- -
- 100%
- +
Неуловимое для человеческого уха действие Колдуна тут же привлекло тварей. Даже несмотря на шумную грызню над телом сталкера, камнегрызы услышали…
В их сторону повернулся один мутант, второй, третий… Отдельные твари выбивались из общего потока. Останавливались и застывали в змеиной стойке, покачивали головами на длинных шеях, щелкали зубами.
«Чок-чок! Чок-чок!»
Раздували слуховые наросты. Прислушиваясь. Впитывая звуки, как запахи.
Колдун держал гранату в одной руке. Палец другой – продет в кольцо. На напряженном лице – все та же застывшая улыбающаяся маска. «Да сколько же можно улыбаться?!» – захотелось заорать Стасу.
Разумеется, он промолчал.
Щелчок выдернутого гранатного кольца – как команда «фас». Камнегрызы дернулись было на звук, но Илья уже швырнул гранату куда-то через открытую бронедверь.
Зачем?!
Из-за двери не видно было, куда именно полетела «лимонка», но по звуку это можно было определить. «Звяк!» – металлическая болванка ударилась об стену. И – «тук-тук-тук» – звонко застучала об пол.
Камнегрызы растерянно замотали головами. Несколько мутантов сорвались на шум, преследуя новый источник звука.
«Тук, тук, тук» – все катилась и катилась граната. Хороший бросок.
«Чок-чок-чок», – гнались за ней мутанты.
Так вот оно что! Вот что задумал Илья. Вот почему улыбается.
Стас тоже улыбнулся.
А ведь это может отвлечь тварей. Да, наверняка отвлечет!
Секунды текли, как загустевшая кровь из старой раны. Одна, вторая, третья…
Отблеск короткой вспышки на миг перебил тусклое свечение аварийки. От взрыва в замкнутом пространстве зазвенело в ушах. Завизжали осколки. Что-то звякнуло о бронированную дверь. Если бы не она – могло бы и задеть. Сверху, как черви из куска гнилого мяса, посыпались новые твари. Да сколько же их здесь?!
Грохот взрыва чуть не оглушил Стаса. А каково камнегрызам с их чуткими ушами-локаторами?!
А таково! Тварей словно сдуло. Только не от эпицентра взрыва. Наоборот – к нему. Будто чья-то рука сдернула шевелящееся на полу живое одеяло туда, откуда отчетливо потянуло дымком.
Камнегрызы схлынули, как вода в открывшийся слив.
Ошалевшие, оставляя за собой влажный след, они ринулись на шум, даже не закончив трапезы.
Лучше бы закончили…
Стас мельком глянул на то, что осталось от Леонида. Бр-р-р! Изгрызенное, размазанное, растащенное месиво костей, плоти, кишок и резины. Кровавые пятна в кровавом свете. На человека это походило мало. Ну, разве что на человека, попавшего в гигантскую мясорубку. В лужах крови лежали искореженный автомат с расщепленным прикладом, несколько магазинов и гранат в обрывках разгрузки.
Сверху упало еще с полдесятка ползучих головастиков, которые тут же устремились вслед за остальными.
Впрочем, не все. Последняя тварь, видимо, услышала затаившихся людей. Повернула назад, поползла по опустевшему коридору обратно. Потянула голову к открытой бронедвери, распуская слуховые наросты. Едва не коснулась пастью Ильи. Но один камнегрыз – это не стая.
Колдун поступил неожиданно, рискованно, почти безрассудно. Но, наверное, правильно. Он быстро и сильно пнул справа по раздувшейся перепончатой полусфере. Слуховой нарост беззвучно лопнул, брызнув мелкими темными каплями.
«Чок-чок!» – Камнегрыз машинально отдернулся в сторону Стаса.
Но тот уже понял, что надо делать. Стас принял голову мутанта, как мяч, переданный точным пасом. Коротко и что было сил ударил ногой слева.
Лопнул второй слуховой нарост. Дезориентированная, слепая, а теперь еще и оглохшая тварь растерянно замотала башкой, вертясь на одном месте и беспрестанно чокая.
Шум скоротечной схватки привлек внимание еще десятка полтора мутантов: камнегрызы снова ползли к ним из коридора.
Илья шагнул к тамбуру. Стас, не дожидаясь приглашения, последовал за ним. Тамбурно-шлюзовая камера сектора «А» встретила негостеприимным ржавым металлом и потрескавшимся пластиком. Не сговариваясь, вдвоем они потянули на себя открытую внешнюю бронедверь шлюза.
Скри-и-ип! Сейчас он показался Стасу оглушительно громким.
Камнегрызы ускорились. Но не успели. Дверь уже…
– Закрылась! – выдохнул Илья, услышав сухой щелчок замка.
Снаружи стукнули в металл. Потом послышался противный – з-з-зь-з-з-зь-з-з-зь! – сверлящий звук, от которого заныли зубы.
– Прогрызаются, заразы, – оскалился Колдун. Он снова держал в руках свой ключ-магнитку. Хорошо все-таки в такую минуту быть рядом с человеком, который имеет полный доступ ко всем секторам. Ключ-карта Ильи открыла внутреннюю тамбурную дверь так же легко, как и внешнюю.
Следом за «аидовским» психологом Стас вошел в «офис», куда не имел права входить.
Глава 4
Бегство
Небольшой, разбитый на стеклянные, хорошо просматриваемые закутки-кабинетики зал безмолвствовал. Освещение тут оказалось получше, чем в коридоре, без зловещего красного оттенка и нервирующего мигания, но тоже не яркое. Аварийное питание все-таки, экономный режим…
В «офисе» было тихо, однако не безлюдно. В сторону Стаса и Ильи снова смотрел автомат. На этот раз их держал на мушке начальник «аидовской» охраны Киря. Гостеприимный такой приемчик, ничего не скажешь. Глаза Кири были похожи на срез пламегасителя АК в руках начохра. И там, и там – бесстрастная мертвая темнота, способная умертвить также и любого, на кого будет обращена.
Стас глянул за широкие плечи Кирилла. Катя? Ага, вон она, тоже здесь. Сидит за стеклянной перегородкой, растерянно хлопает глазами, мнет в руках снятые с головы наушники. Кто еще? Атомщик Додик, компьютерщик Михеич, медичка Таня, радистка и полковничья супружница Вера. В общем, весь «офисный» костяк в сборе. Этих «ашников» знали все. Нет здесь только самого Гришко. И – да, еще нет Лёни. Но его уже не будет в этой компании никогда. Да и в любой другой тоже.
«Ашники» сидят тихо, как мыши: уже в курсе, что за дверью хозяйничают камнегрызы.
«З-з-зь! З-з-зь! З-з-зь!» – маленькие крепкие зубки сверлили внешнюю бронедверь межсекторного тамбура.
Илья закрыл внутреннюю дверь шлюза. Плотно запертая, она отсекла неприятный звук. Но это, конечно, не означало, что камнегрызы прекратили грызть наружную дверь. И это не значило, что они не доберутся до внутренней.
– Стоять! – едва слышно прошипел Киря. Понятное дело: лишний шум сейчас никому не нужен.
А Илья и Стас и так стояли на месте. Колдун, как водится, лыбился своей идиотской улыбкой.
– Меня вызывал полковник, – вполголоса сказал он.
– Знаю. Лёня где? – Киря обращался исключительно к Илье, игнорируя Стаса. Пока игнорируя.
Странно было, что такой приглушенный опасливый шепот исходит от уверенного в себе и своих силах начальника охраны. Раньше Киря говорил мощным раскатистым басом. Но сейчас – не раньше. Сейчас в «Аиде» полно чутких камнегрызов.
– Леонида больше нет, – тихо и просто ответил Колдун.
Илья по-прежнему улыбался, но его улыбка не была глумливой или насмешливой. Сейчас она была печальной и соболезнующей.
– Камнегрызы, – добавил Колдун после небольшой паузы.
Стас видел, как Катя прикусила губу и прикрыла лицо ладошками. Неужели расслышала? Она – акустик, она могла. Или прочла по губам.
Наверное, смерть Лёни стала для Кати большим потрясением.
– Уверен? – насупился Киря.
– Мы видели.
Стас кивком подтвердил слова психолога. Они видели… Перед глазами до сих пор стоит кровавая мешанина мяса и резины в тусклом свете аварийных ламп.
Разговор по-прежнему велся на пониженных тонах. Это было неправильно, непривычно, неестественно.
– Значит, Лёня погиб, а вы прошли? – тихо-тихо процедил Киря.
– Да, – все с той же печальной улыбкой кивнул Колдун. – Так все и было. Нам повезло, ему – нет.
«И если бы он не погиб, мы бы не прошли», – мысленно дополнил его ответ Стас.
Киря повернулся к нему, словно подслушав. Теперь глаза и автомат в руках начохра недружелюбно смотрели только на Стаса.
– А ты что здесь забыл? Твое место в «Г».
Что ж, макнули. По полной. Всей рожей. Стас открыл рот, еще не зная, что сказать, но за него ответил Илья:
– Там камнегрызы. – Колдун сказал это все так же тихо и все так же улыбаясь.
– У тебя нет допуска в сектор. – Киря не слушал. Он сверлил Стаса глазами, как камнегрызы сейчас сверлят дверь своими маленькими острыми зубками.
Стас вспомнил Лёню. Как же все-таки похожи эти двое. Только сталкер уже мертв, а начохр – жив. И это большая проблема.
– Там камнегрызы, Киря, – повторил Колдун. – Надо было оставить парня им?
– Может, и надо было. – Киря держал Стаса на прицеле и не убирал палец со спускового крючка. – Может, если бы ты оставил за дверью его, тогда прорвался бы Лёня.
Боясь привлечь внимание камнегрызов, они шипели друг на друга на пределе слышимости, как две змеи. И это было даже страшнее, чем ругань в полный голос.
– Он не прорвался бы, – качнул головой Илья.
В дальнем конце «офиса» открылась дверь. Гришко!
Полковник на секунду замер, окинув взглядом помещение. Благо, невысокие стеклянные перегородки не препятствовали обзору.
Широким быстрым шагом Гришко вышел на середину «офиса». Теперь все взгляды были прикованы к полковнику. Киря, опустив автомат, тоже посмотрел на Гришко.
– Где Лёня? – в отличие от Кири полковник говорил своим обычным голосом – громко, четко, спокойно и уверенно. Словно плевать ему было на камнегрызов. Словно и не было их вовсе.
– Погиб. – Киря, следуя примеру начальства, тоже повысил голос и прибавил уверенности. – Эти говорят… – начохр указал кивком на Илью и Стаса, но закончить фразы не успел.
– Ты здесь откуда нарисовался? – присутствие Колдуна Гришко не удивило. А вот Стас…
Стас замялся. Под суровым взглядом пытливых полковничьих глаз он чувствовал себя хуже, чем под прицелом Кириного автомата.
– Я… я…
Полковник смотрел на него, морщил лоб и о чем-то размышлял.
– Я…
– Он может пригодиться, – с улыбкой вставил Колдун. – Раз уж Лёни нет, еще один человек нам не помешает.
– Такой – помешает, – буркнул Киря.
– Нам нужно его взять. – Илья сделал упор на слове «нужно». И смотрел он при этом не на начохра, а на Гришко.
«З-з-зь! З-з-зь!» – послышалось из шлюза. Невероятно! Неужели твари уже прогрызли внешнюю дверь и принялись за внутреннюю? Или они пробрались в тамбур по вентиляции? Так, как могут, кстати, пробраться и сюда.
– Ладно. – Полковник отмахнулся. – Некогда. Пойдешь с нами.
«Куда?» – не понял Стас, но вовремя прикусил язык. Судя по виду полковника, да и вообще – по обстановке, вопросов лучше не задавать. Лучше идти, куда поведут.
«Только бы не начался приступ, – промелькнула тревожная мысль. – Только бы не сейчас!»
– Если что – прикроешь отход, – небрежно бросил Гришко.
«Отвлечешь внимание. Станешь приманкой. Задержишь тварей своей смертью, как сделал это Леонид», – последнюю фразу полковника можно было трактовать и так. Пожалуй, именно так ее и нужно было трактовать. Ему ведь даже не выдали оружия. А прикрывать кого-то без оружия можно только своим телом.
– И постарайся сдохнуть поскорее, – послышался злой шепот Кири. – Хвостопад, твою мать!
Стас понял: с начохром у него дружбы не получится. Кире явно не нравилось, что вместо подготовленного бойца, опытного разведчика и сталкера на хвост группе упал никчемный балласт из сектора «Г».
– Все – ко мне в кабинет, – спокойно, по-деловому приказал Гришко. Как будто вызывал на планерку.
В кабинет? Очень интересно… Гришко намерен держать оборону там?
Никто ни о чем не спрашивал, и Стас вместе со всеми молча отправился в полковничий кабинет.
– Михеич, что с вентиляцией сектора? – на ходу спросил Гришко.
– Межсекторные и внутрисекторные заслонки закрыты, – доложил старый компьютерщик. – До «ашных» шахт эти долбаные камнежоры пока не добрались.
– Как долго их задержат заслонки?
– Да шут его знает! Несколько минут.
– Точнее?
– Надеюсь, минут шесть-семь у нас есть.
– Михеич, не зли меня! Еще точнее? И давай без «надеюсь», а чтоб наверняка.
– Если наверняка, то пять минут с копейками гарантирую.
– Быстрее! – поторопил подчиненных Гришко.
В кабинет они уже не вошли – вбежали. Просторный такой кабинетик, кстати, с массивным столом посередине и со старым кожаным диванчиком. Здесь, наверное, полковник со своей Верой развлекается.
Гришко остановился перед огромной – во всю стену – картой России.
«Фига ж себе!» – озадачился Стас. Интересно, зачем полковнику, который безвылазно сидит под землей, такие просторы и с такими подробностями?
Что сделал Гришко, пока Стас пялился на карту, он так и не понял. Наверное, что-то где-то нажал.
Карта, словно огромный полог, поднялась вверх, открыв дверь в стене.
Потайной ход никого не удивил. Даже Колдун, кажется, был в курсе. Или просто мастерски скрывал свои чувства под непробиваемой улыбочкой.
– Время пришло. Вы все знаете, что делать, – сухо сказал Гришко. Покосился на Стаса, добавил: – Ну, почти все.
И открыл дверь.
* * *Ход шел под уклон. Ровный пол – вниз, вниз и вниз. Округлый свод, бетонные стены без отделки, связки бесконечных кабелей, все тот же слабый свет аварийки.
Стас шел замыкающим, прикрывая группу от нападения с тыла. Ну, якобы прикрывая…
К счастью, никто пока на них не нападал: даже камнегрызам требовалось какое-то время, чтобы прогрызть бронированную дверь и заслонки вентиляции.
Было совсем непросто двигаться вперед, смотреть назад и не отставать от группы.
– Где мы? – не выдержал Стас.
– Нижний ярус «А»-сектора, – ответил Илья.
Колдун шел рядом.
– Здесь есть еще и нижний?! – удивился Стас. Насколько ему было известно, дном «Аида», был как раз «офис».
– Здесь много чего есть еще.
– Не знал.
– Тебе не положено.
Стас замолчал. Неприятное все-таки чувство, когда понимаешь, что от тебя что-то скрывали столько времени. Вот для чего, оказывается, нужны все эти допуски и бронированные межсекторные двери.
Коридор закончился еще одной бронедверью. Гришко без труда открыл ее своим ключом-магниткой. А за дверью…
Жуть!
В первый момент Стасу показалось, будто они, все время спускаясь вниз, в итоге каким-то образом выбрались на поверхность. Сколько свободного пространства! Стас никогда не видел столько в «Аиде». Под землей столько простора не бывает. Не может быть!
Но они находились под землей.
В пещере? Бункере?
Ни то, ни другое.
Это был огромный зал-ангар, освещенный тускло, но все же достаточно хорошо для того, чтобы рассмотреть…
– Что это? – Стас уставился на серую махину, размеры которой вполне соответствовали размерам ангара.
– Наш камнегрыз, – усмехнулся Гришко.
– Что?
– Субтеррина.
«Ага, совсем понятно!» Стас недоуменно уставился на полковника.
– Подземная лодка, – снисходительно пояснил тот. – Геоход. Подземоход…
– Подземная?! – у Стаса округлились глаза. О подводных лодках ему слышать приходилось. Но подземная!.. Как это? Она плывет под землей, что ли? Или идет? Едет?
Однако Гришко больше не стал тратить времени на объяснения.
– Киря, люк! – велел полковник.
Начохр бросился исполнять приказание. В пустом зале эхо от его быстрых шагов звучало долго и зловеще. Потом пугающе лязгнул металл.
И вновь никто, кроме Стаса, удивления не проявил. Видимо, все собравшиеся здесь были в курсе, куда и зачем шли. Хорошо работать в «А»-секторе и всегда быть в курсе. Но все же определенная нервозность в поведении «ашников» присутствовала. И, похоже, вызвана она сейчас не только камнегрызами, которые скоро доберутся и сюда. Почти физически ощущаемый мандраж шел от другого – от того, что им всем предстоит.
А предстояло, судя по всему, путешествие в ЭТОМ. В подземной лодке.
Бред? Спасение?
Стас ошалело пялился на… Субтеррина – так, вроде бы, ее назвали? До чего же все-таки она…
– Какая странная машина, – пробормотал Стас. – И какая здоровенная!
– Прямо как большая гусеница, – сказал Колдун. Улыбаясь сказал, но очень серьезно.
– Таких гусениц не бывает. Не может быть гусениц таких размеров.
– Может. – Илья говорил очень уверенно. Как будто знал. – Сейчас может быть всякое. Ты не видел муранчинной королевы.
– Кого я не видел?
– Неважно. – Илья отвернулся.
Стас только пожал плечами. Колдун – он и есть колдун. Но вообще-то ему самому подземная лодка больше напоминала другое.
На что она похожа? Ну, если грубо, если очень грубо – то на гигантскую металлическую сигару (Стас видел сигары на старых картинках), на запаянную трубу или на огромный снаряд. Хотя, пожалуй, все же самую стойкую ассоциацию эта махина вызывала с ракетой. Да, именно так: ракета, спрятанная в земле. Причем не установленная в ракетной шахте носом вверх, а расположенная в горизонтальной плоскости.
Только такая «ракета» создавалась явно не для полетов.
Вся носовая часть механизма представляла собой мощную систему буровых головок с устрашающими фрезерами и узкими соплами – видимо, для подачи буровой смеси на рабочую поверхность. Дальше за буром добрую треть корпуса опоясывал спиралью мощный винтообразный шнек с сильно выступающими ребристыми гранями. Пресловутый винт Архимеда, предназначавшийся либо для «вкручивания» машины в породу, либо – для утрамбовки и выпихивания измельченного грунта назад.
Пространство от шнека до кормы занимали выдвижные гусеничные шасси, также расположенные по спирали снизу, сверху и с боков. В каком бы положении ни оказалась «подземная ракета», гусеницы будут толкать ее в нужном направлении. Кроме того, гусеничные платформы позволяли субтеррине передвигаться в пустотах и нишах, где буру и носовому винту не за что зацепиться.
Между гусеницами тянулись глубокие желобки. Скорее всего, они служили для отвода измельченной породы во время движения. Кроме того, их можно было использовать в качестве ступеней и выступов, чтобы лазить по этой огромной махине снаружи. Для лазания годились также и маленькие крылышки с острыми передними кромками. Видимо, основным их предназначением являлась стабилизация положения подземлодки, чтобы во время движения она не крутилась вокруг своей оси. Так, во всяком случае, решил Стас.
В кормовой части располагался выдвижной широколопастный гребной винт, до поры до времени утопленный в защитный «стакан». Такой, наверное, используется для хода по воде. По задней кромке торчали подвижные, похожие на лапы гигантских насекомых стальные штанги на шарнирах-сочленениях. Видимо, они толкают подземный снаряд-ракету вперед по прорытому ходу. Или при необходимости тянут его назад.
На сером корпусе, ближе к корме, красовалась надпись «БК-7». Как раз под буквой «Б» Киря возился с люком, подогнанным настолько плотно, что, пока овальная дверца не выдвинулась и не открылась, трудно было даже определить точку входа в удивительную машину.
– Все внутрь! – последовало новое распоряжение Гришко. – Быстро!
* * *Темная металлическая кишка, в которой они оказались, была забита какими-то приборами, панелями, тянущимися вдоль стен грязными трубами и толстыми связками кабелей. Только посередине оставалось небольшое пространство для перемещения экипажа, разделенное переборками и овальными полудверьми-полулюками с двусторонними герметичными запорами, круглыми ручками и маленькими окошками.
Люди в потрохах этого холодного безжизненного монстра казались такими же лишними, неуместными и ненужными, как огненные искры в чашке с водой. Или как лучезарная улыбочка на озабоченном лице Колдуна. Тем не менее, едва войдя внутрь, люди наполнили машину деловитой суетой.
В темноте вспыхнули фонарики. Причем, не ясно было, то ли подчиненные Гришко вытащили их из карманов, то ли взяли уже где-то здесь, в субтеррине.
Полковник сыпал быстрыми короткими приказами:
– Задраить… проверить… запустить… отсек управления… боевой отсек… реактор… система… связь… ходовая… навигация… бур…
Стас улавливал лишь отдельные слова, а понимал в происходящем еще меньше.
Кто-то его толкнул, кто-то пихнул.
С грохотом закрылся люк шлюзовой камеры, через которую все они попали в подземную лодку. По гулкому металлическому полу загремели быстрые шаги. Залязгали двери внутренних перегородок.
А еще некоторое время спустя мертвая машина пробудилась и ожила. Пол под ногами завибрировал, загорелись – и довольно ярко – лампочки под потолком. Что-то где-то заурчало, зарокотало.
Каждый «ашник», судя по всему, знал свое место. Все хорошо представляли, что нужно делать или как не мешать тем, кто что-то делает. Все, кроме Стаса.
К счастью, Колдун взял шефство над растерявшимся «гэшником». Протащив его по кишке-коридору через перегородочные двери, Илья втолкнул Стаса в какой-то тесный закуток.
– Жилой отсек, – улыбаясь по своему обыкновению, пояснил Колдун. – Здесь отдыхают между вахтами.
Стас осмотрелся. Вообще-то «жилой» – это слишком громко сказано. Нет, он не был избалован, но даже после подземной «аидовской» жизни в весьма стесненных условиях тут ему казалось ну очень некомфортно.
Пара узких коек одна над другой и такой же узкий проход – вот, собственно, и все «жилье». И кстати… Если это место предназначено для отдыха между вахтами, то какими изматывающими тогда должны быть вахты?
– Ничего, привыкнешь, – пообещал Илья, многозначительно хмыкнув.
Что ж, по крайней мере, здесь им никто не мешал, и они ни у кого не путались под ногами. Это сейчас главное.
– Располагайся, – посоветовал Колдун все с той же дурацкой ухмылкой. – Чувствуй себя как дома. Теперь твой дом здесь, Станислав.
Стас вздохнул. Не самая приятная новость, вообще-то. Но остаться снаружи и быть сожранным камнегрызами было бы хуже.
Под потолком захрипел упрятанный где-то за трубами и кабелями динамик.
– Внутренняя связь работает. – Стас едва узнал искаженный голос Веры.
И сразу же…
– Додик, что с реактором?! – спросил в динамике голос Гришко.
– Запуск, – ответил атомщик. Вообще-то нельзя было сказать, чтобы его дребезжащий голос излучал оптимизм. – Первая стадия. Пока без осложнений.
Стас поежился. Это Додиково «пока» ему не понравилось сразу. Какое-то не очень внушающее доверие словечко.
– Михеич, проверка общей системы! – снова Гришко.
– Проверка идет, – прогундосил Михеич. – Система пашет. Вроде как.
«Вроде как» вообще-то тоже ненамного лучше, чем «пока без осложнений». Но Гришко сейчас к словам не цеплялся.
– Киря, боевой отсек? – полковник продолжал опрос.
– К бою готов, – бодро отрапортовал начохр. – Пулеметная турель выдвинута. Прицелы открыты.
– Без команды не стрелять.
– Есть.
Хрипловатая внутренняя связь становилась все более внятной: видимо, Вера что-то настраивала по ходу дела.
– Доложить о готовности к старту, – потребовал Гришко.
– Готовность реактора сорок восемь процентов, – после секундной заминки отозвался Додик. И добавил: – Рано еще.
– Расчетное время полной готовности?
На этот раз Гришко ответа от Додика не услышал.
– Камнегрызы! – снова вклинился в переговоры басок Кири. – Камнегрызы в ангаре!
«Уже! – ужаснулся Стас. – Так быстро?»
* * *– М-мать! – Гришко выругался. Полковник не сдерживал чувств. Он все-таки недооценил тварей. Экипаж не успевал подготовить подземлодку к старту. Гришко захотелось с досады садануть кулаком по пульту.
– Прошу разрешения открыть огонь, – судя по голосу Кири, начохр нервничал.
– Нельзя! – процедил Гришко в микрофон внутренней связи. – Мы соберем стрельбой всех тварей!
– Мы их уже собираем! – флегматично заметил Михеич. – Машина работает.
Машина действительно работала. Вибрация усиливалась, приглушенное бухтение двигательной установки разносилось по субтеррине. Но это здесь, внутри, оно приглушенное. А снаружи все гораздо громче. А с учетом эха – еще громче. Потому и лезут камнегрызы сюда, как шальные.
– Выдвигаю перископную мачту. – Гришко решил лично оценить обстановку.
На субтеррине имелись две телескопические выдвижные мачты: внешней связи и перископная. Первая сейчас была не нужна, а вот вторая…
Пальцы полковника пробежались по пульту управления. На экране перед командирским креслом появилось изображение.
Мачту с мини-буром, цифровыми камерами, приборами ночного видения, тепловизорами, дальномерами и оптико-волоконным кабелем полковник поднял совсем чуть-чуть. Пока субтеррина находится на перископной глубине, это приспособление могло легко пробуриться сквозь плотный грунт и показать четкую картинку с поверхности в любое время суток и при любом освещении. Но сейчас ничего бурить не нужно. Сейчас нужна только картинка.
Картинка снаружи ужасала: проклятые мутанты уже растекались по ангару и сыпались с потолка прямо на титановый корпус.