- -
- 100%
- +
Глава 1. И днем и ночью все зарплаты серые
«А не пойти ли мне на работу?» – подумал я. И не пошёл
© Интернет
Здравствуйте, Павел
Мы хотим пригласить Вас на встречу, чтобы подробно рассказать о вакансии. Перезвоните нам. Будем рады обсудить удобное время встречи. Тел. 8-914-212-14-44
Качанкина Наталья Андреевна, директор ООО «Рога и копыта» в городе N.
Каждый человек сталкивался с моментом, когда ему приходилось искать работу. Уйдя с насиженного места или окончив университет, погружаешься в бесконечный поток вакансий и собеседований с десятком тысяч безработных для поиска «своего места» в безликом потоке.
Паша терпеть не мог толпу. И люди ему не нравились, зачем скрывать. Экстравертный мизантроп – диагноз навсегда. Нелюбовь к человечеству прорывала осаду сдержанности и внешней весёлости, показывала истинное отношение к этому миру. Сейчас он смотрел на людей вокруг, спешивших по делам, точно стая мигрирующих пингвинов мимо серых однотипных зданий. На стене одного из домов висела потёртая табличка рядом с металлической дверью.
«ООО "Рога и Копыта". Продажа диванов, гаек и электролобзиков» – гласила надпись.
– Н-да, – угрюмо проговорил Павел.
Попинав и утрамбовав снежную насыпь под ногами, он посмотрел на смартфон. Паша вновь пришёл на полчаса раньше назначенного времени – будь проклята его пунктуальность. Павлу пришлось дожидаться окончания обеда, дабы пройти интервью с HR-менеджером1. Пятое по счёту за неделю.
Оглядев офисное, пятиэтажное здание, Паша Канарейкин (он же Кенар) опустил взгляд на экран с открытой страницей приложения «ВКонтакте».
«Помни Паша: нельзя называть людей «тупыми» с порога!» – гласило сообщение в чате от пользователя «Львёнок».
– Тебе хорошо говорить. Общаться с ними буду я, – фыркнул Кенар, тыча замёрзшими пальцем и отключая звук оповещения. Ничто не должно отвлекать на собеседовании. Он вздохнул, шагая к лестнице, ведущей на обледенелое крыльцо.
Осторожно ступая по нему, Паша взялся за ручку двери. Когда он ступил на скользкий порожек между входными дверьми, почувствовал скольжение. Кенар понял, что у него два варианта: носом вперёд или сальто назад. Выбирая из двух зол, он навалился на деревянную дверь, которая оказалась незапертой. Паша влетел в помещение, испугав немногочисленных офисных планктонов. Сотрудники разбежались врассыпную, оставили на столе булки, печеньки, плюшки и недоеденные салаты в пластиковых контейнерах. Ни дать, ни взять куры, согнанные с жёрдочек. Разглядывая испуганные лица женщин, коих в офисе превалирующее количество, Паша подумал: он недалёк от истины.
– Добрый день, я на собеседование в два часа, – прогундосил Кенар. Мысленно он прикинул: успеет сбежать?
В мыслях возник образ Киры – Пашиной подруги и соседки по квартире. Она стояла перед ним со скрещёнными руками на груди, смотрела на Кенара учительским взором.
«Вежливость покоряет города, Паша» – словно наяву прозвучал её голос.
– И убивает творчество, – пробормотал Паша, улыбался испуганным работникам ООО «Рога и Копыта». Ещё немного – его примут за собрата Джокера.
– Вы, видимо, Павел, – очнулась высокая дама, касаясь светлых волос и накручивая прядь на палец. Она кокетливо улыбнулась, а Паше захотелось домой.
– Мы вас ждали. Пожалуйста, присядьте на одно из кресел. Я освобожусь, и мы побеседуем, – блондинка кивнула на потрёпанные табуреты, что стояли у стенки цвета детской неожиданности. Разглядывая деревянные спинки, Кенар мысленно хмыкнул. «Кресла» явно должны были отправить в утиль по старости.
Зелёный цвет с лёгким налётом грязи от пола до потолка – страдающая Пашина творческая натура впала в депрессию и возжелала немедленно самоудалиться из этого богомерзкого места. Павлу офис не понравился с первого взгляда: начиная с огромного помещения, поделённого на две части пластиковой перегородкой, и заканчивая столами друг напротив друга. Сотрудники яро показывали рвение к работе: убирали остатки обеда и прятали экраны мониторов от коллег.
Кенар приземлил пятую точку на скрипящий табурет, вытянул ноги в чёрных джинсах, тяжело вздохнул и уставился в экран смартфона, набирая сообщение в диалоговом окне.
«Приём! Марс вызывает Венеру! Куча пространства, людей – вокруг они идиоты. У меня столофобия, социофобия и аллергия на пернатых курообразных. Ты обязана меня спасти» – никнейм «Кенар_90» в очередной раз напоминал Паше о необходимости его сменить.
Дождавшись, пока сообщение дойдёт до адресата, Паша поднял взгляд на судорожно снующих по пространству офисных кур и прочих пернатых личностей. С Пашиным появлением закончился «обед с часу до двух», хотя у сотрудников десять минут до окончания. Но коллектив ответственно вливался в работу. Кто-то у кого-то спрашивал о базе клиентов, а мимо расслабленного Павла пронёсся мужик с электролобзиком. Он подбежал к столу блондинки и поинтересовался, куда сунуть сей прекрасный образчик домашнего инструментария для мужского пользования. Девушка, а к ней все обращались на «вы» и «Наталья», раздавала указания – она явно главная, чем очень гордилась. По мнению Кенара, обычная «шарашкина» контора, а на сайте с вакансиями значилась как «федеральная развивающаяся компания, международного уровня».
«У “Бекка” вышла новая коллекция хайлайтеров с рождественскими оленями. Судя по рекламе, целых 5 оттенков!».
Кенар усмехнулся и вновь уткнулся в смартфон, временно забывая о курицах.
«Ты издеваешься? Какие олени, Леонова? Что за хайлайтеры?».
«Обычные такие, сияющие точно звёзды на небе среди ночи, бриллианты в короне королевы Англии…».
«Ты предлагаешь мне прогуляться с тобой в Торговый центр на Никольской? В магазин косметики, дабы смотреть сияющих оленей?».
«Сам сказал. Потом не ворчи, что я тебя пытками заставила. Заметь, Канарейкин, прошло пять минут, а ты никого не назвал «идиотом» – попытка отвлечения удалась на ура. Ну, кто умница?».
«Что с сияющими сохатыми?».
«Я узнала: на работе нестабильно – срочно нужен один сияющий олень».
– Ха, – сдавленно рассмеялся Паша, привлекая внимание сидящих рядом девиц. Он очаровательно улыбнулся, дабы о нём не подумали ничего дурного.
Наконец, Наталья прекратила изображать бурную деятельность и устроилась в мягком кресле. Стол стоял так, что открывался вид на остальных сотрудников: рядом окно, на подоконнике которого стоял горшок с чахлой фиалкой. Наталья повернула голову в сторону Павла. Сам Канарейкин отреагировал мгновенно: спрятал смартфон в карман куртки, выпрямился на табурете, будто действительно заинтересован в интервью.
– Павел Александрович, пройдите, – Наталья указала на стул напротив себя.
Паша вздохнул, поднялся, представил очередное скучное собеседование. Он медленно шёл, пока руководительница общества с ограниченной ответственностью «Рога и Копыта» судорожно искала Пашино резюме среди десятка разбросанных бумаг и искоса поглядывала на Кенара. Едва он сел – стул жалобно скрипнул, принимая на себя тяжёлую ношу в лице Канарейкина весом в восемьдесят пять килограмм. Наплевав на страдания мебели, Паша разглядывал худое лицо с впалыми щеками и пухлыми губами – они выглядели ненатуральными.
– Итак, Павел, меня зовут Наталья, – она сделала паузу, когда Паша рассеянно кивнул. Нервно слизывая остатки помады с губ, Наталья взяла в руки резюме Кенара и принялась его читать. Сам Паша на заминку никак не отреагировал: откинулся на спинку стула в ожидании, делая вид, будто ему интересно.
– Наше собеседование пройдёт в формате интервью и займёт около получаса. Вы располагаете временем? – Наталья прищурилась и подалась вперёд. Крылья её носа затрепетали, едва она вдохнула аромат одеколона Кенара.
– Никаких проблем, – улыбнулся он, отмечая интерес к своей персоне со стороны Наташи. Паша сразу понял: эта работа ему неинтересна. Но худосочная блондинка с голубыми глазами скрасит скучный день часа на два.
– Что вы думаете о диванах? – задала первый вопрос Наталья. Она наклонилась ниже, позволяя Кенару уцепить взглядом край кружевного розового лифчика. Паша возбудился, а в узких джинсах стало тесно, намекая: диван – это нужная вещь в офисе. Особенно сейчас.
– Люблю диваны, – ответил Паша с придыханием, скользнув взглядом по тонкой шее к глазам Натальи, и заметил её реакцию: зрачки расширились от его следующих слов:
– Они мягкие и прыгучие.
– Прыгучие? – выдохнула Наталья, провела пальцами по волосам.
– Как батут. Туда-сюда, вверх-вниз, – отозвался Кенар, поддаваясь навстречу. Лесной аромат его одеколона окружил их. Наталья задохнулась и сжала колени, шаря ладонью в поиске поддержки. Она схватила автоматическую шариковую ручку и нажала на механизм, приводя в действие пружину.
– М-м-м… хорошо, – от резкого звука они оба вздрогнули и посмотрели на Наташины пальцы. – У вас есть опыт в продаже гаек?
– Гайки я умею закручивать. Плотно, – беззаботно ответил Павел, однако интонация стала ниже и в голосе появилась хрипотца. Кенар расставил ноги, ощущая дискомфорт от реакции собственного тела.
– Электролобзики? – шёпотом спросила Наташа, томно взглянув на Кенара из-под наращённых ресниц. Наталья так усиленно хлопала ими, что Паша подумал: «Сейчас взлетит, как кукурузник над поляной». Он немного отодвинулся – стул под ним снова заскрипел. Очередной щелчок и запах приторно-сладких духов Натальи заставили Пашу содрогнуться. Наташа этого не заметила: она заморгала и практически улеглась грудью на стол, забыв об остальных сотрудниках.
– А что с лобзиками? – с трудом спросил Паша, дыша через рот. Спелой сливы в сочетании с ванилью убивали желание и нейроны мозга – они задыхались от количества парфюма, перебивающего сейчас все запахи в помещении. И как он не почувствовал? Ничего удивительного: Кенар увидел красивую женщину, а дальше за него подумала мужская природа.
– У нас много лобзиков, – во взгляде Натальи промелькнул намёк. Слово «лобзики» она промурлыкала, пытаясь через стол добраться до Паши. Отступать некуда: Канарейкин отклонился, держа равновесие на двух ножках, а работники компании отводили взгляды и усиленно шуршали бумагами.
– Зачем вам столько лобзиков? – пропыхтел Павел, жалея о затеянной игре в «Казанову». Кенару надо было вести себя прилично, возможно оставался шанс выжить – не умереть от анафилактического шока посреди офиса сомнительной компании.
– Пилим, – простонала Наташа, затем щёлкнула ручкой перед глазами Паши. – Всё вокруг!
Бог услышал безмолвные молитвы Канарейкина: под ним хрустнуло и ножки стула с треском сломались, не выдержав издевательств. Кенар с воплем полетел на пол, непроизвольно хватаясь за любую соломинку спасения. Часть бумажной макулатуры со стола ошарашенной Натальи вместе с дорогим ноутбуком полетели следом за ним.
– И она сказала: «Десять тысяч рублей – это белая зарплата, остальное – серым налом под столом, но с бонусами. Если хорошо пилить, продавать и закручивать»! – Паша незаметно стащил дольку лимона для пирога, коим они с Кирой решили побаловать себя перед предстоящими выходными. Павел скептически осмотрел кусочек фрукта, затем сунул в рот и поморщился от кислинки на языке.
– Что же ты, Кенар – птичка певчая, от таких щедрых условий отказался? Есть разница в серых кошках? – фыркнула Кира и шлёпнула наглого воришку начинки по руке, когда он потянулся к лимону. Леонова пригрозила удивлённому Паше разделочным ножом для мяса, схваченный на автомате.
Паша опять перепутал ножи и развесил их в неправильном порядке на держателе. В ответ Кенар повинно поднял руки, сдаваясь на милость победительнице, и прожевал дольку. Взгляд опустился на ярко-красные ягоды вишни неподалёку, затем Канарейкин оглядел фартук и левую щеку Леоновой. Пятна вишнёвого сока смотрелись, как кровавые следы. Будто Кира разделывала труп, а не готовила десерт.
– Маньячка, – пробормотал Канарейкин, спрыгнул со стола, когда Кира не шикнула на него. Показав ей язык, он подошёл к холодильнику и заглянул внутрь. – Кошки не отличны, а зарплаты – да. Я не для того сбежал из государственного балагана, чтобы сменить шило на мыло, – подцепив кусок нарезанной ветчины, сунул её в рот и обернулся.
Кира ответить не успела: трель дверного звонка разлилась по небольшой съёмной двухкомнатной квартире ребят истеричным звуком.
– Ты кого-то ждёшь? – с подозрением поинтересовался Паша. Он закрыл холодильник и прислонился к нему плечом, держа недоеденный кусок. Вопрос странный: Кира покрутила пальцем у виска и пошла открывать, забыв о разделочном ноже в руке – лезвие было испачкано в вишнёвом соке.
– Опять твои фанатки с девятого этажа. Имей в виду: стащишь всю вишню, я тебя на пирог пущу! – крикнула она. Мягкие тапочки на ногах заглушали топот по линолеуму, поэтому Леонова слышала, как копошится на кухне безобразник. Наверняка таскал вишню.
Не посмотрев в глазок, Кира распахнула двери и сдула прядь светлых волос. Только сейчас она поняла, какой у неё на голове хаос. Тяжёлым взглядом янтарных глаз Леонова посмотрела на двух курочек-дурочек – одна другой глупее. Они молча разглядывали фартук – брюнетка выпучила глаза, когда заметила тесак в левой руке Киры.
– А… Паша? – пискнула вторая девушка с рыжими волосами и ниже ростом, теребя блестящий клатч. Она покачнулась на каблуках, схватилась за предплечье подруги.
– На кухне, – Кира скрестила руки на груди и наклонила голову, посмотрев на подружек исподлобья. – Хотите присоединиться?
Девушки шумно вздохнули, а на лицах появилась гримаса ужаса. Кира разглядывала тонкую ткань осенних пальтишек подружек и недоумевала, как такое носить зимой. Она поморщилась от вопроса писклявой брюнетки:
– К чему?
Леонова закатила глаза, про себя обзывая этих лощёных дам «клиническими идиотками». Она оперлась ладонью о косяк и подалась вперёд к нежданным гостьям, а они отскочили на шаг.
– К пирогу, – ответила Кира, не понимая такой реакции на обычное приглашение – эту парочку не на ритуальное убийство звали.
– К пирогу? – эхом повторила рыжая и задрожала. Леонова мысленно посочувствовала бедняжке: она всегда такая нервная или просто сегодня Луна не в созвездии носорога? Вечно у Канарейкина странные девицы водились в друзьях. Пока Кира общалась с этими сумасшедшими, Кенар съел половину начинки – с него станется.
– А Паша? – точно попугай повторила вопрос брюнетка сиплым голосом. Леонова нахмурилась и махнула рукой.
– Можно с Пашей, какая разница. Вы заходите?
Девушки не выдержали: схватились друг за друга и синхронно упали в обморок прямо на пыльный бетонный пол лестничной клетки. Леонова вздохнула, провела рукой по растрепавшимся волосам и пожала плечами. Закрыв дверь, она пробормотала под нос:
– Психички. Эй, Паш, на пороге твои полудохлые бройлеры валяются, – позвала Кира друга, поспешив на кухню.
Она надеялась, что он не успел склевать все ягоды!
Глава 2. Все лучшее отдай подруге
Работа – последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет
© Оскар Уайльд
В день встречи Паши Канарейкина с Кирой Леоновой стояла пасмурная погода. Синоптики не обещали ничего, кроме сырости да дождевой мороси — уличная грязь на асфальте пачкала одежду и обувь прохожих.
Кира не рассчитывала на что-то особенное: перепрыгивая через огромные лужи, она поправила шапку, съехавшую набок, и поспешила на своё пятое свидание, назначенное через «Тиндер». Леонова надеялась, что будущий кавалер взбесить её за пять минут разговора с чашкой кофе.
«Будь вежливой. И не смотри своим «фирменным» взглядом на парней – это пугает» – наставительные слова подруги крутились в голове, точно заело пластинку.
«Не сравнивай его с отцом. Опусти планку, перестань мечтать о несбыточном».
Мысленный диалог с Аней не прекращался до кафе «Треммэр». Казалось, Светлицкая идёт рядом, приводя все новые доводы в пользу предстоящей встречи. Это так просто: взять и наплевать на принципы, выбирая из того, что нынче предоставляло мужское общество тридцатилетней девушке с высшим образованием.
По правде говоря, у Киры в помине не было никаких «завышенных» ожиданий. Спокойствие, надёжность, уют – всё чего она ждала от партнёра. Леонова сомневалась, что зеленоглазый шатен с озорной улыбкой мог ей обеспечить это. Они познакомились в приложении, немного пообщались и сегодня должны встретиться. Паша Канарейкин работал финансовым аналитиком, был на четыре года младше и явно не намеревался строить серьёзные отношения на этом этапе жизненного пути. Кто знал, что спустя два года, они будут жить под одной крышей и станут хорошими друзьями. Пусть у Паши трудный характер, а Кира – эмоционально закрытый человек.
– Канарейкины, – радостно окликнул пару дядя Витя – пожилой сосед по площадке. Его голос заставил друзей вынырнуть из потока мыслей о прошлом, когда Кира с Пашей вышли из квартиры.
Цыкнув от досады, Кира обернулась к Виктору Степановичу, смерив того взглядом, который Аня называла «пугающим». Глушанков поперхнулся смехом и отвернулся, делая вид, будто разглядывает обшарпанные стены подъезда. Леонова хотела высказаться на тему глупых шуток, но помешал запах табака: он забился в чувствительный нос и заставил громко чихнуть, из-за чего весь суровый вид сошёл на нет. Кира выругалась про себя: «Чёртовы табакозависимые».
– Витька, опять пристаёшь к молодым. Сколько раз говорила: не кури на площадке, у Кирочки аллергия! – супруга Виктора Степановича появилась в дверях квартиры соседей. Её муж испуганно икнул и быстрым движением выбросил недокуренный бычок в сторону лестницы. Дядя Витя одёрнул майку-алкоголичку и смущённо почесал лысую макушку, улыбнувшись жене Любе.
– Да ладно, Любань. Я же любя, – он отвёл взгляд, отступая к супруге и пытаясь её приобнять. Вышло забавно, ведь Любовь Петровна была на три размера больше Виктора Степановича.
Кира улыбнулась соседке, вживаясь в роль хорошей девочки. У неё бы получилось, но полусонный оболтус рядом неожиданно подал голос:
– Канарейкина, – оживился Паша и захохотал, вызывая у Киры желание стукнуть его голове. Чему он радовался: ещё вчера Кенар напоминал о своём статусе «свободного самца», и надоели шутки про женитьбу.
– Отныне ты не будешь такой грозной, моя маленькая Симба, – пафосно заявил Павел и поднял указательный палец к потолку. – В стане птичьих нет места хищникам.
Кира взвизгнула от неожиданности, когда Паша схватил её и прижал к себе. На каблуках она доставала ему макушкой до подбородка, поэтому Леонова попыталась отодвинуться, дабы не удариться. Аромат туалетной воды Кенара моментально вскружил голову лесной свежестью и на секунду Кира забыла, что хотела возмутиться таким отношением. Но спустя минуту всё-таки начала задыхаться от крепких объятий.
– Кенар, я сейчас задохнусь, и кое-кто умрёт от голода. Ведь не в состоянии лапшу без присмотра запарить, – проворчала Леонова и попыталась выбраться из цепких рук Канарейкина на глазах соседей. Она ощутила обиду: Паша обнимал всех подряд. Разумеется, когда находился в прекрасном расположении духа.
Они попрощались с супругами Глушанковыми и зашли в кабину лифта, искренне надеясь, что больше никого не встретят по дороге до торгового центра. Кира сверяла в телефоне список будущих покупок, предвкушая посещение бутика «Сефора», где продавались «сияющие олени» от Бекка. Она настолько отвлеклась, что заигравшая мелодия из фильма «Убить Билла» стала для неё полной неожиданностью – смартфон едва не выпал из рук.
– Чего ему надо? – Паша нахмурился, разблокировал экран, включая громкую связь. Неприятная мелодия сменилась десятком различных звуков: шум улицы, собачий лай и автомобильный клаксон, который перекрикивал абонент на том конце.
– Гав! Гав!
– Меня слышно? – заорал Тасманов громко, и друзья скривились.
– Яр, что за вопли на заднем фоне? Тебя в обезьяний питомник забрали? – поинтересовался Кенар, отводя руку со смартфонов подальше.
– Кенар, не поверишь. Я купил собаку – настоящая элитная сучка! Мы должны отпраздновать столь знаменательное событие, – голос Ярика стал громче. Складывалось впечатление, словно он ничего не слышит. Похоже, уличный гомон и собачий лай заглушали для него все остальные звуки.
Леонова покосилась на озадаченного Павла. Он первым вышел из лифта, прошёл мимо женщины с двумя маленькими мальчишками, едва не столкнувшись с ней в дверях. В ответ на недовольное фырканье Канарейкин цыкнул на испуганную даму, топнул ногой и взял Киру за руку, ведя за собой на улицу.
– Хам! – крикнула мамочка сыночков вслед.
– Какую собаку, идиот? Зачем тебе собака? Ты о себе позаботиться не можешь! – возмутился Паша. Они остановились у окна рядом с выходом из подъезда. Кира поставила сумку на подоконник, хмыкнула и прислонилась к стене, коснувшись поверхности пальцем на предмет грязи.
– Померанский шпиц. Пусичкины родители – чемпионы во втором и третьем поколении. Редкий белый окрас, чудесный нрав… – торжественную речь Ярослава прервала какофония звуков, а затем на заднем фоне послышался женский голос.
– Буся, не туда. Ты обещал на море.
– Зайка, отстань. Мне не до моря, – обратился к незнакомке Ярик. Кира закатила глаза и выразительно посмотрела на Кенара.
– Ярик, это женщина? Нет, нет, ничего не говори. Ты приобрёл шпица, а вторая элитная сучка досталась в подарок? – хмыкнул Канарейкин издевательски, но охнул от удара по плечу ремешком красной Кириной сумочки.
– Что? Отстань, Желечка. Никаких минетов, я за рулём.
– Ярик, ты ведёшь машину, болтаешь по телефону, а у тебя собака и дама без поводка? – не выдержала Кира. Над головой раздался Пашин смех.
– О, Кирыч, привет. Кенар вывел тебя погулять? – ехидно спросил Тасманов, сменив возмущённую интонацию на игривую. В трубке вновь послышались собачий лай и крики.
– На дорогу смотри, собачник-заводчик, – проговорил Паша весело.
– Смотрю, смотрю… Желя, ты куда полезла? Нет, держи Пусю!
– Но котик!
– Я не могу делать пять дел одновременно. Видишь, нам сигналят мужики на цветной тачке.
– Мумусик, твоя собака нагадила на мои «Гуччи»! И это гаишники, я вижу сигналки.
– Пуся не могла – она знает ценность брендов. Наверное, это твои протеиновые коктейли! Ой, чёрт, гаишники на хвост сели. Желя, чего ты молчала? – взвизгнул Тасманов и сбросил звонок. Некоторое время Кира с Пашей молчали, затем громко расхохотались.
— Что с твоими проектами и выбором будущего места труда? — спросила Кира, когда они вышли из подъезда.
Небольшой автомобиль «Яндекс-такси» ждал друзей неподалёку, пока водитель курил, приоткрыв окно. Собственной машины ни у Павла, ни у Киры не было. «Ниссан» Паша продал год назад, когда решил: в большом городе он только мешает. Съедает львиную долю доходов на аренду гаража, бензин, техосмотр, не считая страховки.
Помимо официальной зарплаты финансиста, как и все дополнительные средства, Павел переводил на сберегательный счёт под проценты. Благодаря ежемесячным поступлениям, скопилась довольно крупная сумма. Она не позволяла Канарейкину шиковать на широкую ногу, но можно было жить без ущерба для общего с Кирой бюджета. Изредка занимаясь финансовой консультацией предприятий в качестве подработки.
— Недавно закрыл один. Поступили несколько предложений от крупных компаний. Надо провести аудит, составить мнение по финансовой отчётности.
Кенар рассеянно разглядывал унылый пейзаж за окном, а затем повернулся к подруге и продолжил невозмутимо:
— Но работать на постоянной основе я не готов. Хватило последних четырёх лет на сталелитейном заводе. Не хочу работать с финансами на государственных и полугосударственных предприятиях. Слишком много дыр, слишком мало толку. Поищу себя в другой сфере.
— Это потому что все вокруг воруют! — раздался голос таксиста. Друзья сосредоточили внимание на водителя, а тот с улыбкой оглянулся на них, остановив машину на красный сигнал светофора.
– Простите? — Кира выразительно посмотрела на мужчину, чуть изменив интонацию. Он стушевался под её взглядом, резко замолк и отвернулся, уставившись на дорогу.
— Суровая женщина, — рассмеялся Кенар. Скорчив забавную рожицу, он придвинулся к Леоновой, наплевав на недовольное цыканье и толчки в плечо.
— Прекрати липнуть, дурень. Иногда вы с Яриком, как братцы кролики из одного ларца, — проворчала она, втайне наслаждаясь туалетной водой Паши.
Мысленно Кира прикинула: нельзя ли выклянчить у него «Деметер» с ароматом лесной свежести до зарплаты. Унисекс — в Африке унисекс, а у Леоновой как раз закончился флакон. Она немного подумала, после чего решила понаглеть. Тем более вчера Паша съел всю начинку для пирога, пока Кира общалась с его неразумной группой поддержки. Пришлось срочно бежать в ближайший магазин за морожеными ягодами — страдания должны окупаться.