Сердце шторма

ПРОЛОГ. Город стали и пепла

ГЛАВА 1. Доки

Дождь в Абердине никогда не был просто дождём. Он падал сквозь дым котельных, собирал по пути сажу, серу и то, что горожане называли просто «взвесью», и приходил на землю уже грязным — как будто небо не хотело оставлять себе даже эту малость чистоты.

Кайл Эшкрофт стоял под козырьком ржавого склада номер девять и слушал, как капли барабанят по жестяной крыше в такт с гулом далёкого парового пресса. Левая рука сжимала сигарету, скрученную из дешёвого табака пополам с сушёными водорослями — единственное, что можно было достать в Нижнем городе за медяки. Правая рука не курила. Правая рука вообще ничего не чувствовала — только гудела, тихо, ровно, как спящий зверь.

Протез был вещью безобразной и честной. Ни один инженер Верхнего города не назвал бы его произведением искусства — грубый кованый каркас, обмотанный медными жилами, с тускло мерцающим сердечником в ладони, куда закачивался и откуда выпускался Эфир. Пальцы двигались с деревянным скрежетом. По ночам, когда воздух становился холоднее, культя под металлом ныла так, что хотелось отрезать её заново — на этот раз выше, чтобы уже ничего не соединять с проклятой машиной.

— Ты опаздываешь, чистильщик, — раздался голос из тени между контейнерами.

Кайл не обернулся сразу. Затянулся, выдохнул дым в сторону дождя.

— Я никогда не опаздываю. Я прихожу тогда, когда мне выгодно.

Из темноты выступил человек в дорогом, не по доковским меркам, плаще — ткань, отталкивающая воду, подшитая серебряной нитью. Лицо пряталось под капюшоном, но голос выдавал возраст — немолодой, привыкший командовать, привыкший, что его слушают без вопросов.

— Мне сказали, ты берёшься за грязную работу без лишних расспросов.

— Мне сказали, что ты платишь золотом, а не обещаниями, — ответил Кайл. — Так что докладывай, кого убить и что украсть, и не трать моё время на светские беседы.

Человек в плаще усмехнулся — Кайл увидел лишь уголок рта.

— Ни то, ни другое. Мне нужно, чтобы ты нашёл вещь. Артефакт. Украден три дня назад из хранилища одного… покойного коллекционера. Мы называем его «Сердце Шторма».

Кайл выдохнул ещё один клуб дыма, на этот раз медленнее.

— Никогда о таком не слышал.

— Немногие слышали. Это неважно. Важно то, что вещь сейчас находится где-то в порту, скорее всего, в руках банды Рваных Парусов, и мне нужно, чтобы ты забрал её раньше, чем это сделает кто-то другой.

— Кто-то другой — это Орден?

Пауза. Слишком долгая, чтобы быть случайной.

— Тебе не обязательно об этом думать.

— Мне обязательно об этом думать, — Кайл наконец обернулся полностью, и протез при этом движении издал тихий металлический вздох. — Потому что если это дело Ордена, цена утраивается. Я не бывший Золотой Клинок для того, чтобы бесплатно бегать под их сапогами снова.

Человек в плаще на мгновение застыл — будто эта фраза попала точно туда, куда не следовало.

— Хорошо. Утраиваю цену. Тысяча монет золотом сейчас, три — по доставке.

Это была неприлично большая сумма для «просто вещи». Кайл давно научился не задавать вопросов там, где ответы могли стоить ему жизни, но цифры сами по себе уже были ответом: это не просто украшение из коллекции мертвеца. Это было что-то, ради чего кто-то готов был опустошить половину казны.

— По рукам, — сказал он, хотя каждый нерв в его теле — те немногие, что ещё оставались настоящими, — кричал, что сделка воняет хуже сточных вод порта.

Заказчик протянул кожаный мешочек с монетами. Кайл взял его металлической рукой — раздался тихий лязг о лязг, монеты звякнули о кованые пальцы.

— Найдёшь вещь — сожги записку внутри мешочка. Она укажет место встречи.

И он ушёл, растворяясь в дожде так, будто дождь был его естественной средой.

Кайл ещё долго стоял под козырьком, докуривая сигарету до самого фильтра, глядя, как капли складываются в грязные ручьи между досками пирса. Где-то вдалеке гудел гудок буксира, отправляющегося в ночную смену. Где-то ближе — кричала чайка, слишком глупая, чтобы понимать, что в этом городе даже птицам нечем поживиться, кроме отбросов.

«Рваные Паруса», — подумал он. — «Ну прекрасно. Начнём с самого весёлого места в городе».

ГЛАВА 2. Мастерская Скарлетт

Склад банды Рваных Парусов оказался ровно там, где Кайл и предполагал — в старом рыбокоптильном цеху на границе третьего и четвёртого доков, там, где вонь тухлой рыбы годами въедалась в кирпич так глубоко, что уже никакая побелка не могла её вытравить.

Драка внутри длилась недолго. Восемь бандитов против одного одноруко-кованого наёмника — цифры звучали не в пользу Кайла, но Рваные Паруса были матросами, а не бойцами, и их ножи предназначались для разделки рыбы, а не для войны. Протез Кайла ударил первого в челюсть с таким звуком, будто где-то треснуло полено. Второй получил колено в живот и рухнул, хватая ртом воздух вперемешку с рыбьей вонью.

Когда всё закончилось, Кайл стоял среди стонущих тел с пустыми руками — артефакта не было. Кто-то его опередил.

— Кто вас обчистил? — спросил он у того бандита, что ещё мог говорить, прижимая сапог к его горлу.

— Механик… — прохрипел тот. — Скарлетт… она забрала его на починку… сказала, что от него фонит…

Кайл выругался — тихо, себе под нос — и отпустил бандита, оставив его хватать ртом воздух на грязном полу.

*

Мастерская Скарлетт Вейл располагалась в подвале бывшей типографии, вход в который маскировался под заваленный мусором тупик. Кайлу пришлось назвать пароль, который он выбил из другого, более разговорчивого бандита — простое слово «искра», — прежде чем ржавая решётка со скрипом отошла в сторону.

Внутри было светлее, чем он ожидал: десятки маленьких Эфирных ламп — лицензированных, судя по клейму, но переделанных явно не по инструкции — заливали помещение тёплым голубоватым светом. Повсюду лежали инструменты, детали, куски металла, свёрнутые в кольца медные провода. В центре комнаты, склонившись над верстаком, стояла женщина в кожаном фартуке поверх простого рабочего платья, с растрёпанными рыжими волосами, кое-как заколотыми гаечным ключом вместо шпильки.

Она подняла голову, и Кайл впервые увидел её лицо — острые скулы, серые глаза с тем прищуром, который бывает у людей, слишком долго смотревших на огонь сварки. На вид ей было чуть за двадцать, но в глазах читалась усталость человека куда старше.

— Ты не похож на клиента, — сказала она, не выпуская из рук отвёртку. — Клиенты обычно не вламываются с той стороны, что охраняется.

— Я не клиент. Мне нужна вещь, которую ты забрала у Рваных Парусов сегодня утром.

— А, — она усмехнулась, но в этой усмешке не было тепла. — «Сердце Шторма». Популярная сегодня штука.

— Значит, знаешь, что это.

— Знаю достаточно, чтобы понимать: тебе стоит держаться от неё подальше. — Она наконец отложила отвёртку и вытерла руки о фартук, окидывая Кайла оценивающим взглядом — задержавшись на мгновение дольше на его правой руке. — Кованый протез. Старой военной модели, судя по клейму накопителя. Где ты его достал?

— Военный трофей. Мой собственный, — коротко ответил Кайл. — Так что насчёт артефакта?

— А насчёт этого, — Скарлетт кивнула на тяжёлый стальной сейф в углу мастерской, — сначала поговорим о цене.

— У меня есть золото.

— Мне не нужно золото. — Она подошла ближе, и Кайл почувствовал запах машинного масла и озона, въевшийся в её кожу так же глубоко, как рыбная вонь въелась в кирпичи цеха наверху. — Мне нужны чертежи. Внутреннее устройство накопителей Ордена — те, что используются в их боевых доспехах. У меня есть теория, как сделать «гаситель» мощнее, но без оригинальных схем я работаю вслепую.

— Ты просишь меня влезть в цитадель Ордена ради чертежей.

— Я прошу тебя сделать то, что ты и так собираешься делать, — она слегка склонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на насмешку. — Судя по твоему протезу и по тому, как ты держишь спину, ты бывший Клинок. А бывшие Клинки, которые опустились до наёмничества в трущобах, обычно имеют личные счёты с Орденом. Так что не изображай, будто я прошу о чём-то невозможном.

Кайл молчал несколько секунд, разглядывая её так же внимательно, как она разглядывала его.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Чертежи за артефакт. Но сначала покажи мне вещь. Хочу знать, ради чего рискую шеей.

Скарлетт кивнула, подошла к сейфу, набрала шифр быстрыми, привычными движениями пальцев. Внутри, на бархатной подложке, лежал предмет размером с кулак — сфера из тёмного, будто грозового стекла, внутри которой медленно, лениво ворочались миниатюрные молнии, никогда не касаясь стенок.

— Красиво, — признал Кайл.

— Красиво и смертельно опасно, — поправила Скарлетт, захлопывая сейф. — По моим расчётам, эта штука может управлять погодой в радиусе нескольких миль. Без Пожирания, без крови, без обычной платы, которую требует Эфир. Понимаешь, что это значит?

— Что кто-то очень хочет её заполучить.

— Это значит, что это ключ, — тихо сказала Скарлетт, — к чему-то, что Орден скрывает уже очень давно. И я намерена узнать, к чему именно.

Снаружи, где-то в переулках над мастерской, раздался протяжный вой сигнальной трубы — сигнал патруля Стальных Сфер, объявляющий комендантский час для Нижнего города.

Скарлетт посмотрела на потолок, потом на Кайла, и в её глазах впервые мелькнуло что-то похожее на тревогу.

— Быстро уходить не в моих привычках, — сказала она, — но сегодня, кажется, придётся сделать исключение.

ГЛАВА 3. Трещина в металле

Патруль Стальных Сфер прошёл мимо тупика, не заметив решётки, замаскированной под гору мусора, — но звук их шагов, ровных, механических, подкованных Эфирными усилителями, ещё долго отдавался в голове Кайла даже после того, как он затих вдали.

— Твой протез, — сказала Скарлетт, когда опасность миновала, вернувшись к верстаку и вновь берясь за инструменты, будто ничего не случилось. — Дай взглянуть.

— Он работает.

— Он работает так, что я слышу, как трещит накопитель, с другого конца комнаты. — Она подошла ближе, требовательно протянула руку. — Или ты предпочитаешь, чтобы он взорвался у тебя в ладони посреди боя?

Кайл нехотя протянул руку. Скарлетт взяла его протез своими тонкими, покрытыми мозолями пальцами и повернула к свету одной из ламп, разглядывая сочленения так пристально, будто читала книгу.

— Кто это делал? — спросила она.

— Мастер по имени Оррин Дэйл. Старый военный техник, работал на Орден, потом ушёл в подполье, как и половина умелых людей в этом городе.

— Дэйл был хорошим кузнецом, но паршивым инженером Эфирных систем, — вынесла вердикт Скарлетт. — Смотри сюда. — Она указала на едва заметную волосяную трещину у основания сердечника, там, где медные жилы сходились в единый узел. — Накопитель рассчитан на определённый предел заряда. Каждый раз, когда ты выпускаешь ударную волну на полную мощность, ты гонишь через этот узел больше Эфира, чем он способен выдержать. Металл не выдерживает бесконечно. Рано или поздно…

— Рано или поздно что?

— Рано или поздно вместо удара ты получишь взрыв. И этот взрыв оторвёт тебе не только руку.

Кайл молча смотрел, как она аккуратно наматывает новый виток медной проволоки поверх трещины — временная заплатка, не решение.

— Я могу укрепить это на время, — сказала она. — Но тебе нужен новый накопитель. Или новая рука целиком.

— У меня нет денег на новую руку.

— У тебя есть чертежи, которые ты мне обещал достать, — она подняла на него взгляд, и в её серых глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. — Принеси мне схемы боевых доспехов Ордена, и я, возможно, сделаю тебе руку получше этого куска металлолома.

В этот момент где-то наверху, на улице, раздался грохот — не патрульных шагов, а нечто более резкое, металлическое, сопровождаемое криками.

Скарлетт напряглась.

— Это не патруль.

Кайл уже был у решётки, вслушиваясь.

— Наёмники, — сказал он после паузы. — И судя по голосам, они ищут не тебя. Они ищут артефакт.

*

Их было пятеро — в чёрных доспехах с гербом скрещенных клинков на груди, вооружённые не обычными мечами, а короткими Эфирными клинками, светящимися тусклым синим огнём вдоль лезвия. Кайл узнал форму сразу: личная гвардия одного из младших Магистров Ордена, не рядовые патрульные, а специально обученные охотники.

— Они не должны были знать, где искать, — прошептала Скарлетт, доставая из-под верстака короткий, но увесистый пистолет странной конструкции — «гаситель», как она его называла, с широким раструбом вместо обычного дула.

— Значит, кто-то из Рваных Парусов проговорился, — Кайл сжал кулак металлической руки, чувствуя, как гудит повреждённый накопитель. — Или у тебя завёлся крыса в подполье.

— Разбираться будем потом. — Скарлетт погасила лампы одним движением рубильника, погружая мастерскую в темноту, разбавленную только слабым сиянием остаточного Эфира в её приборах. — Сейчас нужно решить, деремся мы или бежим.

— С пятью Клинками против меня и твоего игрушечного пугача? — Кайл усмехнулся в темноте. — Бежим.

Решётка содрогнулась от первого удара снаружи — кто-то бил по ней тяжёлым инструментом, судя по звуку.

— Тут есть второй выход, — быстро сказала Скарлетт, хватая с верстака небольшую сумку с инструментами и, что не укрылось от Кайла, тот самый сейф с артефактом. — Через старые сточные тоннели. Но там темно, грязно и воняет так, что ты пожалеешь о своём носе.

— После сегодняшнего вечера мой нос уже ничем не удивить.

Решётка поддалась со скрежетом металла как раз в тот момент, когда они скользнули в узкий проём за старым стеллажом, ведущий в темноту тоннелей под городом. Позади раздались крики недоумения — охотники Ордена ворвались в пустую мастерскую, встреченные лишь тишиной и погасшими лампами.

*

Тоннели под Абердином были старше самого города — остатки древней канализационной системы, построенной задолго до того, как Орден пришёл к власти, задолго до того, как Эфир стал лицензируемым ресурсом. Теперь по ним текла смесь дождевой воды, промышленных стоков и того, что жители Верхнего города предпочитали не называть вслух.

— Ты часто здесь ходишь? — спросил Кайл, ступая осторожно, стараясь не поскользнуться на покрытых слизью камнях.

— Достаточно часто, чтобы знать, какие участки обваливаются, — ответила Скарлетт, освещая путь маленьким Эфирным фонариком, подвешенным на цепочке к поясу. — Тебе повезло, что я взяла тебя с собой. В одиночку ты бы через десять минут заблудился и утонул в чужих нечистотах.

— Трогательная забота.

— Не обольщайся. Мне просто нужны твои чертежи. Мёртвый ты мне бесполезен.

Они шли молча несколько минут, пока звук погони не растворился где-то далеко позади, поглощённый лабиринтом старых труб.

— Кто был тот заказчик, что нанял тебя искать артефакт? — спросила наконец Скарлетт, не оборачиваясь.

— Не представился. Плащ, капюшон, дорогая ткань. Голос немолодой, привыкший командовать.

— Похоже на кого-то из Ордена, играющего в конспирацию, — задумчиво сказала она. — Что, если тот, кто тебя нанял, и есть тот, кого сейчас ловят те охотники? Внутренняя борьба?

— Или, — мрачно добавил Кайл, — заказчик специально подставил меня, зная, что за артефактом придут Клинки, и я стану удобной приманкой.

Скарлетт остановилась, обернулась к нему, и в тусклом свете фонарика её лицо казалось особенно бледным.

— В таком случае, — сказала она медленно, — нам обоим стоит выяснить, кто на самом деле стоит за этим, прежде чем продолжать двигаться вслепую.

Где-то далеко позади, в темноте тоннеля, раздался протяжный вой — не человеческий, не звериный, но что-то среднее, что-то, отчего у Кайла похолодело внутри, несмотря на весь его боевой опыт.

— Это ещё что за дьявольщина? — прошептал он.

Скарлетт медленно подняла фонарик выше, и в дрожащем свете стали видны глубокие борозды на каменных стенах тоннеля — свежие, будто прорезанные когтями существа значительно крупнее человека.

— Хороший вопрос, — прошептала она в ответ. — И я не уверена, что хочу знать ответ.

ГЛАВА 4. То, что скрывают тоннели

Вой повторился — ближе. Кайл почувствовал, как гудение в его протезе изменило тон, будто накопитель реагировал на присутствие чего-то насыщенного Эфиром неподалёку.

— Твоя рука, — тихо сказала Скарлетт, заметив это. — Она реагирует.

— Она реагирует на концентрации Эфира выше нормы, — Кайл медленно потянулся к поясу, где висел его короткий тесак — оружие куда менее впечатляющее, чем протез, но надёжное в темноте, где ударная волна могла с равным успехом задеть и врага, и союзника. — А это значит, что где-то рядом находится что-то очень заряженное. Или кто-то.

Они двинулись вперёд с удвоенной осторожностью, держась ближе к стенам, туда, где тени были гуще. Борозды от когтей становились чаще, глубже, и вскоре к вою присоединился другой звук — влажное, тяжёлое дыхание, эхом отражающееся от каменных сводов.

Скарлетт первой увидела существо — и застыла, вскинув гаситель.

Оно было размером с крупного быка, но формой напоминало нечто среднее между волком и насекомым: хитиновые пластины покрывали спину, а конечности заканчивались длинными изогнутыми когтями, оставлявшими те самые борозды на камне. Из пасти существа сочилась тёмная жидкость, слегка светящаяся синим — верный признак того, что тварь была насквозь пропитана диким Эфиром.

— Демон Пустоты, — прошептал Кайл, чувствуя, как по спине пробегает холод узнавания. Он видел таких существ раньше — во время того самого прорыва, что стоил ему руки и покоя. — Но здесь? В тоннелях под городом?

— Значит, где-то поблизости есть разрыв, — так же тихо ответила Скарлетт. — Портал, пусть и маленький. Иначе откуда бы взяться демону в самом сердце Абердина?

Существо повернуло голову в их сторону — фасеточные глаза, тускло отражающие свет фонарика, остановились на людях. Раздался низкий, вибрирующий рык.

— Оно нас увидело, — констатировал Кайл, уже отступая на шаг и вытаскивая тесак.

— Гениальное наблюдение, — прошипела Скарлетт, поднимая гаситель обеими руками.

Демон бросился вперёд с пугающей для своих размеров скоростью. Кайл среагировал на инстинкте, отточенном годами службы в Ордене: увернулся в сторону, пропуская тварь мимо, и одновременно направил протез в её бок, выпуская короткий импульс Эфира.

Ударная волна отбросила существо на каменную стену тоннеля с влажным, хрустящим звуком, но тварь тут же поднялась, будто удар почти не причинил вреда, — только на боку, там, где импульс задел хитин, появилась дымящаяся трещина.

— Оно устойчиво к прямым ударам, — крикнул Кайл, отступая. — Броня из хитина гасит большую часть импульса.

Скарлетт выстрелила из гасителя — раздался не грохот, а странный, почти музыкальный звон, и снаряд, вылетевший из раструба, оставил за собой мерцающий серебристый след. Он попал существу точно в открытую пасть, и результат оказался куда более впечатляющим, чем удар Кайла: демон взвыл, начал корчиться, будто снаряд разъедал его изнутри, как кислота.

— Гасители работают на принципе противофазы, — быстро пояснила Скарлетт, перезаряжая оружие дрожащими от адреналина, но точными движениями. — Они гасят Эфир изнутри, а не бьют по броне снаружи. По слизистым тканям это работает эффективнее.

— Учту на будущее, — Кайл воспользовался моментом, пока демон корчился, и рубанул тесаком по одной из передних лап твари, отсекая её у самого сустава.

Демон взревел от боли — рёв, от которого затряслись, казалось, сами стены тоннеля, — и в отчаянном рывке бросился вперёд, повалив Кайла на землю прежде, чем тот успел увернуться.

— Кайл! — крикнула Скарлетт, но её голос потонул в реве твари.

Челюсти демона щёлкнули в опасной близости от лица Кайла, обдав его волной зловонного дыхания, пахнущего гнилью и озоном одновременно. Он успел упереться металлической рукой в нижнюю челюсть существа, удерживая её на расстоянии, чувствуя, как трещина в накопителе отзывается острой болью — почти настоящей, хотя рука давно не должна была ничего чувствовать.