Не все коту масленица, или Как выдать замуж купеческую дочь

– Барин! Барин!

Звук голоса прорезался сквозь пелену густого тумана сна. Сна крепкого, сна сладкого.

– Барин! – повторили вновь.

Тяжелые веки слегка приоткрылись. Сквозь узкие щели прореза глаз мой взгляд наткнулся на Емельяна.

– Барин, Христом Богом молю, вставайте! Ваш батюшка приказал выпороть меня, если вы тут же к нему не явитесь. Дескать, у него для вас некое поручение.

Разум наконец пробудился, и я полностью открыл глаза. Обвел взглядом горницу и понял, что терем не мой. И что вообще это не терем, а крестьянская изба.

– Емелька, где это я? – произнес я и услышал свой севший голос и даже сразу не узнал его.

– Так как же, барин? – поднял брови Емельян. – Вы вчера, на первый день Масленичной недели, объявили, кто из крестьянских баб накормит вас самыми вкусными блинами, у той в горнице вы их и отведывать будете. А вон и победительница, – Емельян кивнул в сторону постели у меня за спиной.

Я медленно обернулся и увидел мирно спящую девицу и смутно припомнил, что ее блины мне понравились больше всего. Криво улыбнулся, припомнив, что еще мне понравилось после блинов, но тут же отогнал эти мысли, поскольку Емельян уже стаскивал меня с постели.

– Барин, поторопитесь, или вы смерти моей хотите. Ваш батюшка меня выпорет. Вон уже сколько грозится.

Продолжая так ворчать, Емельян тем не менее исправно исполнял свое дело. Дал умыться, протянул мне рушник, напоил рассолом, чтоб в голове окончательно прояснилось. Когда Емельян застегивал на мне кафтан, я был почти бодр, почти трезв и почти свеж. Накинув на плечи тулуп, последний раз глянул на постель, но вчерашняя победительница продолжала крепко спать или делала вид. Да, слава моя была для девиц совсем безрадостной. Все они знали, что я с большим удовольствием… э-э-э… готов позволять потчевать меня блинами, но… На следующее утро мне нужны будут уже свежие блины и желательно подаваемые в новой горнице. Так что я улыбнулся на прощание спине девицы, имени ее так вспомнить и не смог, как ни силился, и, пройдя через сенцы, вышел на крыльцо.

Глава 2

– Сильно батюшка гневается? – спросил я у Емельяна, усаживаясь в сани.

– Гневается? – удивился тот. – Да он лютует. Сказал, не сносить мне головы, если тут же не разыщу вас и не представлю перед его светлы очи.

– Ты же сказал, что он грозился тебя выпороть, – заметил я, когда Емельян хлестнул коней, и те сорвали сани с места.

– Да чего он мне только не пообещал, – крикнул слуга через плечо.

– А что стряслось? Зачем я ему так срочно понадобился, не знаешь?

– Да как же, не знаю, – засмеялся Емельян. – Все подворье знает.

– И что же?

– Так как же, барин? Невеста ваша с батюшкой прибыли вчера. А вы их не встретили. Вместо этого блины выбирать отправились.

– Кто? – я взревел раненым зверем. – Невеста? Какая еще невеста?

– Как, какая невеста, барин? Так ведь ваша.

– Ты часом не белены объелся, Емельян? – повысил я голос на старого друга, что делал крайне редко.

– Так ведь давно оговорено было, что вы женитесь на дочери Пересветовых.

– Когда это было? Она же еще совсем девчонка.

– Выросла девчонка, – ответил Емельян. – Восемнадцать годков уже ягодке.

– Ягодке, говоришь? – навострил уши я.

– Да. Говорят, она невероятно хороша собой.

– Как хоть зовут ягодку? – улыбнулся я, предвкушая веселье.

– Варвара, – улыбнулся Емельян.

– Варвара, – повторил я, пробуя это имя на вкус.

Что ж, отец, хочешь, значит, чтобы я женился. Хорошо! Но только уговора, что я буду люб невесте, не было. А Пересветов вряд ли отдаст свое любимое, нежное чадушко за такого нерадивого жениха, как я. И мне ничего не остается, как только помочь бедной Варварушке слезно умолять батюшку расторгнуть договоренность о свадьбе. А ради такого я уж постараюсь.

Глава 3

– Да я лучше повешусь на собственной косе, – кричала я.

– Ты сейчас договоришься, и я лично ее отрублю, – взревел отец.

Он намеревался схватить меня за руку, но я извернулась и побежала вверх по лестнице в выделенную для меня светлицу. Ноги от быстрой ходьбы путались в подоле сарафана, поэтому я подхватила его, и бежать стало легче. Это меня и спасло! Только я успела задвинуть засов в петли, как в дубовую дверь влетел отец. Раздался оглушительный грохот. Я тут же глубоко вздохнула и перекрестилась перед образом Пресвятой Богородицы.

– Матушка, Царица Небесная! Спаси! Сохрани! И помилуй! Не допусти моей свадьбы с нелюбимым! Молю тебя! – слезы навернулись на глаза. – Почему ты допустила, чтобы я родилась девушкой? Мужчинам живется легче.

Мои молитвенные стенания прервал громкий стук в дверь.

– Варвара! Открой немедленно! – гремел голос батюшки. – Я сейчас выбью эту дверь!

– Не пойду замуж! – запротестовала я через дверь. – Ни за твоего Боголюбова, ни за кого-либо другого!

– Еще как пойдешь! Все уже договорено. Не смей позорить меня!

– Как тебе не совестно, отец, отдавать меня замуж за нелюбимого? – голос мой предательски дрогнул, готовый сорваться в слезы.

Видимо, в каменном сердце батюшки что-то дрогнуло, потому что тон его за дверью стал мягче.

– Да я для тебя, дурная, стараюсь. Я же не вечный. Помру скоро. А я должен быть уверен, что о тебе позаботятся как следует. А Иван Боголюбов сильный парень, видный, смелый, грамотный. Он сможет позаботиться о тебе!

Я почувствовала себя приговоренным к смерти узником. И к месту казни меня уже привезли. Осталось только взойти на эшафот и позволить палачу занести топор над моей буйной головой. И самое ужасное, что в роли палача сейчас выступает мой собственный отец. И тут меня осенило!

Конечно! Я помешать этой свадьбе не смогу, а вот мой жених вполне себе. Он же сильный, видный, смелый, грамотный. Значит, мне нужно сделать все, чтобы он от меня отказался сам. Стать для него такой невестой, чтобы ему было стыдно людям меня показать. О, это я уж точно смогу.

На сердце стазу потеплело.

Глава 4

Выбирался я из саней в приподнятом расположении духа. Я все уже придумал. Раз девице еще только восемнадцать исполнилось, значит, она даже не целована. Первым делом надо будет это исправить и с порога прямо во время знакомства научить прелестницу целоваться. Это точно вызовет у нее возмущение, а у ее отца гнев. То, что мне сейчас нужно.

Первое, что я услышал, войдя в терем, это грохот на лестнице. Посмотрел туда и увидел взбегающего вверх Пересветова. Стараясь не привлекать к себе внимания и не попадаться ему на глаза, я тихонько по стеночке направился в сторону кабинета отца. Застал его там сидящего за столом и зарытого в бумаги почти с головой.

– Явился, – он даже не поднял на меня глаз.

– Здравствуй, отец, – сказал, пропустив его слова и тон, каким он заговорил, мимо ушей. – Мне сказали, что ты ждешь меня по какому-то важному делу.

Вот тут-то выдержка изменила ему.

– А ты не знаешь, что это за дело? Из-за тебя я должен был вчера краснеть и оправдываться перед Пересветовым. Придумывать поручение для тебя, по которому был вынужден срочно отправить сына из дома. А ты, как всегда, думаешь только о своей жизни, о своих гулянках, только о себе. Эгоист ты!

Я опустил голову, делая вид, что его слова возымели надо мной какой-то эффект. На самом же деле мне не терпелось поскорее приступить к поцелуям. Отец же что-то еще говорил о моей безответственности и практически бился в истерике на тему того, что ему некому оставить все, что он таким трудом наживал, поэтому придется оставлять все такому неотесанному болвану, как я, а в том, что я все пущу по миру, он ни капельки не сомневается.

– Поэтому тебе срочно нужно жениться, – подытожил отец. – Для тебя не секрет, что о браке все давно сговорено, поэтому, я надеюсь, мне не следует объяснять, как ты должен себя вести с будущей женой.

– Ты считаешь, что брак меня изменит? – поднял брови я.

– Не думаю. Знаю. Дочь Пересветова, несмотря на свой юный возраст, славится своей мудростью.

– А я слышал, что она славится своей красотой, – почти перебил я отца.

– А это, сын, для кого что важнее, – сверкнул глазами отец.

В кабинете на несколько мгновений повисла тишина.

– Хорошо, – поднял я руки вверх, имитируя капитуляцию. – Я понял.

– Предупреждаю, свадьба – дело решенное. Но! – отец выставил вперед указательный палец и погрозил мне им. – Если ты только попробуешь выкинуть один из своих номеров, я отпишу все купечество Варваре и назначу ее главной.

– Да где это видано, чтобы баба руководила? – вспылил я, на мгновение забыв, что должен держать себя в руках.

– А вот мы и посмотрим, – ехидно улыбнулся отец. – Все, полно разговоров, пошли знакомиться с невестой.

С этими словами отец обогнул стол и меня, направляясь к выходу из кабинета.

Глава 5

Я сделала глубокий вдох и отодвинула засов. Отец тут же распахнул дверь. Злое выражение лица тут же сменилось озабоченным, а потом и растерянным. Он всегда так смотрел на меня, когда видел слезы в моих глазах. Поняв это, я поспешила их стереть, ведь, несмотря на всю эту историю со свадьбой, я любила своего отца, а он меня.

– Варвара, – тихо выдохнул он и как-то обреченно поник головой. – Иди сюда, – он раскинул руки в разные стороны.

Я тут же оказалась в крепких объятиях отца.

– Дочка, ты хотя бы приглядись к нему. Может, он не так плох, как ты думаешь.

– А сам ты видел его? – тихо спросила я.

– Да, – помедлив, ответил отец.

– Он очень толстый?

Отец вдруг рассмеялся и выпустил меня из объятий.

– Почему ты думаешь, что он толстый? – спросил он через какое-то время, обретя способность говорить.

– А разве это не так? – вопросом на вопрос ответила я.

– Нет, он крепок телом и духом, – и, помедлив, добавил. – И достаточно хорош собой. По крайней мере, местные девицы такого мнения.

– Значит, он еще и бабник, – опустила я голову.

Видимо, отец понял, что сказал что-то не то, и решил от слов перейти к действиям.

– Давай-ка ты сама на него посмотришь, а потом мне расскажешь, что ты увидела.

– А если он мне не понравится, ты отменишь свадьбу? – кажется, надежды в моем голосе было слишком много, поэтому я даже прикрыла рот рукой.

– Лучше бы он тебе приглянулся, – тихо сказал отец. – Пойдем.

– Куда? – растерялась я.

– С будущим мужем знакомиться, – с этими словами он переступил через порог комнаты, всем видом показывая, что я должна следовать за ним.

Я же подбежала к образу Пресвятой Богородицы и, перекрестившись, сказала, но только очень тихо, чтобы отец не услышал ни слова:

– Царица Небесная, помоги мне осуществить задуманное. Не допусти, чтобы я вышла замуж за нелюбимого, – с этими словами я перекрестилась и вышла следом за отцом, и уже не смогла увидеть, как сверкнули камни, украшающие икону, принимая мою молитву.

Глава 6

Все произошло так неожиданно. Сейчас для меня все было, как в тумане. Кровь стучала в висках, а губы саднило. Впервые я был застигнут врасплох. Меня, взрослого русского мужика, словно юнца, размазала восемнадцатилетняя девчонка. Вокруг стояла оглушительная тишина. Что Пересветов, что мой отец замерли с разинутыми ртами, а я пытался привести в порядок вконец сбившееся дыхание. Она была в моих руках. До сих пор. С того самого момента, как влетела в них…

Когда мы с отцом вышли из его кабинета, мой взгляд тут же наткнулся на Пересветова, который спускался по лестнице. За его спиной маячил красный сарафан, но ту, что была в него одета, я рассмотреть не мог из-за широких плеч лучшего друга моего отца. Но стоило ему отступить в сторону со словами:

– Варвара, познакомься, это твой жених, Иван.

Девица тут же сорвалась с места и, пролетев мимо моего отца, кинулась в мои объятия и неумело прижалась своими губами к моим. Если сказать, что я опешил, это ничего не сказать. Но стоило ей меня коснуться, как все тело словно молнией прошибло. Все коварные планы вылетели из моей головы, и верх взяли первобытные инстинкты, и я сам не заметил того, как мои руки сомкнулись на осиной талии, а глаза закрылись. И я выполнил обещание, данное самому себе – я ее поцеловал. Поцеловал так, как собирался. А собирался я это сделать со всей страстью, на которую только был способен и в которой уже не раз упражнялся. Так, как не целуют юных дев, как целуют умудренных жизнью женщин, и только наедине. Здесь же сейчас стояли наши отцы, но даже их присутствие не смогло удержать порыва моего тела, которое зажило собственной жизнью. Я потерял себя! И самым ужасным было то, что это она меня обескуражила. Она меня обезоружила. И вообще, выбила почву из-под ног. А не я…

Я не знаю, сколько времени длился этот поцелуй, но я не нашел в себе сил прекратить его. Это сделала она. И теперь мы стояли, тяжело дыша. Мой взгляд блуждал по лицу, которое только что было вплотную прижато к моему. Но, куда бы ни направлялся мой взгляд, он натыкался на огромные омуты синих глаз. Впервые в жизни я не мог прийти в себя.

– Варвара, – хрипло вырвалось у меня.

– Иван, – таким же шепотом проговорила она, заливаясь румянцем.

– Вот и чудесненько, – потирая руки, сказал пришедший в себя отец.

– А на Красную горку их обвенчаем, – вторил ему Пересветов, и они, громко рассмеявшись, покинули светлицу.

Глава 7

Николай Боголюбов и Василий Пересветов по очереди прижимались к двери. Они менялись: то один подглядывал в замочную скважину, а другой прикладывал ухо к щели между дверью и косяком, то наоборот. Они подслушивали и подглядывали за собственными детьми. По всем старинным законам этим сейчас должны были заниматься их жены, но каждый из них уже давно овдовел. И единственной отрадой в их жизни были дети. У одного непутевый сын, а у другого – строптивая дочь.

План этой свадьбы зародился в их головах уже давно. А когда дети повзрослели, и один пустился во все тяжкие, а другая зарылась дома в книгах и рукоделии, купцы в правильности своего решения лишь утвердились.

– Ничего толком не слышно, – сдался первым Боголюбов.

– И не видно, – согласился с ним Пересветов.

Они взад и вперед заходили по кабинету.

– И что же делать? – нервно спросил Николай.

Василий слегка помедлил с ответом, а потом улыбнулся:

– Пусть от шока отойдут.

– Это точно, – согласился Николай. – А твоя девчонка молодец. Сразу взяла быка за рога.

– Она думает, что из-за такого поведения твой Ванька откажется на ней жениться.

– Боюсь, как бы после такого он не попросил обвенчать их еще до Великого поста.

Друзья громко рассмеялись.

– Мне кажется, они поладят, – сказал, отсмеявшись, Боголюбов.

– А я абсолютно в этом уверен, – согласился с ним Пересветов.

– У меня для такого случая наливочка припасена, – улыбнулся Николай.

– Что ж ты молчишь, окаянный! У меня тут сердце не на месте, а ты такое лекарство скрываешь.

– Не переживай, Василий. Дети наши точно поладят. А если с пути истинного собьются, так мы их направим, – и, подмигнув, отправился угощать друга наливкой.

Глава 8

Единственное желание, которое сейчас роилось в моей голове, это – сквозь землю провалиться. Стыдно было неимоверно. Коленки дрожали, и я порой забывала дышать. Но игра была начата, и тот, кто победит, получит главный приз – свободу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.