- -
- 100%
- +
Глава 1. Лена
– В магазин опять приходили те гады, – в динамике раздается дрожащий от страха голос помощницы, а у меня кровь отливает от лица.
С трудом соображая от испытываемого шока, делаю шаг в сторону и останавливаюсь, ноги слабеют. Для удержания равновесия облокачиваюсь на стену, чуть прикрываю глаза.
Летящие в свой адрес недовольства, идущие от случайных прохожих, практически не замечаю, не до них сейчас. Да, я перегородила половину и без того узкой тропинки, но мне плохо. Идти не могу.
В висках пульсирует, в ушах шумит. Страх накатывает волнами.
– Что им нужно на этот раз? – спрашиваю, а сама едва узнаю собственный голос. Он кажется безжизненным и глухим, как никогда прежде.
– Все то же самое, – шелестит Женя. – Требовали заплатить.
Сглатываю.
Становится дурно.
– Мы им только отдали половину выручки за прошлый месяц, – шепчу, едва контролируя голос. Он то и дело срывается, шок слишком силен. – У нас нет больше. Нужно платить аренду, зарплату рабочим, обслуживать холодильники, – перечисляю все самое необходимое.
– Лен, я им сказала то же самое, – перебивает меня Женя. По доносящимся с того конца провода всхлипам понимаю, что она плачет.
Сердце рвется на части.
Пиликает телефон, на мгновение отнимаю его от уха и вижу присланную с незнакомого номера фотографию моего маленького сына.
Подпись: “Мы знаем, где ты живешь. Заплати, иначе…”
Кровь стынет в жилах, глаза, не моргая, смотрят вперед.
– Я скоро приеду, и мы поговорим, – обещаю своей помощнице. – Назарчика только заберу из дома. Хорошо?
– Угу, – шепчет. – Мне страшно. Пожалуйста, приезжай быстрее.
– Конечно, – заверяю Женю и, взяв себя в руки, быстрым шагом продолжаю свой путь.
Дохожу до ближайшей остановки, вызываю такси и прошу как можно скорее отвезти меня домой. Но, не проехав и пары километров, мы попадаем в пробку.
– Впереди ДТП, – поясняет водитель.
– Можем объехать? – уточняю у него.
– Нет, – прилетает категоричный ответ.
Сегодня явно не мой день… Он просто ужасный, а ведь еще не вечер. И даже не обед.
– Леночка, прошло уже полчаса, как вы обещали приехать, – недовольный голос няни усиливает головную боль. – Я больше не могу ждать. У меня запись к врачу, мне нельзя опаздывать! – предупреждает, продолжая упрямо стоять на своем.
Я бы с радостью отпустила Нину Макаровну раньше, но меня задержали в налоговой. Они решили проверить все документы от и до.
Нужно найти возможность и перевести отчеты в электронный формат. Я трачу слишком много времени на поездки в инспекцию.
– Дорогая Ниночка Макаровна, пожалуйста, подождите меня, – слезно прошу няню своего сына. – Назарчик слишком мал, чтобы остаться дома без присмотра.
Ему и полутора лет нет! Она о чем думает?!
– Через десять минут я выхожу к врачу, – ставит меня перед фактом.
– Значит, вы решили уволиться? – ахаю.
– А тут уж как решите вы, – фыркает. – О своем визите в поликлинику я предупреждала за две недели. Вы меня отпустили, – напоминает.
Со своими трудностями в цветочном магазине я забыла обо всем на свете…
– Понимаю, – продолжаю сдерживать раздражение. – Но вы ведь оставите маленького ребенка одного. А вдруг с ним что-то случится?
– Я няня. У ребенка есть мать! – фыркает нервно.
Все-таки няню придется сменить… Третью за последние два месяца.
Жалко.
Но подвергать своего единственного сынишку риску никак не могу.
– Я еду к вам на такси, – продолжаю терпеливо объяснять ей. – Мы попали в пробку, впереди авария. Нам не объехать, поймите, – прошу.
– И что? – фыркает. – Проблемы не мои. У вас почасовая оплата, – жестко ставит меня на место, даже в ответ ничего не предъявить. – Мы договаривались на три часа, они истекают через десять минут. Поторопитесь.
– Я вас поняла, – цежу сквозь плотно стиснутые зубы. – Через десять минут к вам приедут, не переживайте.
– Переживать нужно явно не мне, – произносит самодовольно и кладет трубку.
Помимо проблем с магазином, появилась еще одна. Нужно срочно решить вопрос с няней для Назара, иначе я не смогу работать. Беда.
Ну что же… Я сильная. Справлюсь!
Не впервой.
Звоню соседке по лестничной клетке, объясняю проблему и прошу посидеть с Назарчиком до моего приезда. К моему счастью, она соглашается без лишних проблем.
Михайловна отзывчивая, добрая женщина. Жаль, что она слишком стара для няни. Ей бы доверила своего сынишку без лишних слов.
Пересылаю ей деньги на карту и прошу расплатиться с Ниной Макаровной. Больше с последней не буду иметь никаких дел, видеть ее не желаю.
Это ж каким человеком нужно быть, чтобы оставить маленького ребенка одного дома! Я ведь не по своей воле задержалась… Такое в первый раз у меня.
– Остановите здесь, – прошу водителя, как только мы заворачиваем в микрорайон. Здесь для автомобилей довольно извилистая дорога, много ям и лежачих полицейских. Пешком будет быстрее.
Расплатившись с таксистом, выскакиваю из машины и со всех ног мчу домой.
Забегаю в подъезд, поднимаюсь на свой этаж, распахиваю дверь и сталкиваюсь с Лешей.
– Ты что здесь делаешь? – спрашиваю, отступая назад. Я не ожидала его здесь увидеть.
– Отец просил завести вам продукты, – показывает на стоящие в коридоре сумки. – Сказал, что тебе сейчас помощь не помешает. Что-то случилось? – пытливо смотрит мне прямо в глаза.
Его взгляд прожигает до глубины души, но я не подаю виду.
Наше прошлое в прошлом.
– Леночка, я выпроводила эту нахалку, – из комнаты, постукивая палочкой, выходит соседка, после перелома шейки бедра ей сложно ходить.
Я как могу, помогаю Ирине Михайловне: хожу в магазин и аптеку, оплачиваю счета в банке, снимаю деньги в банкомате. Делаю все, что нужно, ведь одна она не дойдет даже до середины двора.
– Денег ей не дала, – предупреждает ехидно. – Зайдешь ко мне, заберешь.
– Почему не дали? – не понимаю мотива. Я ведь перечислила нужную сумму.
– Потому что нечего одного ребенка оставлять! – фыркает. – Да, Назарчик? Мой сладенький мальчик, – с неприкрытой нежностью обращается к моему сыночку.
– Мама! – малыш замечает меня и бежит со всех ног.
Опускаюсь на колени, раскрываю объятия и ловлю его, прижимаю к себе крепко-крепко, целую.
– Мой геройчик, – ласково треплю его по макушке. – У тебя все хорошо? – спрашиваю, как у взрослого.
– Дя, – твердо кивает.
Назар хоть и маленький, но ведет себя как мужичок. В свои неполные полтора года мой сынок разговаривает, умеет пользоваться горшком и самостоятельно кушать. Даже шорты научился надевать и снимать!
Правда, про горшок он с завидной регулярностью забывает, а шорты надевает задом наперед, но это все мелочи. Главное – навык. Остальное приложится в процессе.
– Ну, раз вы здесь, то я пойду, – говорит Михайловна и демонстративно стреляет глазами в стоящего за моей спиной Лешу. Она ему импонирует с самого первого дня знакомства и не скрывает этого. – Как же Назарчик все-таки похож, как похож, – как ни в чем ни бывало добавляет, проходя мимо Леши. – Сразу видно, семья!
Соседка уходит к себе, мы остаёмся втроём. Пространства вокруг нас становится крайне мало.
Я хочу держаться от Леши как можно дальше, но разве это получится? Коридор слишком узок, кухня всего шесть метров, а комната двенадцать.
У меня микроскопического размера жилье, только вот я не жалуюсь. Привыкла ценить то, что имею, ведь за это все я заплатила слишком высокую цену.
– Что она имела ввиду? – с опасным блеском в глазах спрашивает Лапотников.
Мне дико не нравится его интерес и хочется свернуть опасную тему. Леша ни в коем случае не должен узнать про настоящего отца Назара, иначе случится беда.
Я не хочу лишних страданий для сына.
– Ничего особенного, – поспешно отмахиваюсь. Руки трясутся, поэтому я прячу их за спиной и быстрым шагом покидаю коридор. Захожу в комнату.
Леша идет следом.
– Где его отец? Почему он не участвует в жизни ребенка? – напирает, не давая ни единого шанса сбежать.
– Потому! – цежу сквозь плотно стиснутые зубы.
Он делает шаг вперед, впечатывает меня в стену и прожигает суровым взглядом. Смотрит в самое сердце.
– Кто его отец, Лена? – злится, требует ответ. – Говори! – рычит на повышенных. Подскакиваю от неожиданности и агрессии в тоне. – Кто?!
Кручу в разные стороны головой, кусая губы. Не могу сказать правду. Нельзя.
Она нас обоих убьет.
– Не ты, – отвечаю с трудом, смотрю ему прямо в глаза и медленно умираю. – Мой сын к тебе не имеет ни малейшего отношения!
– Тогда почему он так похож на меня в детстве? Почему? Твоя соседка тоже заметила! Это не совпадение! – трясет меня за плечи. – Отвечай! – рычит, как раненый зверь. – Кто его отец?
Глава 2. Лена
– Тебя это не касается! – на эмоциях зло отрезаю. Лёшина агрессия перешла все границы.
Мой вскрик пугает Назарчика. Он подскакивает на месте, поднимает широко раскрытые глазенки, замирает и… заходится в громком плаче.
Срываюсь с места в тот же миг.
Подбегаю, подхватываю на руки сыночка и, желая его успокоить, прижимаю к груди. Назарчик прокричался и застыл с широко раскрытым ртом. Не кричит.
– Дыши, – прошу малыша. – Давай! – с нажимом.
Он делает глубокий вдох и заходится в обычном плаче.
– Что с ним? – не понимая происходящего, Леша тревожно задает вопрос, а мне так и хочется в него чем-нибудь кинуть.
– Сам не видишь? – шиплю, по-прежнему взволнованно. Я не могу оставаться спокойной, когда мой сынишка плачет.
Как ни пытаюсь себя уговорить, что для ребенка громко плакать – это нормально, ничего не выходит. Каждый раз сердце срывается со спокойного ритма и переходит на бешеный бег.
– Мы напугали Назара, – озвучиваю очевидное. Леша действительно не понимает, он довольно далеко от детей.
– Криком? – уточняет уже совершенно иным тоном. Ему сложно бороться с собой, но ради меня и ребенка он пересиливает злость, становится тихим.
Удивительно, как дети меняют людей.
– Всем сразу, – бросаю короткое и, подхватив похныкивающего Назарчика на руки, начинаю пританцовывать, как бы укачивая. Я так баюкала его в детстве, вот и продолжаю делать это сейчас. На нервах.
Удивительно, но мои движения заставляют его затихнуть, успокаивают, а после пары кругов по комнате он и вовсе просится вниз.
Отпускаю.
И лишь сейчас, оставшись без ребенка, понимаю, что его отца в комнате нет.
– Леша? – зову, выглянув из спальни.
– Я здесь, – доносится из коридора. Не успеваю моргнуть глазом, как он проходит мимо меня с сумками в руках.
– Ты решил разобрать мне продукты? – проходя по нему игривым взглядом, спрашиваю с неким ехидством.
Эмоции переполняют, требуют дать выход, и меня бросает из стороны в сторону. Хочется то порыдать, то посмеяться. А еще лучше подойти и треснуть тапком Его.
– Сумки тяжелые, – кивает на свою ношу. – Зачем тебе лишний раз их таскать? Вот и помог, – искренне отвечает. Говорит так, словно все в порядке вещей.
Но только стоит мне немного расслабиться и выдохнуть, как Леша опять оказывается в опасной близости от меня. Он нависает сверху, его взгляд разбивает в пух и прах выстроенную мной оборону.
– Тебе не уйти от ответов, Лена, – произносит спокойно и твердо. Таким тоном говорят лишь те, кто действительно очень силен. Не столько физически, сколько морально.
– Леш, не нужно, – прошу, пересиливая дрожь. Меня едва слышно. – Оставь нас с Назаром в покое. Прошлое в прошлом, пойми.
Лапотников ни на миг не отрывает от меня своих проницательных глаз. Я смотрю в них и пропадаю в омутах… Меня уносит.
Исходящая от него чистая, мужская энергетика требует покорности и податливости, пробуждает женскую сущность, возрождают ее из пепла.
Я снова начинаю чувствовать себя желанной, красивой, живой. В груди становится жарко.
Не знаю, чем бы закончились наши “гляделки”, но тишину квартиры разрывает телефонный звонок. От неожиданности меня буквально откидывает назад, остужает мгновенно.
– Женька, – произношу на выдохе и стремглав бегу в коридор. Достаю из кармана орущий на всю квартиру смартфон и судорожно принимаю вызов.
Из-за Леши я совсем забыла про нее. Это кошмар!
Бедная девочка…
– Да, – говорю вместо “алло” и тут же себя отсекаю. Дурная привычка.
Ловлю на себе строгий взгляд. Леши. Он такого же мнения.
– Лен… – из динамика доносится всхлип. Слышу жалобный голос флористки и кровь отливает от лица, становится дурно. – Мне страшно, – признается дрожащим голосом.
– Пожалуйста, не плачь, – прошу ее, а у самой сердце сжимается, становится маленьким камушком. Ужас от осознания, что может произойти по моей вине и по воле тех ублюдков, что каждую неделю требуют “дань”, накатывает волнами. – Я уже выезжаю, – заверяю девушку, а сама в это время кошусь на играющего на полу сынишку. Мы даже не начали одеваться.
– Приезжай скорее, – просит жалобно. – К нам покупатели заходят, а я не могу собрать ни одного букета. Все падает из рук, – признается виновато.
– Буду через пятнадцать минут, – обещаю, кидаясь к пачке с подгузниками. Я их всегда одеваю на ребенка, когда мы выходим гулять. Назарчик у меня умничка, но подстраховка лишней не будет.
Разговаривая с Женей по телефону, принимаюсь носиться по квартире. Я настолько поглощена нашими проблемами, что успела забыть о присутствии Лапотникова.
– Я подвезу, – говорит Леша, как только завершаю вызов.
Замираю в том положении, в котором была. Поднимаю на него удивленный взгляд.
– Не думаю, что это хорошая идея, – произношу искренне.
Мне и без него проблем хватает. Нужно разбираться с магазином, пока бандюганы не спалили его. Эти гады ведь и не на такое способны.
В памяти всплывает присланная с незнакомого номера фотография сыночка и подпись к ней. Мороз пробегает по коже.
– А ты не думай, – Леша отмахивается от моих слов. Отказ для него совершенно ничего не значит. – Одевай сына, я еду с тобой.
Выпрямляюсь, ставлю руки в боки и вопросительно выгибаю бровь.
– С чего это ты вдруг решил, будто я соглашусь? – смотрю на его достаточно красноречивым взглядом.
Леша смотрит на меня, ухмыляется и качает головой. Точь-в-точь, как это делает старший Лапотников.
– Лен, вы едете со мной, – заявляет тоном, не терпящим возражения. Против такого не только не попрешь, но и слова против не скажешь. – Считай, что я поставил тебя перед фактом. Одевайтесь. Жду внизу.
Делает шаг к двери, останавливается и оборачивается.
– И только попробуй сбежать, – добавляет многозначительно.
Сглатываю.
Я знаю, что он имеет ввиду.
И никогда не допущу подобного. Пусть только попробует ко мне прикоснуться!
Это все в прошлом… Мы в прошлом.
Глава 3. Лена
– Спасибо, что подвез, – благодарю Лешу, а сама пытаюсь справиться со слишком быстрыми биением своего сердца. Каждый раз, когда стоит Лапотникову появиться рядом, оно сбивается с ритма, сбоит.
Леша паркует машину, вытаскивает ключ из замка зажигания и поворачивается ко мне. Я едва не теряю самообладание, когда он наклоняется, нагло врезаясь в мое личное пространство.
– Рад помочь, – в глазах Лапотникова бушует пламя.
Задыхаюсь.
Чуть склонившись вперед, он поправляет закрутившуюся вверх сережку, бережно трогает мочку уха пальцами, а по моей коже мурашки бегут. Его прикосновения пробуждают в памяти запретные чувства.
– Ле-ша, – останавливаю до того, как мы перейдем черту. Кто-то из нас двоих должен оставаться в рассудке.
С трудом и против всего своего нутра разрываю зрительный контакт. Отстраняюсь.
– Спасибо, – произношу, переводя дух.
– Ты это уже говорила, – сухо бросает комментарий.
Не давая мне ни единого шанса, выходит из авто, а после сам открывает дверь с моей стороны. Помогает выйти.
– Назарчик спит, – говорю, оказавшись на свежем воздухе. – Так не хочется его будить, – признаюсь, печально вздыхая.
Бросаю на сыночка ласковый взгляд. Он такой сладенький сейчас, мирно спит и даже не подозревает о том, что происходит вокруг.
Мой мальчик еще слишком мал и не знает, какие серьезные проблемы должна решить его мать, иначе нам обоим придется очень горько.
Регулярно наведывающиеся в мой магазинчик бандиты – серьезные люди. Против них не работают стандартные методы, помощи ждать неоткуда.
Разве что от отца, но его втягивать в это не могу. У него с бывшей женой сейчас какие-то свои терки, отвлекать папу будет слишком эгоистично и подло с моей стороны. Мало того, что из-за меня его брак распался, так тут я снова влезу.
Нет.
Отец любит свою жену, он не виноват в том, что произошло двадцать с лишним лет назад. Вся вина на моей матери.
– Можешь побыть с ним? – прошу, понимая, что будить малыша сейчас будет самым настоящим кощунством.
Назар слишком мал, чтобы обойтись без дневного сна, а если я сейчас попробую его достать из машины, то он проснется. Больше не получится уложить.
– Ты не боишься оставить мне сына? – многозначительно интересуется Леша. В его глазах издевка надо мной и неприкрытый азарт.
Одариваю его таким убийственным взглядом, что любой другой давно прикусил бы язык. Но только не Лапотников! Этот за словом в карман не полезет, а самомнение хоть занимай.
– Боюсь, – отвечаю открыто. Пусть знает, что я не доверяю ему.
Леша – последний человек на планете, с кем мне стоит проводить время, но раз так складываются обстоятельства, то придется потерпеть. Отказаться от его помощи пока не могу.
Благополучие сына всегда для меня стоит на первом месте, и если ради этого нужно терпеть бывшего, то что же… Значит, буду терпеть.
– Ты присмотришь за ним? – спрашиваю с надежной.
Вместо ответа Леша обходит машину, вставляет ключ в замок зажигания и при помощи специального пульта сантиметра на три опускает каждое из окон. Закрывает дверь и ставит машину на сигнализацию.
– Ты что творишь?! – ахаю, теряя рассудок. – Ты запер моего сына! Совсем с дуба упал?!
На мои выпадки Лапотников лишь ухмыляется, а я понимаю, что со стороны выгляжу, как самая настоящая дура. С трудом заставляю себя снизить тон.
– Успокойся, – остужает словами, а сам ведь прекрасно знает, как они действуют на меня.
– Ты! – тычу пальцем ему в грудь, ненависть обжигает.
– Я, – произносит, сверля меня взглядом. – Дальше что хотела сказать?
Внутри происходит атомный взрыв.
– Немедленно открой свой танк! – требую. Злюсь.
– Дай ребенку поспать, – невозмутимо-спокойно говорит он.
Понимая, что вот-вот сорвусь, считаю до пяти и делаю глубокий вдох. Сверлю его взглядом.
– Лен, – устало. – Машина в тени, воздуха внутри достаточно, мы рядом. Как только Назар проснется, то тут же услышим, – заверяет меня.
Спокойный и наполненный уверенностью голос Леши отыскивает внутри меня адекватность и выводит ее на первый план.
Бросаю на сыночка встревоженный взгляд, холодной головой оцениваю ситуацию и понимаю, что Лапотников прав. Зря я волнуюсь.
– Хорошо, – иду на попятную. – Пусть спит, – нехотя даю добро.
– Тогда пойдем, – Леша кивает на мой магазин.
– О, нет! – активно машу руками. – Ты останешься здесь!
Снова сталкиваемся взглядами. Коса на камень, глаза в глаза.
Воздух рядом с нами сгущается, мир становится уже.
Противостояние поглощает остатки сил, я едва держусь на ногах.
– Пожалуйста, подожди меня здесь, – прошу, наступая на горло собственной гордости. Эмоции, что я испытываю, словами не передать.
– Нет, – прилетает категоричное.
И, не дожидаясь ответа, Леша хватает меня за руку и тащит за собой.
– Лена, нужно что-то срочно делать! – едва успевая переступить порог магазина, как Женя налетает на меня.
Ее глаза опухли от слез, голос дрожит, а упадническое настроение чувствуется за версту. Девушка на грани и не скрывает этого.
Мне хватает одного взгляда, чтобы оценить обстановку и понять, какие в действительности проблемы нас ждут. Денег нет.
В цветочном ни одного посетителя.
– Легко сказать, – обреченно признаюсь в собственном бессилии. От всей ситуации так погано на душе, хоть вой.
– Давай заявим в полицию, – Женя с энтузиазмом выдвигает предложение. А мне от него мне хочется рассмеяться.
Не получится.
В полиции нам не то, что не помогут, а сделают лишь хуже. Я в этом уверена. Ведь если бы у этих людей не было подвязок во всех инстанциях, то они так ужасно себя не вели.
Эти гады знают о своей безнаказанности, поэтому и творят подобную дичь.
– Не нужно никуда заявлять, – произношу чуть нервно. От Леши не скрывается мой настрой, и он бросает делать вид, будто рассматривает новое поступление цветов. Переводит внимание на меня.
– Проблемы? – спрашивает, переводя взгляд с меня на Женю и обратно. Он безотрывно смотрит мне прямо в глаза, требует ответа.
– Нет.
– Да.
Одновременно с Женей выдаем кардинально разные ответы. Леша ухмыляется, в его глазах появляется опасный блеск, от которого мне не укрыться.
Он прекрасно знал, что я не стану делиться своими трудностями и до последнего буду решать их сама. Именно поэтому задал вопрос здесь, пока есть Женя.
– Рассказывай, – жесткий тон заставляет мою юную помощницу округлить глаза и сделать шаг назад.
О, да! Когда нужно, Леша бывает крайне категоричным. Лапотников всегда поступает по-мужски. Он надежный, принципиальный и требовательный.
Если бы не ряд “но”, то мы вполне могли быть вместе.
Женя бросает на меня затравленный взгляд, закусывает нижнюю губу и активно крутит головой. Пятится.
– Вы у Елены лучше узнайте подробности, – шелестит испуганно. – Мне работать пора. Простите!
И с этими словами девушка убегает разбирать свежий привоз.
Глава 4. Леша
– Лена, – произношу с нажимом и двигаюсь прямо на нее. Она пятится назад.
Каждое мое движение отточено до мелочей, тренированное тело четко контролирует каждый мускул.
Эмоции под колпаком, как ни старайся, им не прорваться. Разум сильнее.
– Что происходит? – спрашиваю. Лена вздрагивает, а я продолжаю свое приближение. – Ничего не желаешь мне рассказать? – давлю на дрожащую от волнения девушку.
Мой голос тих, мне не нужно кричать. Чтобы быть услышанным далеко не всегда стоит разговаривать на повышенных.
Лена моргает несколько раз, прижимает руки к груди и сжимает губы в узкую полоску. Боится. Причем, не меня. Она знает, что я никогда не причиню ей вреда.
Так… кого тогда?
Бросаю оценивающий взгляд на спрятавшуюся в холодильнике помощницу. Девчонка старательно избегает смотреть на нас, но от меня не укрывается подрагивание хрупких плеч. Она плачет и не может успокоиться.
– Не хочу, – шелестит едва различимо, не слышно практически. Мне приходится напрягать слух, чтобы разобрать ее речь, и это крайне хреновый признак.
За то время, что мы знакомы, я успел уяснить, что Лена ведет себя подобным образом лишь в самой критической ситуации.
– Дай угадаю, – кривлю губы в усмешке. Сарказм так и прет, твою мать! – Справишься со всем сама. Ты ведь сильная и независимая, да?
Ленка дергается от моих слов, как от удара, сжимается только сильнее. Едва успеваю сдержаться и не встряхнуть ее хорошенько за плечи.
Щелкаю перед лицом несколько раз.
Отмирает.
– Рассказывай давай, – требую.
Она одаривает меня таким красноречивым взглядом, что мне становится смешно. Лена хочет казаться тигрицей, а я воспринимаю ее как котенка.
– Ты прав. Со своими проблемами я справлюсь сама, – говорит, вздернув подбородок, и с вызовом смотрит мне прямо в глаза.
Ее всю трясет от страха, и поэтому для устойчивости девушке приходится взяться за столешницу. Иначе грохнется.
Лена едва стоит на ногах, глаза на мокром месте, подбородок трясется. Я ведь не дурак и вижу, что дело принимает крайне хреновый оборот.
Но, стоящая передо мной девушка, даже находясь в безвыходном положении, все равно упрямо продолжает отказываться от моей помощи. Гнев низкочастотными импульсами идет по нарастающей, будоражит кровь.
– Скажи. Я тебе настолько противен, что ты предпочтешь пойти ко дну, чем принять от меня руку помощи? – Ленка дергается, будто я ударил ее.
Один взгляд. Мне его более, чем достаточно.
С меня хватит.
Отступаю назад.
– Леша! – летит в спину болезненное, но я лишь качаю головой и поднимаю вверх руку. Мол, прощай. – Леша, постой! – срывается на крик. Плачет, я чувствую.