Больше никогда 2

Глава 10. Не виноватый я

– Я больше так не буду.

– Ты и в прошлый раз так говорил.

Оксана вздохнула и вновь посмотрела на виноватое выражение лица Стаса. Он тискал в маленьком кулачке бумажный стаканчик из-под фруктов, которые раздавал животным, и периодически косился на ревущего мальчишку с подбитым глазом. Благо, что с его матерью отдельно разбирался Андрей.

Который, к слову, тоже выглядел пристыженным и растерянным.

«Ничего сделать нормально неспособен. Даже за сыном последить», – проворчала внутри занудная бабка.

Всего час в зоопарке, а они нажили проблем.

Что за мужчины? Почему с ними всегда так сложно?

Стас набросился на мальчишку старше себя по возрасту и выше на несколько сантиметров, когда тот попытался ударить гуся. Дело, конечно, благородное, но это не повод разрешать конфликт дракой.

Оксана тоже плохая мать: оставила сына с отцом. А у последнего опыта общения с ребенком всего ничего. Андрей и Стас провели вместе всего ничего, когда им пришлось расстаться на полтора года.

Конечно, если судить по отчетам Кристины, они регулярно разговаривали по видеосвязи, но… Такой вид общения не заменял настоящую близость. Да и Андрей, мягко говоря, далек от идеала нормального родителя.

«Ой-ой, размахалась хвостом, акула. Сама-то прямо мать года. Кукушка, укатившая в Сербию, строить карьеру», – опять съязвил противный внутренний голосок. До тех пор, пока Оксана его принудительно не заткнула.

«Самообвинения – пусть к разрушению, мать».

Слова, сказанные Адой за бокалом вина в один из дружеских вечеров, всплыли в памяти. В тот день она впервые открыла тайну слухов, преследовавших ее на протяжении последних лет, и рассказала, как долго и тяжело шла к успеху после сокрушительного падения с Олимпа из-за одной роковой ошибки.

Будучи жертвой синдрома самозванца, который жил в ней годами, Ада лучше многих понимала Оксану.

«Мы никогда и ничего не сделаем идеально, Ксюш. Не воспитаем детей по лекалам общества, не проживем праведную жизнь, чтобы к нам не придирались. Людям всегда хочется кого-то обосрать. Натура у них в массе такая. Осуждающая и говнистая. Они пилят тебя, потому что по жизни неудачники и неудачницы. Любой твой косяк для них, как триумф собственной никчемности».

Невысказанные претензии к Андрею застряли глубоко в глотке. Какими бы ни были их отношения, но ставить под сомнение его авторитет перед сыном и унижать на глазах у людей Оксана не желала. Без ее нотаций ему досталось с лихвой, учитывая, как громко сейчас кричала мать пострадавшего мальчика.

– Если вы принесете мне медицинское заключенное, заверенное хотя бы одной клиникой, имеющей лицензию, я выплачу компенсацию за «сломанный» нос вашего сына, – долетел до Оксаны ледяной голос Андрея.

– У папы из-за меня неприятности, да? – тихонечко спросил Стас, отчего его вид стал еще более виноватым.

Она улыбнулась и сжала худенькие плечи.

– Папа справится, – уверенно заявила.

– Прости, ма. Я не хотел его бить…

Стас склонил голову, а теплый свет помещения заиграл медью в густых прядях. С каждым годом они становились темнее и темнее. Появились глубокие оттенки, которые Оксана раньше не замечала. Терялась полюбившаяся ей апельсиновая искра, делавшая его таким солнечным и ярким мальчиком в детстве.

Вместе с изменением цвета волос менялся и сам Стас. Из говорливого почемучки превращался в маленького ворчуна. Иногда во взгляде мелькала непривычная для его возраста мудрость, присущая детям, которые всякого повидали в жизни.

Семилетние малыши не должны так смотреть на мир. Уж точно не через призму взрослого человека. С каждым годом Стас неизбежно терял какую-то часть маленького себя, как бы сильно Оксана этому ни сопротивлялась.

– Ты понимаешь, что людей бить нельзя? – повторила она и получила в ответ короткий кивок. – Да, я говорила, что слабых надо защищать…

– Мне следовало позвать папу и дядю-администратора.

Оксана захлопнула рот.

Какой смысл ругаться, если Стас все понимал и принимал, но уже оступился?

Только наказывать. Правда, ничего толкового в голову не приходило.

– Никаких сладостей, ультрапланшета…

– А также мультиков и зоопарков на ближайший месяц, – продолжил за нее Стас со скукой. – Мам, я все знаю.

– Тогда…

– Я пожалуюсь на вашу семью в соответствующие органы! – послышался истеричный крик все той же мамочки. – Мой сын получил тяжелые травмы по вине вашего ребенка!

– Повторяю, Руслана Олеговна, предоставьте медицинское заключение в установленной законом форме.

– В полицию обращусь!

– Замечательно. Стражи порядка, без сомнений, признают данный инцидент мелким хулиганством двух несовершеннолетних ребятишек. Отделаемся штрафом и разойдемся мирным путем в разные стороны.

– И в СМИ!

– Прекрасно, а я в ответ подам на вас в суд за информационный терроризм, направленный против моей семьи.

Зеваки с интересом прислушивались к спору, а кто-то и вовсе записал несколько коротких видеороликов. Но под конец скандала стало понятно, что ничем, кроме пустого сотрясения воздуха, тот не закончится.

Возмущенная Руслана Олеговна потащила сопротивляющегося сына в сторону кафе, приговаривая, что всех засудит и всем вокруг пожалуется. А вот уставший Андрей вернулся к Оксане со Стасом с таким видом, как будто пережил минимум два катаклизма и одну войну. Подойдя вплотную, он строго посмотрел на сына.

– Ну?

– Мама выдала мне список запретов на ближайший месяц, – пожаловался тот.

– Отлично, – Андрей выдавил улыбку. – Теперь умножь их на два и прибавь звонок бабушке. Она будет очень разочарована твоим поведением.

– Нет, – простонал Стас. – Пожалуйста, пап, только не бабушке! Она опять прочтет мне занудную книжку про этикет при французском дворе! Я наизусть ее выучил!

– Ничего. Повторения – мать учения.

– Можно мне хотя бы мороженое перед встречей с мадам Гильотиной?

– Мадам Гильотина?

Оксана озадаченно посмотрела на Андрея.

– Мама и ее странные аллегории, – закатил он глаза. – Вместо слова «наказать» она часто использовала фразу «достать мадам Гильотину».

– У Кристины очень интересные методы воспитания.

– О, еще какие, но действенные и безболезненные.

– Так можно мне мороженое? – опять вмешался Стас в родительский разговор, и Оксана с Андреем переглянулись.

– Нет, – хором ответили они.

– Français, en guerriers magnanimes, portez ou retenez vos coups!1 – с печальным видом пропел на французском Стас.

Глава 11. Начинай заново

– Ты предложишь партнерам обменять акции одного предприятия на другое? Но почему? Минералодобывающая сфера довольно прибыльная. К тому же речь о дочке «ГазТорга», который владеет этим научным центром.

Ирина показала на ультрапланшет в руке и одними губами спросила: «Можно?»

Поманив ее, Андрей потянулся за стилусом, чтобы поставить цифровую подпись, и прислушался к словам отца в наушнике.

– Речь о весьма спорной компании, которая находится на грани банкротства. Нам лучше выйти из доли и принять выгодные предложения от иностранцев. Они помогут нам с расширением сферы влияния на Ближнем Востоке, – уклончиво ответил Сергей, и Андрей, пробежавшись взглядом по принесенным документам, поставил внизу подпись.

Только Ирина не ушла, а отошла от стола и принялась ждать.

– Говори прямо.

– Мне не нравится происходящее с «ГазТоргом» и их дочерними компаниями. Там идет смена власти, причем весьма и весьма грубая. Одного из директоров недавно арестовали за растрату, а второй попал в скандал с вождением в пьяном виде. Чем наша фамилия светится в таких грязных делах, тем лучше. Особенно когда счета в России заморожены и находятся на проверке у всех специализированных служб.

– Не думаешь, что потеряешь больше?

– Думаю, но спокойствие семьи и сохранение капитала мне важнее. Миша займется остальным, а ты оформи соответствующие документы. Лично.

– Хорошо, пап.

– И еще…

Сергей сделал паузу, и Андрей, постукивая кончиком стилуса по столешнице, затаил дыхание.

«Бам, бам, бам!»

Звук отразился эхом в голове, а в груди потянуло от недоброго предчувствия, когда отец поставил на минутную паузу их диалог.

– Папа?

– Будь осторожен, ладно? Не думаю, что Донской отступился окончательно от нас и Паши. И постарайся долго не возиться с документами дочки «ГазТорга». Избавимся от этого балласта поскорее».

– Почему?

– В бизнесе есть люди, с которыми нам лучше не пересекаться лишний раз. Поверь мне на слово. Отправь им запросы на получение необходимых отчетов, и покончим с ними.

Растерянно попрощавшись с отцом, Андрей обратил внимание на Ирину. Бывшая практикантка, а теперь полноценный юрист в его фирме, показала себя с лучшей стороны. Несмотря на общий упадок боевого духа в команде, она полностью отдавалась работе и погрузилась в нее с головой за последний год.

Худенькая и хрупкая девушка напоминала Андрею его самого. Когда-то у него так же горели глаза от новых, а победы на карьерном поприще прибавляли жизненных сил. Он не хотел ни отпусков, ни праздников.

Все свободное время уходило сюда. В эту фирму.

Теперь у него другие приоритеты: семья, нуждающаяся в помощи, любимая женщина, ненавидящая его просто за одно существование, и сын. Самый ценный в мире ресурс, который он бы не променял ни на какие деньги.

– В чем дело. Ир?

– Эйчары… – она покосилась за стеклянную дверь на пустующее место Юси, затем встрепенулась и осторожно продолжила: – Ребята спрашивают про вакансии. После ухода Лаймы Константиновны и нескольких юристов, а также работников финансового отдела, на рассмотрении висят десятки анкет. Мы закрываем их и пишем, что штат укомплектован? Или нет?

Ирина замерла в ожидании. По тому, как она крутила в руке стилус, Андрей понял, что она нервничает.

Хитрая команда кадровиков во главе с руководителем отдела, Матвеем Денисовичем, послали гонца с плохой вестью. Знали, что юристы по голове не получат. Особенно если проблема вне сферы их деятельности.

Андрей посмотрел туда, куда Ирина косилась секунду назад, и шумно вздохнул.

За полтора года изменился не только он, но и мир вокруг него тоже неотвратимо менялся. Некоторые сотрудники, тщательно отобранные им в команду, покинули его. Ведь люди всегда ищут условия лучше.

Что ловить в фирме с подмоченной репутацией? Тень с Андрея падала и на них. Но все равно жаль расставаться с мужчинами и женщинами, которые вместе с тобой поднимали любимое дело с нуля.

И практически стали твоей семьей.

«Надо же, как забавно. Раньше я об этом не думал», – он усмехнулся про себя, а вслух сказал: – Нет, ищите. Штат не укомплектован.

– Расходы?

– Часть мы покроем за счет новой сделки с нашим дорогим любителем цифровых путешествий. Вы подготовили материалы?

– Да, у нас все есть. И свидетели, и документы, – Ирина кашлянула в кулак, как бы намекая, что весь этот бред собачий ей не по душе. – А что насчет остальных средств?

– Возьму их на себя, – проговорил Андрей.

– Хорошо, тогда попрошу ребят обновить данные на соискательских площадках.

– Отлично.

– А что делать с вакансией вашего личного помощника?

Неожиданный вопрос поставил в тупик, и мысли резко перескочили с рабочих будней на повседневные. Будто в голове щелкнул переключатель, который перевел внимание Андрея с одной проблемы на другую.

«Даже поход в зоопарк у тебя выливается в проблемы, Радов!»

Вспомнился утренний разговор с Оксаной. Точнее, не совсем разговор, а скандал. Они сцепились из-за расписания семейного психолога. Такая ерунда. Их спор закончился новыми взаимными упреками, и крики в итоге разбудили Стаса.

«Лучше бы я остался у бабушки с дедушкой», – бросил устало и убежал наверх.

– Андрей Сергеевич?

Андрей моргнул и поднял голову.

– У тебя есть дети, Ир? Ты же вроде замужем, – внезапно спросил, и Ирина растерянно похлопала ресницами.

– Н-нет, – пробормотала она. – Вы брали меня с условием, что никаких декретов в ближайшие пять лет…

– Считай, что я пересмотрел взгляды, – вздохнул он, затем посмотрел на смарт-часы и проверил время.

Если поторопиться, то Андрей успеет к обеденному перерыву Оксаны.

Сегодня она снималась для обложки журнала, а вечером собиралась на первое занятие к Антону. Лучше поймать ее до этого момента, иначе потом их маленькая ссора превратится в очередной повод для долгосрочных обид.

Ему еще цветы покупать в качестве извинения за испорченное утро.

– Андрей Сергеевич? Вы уезжаете?

– Ненадолго, – он подхватил пиджак и вдруг взглянул на сбитую с толку Ирину. – И пусть наши эйчары подготовят и отправят мне анкеты кандидатов, подходящих на должность личного помощника.

Она слабо улыбнулась.

– Конечно.

Андрей почти вышел, как в последний момент Ирина вновь окликнула его.

– Да?

– Чуть не забыла сказать, – она дернула плечом. – Представители «ГазТорг» не дозвонились до вас, поэтому обратились к нам через электронный запрос.

Андрей нахмурился.

– Что хотят?

– Личную встречу с вами, точнее, их финансовый директор.

– Карл Гессер?

– Да.

Озадаченно склонив голову, он сунул руки в карманы брюк и проговорил:

– Ясно. Хорошо, я перезвоню им.

Глава 13. Особенности покорения бывших

Оксана не выкинула бургер и не дала ему по лицу букетом. Андрей считал, что это маленькая, но победа.

Все могло быть хуже. Например, она бы отказалась им помогать. Найти неговорливого актера в нынешнее время не такая уж проблема. Но в условиях полной секретности и в сжатые сроки провернуть такое довольно сложно

А они нуждались в человеке, которому доверятся на ближайшие несколько месяцев. Ведь другого шанса у них не будет. Донской же не идиот. Да и Боярышникова кретином не назовешь, лишь человек с пагубными привычками.

«Ходят слухи, что Глеб сильно проигрался и задолжал многим высокопоставленным людям. Прижав его, мы не подвигнем его во всем сознаться, но посадим за нецелевые растраты государственных грантов и мошенничество. На одного мудака меньше в списках наших врагов. Только боюсь, что этого мало».

Слова Павла звучали в голове, пока Андрей скользил взглядом по небольшому залу столовой. Раньше ему не приходилось бывать в подобных местах. Всю жизнь он предпочитал рестораны и кафетерии с количеством звезд в оценке не меньше четверки.

А теперь что? Все из-за невыносимой бывшей, которая упиралась конечности и не желала идти на уступки.

– Ты умер?

Он вздрогнул и перевел взгляд на Оксану. Уничтожив бургер, она принялась за салат с крабовыми палочками. Красно-белые волокна, вызывающие несварение, заставили вспомнить, ради чего Андрей пошел на такие жертвы.

«Все для счастья. Жена, сын, покой, семья», – повторил в сотый раз, как мантру, а вслух ответил: – Оно точно съедобное?

– Радов, брось свои снобистские замашки.

– Я не для себя. Для твоего будущего гастрита интересуюсь. Актерам вредны майонезы и полуфабрикаты.

– Ты притащил мне бургер.

– Он сделан в одном из ресторанов Канарейкиных, а качеству их блюд я доверяю, – заговорщицким тоном выдал Андрей и покосился на бумажный стаканчик с кофе.

Местные автоматы устарели на десяток лет, потому что до сих пор использовали чипы для оплаты напитков. Вместо стандартной идентификации личности в смарт-часах, которая существенно упрощала жизнь и ускоряла систему оплаты.

На площадке явно экономили и толком не заботились об удобстве персонала.

– Просто не смотри.

Оксана махнула рукой, когда Андрей уставился на парня возле стойки с готовыми блюдами. Бедолага ждал десять минут, пока древний мамонт в лице робота-повара первого поколения со скрипом расставит ему тарелки на поднос.

Зрелище настолько жуткое, что захотелось передернуть плечами и позвонить в ближайшую IT-службу. Пусть бы утилизировали несчастной груды металлолома ради блага всех граждан страны и туристов.

– Почему здесь все такое… Старое.

Андрей аккуратно подобрал выражение и посмотрел на пожавшую плечами Оксану.

– Евген, – цыкнула она так, словно в одном имени содержались ответы на все вопросы. – Он до ужаса боится всего нового. Сходит с ума, когда вокруг полно дронов, ботов и андроидов. Ярый экоактивист.

– Из тех, что себя к энергетическим столбам привязывают и лезут на генераторы, поддерживающие погодный купол над Москвой?

– Ага.

– Ужас.

– Ладно, Радов, – Оксана обхватила ладонями стаканчик и строго посмотрела на него. – Зачем ты приехал? Мы же договорились не трогать друг друга, не лезть под ноги и не вмешиваться в личную жизнь.

– Я просто желаю провести с тобой… – Андрей окинул пространство нечитаемым взором. Голос сорвался на фальцет, отчего пришлось несколько раз прочистить горло: – Вот здесь, короче, посидеть.

– Со мной? – скептически уточнила она.

– Да.

– Прямо тут?

– Да.

– На съемочной площадке?

– Что тебя удивляет?

Андрей отвлекся, потому что неподалёку послышался грохот.

Один из роботов все-таки отключился во время подачи блюд и уронил кастрюлю с борщом. Отовсюду послышались крики работников общепита. Кто-то из стоящих в очереди участников съемочной группы громко и смачно выругался на всю столовую.

Выразил, так сказать, общее настроение.

– Напомню, что полтора года назад ты называл мою работу бесполезной и никчемной. Уговаривал пойти в бизнес или вообще сесть дома в качестве милого украшения к твоему особняку, – сухо заявила Оксана, затем вернулась к салату.

Вонзив вилку в зеленый лист шпината, она дерзко поинтересовалась спустя минуту молчания:

– Что случилось? Внезапное озарение после посещения контактного зоопарка? Тебя покусали милые обезьянки?

– Я не…

– Или ты больше не считаешь мою работу «ерундой»?

Андрей открыл рот, чтобы возразить ей. Но потом резко захлопнул и хмуро уставился на черную жижу в стакане.

– Так я и думала.

– Ксюша… – попытался вернуть ее к диалогу, а она шикнула на него.

– Перестань, Радов. Ты никогда не изменишься, и мы оба это знаем.

– Но разве в прошлом ты не полюбила меня таким? – неожиданно спросил Андрей и уловил растерянность на ее лице. – Амбициозного, заносчивого и местами грубого придурка.

Оксана сгорбилась, как будто ей на плечи рухнула бетонная плита. Придавив ее к стулу, она крошила хрупкие кости и ломала позвоночник. В ожидании, пока его хозяйка не сдаться и не предпочтёт быструю смерть медленному угасанию под тяжестью груза.

– Прошло восемь лет, Андрей, – обведя указательным пальцем край стаканчика, она, наконец, вдохнула полной грудью. – Я изменилась. Ты тоже.

– Неправда. Люди не меняются так кардинально.

– Да, но под гнетом обстоятельств часто влезают в другие шкуры.

Они посмотрели друг другу в глаза, и Андрей резко подался вперед. Взял ее руки в свои, приласкал гладкую кожу и вдруг ощутил отклик. Едва уловимый, короткий, но весьма показательный и чертовски знакомый.

Как бы Оксана ни скрывала чувства, те все равно пролезали наружу.

– Ты права, – Андрей сжал ее пальцы и понизил голос до шепота. – Я не поменяюсь и не влезу чужую шкуру.

– Вот видишь…

– Но я все равно попробую. Вернусь тебя. Вернуть нас. Ты позволишь мне?

Она с шумом втянула носом воздух, чтобы дать ему четкий и однозначный ответ. Только тот не прозвучал, потому что их прервал окрик менеджера. Мужчина созывал всех обратно на площадку через десять минут.

– Мне нужно идти, – засобиралась Оксана и вырвалась из его хватки. – Вечером буду поздно, так что не разнесите со Стасом квартиру.

Она поднялась и поправила летящий подол греческого платья. Не удержавшись, Андрей окликнул ее:

– Эй, красавица, пошли на свидание?

На них уставились десятки взглядов: кто-то смотрел ошарашенно, а кто-то косился со смехом и недовольством. Оксана растерялась, сжала кулачки и развернулась к нему на каблуках. Ибо прекрасно поняла намек.

Много лет назад он так же нагло подкатил к ней на электробайке и пригласил в кафе. Ностальгия накрыла не только довольного собой Андрея, но и Оксану. Уж очень красноречиво загорелся ее взгляд.

Вдруг у них еще остался шанс?

– Придурок, – прочел по губам и расплылся в счастливой улыбке.

– Ты подумаешь?

Он подпер ладонью подбородок.

– Я подумала, – фыркнула Оксана в ответ, затем добавила дерзко: – По-прежнему нет!

– Ничего, я терпеливый. Подожду.

Глава 14. Семейные ценности

За два часа знакомства с Антоном Канарейкиным, а также его старшим братом и младшей сестрой, Оксана могла сказать одно.

Они определенно странные.

Такие семьи, как у них, встречались не то что редко. В обычной жизни их вообще не видно за статистикой разводов, которая во всем мире давно превысила девяносто пять процентов. Никакие попытки государств, отчаянно пытавшихся спасти разваливающийся институт брака, не помогали.

Да и зачем?

Большинство привыкло к свободе: захотел – женился, захотел – развелся.

Заплатить штраф, или разделить в суде имущество по упрощенной системе гораздо проще, чем терпеть до конца жизни ненавистного человека рядом с собой. Или перестраивать свой привычный уклад под кого-то.

Другое дело, когда у пары имелись дети.

– Прекрати.

– Что прекратить?

Анастасия с любопытством посмотрела на Антона, как будто не она всего секунду назад кривлялась, пока тот учил азы актерского мастерства. Отведя взгляд, Оксана рассеянно скользнула по невозмутимому лицу Марка.

Муж Анастасии – экземпляр, достойный отдельного упоминания в истории человечества. Более равнодушного ко всему живому человека еще надо поискать. Единственное, что его заботило – жена.

Еще, пожалуй, подначивания Антона.

С момента, как чета Тасмановых приехала в его крохотную квартирку, муж Анастасии раз пять или шесть прошелся по шурину словесно. Никакие одергивания жены и лучшего друга в лице Елисея Канарейкина не помогали.

Вот и сейчас Марк открыл рот, а из него полился поток яда:

– Тоничка, тебя бы взяли в кино только через постель. Таланта в тебе с гулькин хрен.

– Настенька, погладь свою сумочку из питона. Она опять шипит от невнимания, – обратился к сестре Антон.

Марк, похоже, обиделся на такую формулировку в отношении собственной персоны.

– Ты живешь в моей квартире, убожество. По моей доброте и милости прошу напомнить.

– А ты женат на моей сестре, потому что отлов экзотических тварей запрещен законом Российской Федерации, – наклонился к нему Антон и саркастично усмехнулся. – Но ничто не помешает мне стукнуть в соответствующие органы, чтобы тебя передали в ближайший зоосад.

– Не обращай внимания, – старший брат Антона вручил Оксане чашку чая. – Пять минут, и они будут лобызаться в десны. Просто соскучились, давно не виделись, кулаки друг об друга не чесали…