Не вздумай у…

Глава 1

Прекрасный ноябрьский вечер в Сан-Франциско, так тепло, что даже дождь не испортит этой чудесной атмосферы. Если вы никогда не были в этом городе, то доставайте скорее блокнот и выделите жирным пункт – посетить это незабываемое место хотя бы раз в жизни. Уверяю вас, вы не пожалеете, не влюбиться в этот город крайне сложно. Чего только стоит парк у залива Сан-Франциско, рядом с мостом Золотые Ворота, Алькатрас, Юнион-сквер, Ломбард-стрит! Даже самый отъявленный гурман найдет здесь местечко себе по душе. Но эта история не о городе, а о людях, судьба к которым была не благосклонна. Филберт-стрит, улица, на которой не советуют ронять что-нибудь круглое, особенно на самом высоком ее холме. Можете даже не пытаться догнать предмет, просто смиритесь и смотрите, как он катится вниз. На этой крутой улице в своей квартире живет Филипп, темноволосый парень среднего роста, голубоглазый, атлетичного телосложения и тем не менее одинокий. Он программист, ему тридцать, обожает тренировки, готовить, а когда остается время, не прочь почитать либо порисовать.Свободного времени у Филиппа по уши, так как вся его работа проходит дома за ноутбуком. Экономией на дороге в офис и обратно домой в таком мегаполисе может похвастаться не каждый. А спортзал находится в десяти минутах, вниз по улице. Сегодня вечер домашней пиццы, и после раскатки теста на столе предстоял целый подвиг – перенести его на противень. И вот противень на коленях, руки стягивают тесто, пытаясь его не разорвать. (Если вы из Италии, не читайте следующие строки.) Перевернутый противень лежит на полу, половина теста свисает вниз со стола, повсюду мука… но еще не все потеряно. Легким движением руки тесто все-таки попадает куда нужно, теперь дело за малым – набросать наверх начинку. Друзья уже на подходе, поэтому стол пополняется все новыми и новыми блюдами, единственное, здесь нет алкоголя, в этой квартире он под запретом. Звонок в дверь. На пороге во всю галдят Стефан, Майкл, Эмили и Рэйчел – все они работают в одной компании с Филиппом. Хозяин распахивает дверь, с ходу Эмили набрасывается на него и виснет на шее, улыбка с ее широкого рта так и не сходит. Рэйчел тепло обнимает, а парни обмениваются рукопожатиями.

– Ну что, ты еще не сдох, братишка? – Майкл шепнул на ухо.

– Боже, Филл, ты что, отчаянная домохозяйка, сколько часов ты все это готовил? – не успели все раздеться, как Эмили кричит из гостиной.

Видела бы она, что творилось на этой кухне час назад – надорвала бы свой живот от смеха. Эмили вообще самый позитивный человек в фирме, да и не только, есть такие люди, которые словно светятся изнутри, она постоянно излучает радость, пропитана этой энергией насквозь и зачастую заряжает ей окружающих. С ней никогда не заскучаешь, она вытянет улыбку даже у человека с зашитым ртом, но в довесок ко всему этому еще идет и незаурядный ум. Рэйчел же, напротив, глубоко эмоциональная, но никогда не показывает этого. Она может гореть изнутри, взрываться от чувств, но этого никто не поймет по ее спокойному лицу. Майкл и Стефан, в свою очередь, типичные представители молодежи, которых интересуют только тусовки, развлечения, новые знакомства и море алкоголя. Потихоньку скучные разговоры про работу перетекают в расспросы, у кого как на личном фронте. У этой парочки и спрашивать нечего, Эмили сразу переходит с ребят на Филиппа. И отвечать не надо – по грустным глазам сразу все понятно. Рэйчел тоже не соизволила выдать хоть какого-нибудь избранника. Тогда Эмили и решила взять все в свои руки.

– Представляете, сижу я позавчера в кофейне на Ломбард-стрит, ко мне подсаживается паренек с белыми волосами и черной бородой, весь в татуировках, крупный такой, и выдает: «Девушка, это не вокруг вас крутятся планеты в Солнечной системе?» Я чуть в осадок не выпала, спросила у него, неужели этот подкат работает. Он улыбнулся и шепчет: «Как раз пытаюсь узнать это». В общем, мы разболталась, и оказалось, он неплохой парень, такой добрый и мягкий, внешность, конечно, обманчива. Когда он предложил обменяться контактами, я сказала, что беременна, он так быстро удалился, я даже не успела объяснить, что это шутка.

Филипп оборвал историю недоброжелательным обращением к Майклу:

– Какого черта твой ледяной чай пенится, ты что, туда пиво налил? – У Майкла на лице было написано, что оправдываться нет смысла. – Иди выливай, ты знаешь правила этого дома.

И вот Майкл с опустошенным лицом, как у ребенка, у которого забрали конфету, неохотно бредет на улицу выбрасывать бутылку замаскированного пива. Все хорошие вечера рано или поздно подходят к концу, этот тоже завершался. Ближе к полуночи все стали собираться по домам. Майкл выходил последним. Остановившись на пороге, он тихонько спросил у Филиппа: «Тебя завтра отвезти в клинику?» Он имел в виду Медицинский центр университета Калифорнии. Филипп поблагодарил, но отказался от предложения, хотя ему действительно нужно на прием к врачу, в онкологическое отделение – брать кого-то с собой в такое место вовсе не хотелось. Закрыв за всеми двери, Филл отправился на кухню, где его ждала гора посуды. После недолгого купания тарелок в раковине он, уставший, рухнул на кровать и крепко заснул. Будильник в шесть утра прервал умиротворение – невелика потеря, все равно никаких снов этой ночью не было. Утренние процедуры начались со стакана теплой воды с куркумой, туда же отправилась и горсть витаминов. Через пятнадцать минут был готов плотный сбалансированный завтрак, все, как по книжкам, скучно и полезно. С выбором одежды проблем не было, в таких местах никто не смотрит, в чем ты придешь. Пора ехать. Филипп покинул квартиру и сел в машину – впереди его ждал очень серьезный разговор.

Глава 2

Филл распахнул двери медицинского центра – в нос хлынул яркий запах больниц, его ни с чем не спутаешь. Филипп вызвал лифт и нажал кнопку своего нелюбимого четвертого этажа. Здесь, в онкологическом крыле, все меланхолично и тускло, встретить счастливое лицо – как выиграть в лотерею. Кабинет доктора Баумана всегда выглядит максимально педантично, все лежит строго на своих местах, нигде ничего лишнего. Пока доктор говорит, Филипп летает в облаках, пропуская все мимо ушей, его, скорее, интересуют дипломы на стенах, то, как уложены ручки на столе, какой открывается вид из окна. Покашливание врача прерывает все грезы.

– Филипп, вы все поняли, что я вам сказал?

– Да, сэр, если не возражаете, я, пожалуй, пойду.

– Ступайте, берегите себя.

Филипп вышел в фойе и по дороге к лифту потерял дар речи, словно завис в воздухе, время остановилось. Возле кабинета доктора Кроуфорд сидела прекрасная девушка, она сияла, будто бы все и все вокруг были черно-белые, и лишь она светилась яркими красками в этой серой массе. Но только Филипп мог видеть этот свет, больше никто. Он видел ее впервые, не знал ни ее имени, ни чем она занимается, ни где учится либо работает – все это абсолютно не имело никакого значения, потому что это было не просто чувство екнувшего сердца, он словно находился под самым сильным наркотиком в жизни. Еле перебирая ноги, Филипп смотрел ей прямо в глаза, она тоже посмотрела на него, но через пять секунд отвернула голову, и все же этого было достаточно. Ожидая лифт, Филл то и дело оборачивался посмотреть на нее, девушка, как вирус, проникла в его голову и постепенно заполняла ее все больше и больше. Филипп зашел в лифт, нажал кнопку первого этажа, но не успели двери закрыться, он просунул руку и остановил их. Уверенно выскочив из лифта, широкой походкой он направился прямо к незнакомке. Сердце стучало бешено. Подсев на соседний стул, Филипп попытался что-то сказать, может, поздороваться. Но в итоге промямлил какую-то несуразицу, съев половину слов, во рту внезапно пересохло, языку ставили подножки, а слова будто были из несуществующего языка, даже сам мужчина не понял, что сказал. Однако это возымело эффект: прекрасная леди надрывала живот с этого приветствия. Со второй попытки получилось лучше собрать слова в кучу.

– Меня зовут Лорел, очень приятно познакомиться, правда, место весьма неприятное.

В голову пришел тупой подкат, про который рассказывала Эмили, но Филл не решился его применить.

– Как же вас не штрафуют за такую красоту? – выпалил он. Что ж, теперь и у него будет история с глупым подкатом для застолья с друзьями.

И все же сладкая парочка нашла общие темы для общения. Лорел занимается дизайном одежды, у нее в семье модельер всплывает через поколение. Ей двадцать пять, она молода и амбициозна и безумно жаждет посмотреть весь мир. Они еще немного поболтали о том о сем, и Филипп предложил перенести больничный диалог в другое место. Он приглашает девушку прогуляться по набережной в любое удобное время. Лорел понимает к чему это все идет, она, не сглаживая углов, отрезает все веяния романтики, рассеяв воздушные замки Филла, напоминает, что они находятся в онкологическом отделении.

– У меня рак груди, тебе лучше познакомиться с кем-нибудь здоровым для романтических свиданий, поскольку ближайшие встречи меня ждут лишь с врачами и медсестрами.

Ее глаза наполнились печалью, но Филл не растерялся.

– Что ж, здорово, ведь я специалист по борьбе с раком, а еще я рак по гороскопу, так что у тебя будет целых два рака.

Лорел улыбнулась, шутка ей понравилась, хотя она не особо разделяла энтузиазм Филиппа. Вышла мисс Кроуфорд и пригласила девушку на прием.

– Постой, оставь хоть свой номер, я позвоню на выходных, вдруг тебе все-таки захочется погулять. – Филл схватил ее за руку.

Лорел пропала в кабинете доктора, а Филипп, с улыбкой до ушей стоял в лифте и пытался придумать, как креативно записать новый контакт. Просто по имени слишком банально, хочется по-особенному, и пока лифт ехал, в телефоне уже красовался новый номер под именем Мечта.

Глава 3

Филипп выскочил из клиники заряженный, как новогодняя елка, такой энергичный, довольный, если сравнить, каким он заходил сюда утром – просто два разных человека. Лорел не выходила у него из головы, он еще даже не позвонил, а она не дала согласие, но в голове уже вовсю сменяли друг друга картинки: как они гуляют по набережной, смеются, счастливы, как дети, и весь мир только для них. Сигнал чуть не сбившей Филиппа машины прервал полет в облаках. Парень и впрямь размечтался, выскочил на дорогу, не глядя на светофор. Придя в себя, он все же добрался домой целым и невредимым. Улегся на диван, представляя Лорел – как же она его зацепила, о другом уже и думать забыл. Сообщение от Стефана отвоевало парня из мира грез. Пора собираться на тренировку. В спортзале Филл был на высоте, штанга просто отлетала от груди, даже Стефан подметил, что что-то изменилось.

– Ты сегодня намного сильнее, энергичнее, весь светишься и не устаешь. Что за таблетки тебе там выписали, может, со мной поделишься?

– Ничего мне не выписывали, просто я сегодня встретил принцессу из сказки, и, между прочим, она оставила мне номер телефона, на выходных мы должны увидеться.

– Ах ты похотливый засранец, не прошло и двух лет с прошлых отношений, как ты снова за старое.

– Да пошел ты, дружище.

– Да ладно, мужик, я пошутил, не заводись, рад за тебя, правда.

– Будешь языком чесать или уже подстрахуешь меня наконец?

После тренировки парни пошли в душ. Здесь нет разделения на кабинки, душевые расположены близко друг к другу, и когда Филипп моется, по краям от него два свободных места никто не занимает. Все ждут, пока он закончит свои ледяные процедуры, такое чувство, что парень не знает о существовании горячей воды.

– Отлично позанимались, Филл. Завтра в то же время.

– Договорились, только не снимай больше майку, еще одного такого стыда я не переживу.

– Ага, очень смешно, ты просто завидуешь моей ядерной форме.

– Что ядерного в форме круга?

– Вали уже домой, пока я тебе зад не надрал.

– Счастливо, ядерщик.

– Пока.

По пути домой Филл решил захватить еды. В супермаркете глаза разбегаются от изобилия вкусностей, но его интересует определенная продуктовая корзина. Итак, в тележку отправляются авокадо, овощи и зелень, мясо, рыба, крупы с макаронами, орехи, сыр, миндальное молоко и куча творога. Если человек состоит на шестьдесят процентов из воды, то Филипп состоит на один процент из творога. Кассир, в очередной раз пробивая одно и то же, поражается закономерностью его питания. Какая скучная еда, ни тебе шоколада, ни тортиков, ни напитков, ни выпечки, он даже чай никогда не покупает, тем более кофе. Его не удручает такое питание, всего хватает, и тяги или ломки к сладкому никогда не было. Дома Филипп никак не мог заснуть, ему хотелось перемотать время сразу на выходные. Думал, как выстроить фразы, не перековеркать слова, чтобы не получилось, как в клинике. Шли часы, дни летели, и суббота подкралась не сказать чтобы незаметно, напротив, ее ждали как праздника. С утра, после всех процедур, Филл взял в руки телефон и попытался настроиться на звонок. Сердце застучало в два раза быстрее, во рту пересохло. Это же просто звонок, чего так волноваться.

– Здравствуйте, это Лорел Беннет, сейчас я не могу подойти к телефону, оставьте свое соо…

– Алло, Лорел, это Филипп из клини… Блин, это же автоответчик, вот дурак.

– Да, слушаю.

«Боже, она ответила», – подумал Филипп.

– Привет, Лорел, это Филипп, мы познакомились в клинике несколько дней назад.

– А, мой второй рак, я помню, привет.

– Да, точно. Как поживаешь?

– Мой адвокат говорит, что мне не обязательно отвечать на этот вопрос. – Филипп смеется. – А что твой адвокат говорит насчет свидания со мной?

– Ну, если не будешь брать с собой нож, то я могу пойти.

– Забавно. Ладно, так и быть, пойду выложу его из пальто.

– Я освобожусь после шести, плюс полчаса на сборы.

– Отлично. Ты далеко живешь от рыбацкой пристани?

– Минутах в десяти.

– Тогда в семь вечера, под символом.

– Хорошо, до встречи.

Обалдеть, от одного звонка энергии, будто принял недельную дозу кофеина, хочется скакать, прыгать, беситься, а между тем, уже не четырнадцать, взрослый дядька, чтоб носиться по квартире вприпрыжку. Ближе к шести вечера встала серьезная дилемма, что же надеть. Шкаф нараспашку, пестрит всеми видами одежды, Филипп сидит перед ним на стуле, как судья, задумчиво решая судьбу вещей, что сейчас выйдут на свободу. Так ему хочется не ударить в грязь лицом, хотя в глубине души он понимает, что Лорел не из тех, кому есть дело до модно одетых мужчин. И ей абсолютно все равно, как он будет выглядеть, произвести впечатление на дизайнера одежды желательно своим внутренним миром, а не внешним. В конце концов, это просто прогулка, а не встреча с президентом, подойдет что-нибудь легкое и удобное. Тем временем Лорел у себя дома даже и не парилась по такому поводу, она провалялась на диване, под пледом, глядя сериал. Встала, отряхнула чипсы с футболки, напялила первые попавшиеся штаны, впрыгнула в босоножки и выскочила из квартиры, перебросив через плечо сумку. Филипп стоял на набережной и стрелял глазами во все стороны, всматривался в лица прохожих. В одночасье сзади ему прилетел шлепок по плечу.

– Приветствую, землянин, я пришла с миром.

Филл не мог скрыть смеха, сказать, что приветствие неожиданное, ничего не сказать.

– Ты застала меня врасплох, привет, отлично выглядишь.

– Спасибо, тебе бы тоже не мешало.

Филипп схватился за бок.

– Ой, перестань смешить, пожалуйста, у меня швы разойдутся сейчас.

– Прости, я не знала. Ты в порядке?

– Ага, купилась, один – один, дамочка.

– Ну ты и жопа хитрая, я же испугалась.

– Не похоже, что ты из пугливых. Есть хочешь?

На секунду Лорел вспомнилось все изобилие закусок, что она умяла за сериалом.

– Не-а, давай просто прогуляемся.

– Можно взять тебя за руку?

– Да, только рукой.

Теперь оба надрывали животы, эти ее пошлые шуточки… Он сходит с ума, как она красиво обыгрывает его в диалоге. Солнце неспешно скатывается за горизонт, кажется, оно тонет в этом нескончаемом океане, на небе ни облачка, теплый ветер подгоняет волны к берегу, романтика повсюду, даже в запахе. Они идут по пристани, мило держась за руки. Мир вокруг остановился, и никто не хочет, чтобы этот вечер закончился. Лорел так мучает вопрос о их месте знакомства, что она решает слегка омрачить разговор.

– Что ты делал в клинике? – улыбки на его лице как не бывало.

– Что ж, я полагал, что нам придется поднять эту тему.

– Это был мой крайний прием, я закрыл все вопросы по раку поджелудочной железы.

– Ух ты, Филипп, это же замечательно, вот бы и мне закрыть все вопросы когда-нибудь.

– Я же уже говорил, что я специалист, введи меня в курс дела, с чем нам предстоит бороться.

– Это довольно долгая история.

– Тогда не будем затягивать, расскажи мне все.

– Ладно. Где-то полгода назад каждый день я стала чувствовать дикую усталость и сонливость, раньше такого не было, поначалу не предавала значения, думала, просто куча работы, иногда перелеты, но потом появилось больше свободного времени, дома почти ничего не делала, а лучше не становилось. Решила сходить к врачу – так у меня нашли опухоль в груди размером с горошину, после УЗИ молочной железы стало ясно, что это фиброма, и меня направили к онкологу. Доктор Кроуфорд сделала биопсию. А через несколько недель позвонила и сказала приехать. Когда я появилась в клинике, мне диагностировали рак. Назначили еще кучу всего и по итогу всех обследований определили рак молочной железы второй стадии, с метастазами. Теперь впереди куча лучевой, химиотерапии, гормональных препаратов и других невеселых вещей.

Филипп обнял Лорел, чтобы та не видела его слез, и прошептал:

– Ох, девочка моя, досталось же тебе, впереди очень много работы, будет больно, страшно, невыносимые муки, но ты справишься, а я тебе помогу.

– Эй, помощник, а с чего ты вообще взял, что я захочу еще с тобой увидеться?

– С того, что я испорчу твою жизнь, буду бесить тебя, быть рядом, как назойливая муха, даже когда ты не захочешь, ты будешь ненавидеть меня время от времени и непременно влюбишься.

– Уфф. Интересная предвыборная речь перед вторым свиданием.

– Так, значит, будет второе?

– Будет, может, и третье, четвертое, думаю, рано или поздно ты сам убежишь, я та еще вредина, ты просто не выдержишь, запомни мои слова.

– Вызов принят. Ох, юная леди, вы даже не представляете, во что ввязались.

Они и не заметили, как пролетело время. Стемнело, Филипп предложил проводить Лорел до дома. Как она могла отказать, это ее лучший вечер, за последние полгода. Дорога по ночному Сан-Франциско не менее прекрасна, чем их свидание на набережной. Здания светятся яркими огнями, повсюду расписаны вывески, молодежь вываливает на улицу и старается поймать позитивную волну ночной жизни.

– Вот, собственно, здесь я и живу.

– Где? Не вижу ни одной картонной коробки.

– Будешь так острить – и меня больше не увидишь.

– Ты чего, я же пошутил, обычно я делаю это лучше.

Они стоят на ступеньках, смотрят друг другу в глаза, свет фонарного столба мягко падает на левую половину лица девушки, оттеняя правую, Филипп так сильно хочет ее поцеловать, но видит, что она еще не готова. Тогда он крепко-крепко ее обнимает. Лорел надеется, что не задохнется, пытается обхватить и сжать Филиппа в ответ, но ей не хватает сил так же его стиснуть.

– Спокойной ночи, княгиня.

– Господи, мы что, в XVIII веке? Доброй ночи.

Теперь Филипп плетется один, прошло пять минут, а он с нетерпением уже ждет новой встречи. Бессонница не дает ему заснуть, правда, в настоящий момент у нее появились яркие очертания: темные волосы, карие глаза, прекрасная улыбка и безупречное чувство юмора. Лорел проникла в его голову и пустила там корни. Отныне каждый его день будет начинаться с мыслей о ней. И заканчиваться так же.

Глава 4

С утра Филипп то и дело пытался что-то придумать для второго свидания. Бродить пешком и повторяться не хочется, а поужинать в кафе Лорел навряд ли сейчас согласится. А может, покататься на канатном трамвае и прикинуться туристами, как будто, они никогда этого не делали и вообще впервые в городе? Предложить ей, хотя нет, пусть будет сюрприз. Работать совсем нет настроения, программирование – скучное занятие, даже под любимую музыку. Филл берет карандаш и решает нарисовать что-нибудь миленькое и небольшое, чтобы поместилось в карман. Тягу к искусству прервал звук «Шевроле» Стефана. Пора ехать в зал. Где эта дурацкая спортивная сумка? Стефан сразу подметил, как изменился Филипп. Эти преображения было не утаить и на кассе в супермаркете: вроде одни и те же покупки, все закономерно, как всегда, но теперь их покупал, казалось бы, совсем другой человек. За ужином Филиппу хотелось позвонить Лорел, но он решил не навязываться лишний раз. Интересно, чем она сейчас занимается. Между тем, у Лорел вовсе не сносило крышу от бабочек в животе, хотя она не раз вспоминала их чудесное свидание и немного думала о Филиппе. Большую часть ее времени занимало изучение медицинской литературы. Она то и дело штудировала учебники по онкологии, паллиативной помощи, общалась с людьми с такими же проблемами и думала, как, а главное, когда все рассказать родителям, ведь они до сих в неведении. К сожалению, книг, как это сделать, никто не написал. Филл тоже своим не рассказывал, он вообще не распространялся на эту тему, друзья узнали случайно: Эмили увидела, как он заходил в медицинский центр, хотела подкрасться сзади и напугать его, в итоге, когда она попала в крыло онкологии, преследуя его, энтузиазм затих. Естественно, на завтра об этом знала вся их домашняя компания. Эмили расстроилась больше всех, плакала не один день, Филипп ей как старший брат. Он всегда ее выручает. Когда-то она заказала огромный шкаф в гостиную. В магазине ей предложили двух грузчиков, чтобы занести его и собрать за дополнительную плату, на что Эмили сказала: «Нет, спасибо, у меня есть очень сильный друг, он сам все сделает». Тут же позвонила Филлу и попросила помочь собрать шкаф, он, конечно же, согласился. К слову, Эмили живет на четвертом этаже, в доме без лифта. Когда приехал огромный фургон, водитель распахнул двери и попросил побыстрее выгрузить все, чтобы он смог ехать на следующие заказы. Филипп посмотрел внутрь, на огромную кучу коробок, потом на Эмили – та лишь похлопала глазками и развела руками в стороны. И вот он в одиночку перебросил все содержимое на улицу, вытер пот со лба, хотел было уже присесть, как Эмили протянула ему ключи от квартиры. Ну давай, заноси потихоньку все в квартиру, я тут на улице посторожу оставшиеся коробки.

– Эмили, а ты не думала еще кого-то позвать или нанять грузчиков?

– Ты же спортсмен, выше нос.

Филипп раз за разом поднимался и спускался за следующими коробками. Суммарно он уже перемахнул за семьдесят этажей вверх и вниз. Наконец, последняя коробка с полками пополнила ряды в гостиной. Филл был мокрый, как после бани. Эмили протянула ему стакан гранатового сока.

– Ну что, давай собирать?

– Давай собирать? То есть ты тоже будешь участвовать?

– Ну, я, скорее, буду руководить.

– Класс! У тебя хоть есть фотография, как должен выглядеть этот шкаф?

– Здесь где-то должна быть инструкция.

Речь уже шла не про сборку, это схватка один на один, и кто-то должен выйти победителем. Этот шкаф Филипп запомнит надолго, он забрал все его жизненные силы. Когда шкаф был собран, за окном уже стемнело. Эмили светилась от счастья.

– Я в тебе не сомневалась, молодчина, а они мне еще грузчиков предлагали, как будто мы без них не справимся.

– О да, мы справились, мы молодцы.

– Ой, ну ладно тебе язвить, ты справился, ты молодец.

– Молодец, блин, лучше бы я грузчикам полтинник дал тихонько, пока ты не видишь, но их не было, мне даже не предоставили выбора.

– Филипп, зато это опыт, себе ты уже быстрее соберешь.

– Что ж, спасибо за опыт, если это все, я, пожалуй, домой.

– Спасибо тебе огромное, обнять бы тебя крепко-крепко, но ты весь мокрый и от тебя воняет, поезжай уже мыться домой.

И таких историй – полное множество. Сколько раз он забирал Эмили из клубов, она чуть на ногах стояла, и ему приходилось заносить ее домой на руках, укладывать спать. Нянчился с ней, когда она болела, варил куриные бульоны, чуть ли ни с ложечки кормил, как младшую сестренку. Между ними никогда не было романтики, у них изначально укрепилась очень сильная родственная связь. Хотя все окружающие нарекали их парочкой. Но настоящая пара для Филиппа появилась там, откуда не ждали. Часы с Лорел пролетали как минуты. Дни ожидания новой встречи длятся вечность. Нет сил терпеть, Филл звонит пригласить ее на еще одну незабываемую встречу. Как же учащается его пульс при звонке, сердце так и норовит выпрыгнуть из груди.