Записки ветеринарного врача. Лечение, исцеление, профилактика

Доктору биологических наук Т. В. Любецкой посвящается

© Николай Мельник, текст, 2022

© Издательский дом «Неолит», 2022

Предисловие

Эта книга не является инструкцией для лечения болезней животных или тем более панацеей, поскольку ее не существует. Методы в излечении болезней у животных, найденные автором за многие годы практической работы, дают возможность по-новому оценить врачевание.

По своей природе человек всегда стремится помочь себе и другим нуждающимся, пользуясь знаниями, полученными от родителей и учителей, почерпнутыми из жизненного опыта или из книг.

Причины возникновения болезней всегда разные, но если их найти, то тогда легче отыскать путь к возвращению утерянного здоровья. Каждое найденное решение в борьбе с недугом, описанное в моей книге, – своего рода детектив с благоприятным исходом.

В детском возрасте у животных, как, впрочем, и у людей, существуют болезни специфичные для этого периода, но причины их зачастую физиологичны, и возможно их лечение без медикаментозного вмешательства. А вот болезни дыхательной системы, и особенно легких, поддаются лечению быстрее и качественнее с введением лекарственных средств в грудную полость.

При простой царапине на коже уже возникает проблема: не допустить воспалительного процесса в ране, а если нарушена целостность кожного покрова более чем на один сантиметр, то обязательно наложение швов, применение антисептических мазей и перевязочного материала. Но можно применить и присыпку, изготовленную из обычных ингредиентов, которая способствует образованию физиологического струпа. Заживление под ним, вне зависимости от привычной микробной загрязненности, происходит без нагноения.

При лечении всевозможных вирусных заболеваний рекомендуется применение ультрафиолетовых лучей. О том, как работает этот известный, но в силу различных обстоятельств незаслуженно редко применяемый метод, вы прочтете в этой книге.

В лечебной практике всегда возникает множество вопросов, на которые не так-то просто найти ответ. Поиск новых подходов к лечению инфекционных, терапевтических и паразитарных болезней у животных приносил и приносит мне истинную радость.

Никогда не забуду, как мне удалось найти метод лечения грибковых болезней кожи; как впервые в моей практике начали поддаваться лечению колики у лошадей. С любой формой атонии у жвачных животных можно справиться простыми средствами, которые в сочетании друг с другом творят чудеса.

Оказывается, существует подход к лечению и профилактике раковых болезней, а там «стучится в двери» и возможность приостановить распространение СПИДа…

Я надеюсь, что предлагаемые методы лечения будут понятны и приняты читателями. Многие из этих методов описаны, насколько я знаю, впервые. Возможно, кого-то смутит недостаточная проработка теоретической базы, но, к сожалению, время быстротечно, и его на все никогда не хватает. Однако стадия эксперимента мною уже пройдена, а дорогу осилит идущий.

Введение

Название нашей профессии – ветеринар – звучит одинаково на всех языках мира. Ветеринарный врач постоянно в поиске: ведь его подопечные всегда молчат и лишь доверчиво смотрят ему в глаза, моля о помощи. А врач должен совершить обыкновенное чудо исцеления, и это – суть нашей специальности.

При современных лекарственных средствах легко нарушить сбалансированную работу организма животного, а вот помочь восстановить его работу, максимально приблизившись к норме, довольно трудно. Надо думать и искать – только тогда откроется потаенная дверь успеха и слова «сим-сим» станут волшебными. Невозможного нет, но это огромный труд. Умение логически сопоставить причины, которые вызвали изменение в организме, открывает возможность верно выбрать путь к излечению болезни.

К сожалению, многие ветврачи, увидев общий знакомый симптом болезни – кашель, повышенную температуру, понос, атонию, желтушность и т. д., – спешат поставить диагноз и тут же назначают лекарственные препараты, не выясняя причин заболевания.

Хозяин больного животного, как правило, крайне растерян, а потому не всегда знает, что говорить. Мы должны быть готовы путем тщательно продуманных и точно поставленных вопросов заставить его рассказать о том, что привело к возникновению болезни. И вопросов должно быть столько, чтобы из ответов на них можно было правильно выбрать единственный и верный путь, ведущий к восстановлению нарушенного здоровья пациента. Ветеринар – это сыщик, судья, адвокат, прокурор и целитель в одном лице.

Необходимо учитывать взаимодействие микроорганизмов между собой и с организмом и представлять воочию, как работает система защиты.

Применяемые лечения внутренних незаразных болезней, а также инфекционных, паразитарных в большинстве случаев стандартны, но микробы – возбудители инфекций изменяются, приспосабливаются к лекарственным средствам гораздо быстрее, чем мы того хотим. В идеале необходимо предвидеть причины, которые могут способствовать возникновению нарушения здоровья у животного.

Понять возникновение болезни, познать процессы, происходящие в организме больного, и, наконец, излечить, восстановить то, что нарушила болезнь, – не в этом ли цель и счастье нашей профессии!

Использовать лекарственные препараты нужно в минимально необходимых дозах и при этом как можно ближе к органу или ткани организма, где произошло или происходит нарушение. Необходимо заранее учесть возможные негативные последствия применения лекарств и быть к этому готовым.

Организм животных, особенно используемых в сельском хозяйстве, должен быть как можно более чист от лекарственных средств. Учесть действие химических средств на организм при лечении болезни у этих животных мы еще можем, но как это влияет на качество получаемой от них продукции для человека, можно только предположить.

В руках невежды лекарство – яд.

Используя обычные методы лечения, учитывая целостность организма и руководствуясь правилом «не навреди», я увидел, что можно исцелять организм, не нарушая его функции и постоянно улучшая состояние иммунной системы. Необходимо помнить, что именно мы стоим первыми на страже здоровья человечества.

Все, что описано в этой книге, использовалось мной и моими коллегами-единомышленниками десятки, а то и сотни раз.

Порой практическая работа так захватывала, что не оставалось времени описывать ее по горячим следам, но надеюсь, что тот, кто попробует предлагаемую методику лечения болезней у животных, получит желаемый результат и, возможно, сделает свой шаг в познании нового.

В методах лечения не должно быть догм. Жизнь каждый раз рождается заново, и в этот миг новые условия среды встречают ее. Нам следует смотреть вперед и направить все силы и умение на увеличение жизненной стойкости живого организма.

Мой девиз: полное излечение организма при появлении недуга в нем! Удалось ли это свершить? Судить Богу и тому, кто прочтет эту книгу и использует предложенные подходы к лечению болезней.

Мечты и реальность

Четырнадцать лет. Энергии в избытке, а вот на что направить ее – мало кто задумывается. Выпускной вечер в школе. Торжественно и грустно. Свидетельство об окончании восьмилетки в руках, но куда его нести?

Поздравления, пожелания… а что дальше? Вдруг подходит ко мне и моим родителям женщина и заводит разговор о техникуме, в котором обучают профессии ветеринарного фельдшера. Ее эмоциональный рассказ увлек меня, и я с интересом вслушивался в каждое ее слово. Что такое ветеринария, я не знал: это было для меня как космос, но что-то подталкивало согласиться. Все свершилось, как в сказке, в один миг: тут тебе и конец, и начало всему.

Вечер. Тихий плеск воды о берег. Негромкое потрескивание костра и мечтательный разговор: а что будет с нами дальше? Компания сугубо ребячья. Она сложилась еще с первого класса – всего пять человек.

Конец июня, какая благодать! Вода как парное молоко, из нее не хочется вылезать. Овощи и фрукты самые свежие – иных и быть не могло. И в качестве обязательного десерта – печеная картошка и зажаренный на костре хлеб с жиром. Усталые и счастливые, все ждали утренней зари. Соловьи пели свои трели где-то до трех утра, и только начало светать – наступила мертвая тишина, нарушаемая иногда тихим всплеском воды от игры резвящихся рыб. Постепенно светало. Стали видны очертания берега и растений. Над водой поднимались клубы пара, а на востоке все более и более разгоралось зарево. Мы еще ничего не увидели, но услышали нарастающее пение птиц. Это был великолепный концерт в честь восхода солнца. Миллиарды солнц вспыхнули в капельках росы – и все вдруг стало золотым.

Ради этого стоило не поспать и встретить утреннюю зарю. Наступал первый день самостоятельной жизни…

Как уже упоминалось, я решил стать ветеринарным врачом еще на выпускном вечере. Меня не покидало ощущение, что это мое дело и что это на всю жизнь. Шутки ради мы с друзьями обсудили мою жизненную программу на ближайшие десять лет: техникум, армия, институт – и обязательно в Киеве.

Будни начались сразу после первого дня выпускного вечера. Предстояло сдавать экзамен в новом учебном заведении – диктант на украинском языке и математику устно. За свои успехи в учебе я заслужил от родителей путевку в молодежный лагерь, что находился недалеко от дома, на берегу Ингульца. Летом там отдыхали дети, а зимой он работал как пансионат для взрослых. Условия идеальные и для учебы, и для отдыха: сосновый бор, река…

Экзамен может оказаться чем-то непредсказуемым, а может – и просто беседой двух людей, у которых разные задачи. Мне повезло: проходной восьмибалльный барьер я преодолел без особого труда и был зачислен студентом на первый курс Александрийского ветеринарного техникума.

Техникум

Первое сентября 1970 года. Торжественная линейка во дворе техникума. От старинного восьмидесятилетнего здания как будто веет духом учености. Неизвестность тревожила и волновала. Но вот к нам, стоящим отдельной группой будущим ветеринарам, подошел мужчина с орденами на кителе и щедрой улыбкой на лице. Мы как будто почувствовали защиту – это был Роман Якимович Куценко, наш куратор. Не часто встретишь человека такой редкой души. Только добро видели мы от него на протяжении всех четырех лет учебы. (Спустя двадцать лет, став учителем, я часто вспоминал Романа Якимовича и старался применять на практике его стиль общения с воспитанниками.)

Учеба давалась мне и моим однокашникам на удивление легко. Причина этого, как мне видится сейчас, была не столько в наших способностях, сколько в мастерстве педагогов: они преподносили сложные проблемы анатомии, физиологии и других специальных дисциплин настолько ясно, доступно, логично, что учеба становилась удовольствием. Мы с самого начала учились мыслить по-врачебному.

На первом курсе я пропадал часами в «анатомичке», нередко оставался после уроков – так хотелось все узнать. А преподаватель Ольга Макаровна Куценко нам в этом помогала.

Уроки терапии превращались в своего рода театральные представления, наполненные, кроме глубочайшего знания предмета, подлинным вдохновением и полетом души. Такое чудо дарила нам Мария Александровна Полищук и ее муж – завуч Алексей Якимович. Как же не выучить на отлично такой предмет у таких учителей?!

Хирургию читал Борис Михайлович Музыка. На его уроках всегда была удивительная тишина – слышно, как муха пролетит. Четкий рассказ, затем практическая демонстрация. И незнакомая только что тема впитывалась, усваивалась навсегда.

Сложнейшие для понимания вчерашними школьниками эпизоотология и микробиология с их невообразимо большим на первый взгляд объемом информации, преподавались просто и ясно. Как не отблагодарить за это и не запомнить Петра Мироновича Заику!

Незаменимым помощником в учебе был спорт. Понятно, что работа ветеринарного врача требует физической выносливости, а потому уроки физкультуры и занятия спортом можно смело отнести к обязательным дисциплинам. Мой тренер по легкой атлетике – Виктор Михайлович Савенко – научил меня совмещать занятия спортом с учебой. Имея первый юношеский разряд по бегу, прыжкам в высоту и длину, я через четыре года выполнил первый разряд по спортивному десятиборью.

Спорт творил чудеса, концентрировал все силы организма для учебы. Он научил нас упорству и целеустремленности в достижении поставленной задачи.

Овладев умением делать уколы животным, помогать при родах, давать лекарства и производить другие врачебные манипуляции, мы с юношеским максимализмом решили, что готовы идти в самостоятельную жизнь с высоко поднятой головой. Да не тут-то было. Первая же практика на производстве поставила столько вопросов, что стало страшно, а ведь мы уже считали себя готовыми специалистами.

Поначалу думаешь, что, распознав болезнь по ее симптомам и принимая меры к устранению этих симптомов, мы тем самым исцеляем заболевший организм. Но так не получалось. Тогда приходишь к простому выводу: нужно искать причины заболевания и устранять их, тем самым восстанавливая равновесие в организме больного.

Наш пациент не говорит человеческим языком. Ветеринарный врач должен не только видеть, но и слышать, чувствовать своего больного. И надо всегда учиться и не отставать от науки ни на шаг, чтобы принимать верное решение при лечении недуга у животного. Наш больной взывает о помощи и полностью нам доверяет, а потому нам нельзя ошибиться.

«Пришел, увидел, победил» – эти известные слова Юлия Цезаря не вполне подходят к врачеванию, но первый посыл к действию дают, а это очень много.

Не всегда, к сожалению, удается спасти жизнь животного. Но тот день, когда впервые удается совершить это, становится твоим днем рождения как специалиста.

Уже на первой практике я столкнулся с опытами по использованию ультрафиолетового излучения кварцевых ламп при лечении и профилактике заболеваний молодняка – телят и поросят. Опыты по изучению влияния ультрафиолетовых лучей на защитные структуры молодого поголовья сельскохозяйственных животных показали, как много этот метод может дать организму для его развития и защиты от возможных болезней. Впоследствии использование ультрафиолетового излучения станет одним из основных направлений моей врачебной деятельности. Но об этом – позже.

С каким рвением на первой практике я и мои друзья, Виктор Кириленко и Таня Елкина, взялись за лечение диспепсии новорожденных телят – профессора, да и только! На улице начиналась весна, и с каждым днем телят рождалось все больше и больше. Надо было видеть, с какой четкостью выполнялись нами все предписания главного врача в родильном отделении. Прием родов, первая выпойка через каждый час, идеальное содержание молодняка в первые 10 дней – ну, хоть кино снимай: все «по науке».

Наступил апрель. Солнце пригревало с такой нежностью, что не хотелось уходить в тень. Лужайки зазеленели. Птицы развели весенние трели, какая благодать! Казалось бы – живи и радуйся, но возникли самые прозаические проблемы: понос у новорожденных на нашей показательной учебной ферме. Он не прекратился и после применения лекарственных средств. Простая диспепсия переходила в токсическую форму, появились первые потери. Мы просмотрели всю возможную литературу; сделали различные анализы в районной ветеринарной лаборатории; провели чуть ли не по минутам дезинфекцию с учетом всех допустимых санитарных норм, но тщетно: ничего не помогало. Диспепсия у новорожденных уверенно набирала обороты. Руки опускались, тяжело было видеть умоляющие глаза новорожденных телят и понимать, что не можешь им действенно помочь.

Что же предпринять?

Антибиотики, сульфаниламидные препараты – этазол, фталазол… Применение фуразолидона, риванола с дозировкой 0,03 гр на 1 кг живой массы помогало, но ненадолго.

Применили в полном объеме специальные солевые растворы по Шарабрину. Но и это не решило проблему. Была проделана большая работа всей ветеринарной службой колхоза с нашей посильной помощью по спасению новорожденных от диспепсии. Но полностью преодолеть недуг так и не удалось, а потому осадок неудовлетворенности остался у каждого из нас.

Практика закончилась. Но проблемный вопрос – диспепсия – остался нерешенным… На тот период времени – май 1973 года – метода наиболее полного исцеления от диспепсии новорожденных не существовало, надо было ждать еще двенадцать лет. Но об этом чуть позже.

Практика на производстве, а также первые успехи и неудачи стимулировали учебу: мы увидели реальные проблемы, на которые надо было искать ответ в литературе по специальности.

Попутно замечу, что на той же практике мы впервые столкнулись с, казалось бы, простой манипуляцией: введением 7,5 %-ного водного раствора ихтиола внутримышечно в области крупа, что рекомендуется вводить 1 раз в неделю в дозе 10 мл коровам после родов с признаками эндометрита (воспаление половых органов после родов у коров). Простота манипуляции очевидна, но надо понять, какой эффект мы имеем от этой вроде бы неспецифической терапии. После четырех уколов ихтиола признаки эндометрита у больных коров исчезали, и животные своевременно приходили в охоту и оплодотворялись. А разве это не означает, что данное средство имеет право на использование? Оно не подавляет защитные силы организма, а наоборот – стимулирует их. Этот метод рекомендовал наш уважаемый Роман Якимович. Кроме того, при очень сложных проблемах в половой системе животных он использовал 33 %-ный водный раствор ихтиола, вводимый внутриматочным методом. Это очень хороший способ, и от него не следует отказываться практикующему врачу.

Учеба успешно заканчивалась – все шло к выпускному балу. Он состоялся в огромном актовом зале. Помню какой-то тревожный шум, по залу сновали красивые ребята в новеньких костюмах и важно восседали девушки – красавицы – все как на подбор. Духовой оркестр играл вальс, польку, и вдруг все смолкло. Тишина. Вносят знамя. Директор зачитывает приказ – и вот в руках у каждого из нас диплом, удостоверяющий нашу специальность: ветеринарный фельдшер.

А чуть позже, уже в ресторане, наши учителя начали нас называть коллегами, а не студентами.

Первые шаги к успеху

Наставлений, как надо начинать самостоятельную работу, мы, вчерашние выпускники, получили предостаточно. Конечно, всего не предугадать и не учесть, но если ты пришел с желанием работать, тебя всегда встретят приветливо. Расспросят обо всем, сами расскажут, и ты узнаешь то, что тебе нужно знать и уметь на первых порах. Хотя сердце новичка и трепетало, коллектив участковой ветеринарной лечебницы принял меня приветливо. По всей видимости, работа с животными накладывает свой отпечаток на человека: он становится более коммуникабельным, стремится помочь, поддержать.

В обязанности участкового ветеринара входит многое: это и профилактика инфекционных болезней у животных с проведением прививок, и лечение заболевших животных. Владеть шприцем и иголкой нас научили, дозы отмерять «бегунком» выдрессировали, однако этого недостаточно, чтобы грамотно сделать прививки животным.

Ложку умеют держать все, особенно когда едят что-то вкусное. Подумаешь, виртуозность – в рот пищу положить, но попробуйте, смеха ради, завязав глаза, попасть ложкой в рот – веселья не оберешься. А профессионально владеть шприцем, да и другим инструментарием нужно даже с завязанными глазами.

Простое внутримышечное введение лекарственного вещества более или менее опытным врачом – всегда безболезненная манипуляция для пациента. Ощущение появляется через 1–2 секунды, но врач уже успел отойти от животного на безопасное расстояние.

Представьте животное в пять раз тяжелее вас. К нему и подойти страшно, а надо еще и прививку сделать. Не берет ли дрожь, когда даже, казалось бы, безобидная кошка, чувствующая какую-то опасность, показывает свои коготки, шипит и норовит укусить?

Необходимо знать, что ваш страх виден и слышен – это безошибочно определяет животное, имеющее более развитые слух и ощущения.

В клетку с тигром может зайти каждый, если это действительно вопрос жизни и смерти. Тогда включается внутренняя система защиты, побеждающая ваш страх. Животное чувствует ваше состояние, ощущает ваше биополе и подчиняется вам, если вы этого очень желаете.

К примеру, собаку-болонку перепугали, когда первый раз стригли, и повторная стрижка становится для нее, как и для хозяина, мучением. Только наркоз, да еще в повышенной дозе, мог успокоить животное. А если нет ничего под рукой? Настроившись внутренне на усмирение животного, плавно опускаешь руки на его холку и спину, и оно стоит не шелохнувшись, но стоит только немного снизить свое внимание, агрессивность собаки восстанавливается.

Но вернемся к уколам. У животного эта манипуляция всегда вызывает ответную агрессию по отношению к тому, кто причинил боль, то есть к ветеринарному врачу.

Вспомним теорию. В коже сосредоточено множество рецепторов, ощущающих любое прикосновение. По нервным волокнам болевой импульс передается со скоростью, превышающей скорость света.

Что же предпринять? По-видимому, каждый бросал камешки и видел, что волны образуются разные, в зависимости от размера камней. Если одновременно бросить в воду большой и маленький камешки, то большая волна поглотит меньшую, и как будто незамеченным останется бросок маленького камня.

Идентичная ситуация складывается и при восприятии боли. На практике это называется методом болевой фиксации. То есть мы специально вызываем отвлекающую боль при прививке, профилактическом осмотре или лечении животного. У лошадей, по правилам, перед осмотром поднимают одну из передних конечностей либо накладывают болевую закрутку на верхнюю губу или ухо. Но если вы боитесь, а животное это обязательно почувствует, то предпринятая предосторожность не сможет его удержать, и оно может стать неуправляемым.

Собакам и кошкам, к примеру, всегда завязывают специальной повязкой рот перед манипуляциями. Все предосторожности в работе с животным надо выполнять, но бояться врач не имеет права.

А если животное просто привязано и нет помощи в фиксации, что довольно часто бывает? Что делать тогда?

Попробуйте сильно ударить себя по руке, а через 1–2 секунды легонько прикоснитесь к этому месту. Наверняка у вас не будет никаких ощущений, но они появятся через 1–2 секунды – вот этого времени и достаточно для проведения безболезненной манипуляции при прививке.

На практике обычный укол проводится в два этапа. Сначала надавливаем пальцем в месте проведения манипуляции и при этом смотрим на животное. Когда оно начинает воспринимать ваши действия как дружелюбные – тут же, в это самое место, делаем укол. Повторный раздражитель гасит первичное ощущение, но на это уходит время, которого вполне достаточно на проведение мелких уколов или других процедур. Животное должно среагировать на действия врача позже, когда он сможет отойти на безопасное расстояние.

«Легкая рука» дается ценой больших усилий, требует предельной концентрации – физической и психологической, а также профессионального опыта и знаний.

Навсегда осталось в памяти мое первое практическое задание – прививка коровам против сибирской язвы. Поначалу казалось – что может быть проще! Ведь нас этому учили. Манипуляция требовала тщательного подкожного введения вакцины, потому что она содержит ослабленный живой микробный штамм, и травма тканей с нарушением целостности кровотока недопустима. В этом случае возможны осложнения вплоть до смертельного исхода. Во избежание неприятностей предлагалось использование для укола укороченной иглы на 2/3 длины от нормальной величины в 5 см. Животные содержались на привязи, и фиксаторов не предусматривалось.

Мои более опытные коллеги, в основном это были женщины, работали спокойно, с улыбкой, а с меня семь потов сошло, пока выполнил тот же объем, что и они, – 100 коров. Шприц не слушался, он еще не был для меня «ложкой при еде». Угроза нанесения себе травмы возникала несколько раз, когда стеклянный инструмент, как спичечный коробок, сминался в руке. Хорошо, что все обошлось без последствий. Шприц в руке должен ассоциироваться с ручкой или ложкой, тогда появится необходимая расслабленность в кисти.

Зачем применяли укороченную иглу? В то время короткие иглы не выпускали – мне не приходилось до начала нового тысячелетия видеть инъекционную иглу размером 1,5 см и диаметром 1,5 мм. А ведь именно такая длина иглы соответствует толщине кожи у коров, а у коз и того меньше.