Игра Реальностей. Эра и Кайд. Книга 2

Корректор текста: Элеонора Кошелькова.

В скобках перед началом частей указаны названия песен или мелодий, под которые эти отрывки создавались. Для меломанов ☺

Глава 1

Мир Уровней. Нордейл.

Эра.

(Marcus Warner – In the End)

Меня зовут Эра. Мне двадцать. Я уроженка мира Литайя, и мои родители очень далеко. Изменять судьбы людей для поддержания гармонии мира – моя профессия, мой дар и мое умение. Я та, кто меняет ткань бытия, и потому – Мена.

Я обычная. И совсем нет. У таких, как я, нет настоящего возраста, привязок к материальному и свойственных большинству людей душевных потребностей. Я не стремлюсь нравиться, достигать и добиваться – я уже все умею. От любого эмоционального багажа я избавляюсь, чтобы постоянно быть открытой для одного – для любви.

Год назад я оказалась в Мире Уровней случайно – погибла в родном мире, очнулась в незнакомом городе и незнакомом теле. Когда-то я хотела одного: отмотать время назад, отыскать дорогу домой, изменить жизнь – на этот раз не чужую, свою. Но многое поменялось. Я полагала, что однажды уйду без сожалений, но я привыкла быть здесь. Полюбила Уровни, полюбила Нордейл. И его – человека, оказавшегося моей судьбой, – Кайда Дварта. Сложную личность, менталиста, игрока высшего звена, мужчину, которого мне однажды придется со своего полотна жизни стереть. Так сложились карты.

Чего я ожидала, впервые оказавшись на Уровнях? Наверное, беды. Того, что, разузнав про мой «талант», меня вновь, как это случилось в прошлом, станут преследовать местные власти, однако отказать в помощи людям не сумела. Не захотела. Открыла специализированное агентство, рискнула вновь (пусть и в чужом теле) быть той, кем являюсь – Меной.

А вот чего я точно не ожидала, попав на Уровни, так это того, что встречу здесь свою истинную пару (и разругаюсь с ней), обрету настоящих друзей и получу «за выслугу» перед властями этот дом.

(Hilary Duff – Breathe In. Breathe Out.)

Дом.

Два этажа и много натурального дерева. Снаружи лесной коттедж, позади сосновый бор, внутри воздух, белые ковры и куча пространства. А еще на втором – панорамное окно, как мечталось, каминная зона с двумя креслами перед решеткой и огромный балкон, глядящий на сосны. Да, всего лишь на парк, не на настоящий необъятный лес, но ощущение единения с природой потрясающее. Две спальни, санузел с сауной, небольшая библиотека, кабинет, шикарные гостиные.

Едва ли человек мог стать счастливее, чем я в этом доме. Когда Бернарда, впервые навестившая меня в Комиссионном госпитале (где меня почему-то продержали не сутки, а двое), принесла альбом с фотографиями и предложила выбрать себе новое жилье, я не поверила. А после не смогла оторвать от этого домика взгляд – влюбилась. Потому что он был отражением меня – свободный и уютный, самобытный и удивительно привлекательный. Сказочная дача в лесу, хотя до одного из центральных проспектов всего две улицы.

«Это новый район! Очень зеленый», – смеялась Дина. И виделось, что ей он тоже нравится.

Именно Бернарда бок о бок со мной все последние пять дней помогала обжить и обустроить комнаты, заполнить шкафы, наполнить сияющей утварью кухню. Помогала выбирать новые покрывала в спальню, шторы на окна и коврики для прихожей. А также новую одежду для меня. То, что когда-то подходило Айрини, не подходило для Эры – моя грудь и бедра объемнее.

С тех пор, как я полыхнула праведными эмоциями и едва не спалила себя целиком, прошло семь дней. Обиды ушли, успокоились – держать их внутри не имело смысла. Зачем фильтр «горечи», который будет окрашивать все, на что я впоследствии буду смотреть? Верно, незачем. Пусть со мной обошлись жестко и несправедливо, однако на чем фокусироваться дальше, выбирать только мне. На разочаровании? Или на счастье от нового дома?

Я выбрала второе.

Когда с первого этажа донеслись звуки – звякнул колокольчик над дверью, послышались голоса, шорох подошв и шум скользящего по полу габаритного предмета, – я как раз стояла возле панорамного окна, смотрела на то, как мой чудесный балкон заметает снег. Вечером выйду – подмету пол. Козырек, решила, устанавливать не буду – хотелось неба.

– Эй, хозяйка! Ты дома?

Голос Эльконто я бы узнала из тысячи – всегда веселый, зычный, заводной. Это все Бернарда – похоже, она подговорила отряд прикупить к моему новоселью подарок. А может, они так решили сами. Как раз принесли его, а заодно втаскивали в прихожую какой-то «удивительный узкоспециальный» холодильник, необычные свойства которого Дина обещала объяснить мне позже. На фразу о том, что один у меня уже есть, она только хитро и довольно улыбалась – мол, все узнаешь.

«Последняя разработка Комиссии!» – убеждала многозначительно.

Как тут поспоришь?

– Хозяйка! – уже настойчивее. – Принимай технику! Куда ставить?

Парней, судя по всему, было четверо. И ни один из них еще не видел меня в новом теле. Ох, сейчас будет смешно!

По лестнице я спускалась, неспособная стереть с лица улыбку.

– Мадам, здрасьте! – Дэйн поздоровался первым. И разглядывал меня, в отличие от остальных – более вежливых Халка, Мака и Стивена, – с откровенным любопытством. – А вы кто? Экономка?

И посмотрел на Дину – мол, где таких симпатичных берут? «Женат» или нет, а снайпер навсегда останется шутником – это его вторая родная шкура. Шутником и клоуном в стиле прожженного ловеласа. И ведь мало кто поверит, что своей второй половине он верен до гробовой доски.

– А, понял, вы – кухарка! Или уборщица? – взгляд на мой белоснежный наряд из облегающего платья средней длины. – Не, не уборщица… Домо… хранительница?

– Ребята, знакомьтесь, – вступила с улыбкой Бернарда, – это наша Айрини. Да, та самая Айрини Донатти, с которой вы уже знакомы. Только… в родном теле.

– В родном…

Эльконто отвесил челюсть. Подвис рыжий доктор, с интересом взирал на меня сенсор, один лишь Мак остался непроницаем – ему словно все равно, лишь бы не объект, которого нужно «деактивировать». Хотя, если присмотреться, в глазах зеленовато-болотного цвета тоже проглядывало удивление. Совсем чуть-чуть.

– В смысле в родном?! – не унимался снайпер. – Вот так просто? Уснула брюнеткой, а проснулась уже блондинкой? Ничего себе «талант». Я, может, тоже так хочу!

Судя по мимолетной ухмылке стоящих за спиной Дэйна друзей, кому-то очень скоро предстоит проснуться брюнетом – как говорится, «пожелал – получи!»

– Уже… удалось сменить? – тактично поинтересовался доктор.

– Удалось.

Знали бы они, какой ценой. Но эмоционально тренированные ребята на то и профи, чтобы любой шок преодолевать быстро.

– Получается, наша помощь в этом деле больше не требуется?

Эльконто как будто даже обиделся. Мол, столько драмы разводили, а другое тело уже вот оно. Ни проблем, ни интриги, ни накала, ни драйва. Все самое интересное прошло мимо.

Я же только теперь увидела, что в подарок, помимо холодильника, мне приехала огромная плазма! Ух ты! Глядеть мне теперь по вечерам сериалы, если захочется, на огромном и ярком экране.

– Вот это да-а-а! Спасибо!

– Давайте, ребята, – скомандовала Ди, – расставим все по местам.

Я чувствовала себя классно. Наконец дома во всех смыслах – в месте, в котором мне хорошо, и в теле, в котором мне отлично. На меня косились, меня рассматривали, меня изучали – все это параллельно распаковке картона, разрезанию полиэтиленовой пленки, установке и настройке нового оборудования. Мной восхищались – я чувствовала. Оказывается, никто не ожидал, что на смену неуклюжей и неказистой парикмахерше явится на свет, как бабочка из кокона, эффектная статная блондинка, у которой «все на месте». Никому просто не верилось, что можно так просто взять и сменить тело. Да уж, необычная «практика».

Когда новый холодильник мирно зажужжал на кухне, а телевизор занял законное место в гостиной на широкой тумбе, меня окружили «мужья на час» из отряда спецназначения. Забавно, но я до сих пор не могла привыкнуть к их мощным фигурам и внушительным аурам. Мол, все закончили, пора уходить. Не успела я предложить гостям лимонад, как любопытство снайпера взметнулось на новый уровень.

– Айрини! То есть Эра… Помнишь, ты мне обещала махнуться телами?

Обещала? Кажется, тогда я сказала «может быть»… А взгляд светлых глаз направлен прямо на мою грудь – как можно?! Ох, мужчины, они и в космосе мужчины. Если у Айрини щупать толком было нечего, то у меня… кхм… Отсюда и понятное утроенное любопытство.

– Я… говорила «когда-нибудь».

– Оно и наступило! Отличный день для тест-драйва, а?

Блин!

Я совершенно определенно собиралась ответить: «Давай в другой раз!» – когда вдруг ощутила, что любопытство на тему «обмена телами» исходит еще и от доктора. И от Халка?.. Чейзер тоже с интересом навострил уши? И пытается спрятать восторг Дина…

Ну, тогда я попала… Как им отказать?

И собственно, зачем отказывать?

Я картинно нахмурила брови.

– Только на одну минуту, ясно?

– На одну! Согласен!

Белобрысый гигант разве что язык от предвкушения не высунул и ладошки не потер – мол, давай уже начинать!

– Садись в кресло.

Я указала на одно. Сама опустилась в другое.

– А это больно? Страшно? Меня потом мутить не будет?

Вот тебе и тренированный мужик… А ведет себя, как на приеме у проктолога-практиканта.

– Глаза закрой. Расслабься.

– А как я пойму…

– Не болтать! Поймешь.

Смена тела – процесс сложный для того, кто в нем ничего не понимает. Меня же учили с детства. Обмен телами с другими Менами мы устраивали каждую неделю – мне не поясняли многого, в том числе того, для чего подобная тренировка нужна, говорили размыто: «Однажды пригодится». Понятное дело, сегодня не то самое «однажды», но баловство – вещь веселая и ненаказуемая. За прошедшие несколько лет я ежедневно «подвигала» людей в их собственных головах, сегодня же требовалось сделать двойную смену «центра управления». Полновесный обмен телесными энергиями не требовался (нам же не на год), требовалось всего лишь временное переключение «пультов». Я возьму доступ над шкурой Эльконто, ему дам доступ к себе, оставаясь при этом ведущей. Пусть балуется.

Мой «партнер» пыхтел, силясь расслабиться, в соседнем кресле; я постепенно выскальзывала разумом в «междомирье» – так я называла границу между плотным миром и его тонкой версией. Нащупала Дэйна в виде сгустка сознания, указала ему путь к себе. Убедилась, что сигнал распознан, сама заняла место во временно опустевшей голове, принялась «вживляться». Глубже, глубже, еще… Расслабиться, распуститься, словно корневая система в почве, взять под контроль нервную систему, мышцы, дыхание – слиться.

Спустя мгновение я ощутила поразительное: я – груда мышц. Большая-большая груда, с объемом легких выше среднего, с проколотым ухом и разлапистыми ладонями. Я возвышаюсь в этом кресле, как настоящий гигант; на моих ногах плотные джинсы, шею не щекочут волосы, если не считать косички… Я – Эльконто.

Распахнула глаза, вдохнула резко – смена тел с женского на мужское ошарашила даже меня. Раньше я менялась только с женщинами – невысокими и субтильными. А тут руки, как бревна, тут пресс – живой панцирь из пластин, тут задница – настолько тугая, будто ее обладатель ежедневно приседает с грузовиком наперевес.

– Божечки…

И мой новый голос, как нижний раструб органа.

– Я – баба! – взвизгнули сбоку.

Мой партнер уже вскочил из кресла и теперь стоял, прижав руки к груди. К моей, между прочим, груди! Стоял, растопырив ноги, как конькобежец (ах да, он же привык к объемным мышцам!), глазел в собственное декольте и не мог налюбоваться.

– Сиськи!

– Эй, руки убрал! – пробасила я зычно. – А то сейчас открою окно, высуну туда твой причиндал и буду крутить им, как вентилятором!

– Большой получится… вентилятор, – расхохотался Лагерфельд.

Бернарда рассматривала нас с полнейшим восторгом, прижав пальцы ко рту; даже у Мака взлетели брови.

– Ребзя, у меня сиськи! – Дэйн руки от груди убрал, но вырезом все еще любовался. К этому добавились попытки походить, подвигаться, понаклоняться. – Как тебя ветром не сдувает, такую тощую?

Вообще-то я не тощая. Но, если ежеминутно носишь на себе такой мышечный корсет, как у снайпера, нормальное тело после этого кажется почти невесомым. И хрупким. Я тоже поднялась с кресла. Ого, вот это рост! Кажется, я теперь гораздо ближе к потолку… И Чейзеру в глаза могу смотреть, не задирая голову. А главное, какая плавность, какая натренированность. А еще огромная куча информации в голове по тематике ведения боя во всевозможных условиях.

Голову налево, теперь направо, шаг вперед… Я такая сильная, такая… грозная! Удивительно, но, оказывается, совсем неплохо быть мужиком – вот это открытие дня! И так много всего в трусах…

– Моя талия, мои бедра, моя попа, пирожок…

Чертов Дэйн уже облапал меня даже «там» – через платье и трусы. Не успела я разбушеваться, как он заявил всем с высшей степенью удивления:

– В трусах ничего! – а рукой цоп-цоп по промежности. И это при всех!

– Эй, мы так не договаривались! Сейчас я всем на обозрение вывалю твой шланг!

– Ладно, не ругайся, убрал…

И он, ничуть не смущаясь, принялся ходить по комнате, приговаривая:

– Ножки такие… тонкие… И еще эти волосы…

Спасибо, Создатель, что во время обмена я была не на каблуках – сейчас этот вдохновленный исследователь переломал бы мне конечности. А за его выкрутасами – попытками нагнуться, повертеться и пощупать себя за талию – наблюдали трое друзей. И их завороженные лица однозначно стоило снимать на камеру. Если бы нашлось, кому. Бернарда же приблизилась ко мне и теперь заговорщицки заглядывала в глаза – мол, ну как тебе?

– Гора… мышц… – прошептала я басом. – Я гора из мышц. Огромный такой мужик, елки-палки… Как он двигается вообще, такой тяжелый?

Я потрогала свои громадные руки, ощупала крепкий живот, похлопала по бедрам и вдруг – честно, я не специально (наверное, у меня тоже сработало потаенное любопытство) – положила руку на ширинку. Сжала. И выпучилась на Дину так смущенно, как будто я только что наделала кучу перед главным крыльцом Реактора.

– Ба-льшой! – прошептала одними губами.

– Ну как, заценила? – раздался женский смех сзади. – А я говорил, что тебе понравится «держаться».

Вот черт! Теперь все смотрели на меня – скукожившуюся (если подобное вообще можно проделать при двухметровом росте), смущенную и с ладонью, лежащей на паху. Лицо моего нового тела, вероятно, пошло пятнами, потому что Стивен теперь хохотал в голос, Халк утирал глаза, а Чейзер впервые на моей памяти широко улыбался. Да уж, вот это шоу! Всем шоу – шоу!

– Все, давай-ка обратно в кресло! – скомандовала я басом. – На сегодня хватит.

Покладистая «Эра» приблизилась к креслу, танцуя. Прежде чем опуститься, еще раз пощупала себя, где могла, после чего рухнула на мягкое сиденье предельно счастливая. Чуялось, сегодня Дэйн до вечера будет лучиться довольством.

– Нифига себе! Я побыл бабой…. Побыл! Бабой!

Вот же сбылась мечта человека.

Глаза мы закрыли синхронно. Пора обратно в «межмирье».

– Кто мы с тобой теперь? – снайпер, на этот раз настоящий, привычный, смотрел на меня, улыбаясь. – Друзья по крови?

Диалог шел уже в коридоре, гости собирались уходить.

– Друзья по петтингу, – подсказал Чейзер.

Смеялись все.

Лично я долго смущаться не собиралась – ну, пощупал меня мужчина… Не меня, а «себя» на тот момент – ему новый опыт и память на всю жизнь. Мне, между прочим, тоже.

– А вообще, спасибо тебе! – Мою небольшую ладошку пожала та самая теплая лапища. – Это было классно, не ожидал. С меня причитается, если что.

Никому не было этого заметно, но Дэйн говорил серьезно. Приходи, мол, если будет нужна помощь. Я кивнула. Помощь не нужна, но друг – это здорово!

– Вам спасибо, что с техникой помогли. И за телевизор.

– Я завтра уже объясню тебе про холодильник, ладно? – Дина натянула шапку вместе со всеми, сняла с вешалки куртку. – Лекция у меня через пятнадцать минут, уже не успеваю.

– Конечно.

Без проблем. Мой дом – самый уютный дом в мире – всегда открыт для гостей.

– Бывай!

– Пока!

– Увидимся!

Они вышли один за другим. А я осталась стоять в коридоре в смешанных чувствах – будто только что сходила в цирк. Будто только что участвовала в цирке. Весело, смешно, забавно и почему-то чуть-чуть стыдно.

Качая головой, я развернулась и пошла прочь от двери, размышляя – то ли заглянуть в старый холодильник, то ли попробовать разобраться с новым, узнать, в чем его уникальность? Нет, лучше завтра с Диной. А пока – обещанный себе полдник.

Бернарда.

Я видела этих ребят всякими – встревоженными, сконцентрированными, расслабленными, веселыми и хмурыми. Но никогда еще Дэйн на моей памяти не выглядел как ребенок, которому добрый волшебник осуществил заветную мечту. Эльконто улыбался и пузырился. Эльконто – мечтательно млел. И все в машине над ним подтрунивали.

– Слушай, ему бы еще времени, так он бы догола разделся и прыгал бы перед зеркалом, чтобы увидеть, как титьки прыгают, – не унимался Стивен. – Мял бы себя за соски и раздвигал ягодицы…

«Плохого вы обо мне мнения…» – загадочно зыркали в ответ с заднего сиденья.

– И еще дилдо прикупил бы в ближайшем секс-шопе, – качал головой Мак, – чтобы уж наверняка… прочувствовать.

– Чего «дилдо»? – взвился снайпер. – Тебя бы попросил!

– Ну, нет! Я не гей.

– А у меня бы «бирюлька» спереди и не болталась. Я был бы красивой девицей!

«Все равно Мамай бы на тебя лез», – смеялся Аллертон в ответ глазами.

Мы ехали на джипе Стива, потому что привезли на нем телевизор, и машину следовало отогнать обратно. Раскидай я всех по домам как телепортер, и лишилась бы одного из самых вкусных моментов своей жизни – «послевкусия» дружеской беседы.

– То есть, не стал бы пробовать с «дилдо»?

Мне тоже было это интересно. И рвался наружу неуместный смех.

– Все вам расскажи… Может, я бы книжки дамские почитал, посмотрел бы, как работает женская «чувственность». Тестировал бы свою новую эмоциональность!

– Ага, мочился бы стоя в качестве эксперимента!

– И пытался бы попасть в слив!

Ну все! Это тема для обсуждения на весь следующий месяц.

– Да ну вас!

Подначки – подначками, а Дэйн сиял надетой на макушку елки звездой. Глядишь, попросит однажды «повторить». Или придет к Эре с просьбой «махнуть» их с Ани телами, чтобы уже наверняка прочувствовать все нюансы бытия противоположным полом. Кто знает? А вообще, мы все только что стали свидетелями настоящего чуда – до сих пор я даже не предполагала, что подобное возможно. Нужно будет рассказать перед лекцией Дрейку.

– Дэйн, а с мужиком бы поцеловался?

– Белье бы носил белое или красное?

– Научился бы танцевать стриптиз?

Дэйн молчал, как гордое божество средиземноморского острова, мол, болтайте что угодно, меня это не касается.

Всю дорогу до Реактора я улыбалась.

Эра.

(Céline Dion – Lying Down)

Уборка в новом доме, забавы со сменой тел, приготовление пищи… во все это я ныряла с одной единственной целью – отвлечься. От смысла того смс послания, которое пришло еще в одиннадцать утра.

От него.

«Я зайду в семь вечера. С извинениями. Надеюсь, обойдемся без „пламени“. К.»

К – Кайд.

Дела закончились. Я убралась, приготовила ужин, выпила чай и теперь сидела перед потухшим камином. Время – шесть.

«Через час».

Для чего приходить? Зачем извиняться, если уже извинялся? С другой стороны, хочет сказать – пусть скажет, кто ему запретит? Кайду на запреты плевать. Я выслушаю, кивну, сообщу, что извинения приняты и отпущу с миром. Жаль только, что трепыхнется в груди сердце, заворочается и заноет. Оно уже отдано человеку с синими глазами, а ум вынес иной вердикт – «нет». И позицию не сменит. Доверять мужчине, готовому в порыве негативных чувств тебя убить, я никогда не смогу. Круг. Ловушка. Я выберусь из нее, когда возьмусь за «стирание» Кайда из своей реальности. А я возьмусь. Чуть-чуть бы набраться сил.

Снаружи темно, снежно. В доме тихо; на душе грустно.

«Надеюсь, обойдемся без пламени…»

Обойдемся. Когда стремительно наслаиваются один на другой стрессы, любой человек может «пыхнуть», я – не исключение. Нет, я себе не враг, чтобы жечь себя еще раз, я найду способ разобраться со всем этим иначе, нужно только пережить визит.

– Привет.

К тому моменту, когда он вышел из портала в мою новую гостиную на втором этаже, я успела взять себя в руки. Стать уравновешенной, спокойной. Стабильной – так мне казалось.

– Здравствуй.

И оказывается, забыла, какой он… Но моментально вспомнила, стоило гостю заполнить собой все помещение – вдохнуть через себя мой новый интерьер, предметы в нем, поочередно стать коврами, паркетными досками, окнами, балконом. Кайд. Человек, подчиняющий пространство, овладевающий каждым сантиметром помещения дьявол. Рядом с ним все вдруг снова показалось зыбким – как той ночью, когда в квартире Айрини исчезла крыша и расползлась по лоскутам реальность.

О-о-о-ох. Его стоило увидеть, чтобы осознать очевидное – другой попросту не смог бы меня покорить. Только этот.

Но у меня родное тело и четкий набор убеждений относительно того, как пройдет наша встреча – по существу и коротко. Дышать им хотелось до бесконечности, но это как кокаиновый шок – не пройдет само, пока силой воли не «слезешь с дури».

– Говори.

Желанных гостей встречают кофе и чаем, нежеланных торопят перейти к сути.

А Кайд не торопился. Это вообще было его коронной фишкой – никуда не торопиться. Слишком он любил все ощущать, чувствовать, пропускать через себя. Он этим жил.

– Хороший дом.

Согласна. Хороший. И кажется, очень скоро он пропитается этой сладкой электризованной энергией, а мне ни к чему.

С нашей последней встречи прошла неделя. Как вечность. И будто все случилось вчера. Время рассыпалось, стоило нашим глазам встретиться. Нутро крутило канатами – этот мужчина, как и прежде, безотказно на него действовал.

– Обживаешься?

– Стараюсь.

«Это он меня выбросил в родной мир. А потом разодрал, чтобы найти ответы на вопросы».

Я полагала – буду об этом помнить, буду мысленно негодовать. Но стоило Дварту оказаться в шаговой доступности, как вдруг накатила анестезия. Захотелось все забыть, протереть память через сито, чтобы ушли темные детали, начать заново. Вот это поворот. Присутствие Кайда рядом наполнило гостиную новым ощущением – желанием доверять. Слепо и безраздельно, мягко и навсегда.

«Гипнотизер изменил правила игры. Молодец!»

Айрини бы уже спеклась. Я держалась.

Синие глаза улыбались сквозь толщу серьезности.

«Пора бы тебе уже начать».

И он начал.

– Я пришел, чтобы извиниться за свое поведение. Тогда… Я был непозволительно груб. Прости.

– Извинения приняты.

Ответила сразу, как намеревалась.

А меня все рассматривали. Изучали, мной дышали – медленно и осторожно. Я же все отчетливее вспоминала, почему так быстро провалилась в него – в этого человека – как в омут. Зря думала, что он для меня уже не опасен – он навсегда таковым останется. Беда любой женщине, на которую он решит воздействовать.

– Надеюсь, мы закончили?

Следовало прервать наш зрительный контакт. И вообще «контакт».

Ответ нарисовался прямо в воздухе ощущением, а не словами.

«Мы только начали».

Ну уж нет! Если кому-то придется расставлять все точки над «i», пусть это буду я.

– Давай на этом завершим.

Тишина. Спокойный взгляд, похожий на касание велюрового покрывала.

– Между нами ничего быть не может, – жесткие слова, но лучше рубить с плеча. – Я уже никогда не смогу тебе доверять.

Синева глаз сделалась ровной, непрозрачной.

– Я умею быть другим.

– Не горю желанием проверять. Между нами не будет ничего.

– Эра, – лучше бы я никогда не слышала этот вкрадчивый голос, действующий на подкорку, – между нами… будет… все.

Зря я думала, что меня сложно вывести из равновесия. Тиран навсегда останется тираном, даже если будет действовать нежно. Дварту хотелось большего, чего-то еще… Моего тела? Ах да, наверное, именно оно его теперь привлекает.

– Даже если ты его получишь, – отозвалась я напряженно, – даже если между нами случится секс, то это большее, на что ты можешь рассчитывать. Меня целиком ты не получишь в любом случае.

«И я найду способ, как с тобой разобраться!»