Сохранить

Глава 1

Сегодня умрёт мой отец.

Раньше о таких вещах не говорили, ведь люди боялись даже думать о смерти. В детстве, лет сто сорок назад мне самому было страшно представить, что кто-то из моих близких умрёт. Теперь же всё стало гораздо проще. Мы иначе относимся к этому стандартному событию в жизни каждого. Именно поэтому, когда мне назвали точную дату смерти отца, я обрадовался этой новости.

– Ваш отец умрёт в среду ровно в восемь вечера по местному времени. Поздравляю вас! – сказала голограмма человечка в моей квартире.

– Благодарю! – ответил сонный я, лежа в кровати и смахнул по панели на тумбочке рукой.

Сообщение о точной дате смерти человека – реальность или даже обыденность. Каждый день кто-то умирает, ничего в этом трагичного нет и, по сути, никогда не было.

Исключение только в случае смерти какой-нибудь знаменитости. Стоило звезде умереть, как её все мгновенно любили и не могли без неё жить. Люди умирали в домах и больницах каждый день, и никому до этого не было никакого дела.

Несправедливость.

Смотри также: Лицемерие. Ложь. Наживание на чужом горе.

Если раньше в те далёкие времена дата смерти была неизвестна. Если раньше мы безумно боялись этого дня. Если раньше каждый стремился добавить себе пару лет жалкого существования, то теперь же всё стало проще и менее драматично.

Мы живём гораздо дольше. Именно столько, сколько пожелаем. Наша жизнь не бесконечна, это верно, но конец её наступает тогда, когда мы сами этого захотим.

Смерть – это часть повседневности. Такой же праздник, как день рождения или точнее, как свадьба. Ведь прямо как перед свадьбой, человек или его близкие заранее выбирают подходящую дату, а затем, как перед любым праздником, рассылают гостям примерно такие приглашения:

«Дорогой/ая (Имя)! С радостью тебе сообщаю, что вечеринка в честь моего дня смерти пройдет 13 апреля в 18:00 в ресторане «Ottenere L’immortalità». Дресс-код свободный. Обещаю, будет весело. С любовью, твой/твоя (Имя)».

В назначенное время гости собираются в огромном белоснежном ресторане, наполненном ярким светом и разноцветными огнями. В зале, напоминающем корабль из Космической Одиссеи, играет танцевальная музыка, люди в разноцветных костюмах, в точности повторяющих костюмы из Звёздного пути, разговаривают и смеются. Столы ломятся от выпивки и угощений, кругом воздушные шарики, пластиковые цветы, улыбки, смех и гости, поздравляющие виновника торжества.

Молодая девушка с голубыми глазами и золотистыми волосами, подходит ко мне возле барной стойки и начинает разговаривать так, словно мы близкие друзья. На вид ей двадцать пять, но на деле же почти двести лет, и она говорит мне, что рождаться – нормально, а умирать – не менее нормально. А затем она спрашивает:

– Если мы каждый год празднуем день, который стал началом нашей физической жизни, то почему бы не отпраздновать день её окончания? Как окончание школы. Или защита дипломной работы, – она делает глоток и начинает смеяться, – Или же выход на пенсию по достижению необходимого возраста.

– Смерть – это лишь начало новой жизни. В самом буквальном смысле. Остаётся только выбрать свой час и дождаться его. Конечно же, предварительно закатив потрясающую вечеринку! – говорит она, поднимает пластиковый бокал с водой и начинает хохотать, пока гости один за одним подходят к виновнику торжества и говорят:

«Вы были очень хорошим человеком, удачи в будущем!»

Или

«Желаю вам всего наилучшего, вы этого заслужили»

Или

«С повышением!»

Настоящее кажется абсурдным в прошлом. Прошлое кажется абсурдным в настоящем.

Парень в серебряной водолазке поднимает стакан из переработанного пластика с водой, обогащённой минералами и говорит тост, а в конце добавляет:

– Вы представляете, а ведь раньше все только и рыдали из-за чьей-то смерти!

И гости улыбаются и кивают.

– Они боялись этого больше всего на свете, подумайте только.

И зал хохочет.

– Конец этой жизни воспринимался ими как конец всего. Худшее и самое ужасное событие, которое они могли себе вообразить.

Он хохочет, и весь зал хохочет вместе с ним. Ему около двухсот лет, и каждому в этом зале не меньше сотни, но внешне они двадцатилетние парни и девушки. Мы здесь празднуем смерть, а выглядит так, словно это вечер выпускников университета. Все молоды, прекрасны, полны надежд.

Разница лишь в том, что в бокалах никакого алкоголя, на столах сплошь таблетки и пилюли, а причина праздника – смерть.

Скорбь заменили радостью. Грусть – весельем. Вместо боли сплошное наслаждение.

Это жизнь, из которой убрали всё самое страшное, и в ней осталось лишь самое лучшее.

Я был на таких праздниках, поздравлял людей, которых называют «смертниками» и просят не путать с людьми прошлого, которые делали страшные вещи.

– Это просто очень похоже на слово «именинник», понимаете? – говорила мне девушка в салатовом костюме и залакированными серебристыми волосами, убранными назад.

– Понятно, – отвечал я, но голова моя была занята другими мыслями. Я хотел узнать, что чувствуешь, когда кто-то из твоих близких умрёт в конкретный день, час, минуту. Как минимум, занятно принять факт смерти, которая в наше время стала настоящим праздником.

– Добро пожаловать в вечную жизнь! – кричит лысый парень в синем, и «смертник» благодарит его и хлопает в ладоши.

– Во славу Канцлера! – кричит девушка в красном костюме.

– Во славу Канцлера! – отвечает толпа.

Все веселятся, хлопают, смеются, затем начинает играть весёлая музыка, и толпа пляшет на празднике, посвящённом смерти одного из людей.

Я сижу за стойкой и наблюдаю за весёлым танцем под знаменитую песню под названием «Death is only the beginning». На каждом празднике она звучит.

Осталось пять минут, Эф.

Этот день настал. Наконец, могу понять людей, близкие которых познали радость смерти. Единственное печально в этой ситуации то, что никто никогда не оказывается готов. Как бы долго я не жил, как бы хорошо не готовился, это событие наступает слишком рано. Это чувство схоже с тем, когда ты уезжаешь после выходных от любимой бабушки: знаешь, что вы прощаетесь не навсегда, знаешь, что с ней всё хорошо, но чувство грусти всё равно не покидает. Как бы долго ты не гостил у бабушки, момент возвращения домой настаёт слишком быстро, и ты не оказываешься к нему готов.

Смерть – одна из немногих вещей в жизни, к которым невозможно подготовиться.

Смотри также: Война. Измена. Положительный результат на тяжёлое заболевание.

Я оборачиваюсь назад, смотрю в прошлое и вижу собственную жизнь, которая кажется мне такой счастливой.

Если тебе страшно, то это нормально бояться.

Мне страшно остаться в одиночестве.

Ты не один.

Страх неведения давно исчез, ведь теперь все прекрасно знают, что ожидает нас после смерти. Лишь страх одиночества остаётся нашим верным спутником по физической жизни.

Я сижу в позе лотоса на небольшом холме, покрытом зелёной травой. Передо мной расстилается голубое озеро, в небе порхают птицы, и ветер слегка развевает мои волосы. Я сижу с закрытыми глазами, глубоко выдыхаю и говорю себе, что это настоящий праздник. Глубоко вдыхаю и убеждаю себя, что отец прожил замечательную жизнь. Выдыхаю и принимаю тот факт, что как бы долго я не жил, совсем скоро я тоже умру, и в этом нет ничего плохого.

Рождаться – нормально. Умирать – не менее нормально.

Мы живём в несколько раз дольше людей прошлого, но время так стремительно и незаметно пролетает. Останови его и живи до того момента, когда поймёшь, что хватит. В это мгновение ты попросишь ещё пять минут.

Это жизнь, из которой убрали временное ограничение, и в ней осталось лишь желание добавки.

Именно поэтому нам и было даровано ВЦБ. Жизнь не заканчивается после смерти, лишь её физическая часть, а после… Бессмертие. Цифровое. Великое.

Я закрываю глаза, глубоко вдыхаю.

Белоснежный бесконечный коридор, и я посреди него.

Обычно утренняя медитация помогает расслабиться, успокоиться, поднять настроение и ворваться со свежими силами в новый день. Обычно всё получается отлично, но только не сегодня. Во всём виноват он.

Мальчик в футболке, шортах, с растрёпанными кучерявыми волосами и голубыми огромными глазами на фоне худого лица. Он стоит босиком на белом полу, в его опущенной правой руке маленький плюшевый медвежонок. Мальчик молча смотрит на меня посреди длинного белоснежного коридора с сотней дверей, каждая из которых открывается с помощью ручки. В нашем мире ими уже давно никто не пользуется. На каждой двери выцветшая табличка с цифрами и буквами. Именно сегодня, в самый важный день моей жизни, как только я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, я вижу его. Он ничего не говорит, и когда отворачиваюсь, он вновь стоит передо мной. Мальчик молча смотрит на меня, не шевелясь.

Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?

Он ничего не отвечает, он просто молча смотрит на меня.

Я отхожу назад и открываю первую попавшуюся дверь, захожу в комнату и вновь вижу его. Выхожу, открываю ещё одну, захожу внутрь. Снова он. Затем другая дверь. Ещё одна. Снова и снова… За каждой дверью бескрайняя белая комната, посреди которой стоит этот голубоглазый лохматый мальчишка и молча смотрит на меня. Я выхожу в коридор, закрываю дверь, и опять он. Мальчик с мокрыми упавшими ему на лицо волосами молча стоит и смотрит на меня. Он не моргает, не двигается, не издаёт ни звука.

Перекрёсток ослепительно белых коридоров. Вокруг меня звучат голоса невидимых людей, скрип маленьких воображаемых колёс, дребезг чего-то металлического. И в каждом коридоре только он. За каждой дверью он. В каждой комнате моих воспоминаний лишь пустое белоснежное пространство.

И он.

Кто ты?

Он не отвечает, а лишь молча смотрит.

Осталось четыре минуты, Эф.

Каждый день я брожу по белоснежным коридорам, открываю двери, дёргая за ручки, которые уже нигде не встретить, и захожу в эти комнаты, пытаюсь восполнить пробелы в памяти, добавить деталей, дополнить картину. Я прокручиваю в голове моменты прошлого ради того, чтобы ничего не забыть. Ведь единственный минус столь долгой жизни в том, что любое воспоминание, даже самое важное в твоей жизни, постепенно растворится.

Смотри также:

Исчезнет. Испарится. Станет ничем.

Вспомни свой первый поцелуй. Самый лучший день в жизни. Вспомни момент, когда ты впервые увидел снег.

Я всё помню.

В моей голове звучит голос диктора:

«В наш век современных технологий, вакцин от старения и пилюль, заменяющих пищу… Во времена парирующих планеров и созданных нами искусственных органов, ничем не уступающих настоящим… Мы уже открыли бессмертие и доказали его реальность, а следующей нашей целью является полное сохранение всех важных, удаление плохих, и восстановление необходимых воспоминаний нашей долгой жизни. За сотни лет накапливаются терабайты важной информации, и наша задача найти самый лучший способ, чтобы сохранить каждый крошечный бит. Попытка копирования воспоминаний на серверы оказалась неудачной из-за уязвимости и невозможности передачи информации такой как, например, аромат. Сложность задачи состоит и в недопустимости ни одной ошибки из-за фатальных последствий для конкретного индивидуума, а так как сам человек пока не совершенен, гарантий отсутствия ошибки никто дать не может. Некоторые эксперты отмечают возможность для контроля над людьми без их одобрения с помощью воспоминаний. Одним из их аргументов является Парадокс Имени, суть которого заключается в том, что, если вашего друга звали X, вы не узнаете об этом, если в ваших воспоминаниях его имя заменят на Y. Следовательно, никакого X в вашей жизни никогда не существовало, но существовал Y, которого никогда не существовало в самой реальности. К большой радости, некоторые успехи у нас уже имеются, и сохранение настоящих и полноценных воспоминаний остаётся лишь вопросом времени. И да поможет нам Канцлер!»

Одно маленькое изменение в коде – уже не твои собственные воспоминания.

Без собственных воспоминаний ты не будешь самим собой.

Твоя реальность отличается от самой реальности.

Осталось две минуты, Эф.

Я брожу по этим белоснежным коридорам каждый день, и открываю двери разных комнат. Какие-то детали, незаметные в прошлый раз, становятся заметны. Цвета, ароматы, звуки. По маленьким крупицам я восстанавливаю картину, но каких-то деталей всё равно не достаёт. Каждая комната – словно разбитая на десятки осколков тарелка, а я ползаю по полу, как младенец, и собираю из этих уникальных кусков тарелку заново.

Затем следующая дверь, и новая тарелка. И ещё, и ещё. Тарелка никогда не собирается идеально, да и если быть честным, её невозможно собрать полностью. Каких-то крошечных осколков и кусочков будет недоставать.

Каждый день всё повторяется, но только не сегодня. Именно сегодня, в самый важный день моей жизни, передо мной стоит этот мальчишка и не даёт сосредоточиться.

Проваливай!

Он молча смотрит на меня и не даёт сконцентрироваться.

Уйди из моей головы!

Нужно очистить разум, избавиться от посторонних мыслей, но он постоянно здесь. Совсем рядом. Прямо передо мной он стоит и смотрит на меня посреди коридоров, посреди пустых комнат, посреди сотен дверей.

Оставь меня. Прочь. Уходи! Прочь!

Он не говорит ни слова и смотрит на меня, не моргая в бесконечном белом пространстве. Коридоры и двери исчезли, остались только мы с ним, уставившиеся друг на друга.

Что тебе нужно?

Осталась одна минута, Эф.

Он молча смотрит исподлобья, его мокрые волосы спадают ему на лицо.

Уйди из моей головы! Кто ты? Как ты сюда попал?

Он держит в правой руке плюшевого медвежонка и поднимает трясущуюся левую руку. Мальчик указывает на что-то позади меня. Я оборачиваюсь и вижу бесконечное белое пространство, как и всё вокруг. Кроме бесконечного белого нет ничего. Я оборачиваюсь назад, мальчика нет, а позади меня доносятся разные звуки: голос людей, визг колёс, дребезжание чего-то металического, крики и детский плач. Я вновь делаю круг и вижу перед собой огромный экран. Такой, какой видел в прошлые времена в кинотеатрах. На этом экране проносятся яркие кадры.

Отец. Какая-то девушка. Купол. Пластмассовые дома, дороги и люди. Снова отец. Город. След из капель крови на земле. Зелёная трава. Человек в серой форме. Группа людей вдалеке. Силуэт человека в лучах слепящего солнца. Озеро. Билборды. Эл.

Этого никогда не было.

Кадры мелькают по кругу, но на фоне сегодняшнего долгожданного праздника они не имеют никакого значения для меня и остаются лишь пустым набором кадров.

Затем на экране вновь появляется этот мальчик. Я оборачиваюсь, и он позади меня.

Прочь! Оставь меня в покое. Кто ты и что тебе нужно?

Он ничего не говорит.

Я падаю перед ним на колени. Шепчу ему, умоляю его уйти.

Сегодня умрёт мой отец, став одним из людей, которые обрели Великое Цифровое Бессмертие. Нельзя воскреснуть, не умерев. Нельзя обрести бессмертие при физической жизни.

Сегодня какой-нибудь двухсотлетний парень поднимет бокал из переработанного пластика с водой, обогащенной кальцием, фосфором, магнием и скажет:

– За смерть твоего отца!

И гости воскликнут:

– За бессмертие после смерти!

Время вышло. Нам пора, братец.

Мальчик исчезает. Растворяется. Становится ничем. И я открываю глаза.

Глава 2

Я подхожу к красному планеру, который слегка покачивается в воздухе в сантиметрах пятнадцати над землёй. Я оборачиваюсь в сторону озера. Ветер дует мне в лицо, приносит с собой запах травы, полевых цветов. Где-то вдалеке поют птицы, крякают утки. Только что лягушка тихо плюхнулась в воду. Каждое утро я прилетаю сюда, сижу на зелёном холме перед озером в позе лотоса и наслаждаюсь, закрыв глаза.

Нахождение вне купола более десяти минут негативно отража…

Да знаю, знаю.

Я бросаю последний взгляд на озеро. Что-то постоянно тянет меня сюда и не хочет отпускать. Я сажусь в планер, и его двери плавно закрываются. Подношу руку к панели, которая загорается синим огнём, а через секунду свет становится зелёным. Слышен лёгкий гул электродвигателя, планер приподнимается от земли ещё на несколько сантиметров и улетает от озера навстречу светло-голубому мерцающему куполу, за которым находится город.

Каждый из двух городов отделен куполом от внешнего мира. Хотя скорее это внешний мир отделили от нас. Купола несут защитную функцию, регулируют температуру, избавляют от негативных последствий солнечного света.

Я где-то читал, что фотостарение – это явление, которое иссушает кожу под действием ультрафиолетового излучения. А меланома – это злокачественная опухоль, причиной которого является воздействие ультрафиолета.

Это жизнь, из которой убрали все негативные факторы, и тебе в ней больше ничего не грозит.

Как там отец?

Состояние стабильное. Температура в норме. Пульс в норме. Он сейчас спит.

Надо срочно искать деньги, Эл, он долго не протянет.

Согласен.

Сколько у нас на счету?

Сто семьдесят тысяч.

Даже когда мы смогли обрести бессмертие, деньги остались деньгами.

Смотри также: Смысл жизни. Уважение. Признание. Любовь.

Я сижу в зале на празднике одного из «смертников», слушаю его речь, и понимаю, что у бессмертия тоже есть своя цена. На данный момент она составляет двести пятьдесят тысяч. Немалая сумма. Я закидываюсь таблетками, заменяющими ужин. Я в зале, полном гостей. Сижу за стойкой в одиночестве, пока остальные танцуют, и понимаю, что бессмертие всё же удел богатых.

В моей голове мелькают возможные названия для цифровых рекламных билбордов, расставленных по всему городу:

«Мы все равны, но люди с деньгами всё же равнее!».

«Кредит на бессмертие! Всего 3,5% годовых!»

«Зачем вам бессмертие, если вы и при жизни можете работать вечно?»

Если так посчитать, то получается, что я заработал чуть больше тысячи в год. Не густо за сто пятьдесят лет.

Братец, не преувеличивай. Сто пятьдесят тебе будет только на следующей неделе.

Я совсем не заметил, как быстро пролетели эти сто пятьдесят лет.

Ты просто порой забываешь, сколько всего ты прожил.

Наверно.

Знаешь, в чём самый большой минус долголетия?

В чём же?

Каждый год тебе приходится ломать голову при выборе подарка на день рождения, и так сотни лет, а знакомых и друзей всё больше и больше.

Ты всегда умел отвлечь.

Что есть, то есть.

Забавно.

Что именно?

Мы живём так долго ради ещё более длительного существования.

Жизнь не нужно проживать ради чего-то, жизнь нужно просто жить.

С каких пор ты стал философом?

Всегда был.

Мы летим по дороге из переработанного пластика, вокруг нас зелёные поля, в которых цветут цветы и порхают бабочки. В небе летают птицы, светит солнце, то прячась за перистыми облаками, то вновь появляясь.

Ты не устал так жить?

Мне уже давно неизвестно такое понятие, как усталость.

Ладно. Не надоело?

Это для меня теперь тоже непостижимо.

Безэмоциональный и бесчувственный.

Это я.

Ты хоть раз пожалел о том, что тебя оцифровали?

Нет, мне неиз…

Да, да. Тебе неизвестны такие чувства, как жалость, сожаление, скука, усталость и прочее. Может, ты и не человек вовсе?

А все ли люди – люди? И в какой момент человек перестаёт быть человеком?

Наверное, когда делает что-то очень плохое.

Для начала необходимо определить для себя, кто является человеком изначально, отталкиваться от этих условий и определить для себя, хорошо ли вообще быть человеком.

Ты всегда был таким занудой? Может быть, ты был совсем другим?

Может быть.

Изменяется ли вообще человек без физической оболочки?

Ответы на все эти вопросы уже даны учёными.

Я порой забываю, что ты когда-то был таким же из плоти и крови, как я.

Забавно.

Что именно?

Ты прожил почти сто пятьдесят лет, но так и не нажил ни одного друга.

Мне и тебя достаточно.

Я провожу по панели рукой, включается автопилот, весь салон загорается нежно голубым светом, кресло отклоняется назад, и в моих ушах постепенно начинают падать капли воды, а я закрываю глаза. Звучит гроза, и капли падают немного активнее. Гроза раздаётся вновь, и начинается дождь. Сначала лёгкая морось, но через пару мгновений начинается настоящий ливень. Слышно, как капли разбиваются о землю, как падают на листья деревьев, как орошают зелёную траву. Гремит гром, ветер колышет густые зелёные ветви деревьев, а дождь льёт сильнее и сильнее. Он в моей голове. Его звук и аромат. Всё лишь в моей голове.

Капли дождя сплошной водяной стеной падают на землю, образуя небольшие лужи. Я бегу по этим лужам босиком, хлюпая ногами, а сзади меня бежит маленький, насквозь промокший Эл. Он немного отстаёт, заливается весёлым смехом, и я кричу ему, чтобы он догонял. Мы прыгаем по лужам, промокшие, грязные и счастливые. Вокруг нас стоят громадные деревья, ветви которых колышет ветер, а с неба на нас падают тысячи капель воды, пока мы прыгаем по лужам.

Дождь, ветер, снег – явления, которых под куполом просто нет. Я имею в виду настоящий ветер, дождь и снег.

Мы живём в пузыре. В стеклянном снежном шаре на деревянной полке.

Потряси его.

Я бегу и оглядываюсь на Эла, хочу убедиться, что он не сильно отстал, и вижу, что он стоит на месте по щиколотки в луже.

– Эл, ты чего? Бежим скорее!

Он машет рукой, хохочет и прыгает в этой луже. Вокруг стоит аромат дождя и хвойного леса.

– Пошли домой скорее, родители будут волноваться.

Он прыгает в луже, его одежда вся потемнела от воды, а волосы немного слиплись и упали ему на лицо. Аромат свежего леса после дождя постепенно сменяется на что-то мне неизвестное. Мои волосы тоже слиплись, а густые капли воды стекают по моим щекам.

– Эл, не заставляй меня за тобой возвращаться. Побежали скорее.

Я смотрю на его ноги и понимаю, что он в луже по колени, и с каждой секундой он всё глубже погружается в воду. Я начинаю бежать к нему навстречу, но ноги меня не слушаются, они утопают в грязи, а по моему лицу стекает всё больше густых и липких капель. Мой брат опускается всё ниже. Он уже по пояс в воде.

– Эл! Вылезай оттуда! Скорее! – я бегу к нему изо всех сил, но почти не двигаюсь с места, смахиваю со лба капли, и в запах ударяет аромат чего-то терпкого. Я смотрю на руку – она вся в крови. Мои руки в крови, вся моя одежда и земля, на которой я стою, в крови. Лужи вокруг меня красные, как и ветви деревьев. Весь лес в одну секунду окрасился алым цветом.

Оглянись. Всё вокруг утопает в густой крови.

– Эл! – кричу я, – братик! Вылезай скорее.

Я смотрю на него, стоящего по плечи в крови, и, готовый разрыдаться от беспомощности, кричу изо всех сил. Дождь продолжает идти.

Дождь из крови.

Глава 4

Мы пролетаем по тоннелю, вылетая на огромное шоссе, наполняющееся планерами.

Город оживает. Это не тот город, в котором я жил сотню лет назад. Новые здания из высокотехнологичного пластика, голографические экраны, летающие беспилотные планеры. Однако, люди остались всё те же.

Мы не зажили лучше. Мы не стали счастливее или умнее. Мы просто получили возможность долго жить, счастливо умирать и бесконечно жить после смерти.

Мы пролетаем между огромными небоскребами с зеленой пластиковой травой вокруг и на их крышах. Мимо голограмм о медитациях и вакцинах от старения. Мы мчимся мимо ресторанов с молекулярной кухней, в которых гостям выдаются пилюли с различными вкусами и необходимым количеством макро и микроэлементов. Мы летим, а на пути нам встречаются десятки рекламных щитов:

«Замени устаревший орган уже сегодня».

«Запишись на курсы медитации».

«Клиника Privatio Sensus. Самая лучшая клиника во всех измерениях».

Иногда мне кажется, что мир и не изменился вовсе. Его всего лишь запихнули в более современную упаковку, сменили дату и выдали за что-то новое.

Может, послушаем музыку?

Отличная идея.