Больше никогда 2

Глава 1. В блеске софитов

Через полтора года после событий в первой книге

– Джаным, ты так хороша, что я слепну от твоей красоты.

– Заберите у Корая сахар, иначе блевану сладкой ватой, – крикнул Валера, и по гримерной прокатилась волна безудержного хохота.

Оксана вздохнула и прижала ладонь к животу, чувствуя, как под слоем красного атласа задеревенели мышцы.

Юбка в пол с разрезом до бедра красиво открывала при ходьбе стройные ноги, но она все равно не ощущала нужной уверенности для такого смелого наряда. Журналисты на красной дорожке точно заметят и целлюлит, и старые шрамы, которые не убрать никакими современными достижениями косметологии.

Хотя спустя год интенсивных съемок и активного постпродакшена пора бы привыкнуть к такому повышенному вниманию. Особенно после скандала в прошлом, который стал, как не прискорбно говорить, неким толчком в карьере Оксаны.

Она тряхнула светлыми волосами и услышала шипение стилиста. Корай гневно покосился на нее. Будь его кожа не такой загорелой, как у типичного турка, он бы весь покрылся красными пятнами от закипающей ярости.

– Прическу испортишь, джаным! – рыкнул в ответ на виноватую улыбку.

– Она будет хороша даже после премьеры.

Присутствие коллег и друзей немного успокаивало. Сегодня она выходила на дорожку не одна, а в компании Ады Гальчик, которая сыграла главную роль. Еще Валерия Ермольцева с женой Аней. Да и режиссер фильма никуда не делся.

Руслан Альбертович Бишкевич – жемчужина кинохита под названием «Ход красной королевы». Он поверил в Оксану, когда предложил новое амплуа в своем фильме и не прогадал. И он же позвал на главную роль Аду, несмотря на все слухи о ней.

Бишкевич сказал, что они взорвут мир кино.

Так и вышло.

В премьерный показ на стриминговых сервисах их лента заняла лидирующие позиции. Причем не только в России, но и в других странах. Люди ждали выхода картины в кинотеатрах, потому что соскучились по одновременно простым и сложным историям о человеческом выборе, борьбе, дружбе и настоящей любви.

В мире будущего, где цифровизация шла семимильными шагами, и роботы постепенно заменяли людей – история борьбы двух спортсменок стала глотком чистого воздуха. Они создали трендовое кино, но такое понятное и близкое многим. А неоднозначная антагонистка, которую сыграла Оксана, полюбилась зрителям.

Что чертовски радовало и поднимало самооценку.

– Социальные сети не грузятся от количества сообщений в директе, – простонала Ада и вновь попыталась сделать фотографию.

– Так снесла бы, – откликнулась Аня.

– Все письма? С ума сошла! Я люблю их перечитывать.

– Ты просто любишь внимание, – хмыкнула Оксана, а в ответ получила забавную рожицу.

Оттянув правый глаз, Ада сморщила нос и показал ей язык. Настоящая девчонка! Не скажешь, что ей давно не двадцать лет. По возрасту они с Оксаной одногодки, но коллега с тягой к неоновым цветам в одежде и легкости в общении казалась моложе.

Она и выглядела юной: курносая, подтянутая, но хрупкая внешне. Бойкая и громкая, как соловей. Обладательница угольно-черных волос и бровей, на которые часто жаловалась из-за их густоты. В жизни Ада почти не красилась и походила больше на старшеклассницу, чем на взрослую женщину.

Сегодня последний раз, когда они собрались дружной командой. После премьеры в кинотеатре «Москва» коллеги разъедутся. Валера с Аней и дочерью полетят в Латинскую Америку на роды, Бишкевич поедет в кругосветный круиз с женой для поиска вдохновения, а Ада отправится в Англию, где примет участие в молодежном сериале.

От скорого расставания приятно защемило в груди, ведь про себя Оксана радовалась за коллег. Ею и саму не обошла стороной слава: впереди маячили крупные проекты, реклама, телешоу, куда ее позвали ведущей.

Но парочка моментов не давали покоя. Один из них – вынужденная разлука с сыном.

Стас по-прежнему жил во Франции с бабушкой и дедушкой. Возвращаться в Россию ни Кристина, ни Сергей не планировали в ближайшее время, поскольку здесь против них шла настоящая информационная и финансовая война. Она немного угасла после трагической гибели их друга и всех последующих событий, но не закончилась официально.

Просто враги переключились на собственные проблемы. Как сказала Кристина: началась грызня за власть внутри правящей верхушки. У Донского с командой не вышло полностью отобрать многомиллиардный бизнес Радовых и разрушить жизни их друзей, поэтому он занялся уничтожением бывших союзников.

После многочисленных судов, скандалов и арестов страна приходила в себя. Люди массово побежали в кинотеатры за нормальными житейскими историями. Они устали от грязи, которая ежедневно лилась им на головы со стороны СМИ.

Политические войны жестоки и беспощадны, но от наблюдения за ними у большинства развилась мигрень.

– О чем задумалась, джаным? – проницательный Корай ворвался вихрем в грустные мысли и заставил Оксану вздрогнуть.

– О сыне.

Она слабо улыбнулась.

– А-а-а, малыш еще в Париже?

– Угу.

– Ничего, джаным, скоро увидитесь. И не только с ним, – лукаво подмигнул Корай, будто знал какой-то секрет.

Послышался шум, и в комнату с грохотом влетела Маша Ермольцева. Тряхнув смоляными косами, она быстро поздоровалась со всеми присутствующими, проскочила мимо матери и кинулась к охнувшему Валерию с криком: «Папочка!»

В груди больно кольнуло, а невидимая рука крепко сжала сердце.

Оксана задохнулась и прикусила щеку с внутренней стороны, чтобы отогнать подальше похожее видение. Ей чудилась вихрастая рыжая макушка сына и такая же, но тщательно уложенная рукой профессионального мастера. Аромат туалетной воды Андрея заполонил пространство небольшого помещения.

Но это же невозможно, верно?

Отец Стаса находился на другом конце Москвы. Если вообще не убрался из столицы подальше от неприятностей.

Оксана ничего не слышала об Андрее с момента их последнего разговора. Все новости она узнавала либо из интернета, либо от его родителей и братьев. В какой-то момент она попросила Кристину ничего ей больше не рассказывать.

Они, в конце концов, расстались на плохой ноте. Зачем лишний раз травить душу?

– На выход пора, – в проеме показался Бишкевич, чьи седые волосы посеребрил дневной свет ламп.

– О Аллах, когда вы покраситесь, Руслан Альбертович? – чуть не плача воздел руки к потолку Корай.

– Когда рак на горе свистнет! Заканчиваем. Наш выход, иначе ничего не успеем. А я обещал жене, что мы вернемся к полуночи и соберем, наконец, чемоданы.

– Есть же роботы-домработники, – пробурчал Валера, одергивая пиджак.

Бишкевич закатил глаза.

– Вот себе купишь в Аргентине, когда родите очередного наследничка. Пошевеливаемся. У нас должен быть эффектный выход. Валера, возьми свою детишечку на руки. Люди и журналисты любят малышню.

– Я не малышня! – возмутилась Маша, но послушно нырнула в объятия отца.

Корай напоследок махнул кисточкой по кончику носа Оксаны и шепнул на прощание:

– Удачи, джаным.

Под щебетание Ады, которая каждый момент фиксировала на цифровую камеру, и крики Ани с Валерой они двинулись на выход. Пройти предстояло через огороженный участок парковки, совершенно не защищенный от зимних морозов. От сквозняка не спасали ни тепловые пушки, ни легкая меховая накидка.

Но чего не вытерпишь ради красоты. Даже цепляющийся за каблук подол платья и тесный в груди корсет.

Шум толпы оглушил, когда Оксана вышла на дорожку следом за Адой, Валерой и еще двумя актерами.

Вспышки от дронов и тихое жужжание мгновенно привели ее в чувство, а ковролин растекся под ногами карминно-красной рекой. Подняв руку в привычном жесте приветствия, Оксана взбудоражила стоящих за ограждением журналистов и заставил их обратить на нее пристальное внимание.

Слишком пристальное для той, кто сыграл неглавную роль в фильме.

«Какого черта?» – подумала Оксана, когда со всех сторон на нее посыпались призывы подойти и ответить на вопросы.

– Оксана, канал «Россия», расскажите о ваших планах?

– Оксана, правда, что ваши отношения с Андреем Радовым возобновлены?

– Где ваш сын, Оксана?

– Что происходит? – Ада недоуменно покрутила головой и похлопала ресницами.

– Ой, – выдал Валера, придержав дочь. – Вот это точно украсит заголовки на ближайшие месяцы.

Растерянная Оксана уставилась туда, куда он указал. Время замедлило бег, как в лучших традициях рапидной съемки. Невесть откуда взявшиеся люди в черных костюмах и два боевых робота разогнали журналистов.

Под недоуменные и восторженные выкрики по образовавшемуся тоннелю шагал Стас. Одетый в костюм с бабочкой, он держал в руках огромный букет с пионовидными розами и покачивался под его тяжестью то вправо, то влево.

А за сыном следовал человек, которого Оксана меньше всего ожидала здесь встретить. Настолько, что не нашла подходящих слов, когда довольная и улыбающаяся рыжеволосая парочка настигла ее на дорожке.

Причем без всякого стеснения встали по обе стороны от нее.

– Это тебе, ма!

Стас вручил Оксане свою ношу и нацепил серьезное выражение, когда подлетевший дрон зафиксировал момент передачи букета. Теплая мужская ладонь коснулась поясницы, оживив давно утихшие мурашки. Ловкие пальцы забрались под короткую накидку, а дурманящий мускус перебил остальные запахи.

– Какого черта, Радов? – пропищала Оксана, не в силах выдать ничего вразумительного.

Андрей коротко хмыкнул и помахал кому-то в толпе.

– Улыбайся и маши журнашлюшкам красивой лапкой, Ксюш, – негромко проговорил он. – Сегодня твой триумф. Сделаем его запоминающимся.

Прижав к груди букет, Оксана почувствовала, как Стас аккуратно потянул ее за юбку. Только она не сдвинулась ни на сантиметр. Потому что провалилась в небесно-голубые воды самого ненавистного и самого любимого взгляда на свете.

– Радов, что происходит? Что ты здесь делаешь?

Оксана замерла, когда Андрей наклонился к ней и завораживающе промурлыкал:

– Придется меня потерпеть.

Его слова, точно удар кувалдой по голове, привели в чувство.

– Терпеть такую скотину? Уволь, – шикнула она, но продолжила улыбаться в объективы камер. А обвившие талию руки не сбросила, потому что повсюду журналисты. Никак не из-за восторга, которое птицей забилось в груди. – Забирай охрану, оставляй Стаса и катись.

– Увы, не могу.

– Почему?

Они вновь посмотрели друг на друга, но на сей раз с вызовом и молчаливой борьбой.

– Эта скотина тебя любит и больше никогда не оставит. Ни тебя, ни Стаса, – оглушил ее признанием Андрей. – А еще я чертовски соскучился.

Глава 2. Суфлер

Весь премьерный показ прошел для Оксаны в тумане, сквозь который то и дело раздавался восхищенный голос Стаса.

Его бесконечные вопросы к Бишкевичу привлекали внимание сидящих в зале людей, но никто не шикал от возмущения и не просил его замолчать. Скорее, наоборот, остальные зрители смеялись над его непосредственностью, особенно во время восхищения навыками фехтования матери.

Хотя они были далеки от идеала, но их сгладили правильный угол съемки, дублер и современные технологии. Поэтому Оксана радовалась, что в моменты, когда камера наводила на нее ракурс, она не оплошала и полностью передала эмоции героини. Настолько хорошо, что все поверили в ее скудные познания.

– Оксана, скажите, как вам удалось точно передать дух настоящей спортсменки, теряющей славу? Вы много общались с фехтовальщиками? Или читали о них? Некоторые ругают вас за недостаточный профессионализм.

Слова журналиста вызвали у нее улыбку. После премьеры очередного сериала, спектакля или фильма они всегда задавали одни и те же вопросы. Менялась только профессия сыгранного персонажа, но не реакция на него со стороны критиканов различного сорта.

Люди до сих пор верили, что творческих профессий обязаны иметь знания во всех областях. Отдельные кадры даже повторяли за актерами и писателями. Потом расстраивались, строчили гневные отзывы, негативные комментарии и попадали в неловкие ситуации.

В лучшем случае.

Им-то казалось, что спасти человека на улице или помахать шпагой перед лицом соперника просто, но на деле все оказывалось иначе. В итоге после каждого фильма, вышедшей книги, музыкального альбома находилась масса диванных экспертов, которые презрительно морщили носы. Обвиняли актеров в недостатке нужных навыков, писателей – во лжи; а музыкантам приписывали отсутствие слуха и голоса.

Люди – такие люди. Им лишь бы вылить грязь, и это касалось не только творческой работы.

– Конечно, я изучила все, что связано с моей героиней, – ответила Оксана нейтральным тоном и почувствовала, как напряглась горячая ладонь на ее пояснице.

Присутствие Андрея одновременно подавляло трусливый мандраж и добавляло странного волнения. Она не знала, чего ждать от него. Как правильно реагировать? За весь фильм он ничего не сказал и просидел с каменным лицом два часа кряду. Не выдал ни словечка. Совсем. Даже после титров.

Понравилось ему или нет? Понял ли задумку? И если нет, то какого черта Оксана так нервничала?

Разве мнение Андрея имело для нее значение?

«Себе-то уж не ври», – ехидно откликнулось подсознание.

Рядом с ним ее потряхивало не хуже, чем на первом выступлении в театре много лет назад.

На второй план отошли отвратительная ситуация со сливом досье и дурацкие махинации с ролями. Неугасшие чувства обострились и подталкивали Оксану к действиям. Она внимательно следила за движениями Андрея, его мимикой. Ловила каждый вдох и обеспокоенный взгляд куда-то в сторону выхода.

– Андрей, что вы скажете на игру вашей… – журналистка замялась и кокетливо взмахнула ресницами.

Нет, не в попытке соблазнить, а расслабить собеседника, обмануть его бдительность.

Ревнивая дьяволица сразу подняла голову внутри Оксаны. Она требовала разорвать жертву на части. Сомкнуть вокруг нее челюсти, как делали белые акулы, и трясти, пока остатки жизни не вытекут из мерзкой гадины.

– Моей будущей жены? Прекрасно.

Оксана вздрогнула на его ответ. Мысль о пожирании журналистки отошли на второй план, поскольку ее внимание вновь переключилось на Андрея. Возмущение заклокотало в глотке. Она открыла рот, чтобы выразить несогласие с его определением.

В последнюю секунду жесткие пальцы сдавили талию. Из горла вырвался только жалкий вздох. Весьма многозначительный.

– Мамочка великолепна, как и всегда, – Стас протиснулся между отцом и нагловатой журналисткой, после чего окинул ту мрачным взглядом. Да таким, что девушка отступила на два шага от них. – Она лучшая актриса в мире.

Уверенность прозвучала в тоненьком голосе, и Оксана чуть не растеклась маслом по полу. Ее маленький бравый защитник… Стас встал перед ней. Ладони сразу легли на его хрупкие плечи и аккуратно смяли пиджак, затем разгладили образовавшиеся складки. Она с трудом подавила желание затискать сына до писка.

– Целый год тишины, и будущая супруга? А не быстро ли? Кстати, я слышала, что вас подвергли остракизму за вашу… Профессиональную ошибку, – несмотря на внешнюю угрозу, журналистка все-таки вцепилась зубами в потенциальную сенсацию.

Оксана растерянно посмотрела на Андрея, а в голове зароились беспокойные мысли. Прошлогодний скандал раздулся до такого масштаба, что отголоски докатились аж до нее в Сербию. Полгода страна обсуждала провал его юридической фирмы по делу «Гаранта» и обманутых дольщиков.

Грязная история обросла такими слухами, что полиция начала расследование в отношении Андрея. Злые языки болтали про слив части важных документов конкурентам, а также о полученных взятках от ответчика для завала судебного процесса. Про репутационные, финансовые и прочие издержки, которые понесла фирма, говорить нечего.

Из лучшей юридической конторы страны они за несколько месяцев превратились в пыль. Теперь с ними отказывались работать. Не будь у Андрея семейных капиталов, которые чудом избежали заморозки, многолетний труд пошел бы по известному месту.

А ведь карьера была для него всем…

Когда-то ради нее он оставил их со Стасом.

– Моя главная ошибка заключалась в том, что недооценил важность работы Оксаны и чуть не потерял ее, – на лице Андрея не дрогнул ни один мускул. – Теперь я понимаю свою ошибку. Моя будущая семья для меня важнее всего. Остальное не имеет значения.

Глава 3. Некуда бежать

Она похлопала ресницами и покосилась на Стаса, который во все глаза смотрел на улыбающегося отца.

Червячок сомнений сильнее завертелся в душе. Уж больно гладко и сладко Андрей пел в уши журналистам. Вплоть до рассуждений о неважности своей работы в сравнении с обязательствами перед новой семьей.

Прямо ни дать ни взять «Рыцарь года».

– Какая женщина мечты, Радов?! – зашипела Оксана, как только неудовлетворенная журналистка убралась с глаз.

– Как? – Андрей притворно удивился и коснулся ладонью груди. – Ты. Не веришь?

– Нет.

– Зря, зря.

– На тебя провидение в виде кирпича упало, что ли? Резко наступила старость и посетила амнезия?

Оксана скептически скрестила на груди руки, заметив, как ей машут Ада с Валерием.

– Мам, я к дяде Владу схожу, пока вы ругаетесь, – раздался голос Стаса.

– К кому?!

Из толпы снующих туда-сюда людей вынырнул младший брат Андрея. Его белоснежная улыбка отдавала неестественным синеватым отливом. Рыжая шевелюра сияла яркой медью, а зеленая рубашка в черную клетку в череде черно-белых и пестро наряженных людей смотрелась чертовски странно.

Только Бишкевич оценил столь вопиющее пренебрежение дресс-кодом: покосился на рваные джинсы и поднял большой палец вверх.

– Здравствуйте, прекрасная маркиза, – мелодично пропел Влад, подбираясь к ним и кланяясь оторопевшей Оксане. – Все хорошо? Мой брат вам сильно докучал?

Наигранный восторг Андрея по команде смело рукой.

– Обязательно вести себя как клоун? – процедил он.

– Обязательно вести себя как мудак?

– Плохое слово, – брякнул Стас.

– Прости, косатенок, куплю пачку зефира на обратном пути, – похлопал довольного племянника по макушке Влад.

В итоге Оксана не выдержала накала напряжения.

– Или вы мне объясняете, что происходит, или оба вылетите отсюда! – прорычала она и гневно уставилась на младшего из братьев.

Глаза у него были намного светлее, чем у Андрея. Примерно, как у них отца. Притом внешне Влад являлся копией Кристины: те же высокие скулы, благородные и тонкие черты лица, прямой носом и белая кожа без единого пятнышка. Кроме рыжих волос, ничего в нем не говорило об общей родственной линии с остальными Радовыми.

Почти.

Упрямый взор, снисходительное цыканье и любимая манера поджимать губы сразу выдала их с Андреем кровную связь.

– Ты до сих пор ничего ей не сказал? – вместо ответа обратился Влад к брату.

– Когда? Мы смотрели фильм.

У него стало такое выражение лица, словно Андрей сказал несусветную глупость.

– Два часа смотрел кино? И задница не прилипла к креслу? Ты что, Дюшик, открыл для себя мир большого творчества? Невероятно. Нет. Поразительно! – ахнул он и прижал ладони к щекам. – Столько времени потратил на нормальный человеческий отдых и не заныл через пятнадцать минут про бестолково проведенные годы жизни. Ух, я в шоке.

Оксане захотелось его ударить. Прямо как Андрея.

Все-таки Радовы такие Радовы.

– Опять плохое слово, – довольным тоном отчитал дядю Стас и пояснил на недоуменно приподнятые брови: – Задница. Нельзя так говорить. Мы же в приличном обществе.

– Почему я слышу маму?

– Потому что он больше года провел с нашими родителями во Франции, идио… Гм, – Андрей покосился на замершего сына, который навострил ушки. – В общем, мы сами разберемся, мелкий. Поехидничаешь, когда приедем домой. А пока возьми Стаса и развлекай, чтобы не скучал.

Влад смерил брата нечитаемым взглядом, затем протянул руку племяннику.

Проследив за Стасом, Оксана стиснула пальцы в кулаки и вжала ногти в ладони от привычной горечи расставания. Никакие уговоры внутреннего голоса, шепчущего о скорой встрече, не помогали унять материнскую тоску.

Они провели так мало времени вместе после расставания. Жалкие крохи, выдранные из бешеного ритма новой жизни, когда им удавалось увидеться на праздниках, не покрывали месяцы разлуки.

Оксана чуть с ума не сошла, а теперь у нее выдирали Стаса буквально из рук. Снова!

– Закончим улыбаться в камеры и поедем домой.

Горячий шепот обжег кожу, и она гневно вскинулась на Андрея, как на единственный источник всех проблем.

– Что за игры?! – дернула его за синий галстук, делая вид, будто поправляла тот. – Радов, что ты устроил?

– Ничего, что не позволит нам выйти из кризиса.

– Ты хотел сказать «тебе»?

– Нет, – Андрей мрачно уставился на нее. – Нам. Потому что без тебя я не справлюсь.

Оксана шумно вздохнула в попытке успокоить ноющую боль между ребер и на мгновение прикрыла глаза.

– Радов, своими действиями ты подвергаешь опасности меня и Стасы. Очень странная политика для того, кто пришел просить о помощи, – процедила она.

В этом мужчине все-таки существовала какая-то запрещенная магия. Иначе как объяснить ее попытку прижаться к нему в такой напряженный момент?

Оксана не соскучилась по его прикосновения настолько, чтобы сейчас млеть от успокаивающих поглаживаний по спине. И не она протяжно вздохнула, когда губы нежно прошлись от виска к уху и поймали в плен чувствительную мочку. Со стороны они, наверное, походили на влюбленную пару, которую триста раз с разных ракурсов засняли дроны.

– Опасность никуда не делась, Ксюш.

Оксана застыла, словно ее окатили ледяной водой. Подняв голову, она посмотрела в потемневшие радужки и поймала там страх. Несвойственное Андрею чувство, которое никогда в нем прежде не замечала.

– Что это значит? – выдавила с трудом.

– Нам так и придется всю жизнь бегать, пока мы не закончим с ними, – тихо сказал Андрей. – А я больше не хочу никуда бежать. Особенно от тебя или Стаса.

Глава 4. Король интриг

«Жопа – это святой Грааль и вечный ориентир каждого приличного долбанафта. Особенно для нас, Радов».

Впервые за много лет Андрей был согласен с Антоном Канарейкиным как никогда. Притом что именно с него началась вся чехарда со взломами и последующими финансовыми проблемами в трех семьях. Пусть не его вина, но наивность и вера в «дружбу» едва не стоила им всего.

Хотя, конечно, нет смысла обвинять во всем одного Антона. Копать под них начали задолго до появления в их жизни небезызвестного хакера.

– По-прежнему ничего не понимаю, Радов.

Оксана стояла перед ним такая умопомрачительно красивая в своем красном платье. Ничего не делая, она привлекала внимание людей вокруг. Андрею хотелось одновременно гордо вскинуть головы рядом и набросить на нее пыльный мешок. Только бы другие мужчины не косились сальными взглядами, от которых тянуло разбивать носы на скорость.

Такое глупое чувство собственника. Причем на него Андрей не имел ни морального, ни документального права. Оксана не была ему женой или любовницей. Просто мать его ребенка, да еще глубоко обиженная на него.

Вот что творило с мужчиной полуторагодичное воздержание от любимой женщины. Совсем мозги поплыли…

Вместо толковых мыслей и правильных слов в голове звенело банальное: «Хочу». Брюки становились меньше на два размера, а остатки разума утекали в боксеры. Да, определенно. Андрей очень хорошо понимал Антона.

Потому что ситуация у них один в один. Хоть и не настолько, конечно.

Второй сынок Павла устроил бывшей девушке фееричный концерт, где пробил дно дна последними выходками. Даже пятилетние непонятные отношения не перекрыли по дурости всех его «подвигов» по возвращении из Африки. И закончилось для молодых людей все так, что вспоминать страшно.

– Я покажу.

Андрей оглянулся и аккуратно взял Оксану за руку, затем потянул подальше от толпы. Она не сопротивлялась, но пошла весьма неохотно, скорее, вынужденно. При этом постоянно оглядывалась на коллег, которые с любопытством следили за ними.

Валера, обнимая за талию беременную жену и прижимая к другому боку дочь, раза три повернул голову в их сторону. Низенькая брюнетка с короткой стрижкой угрожающе щурилась, попутно отвечая на вопросы журналистов.

Только Бишкевич прикидывался слепым и глухим. Благодаря ему и пропуску визажиста Оксаны, Корая, Андрей попал на мероприятие максимально незаметно. У него появилось время на подготовку, расстановку охраны и красивый жест. Все для того, чтобы немного шокировать Оксану и впечатлить перед серьезным разговором.