Война без победителя

Пролог

– …Вообще бардак в городе! – словоохотливый таксист не умолкал. – Прикинь, по всему центру перестрелки шли! Новый Арбат чуть не разнесли на хрен! На юго-западе тоже, говорят, бойня была – мама не горюй! Что-то там взорвали. Воронка теперь такая, что несколько кварталов перекрыли. Настоящая война, короче, и не разберешь, кто с кем мочился.

Пассажир – интеллигентный мужчина лет под сорок в деловом костюме и с аккуратной «дизайнерской» бородкой – вежливо кивал, слушая экспрессивную тираду водителя, но смотрел при этом не на собеседника, а в окно. Смотрел так, словно что-то выискивал среди ночных огней столицы.

– Войска в город вводили, – не унимался таксист. Его широкое лицо с толстыми складками у шеи наливалось красным. – Танки на улицах, вертушки в небе! Дожили, блин! Объявили, типа, контртеррористическую операцию. Потом вроде о путче заговорили. До сих пор на улицах стреляют! То машину изрешетят, то стекла побьют. Гильзы на тротуарах валяются, как мусор. Правда, трупы не всегда находят. В общем, непонятки полные.

Пассажир чуть заметно улыбнулся. Именно из-за этих «непоняток» он сейчас здесь. В мутной воде хорошо ловится рыбка. И большая, и маленькая. И живая, и мертвая.

* * *

Сообщение о той «метрополевской» публикации Егерь прочитал в Интернете совершенно случайно, когда отвлекся от серьезного мониторинга на курьезы и журналистские «утки». Статью некоего Дмитрия Павлова, посвященную Мертвым Братствам, в обзоре прессы на второстепенном новостийном сайте упомянули лишь вскользь. К тому же просочившуюся в сеть информацию быстро удалили: мертвяки тоже мониторят всемирную паутину и в случае утечки действуют оперативно. Но это уже не имело значения: Егерь ехал в аэропорт, надеясь успеть на ближайший рейс до Москвы.

После очередной пластической операции – обычной, без магии, как у простых «жильцов» (сам Егерь не был специалистом в области магипластики, а варианты с привлечением сторонних профи даже не рассматривались), можно было не беспокоиться, что его узнают. Лишь самые сильные Магистры могли разглядеть в нем истинную суть, да и то только столкнувшись с ним нос к носу, но их присутствие Егерь почуял бы раньше. Так что риска – почти никакого, а вот поспешить стоило.

Автор статьи мог оказаться пробуждающимся Диким Фениксом, так что Братства наверняка начнут охоту на него и в итоге столкнутся лбами друг с другом. Так оно и вышло. Когда Егерь прибыл в Москву, заинтересовавший его номер «Метрополии» уже исчез из продажи, а на улицах города начались разборки с использованием магии, которые не могли возникнуть без активного участия со стороны Мертвых Братств. Официальные сообщения о происходящем в российской столице несли в себе такой мощный заряд Темной Харизмы, что не оставалось никаких сомнений: Ордена схлестнулись не на шутку, но тщательно скрывают конфликт от простых «жильцов». А там, где мертвяки устраивают заварушку, можно под шумок урвать и себе кусок пожирнее.

Собственно, Егерь этим и занимался. Проносясь по опустевшим ночным улицам, он мысленно сканировал пространство. Если поблизости окажется мертвяк, почувствовать его труда не составит.

Ага, вот оно! На ловца и зверь бежит.

Труднообъяснимое, но такое знакомое ощущение холодной пустоты и пульсирующей в ней жизни, подчиненной смерти и упорядоченной магией, Егерь не спутал бы ни с чем. Источник жизни, смерти и магии находился где-то совсем рядом.

– Остановите, будьте любезны, – попросил Егерь.

– Так это… – опешил таксист. – Мы же еще не приехали.

– Знаю. Но мне нужно выйти здесь.

Таксист недовольно засопел, ставя машину впритирку к тротуару.

– Я могу подождать, – предложил он.

– Спасибо, не надо. – Егерь протянул водителю несколько купюр. – Сдачи тоже не нужно.

Такой щедрости таксист не ожидал.

– Вы бы поосторожнее тут, – посоветовал он, пряча деньги в карман. – Одному ночью сейчас опасно.

– Я в курсе, – улыбнулся Егерь. – Всего хорошего.

* * *

Первые выстрелы прозвучали, как только машина с шашечками тронулась с места. Стреляли где-то неподалеку, но ни таксист, ни любой другой «жилец» услышать этого не смог бы: чье-то маскирующее заклинание превратило интенсивную пальбу в модную ритмичную музыку. Егерь «жильцом» не был, а потому поспешил на шум.

Выглянув из-за угла, он обнаружил на соседней улице Мертвых Братьев. Между двумя высотками стоял заехавший на тротуар и едва не боднувший бампером газетный киоск «форд» с двумя распахнутыми дверцами.

Довольно плотная магическая «маска» накрывала и машину, и киоск, и подступы к ним. Обычный «жилец» видел и слышал бы сейчас меломана, врубившего автозвук. Но вот если смотреть сквозь «маску»…

Шла перестрелка. Лобовое стекло иномарки было разбито. Два колеса – прострелены, отчего автомобиль заметно перекосился. На кузове и капоте виднелись пулевые отметины. Со стороны водительского сиденья из машины свешивалось вяло шевелящееся тело, уже изрядно нашпигованное «тленом»: там на асфальт натекла большая лужа белой пены. В пене лежал оброненный водителем пистолет-пулемет «Бизон».

За киоском, к которому приткнулась машина, укрылся пассажир автомобиля.

По «форду» и киоску палили с двух сторон из автоматов. Из-за киоска отстреливались: в короткие злые очереди вклинивалось редкое буханье пистолетных выстрелов. Автоматчикам пока не удавалось достать противника. Но и пассажир «форда» не мог поднять головы. Стрелял он больше для острастки, не целясь, наугад.

Егерь легко вычислил позиции автоматчиков: те расположились справа и слева от дороги. Один прятался за остановкой, другой – за бетонным основанием рекламного щита. Ситуация – яснее некуда: выехавший из дворов «форд» попал под пули киллеров. Перекрестный огонь из автоматического оружия вывел из строя водителя и повредил машину, но сразу ликвидировать пассажира у нападавших не получилось.

За тылами киллеры не следили. Автоматчики явно не ожидали, что кто-то придет на помощь их жертве. Впрочем, Егерь и не собирался никому помогать. К стрелку под рекламным щитом он сейчас подкрадывался из других соображений.

Пыльные кусты на газоне позволяли незаметно подползти к автоматчику сзади, и Егерь, не заботясь о сохранности костюма, воспользовался этой возможностью.

Спина автоматчика была уже в полудюжине шагов. В правое плечо упирался приклад «калаша». Но Егерь вглядывался в другое – в левое. Зрение быстро перестраивалось. Теперь Егерь видел то, чего не способны видеть ни «жильцы», ни мертвяки, ни Фениксы.

Над левым плечом стрелка извилистой призрачной струйкой поднималась пульсирующая Живая Нить. Та, что поддерживает жизнь в Мертвой Крови. Точнее, это был самый кончик Нити. Возле плеча, где Нить должна соприкасаться с орденским Знаком, она была не толще лески, возле уха уже походила на толстый жгут, над головой – расширялась еще больше и становилась подобна корабельному канату, который можно обхватить лищь двумя руками. А еще выше – таяла, мешалась с воздухом и исчезала из виду. Дальше разглядеть Нить не мог даже Егерь.

Он не видел мертвяцкого Знака, с которым была связана Нить, но к какому Братству принадлежал автоматчик, Егерь уже знал. Он давно научился распознавать адептов различных Орденов по оттенкам Нитей. У этого мертвяка расширяющийся хвост над плечом был сероватого цвета. Этого держало на привязи Братство Нетопыря.

* * *

Пассажир «форда» снова попытался выстрелить, но короткая очередь «нетопыря» вышибла из его пальцев пистолет и отбросила высунувшуюся из укрытия руку.

Пистолет скользнул по капоту машины и упал на открытое, хорошо простреливаемое пространство. Соваться туда было бы сродни самоубийству.

– Есть! – торжествующе выкрикнул «нетопырь». – Он без оружия!

– Прикрой! – отозвался его напарник и с автоматом наизготовку двинулся с противоположной стороны улицы к своей жертве.

А Егерь набросился на свою.

Кажется, в последнюю секунду «нетопырь» заподозрил неладное. Он даже начал поворачиваться, но Егерь уже преодолел разделявшее их расстояние.

Нить! Его глаза были прикованы к Живой Нити. Его руки тянулись к ней. Его губы беззвучно шептали заклинание. Такое заклинание трудно почувствовать: оно не распространяется дальше кончиков пальцев заклинателя. Или дальше предмета, который заклинатель держит в руках. Но и без этой волшбы тоже нельзя. Иначе пальцы просто пройдут сквозь призрачную Нить. Не нащупают ее, не оборвут.

Егерь успел. «Нетопырь» заметил его, но не смог ни повернуть ствола, ни дожать спускового крючка, ни крикнуть.

Пальцы сильно и резко дернули Нить в самом тонком месте – у плеча. Ухо едва уловило мелодичный тонкий звон. «Нетопырь» мешком повалился на асфальт. Есть! Марионетка Мертвого Братства сорвана с орденской привязи!

Пару мгновений Егерь потратил на то, чтобы втянуть жизненную энергию Нити. Потом отбросил ее – ненужную, никчемную, мертвую, обвисшую, растворяющуюся… Когда обнаружится, что Нить пуста, он будет уже далеко.

Использованная Нить мертвяка – это несколько месяцев жизни. Однако сейчас жизненный запас можно пополнить еще больше.

Егерь поднял автомат «нетопыря». Взял на прицел «нетопыриного» напарника. Удивился: у этого Нить над плечом была синеватого оттенка. Этот – из другого Ордена. «Серп»… М-да, нечасто два эти Братства действуют вместе. Но «серповская» Нить ничуть не хуже «нетопыриной». Егерь снова шепнул заклинание. На этот раз струйка магических флюидов перешла через его пальцы в автомат, в магазин, в патроны, в пули… Или в капсулы с «тленом»? Впрочем, неважно, чем снаряжено оружие: если сказаны нужные слова, Живую Нить одинаково легко перебьет и пуля, и капсула.

Егерь выстрелил в извивающийся хвост над плечом человеческой фигуры.

«Серп» упал на асфальт.

Поток энергии, хлещущей из порванной Нити, Егерь направил на себя. Втянул, вобрал…

Еще одна порция жизни. Хорошо!

Из-за «форда» удивленно выглядывал спасенный пассажир. На время спасенный.

Егерь направился к нему.

Растерянное лицо Мертвого Брата бледным пятном выделялось на фоне ночи. Из развороченной пулями с «тленом» правой кисти, которую раненый мертвяк старался держать подальше от тела, капала белая пена. В Нити над левым плечом отчетливо проступали багровые оттенки.

«Факел», – машинально отметил про себя Егерь. Что ж, это могло объяснить противоестественный союз между «нетопырями» и «серпами»: Мертвые Братства сообща мстят Ордену Погасшего Факела, осмелившемуся нарушить устоявшиеся правила и ввести в город войска.

Такая же киллерская охота, должно быть, идет сейчас по всей Москве. Пользуясь случаем, Ордена общими усилиями уничтожают верхушку «факелов». Хотя, наверное, не только верхушку. Этот вот, с простреленной рукой, к элите точно не относится. Какой-нибудь младший Командор в лучшем случае. А скорее всего – Рыцарь, может быть, из старших. Водитель «форда» – тот и вовсе мелкая сошка. Магистры Братств все-таки предпочитают бронированные авто и ездят в сопровождении более многочисленной охраны. Особенно в опасные времена. К тому же Живая Нить у Магистра – поярче, покрепче и потолще.

* * *

– Что вы с ними сделали? – «Факел» силился разглядеть в темноте убитых киллеров. Ну конечно: не верит, что Мертвых Братьев можно так быстро пустить в расход.

– Они уже не опасны, – заверил его Егерь.

Оба «факела» – и растекающийся пеной водитель, и пассажир – были в гражданском. Наверное, думали, что так легче уйти от облавы.

– Кто вы?

– Таинственный незнакомец. – Кажется, многозначительное хмыканье насторожило собеседника. Взгляд «факела» скользнул по автомату в руках Егеря.

Егерь смотрел на его левое плечо.

– Не хотите говорить? – «Факел» нервно сглотнул. – Ладно, тогда позвольте вас чем-нибудь отблагодарить.

– Был бы весьма признателен, – усмехнулся Егерь.

– Что вас интересует?

– Вообще-то только две вещи. Секреты Братства Погасшего Факела…

Мертвяк вздрогнул.

– Местонахождение Магистров и Фениксов, – уточнил Егерь.

«Факел» потряс головой:

– Вы же знаете, это невозможно. Я не могу рассказать. Знак, – он коснулся рукой левого плеча, помеченного Орденом, – убьет меня.

– Тогда мне нужна твоя Нить, – пожал плечами Егерь.

– Что?! – Мертвый Брат попятился.

– Твоя Живая Нить, – повторил Егерь.

– Вы… Ты… – «Факел» облизнул сухие губы. – Ты Егерь?

– И я тоже рад знакомству.

Пламегаситель автомата лег на плечо «факела».

– Подожди! – Тот отдернулся от «калаша», как от «тлена». – Не стреляй!

Причин ждать Егерь не видел. Ни одной. Он нажал на спусковой крючок.

Еще одна Нить. Дополнительный запас жизни…

Жаль, не удалось выкачать Живую Нить «факела»-водилы: пузырящееся вонючей пеной «тело» больше не подавало признаков жизни. Нить сама оторвалась от его плеча и рассеялась в воздухе. Такую уже не поймаешь.

Других мертвяков, которые могли бы заинтересовать Егеря, поблизости не наблюдалось. Зрение возвращалось в обычный режим.

Рожок «нетопыриного» автомата он опустошил до последнего патрона. «Факелу», «нетопырю» и «серпу», сорванным с Нитей, «тлена» досталось примерно поровну. Зашипела пена, разъедающая мертвую плоть. Вот так… Лучше не оставлять следов. О его появлении в городе, конечно, узнают, но пусть это случится как можно позже.

Все, пора уходить. «Маска» скроет последствия перестрелки до тех пор, пока «тлен» не переработает мертвяков вместе с одеждой. А утром, когда действие маскирующих заклинаний закончится, «жильцы» найдут здесь только расстрелянный «форд», изрешеченный газетный киоск и россыпи гильз. И, как обычно, никаких свидетелей: никто ничего не видел и не слышал.

Егерь собрал оружие – еще пригодится. Теперь нужна машина, чтобы поскорее убраться отсюда самому и увезти трофеи.

С этим проблем не возникло. Машин в Москве много, выбор большой. А позаимствовать на время чужое транспортное средство – что может быть проще для того, кто владеет магией?

Глава 1

– Справа! Справа заходи! Он где-то здесь!

– Вижу цель! На два часа!

– Огонь!

Три или четыре автоматные очереди слились в одну – длинную, злую, пронизывающую пространство свинцовым градом.

Но за мгновение до того, как дружно и яростно залаяли короткоствольные автоматы Мертвых Братьев, Дмитрий успел нырнуть в укрытие. Его спас большой поросший мхом пень. Вот только надолго ли?

Сжавшись в комок в неглубокой выемке между выпирающими из земли корнями, Дмитрий слышал свист и сухой перестук по деревьям. Это свистели и стучали пули, предназначавшиеся ему. Откуда-то сверху с шуршанием падали сбитые ветки, шишки, листья.

Дмитрий не боялся смерти: Фениксы не умирают. Однако по личному опыту он знал, что автоматная очередь способна даже бессмертного сделать на время беспомощным.

Несколько пуль вошло в пень. К счастью, тот оказался не совсем уж трухлявым. Плотное влажное дерево остановило смертоносные кусочки металла. Дмитрий, прижавшись к пеньку всем телом, ощущал, как ненадежное укрытие сотрясается от ударов, будто с той стороны его яростно рубят топором. На голову сыпались щепа и земляные комочки.

Одна пуля расщепила корягу, до самой земли отслоив кусок темного бока с толстой подгнившей корой.

Это был конец. Ну или почти конец. Мертвяки, взявшие штурмом дачку Бронского, все-таки напали на след сбежавшего Феникса.

Уходя от погони, Дмитрий заблудился в незнакомом лесу. Опасаясь случайно выйти к поселку, от которого следовало держаться подальше, он целую ночь провел на дереве. И, наверное, правильно сделал: несколько раз Дмитрий чувствовал присутствие Мертвых Братьев, прочесывающих местность. Утром он безуспешно попытался выбраться из леса. А к полудню был обнаружен.

Пока преследователей было немного. Четыре или, может быть, пять «тел» – Дмитрий так и не смог определить этого. Но наверняка скоро подтянутся остальные. Да и от этих уже не уйти. Мертвые Братья вооружены. Он – нет.

Автоматы заткнулись. В перепуганной тишине расстрелянного леса послышались щелчки заменяемых магазинов.

– Где он?! – раздался голос одного из преследователей. – Кто-нибудь видел?

Конечно, они видели…

– За пнем прячется! Вон там!

Ему даже не предложили сдаться. Знали, что не поведется.

– Окружить! – прозвучал приказ.

Хруст сухого валежника под чьими-то ногами. Обходят! Причем с двух сторон сразу.

Сто к нулю, что куцые стволы штурмовых автоматов нацелены сейчас на его укрытие.

Дмитрию нестерпимо захотелось врыться в землю между корнями так глубоко, чтобы никакой живой мертвец не смог бы его оттуда выковырнуть. Увы, желание это было неосуществимо: у Орденов длинные руки и острые когти. Достанут. Выкопают…

Если сейчас просто прятаться, спастись не удастся. Спасаться теперь можно только бегством, и притом безостановочным. Но вряд ли удастся увернуться от автоматных очередей и проскользнуть под градом пуль, даже имея за спиной многовековой бойцовский опыт Феникса. Вот если бы вспомнить какое-нибудь подходящее случаю заклинание.

Увы и ах… Магия, которой владел в прошлом Феникс, – это не бессознательные рефлексы, и она все никак не вспоминалась, зараза! Ладно, если бежать нельзя, попробуем хотя бы подраться напоследок, что ли. Конечно, надеяться отнять у противников оружие – глупо. Но это лучше, чем тупо сидеть на одном месте и ждать, пока тебя подстрелят. Смерть, как ни крути, – дело крайне неприятное. Даже для Феникса. Особенно если знаешь, что, воскреснув, окажешься пленником Мертвого Братства.

* * *

Дмитрий прильнул лицом к расщепленному пню. Сквозь проделанный пулей раскол он мог видеть своих преследователей.

Автоматчиков было не пятеро и даже не четверо, а только трое: страх, как всегда, носится с выпученными глазами. Двое в камуфляже. Один – в легком бронежилете поверх пятнистой куртки. Тот, что в бронике, медленно приближался спереди, еще двое чуть быстрее заходили с флангов. Каждый держал на мушке пень, но близко ребята не совались. Осторожничали.

Нет, дохлый номер! Таких голыми руками не взять.

Был бы ствол. Да чтоб в магазине пули с ядреным «тленом».

Ствола не было. Пистолет-пулемет, который Дмитрий отобрал у Кристины, остался в бронированном «мерседесе» Бронского. Да и какой прок о нем жалеть? После перестрелки на даче Магистра-олигарха «Каштан» все равно был пуст.

Мертвяк в бронежилете улыбнулся, словно знал, что жертва наблюдает за ними. «Попался, Феникс!» – говорила его улыбка.

Мертвый Брат остановился и без спешки, с ленцой приложился щекой к прикладу. Его помощники уже совсем скоро обойдут укрытие.

Еще несколько секунд – и прощай, Дикий Феникс. И здравствуй, Феникс подневольный.

Его убьют. Еще раз. Это будет больно, но не смертельно. А когда он очнется, трепыхаться будет поздно. Все будет поздно, бессмысленно и бесполезно. Дальше Дмитрий станет жить исключительно во благо какого-нибудь Мертвого Братства. Он даже не знает – какого. И понятия не имеет, какая это будет жизнь.

А впрочем… Дмитрию было совершенно безразлично, какой Орден пытается его захватить на этот раз. И как он подчинит себе Дикого Феникса. Бронский намекал, что есть способы. И что они не очень приятны.

Дмитрий решил напасть на того, который обходил слева. Не потому, что реально надеялся на что-то. Просто потому, что этот мертвяк оказался немного ближе других. Скорее всего, ему не дадут пробежать и полудесятка метров. Срежут очередями. Но просто сидеть на месте и покорно ожидать своей участи было уже невыносимо.

«Ладно, на счет «три». – Дмитрий мысленно начал отсчет: – Раз, два…»

Досчитать до трех он не успел.

* * *

Все свое внимание Мертвые Братья сосредоточили на пне-укрытии, за которым прятался Дмитрий. «Тела» знали, что беглец один, а потому не смотрели по сторонам и не ждали нападения со спины.

Все произошло внезапно и стремительно.

С дерева за спиной мертвяка в бронежилете свалилась бесформенная куча, оказавшаяся человеком. Причем человеком необычайно быстрым и ловким. Незнакомец был вооружен двумя ножами, похожими на короткие мачете, и явно умел с ними обращаться. Мертвяк только-только оборачивался на шум, а человек-куча уже подскочил к нему.

Пара рубящих ударов – и отсеченные по самые плечи руки живого мертвеца упали на землю вместе с автоматом. Еще один удар понизу срубил Мертвому Брату ногу. Тот повалился навзничь и, как показалось Дмитрию, не успел коснуться спиной земли, когда нападавший нанес заключительный – добивающий – удар по шее. Голова автоматчика откатилась в сторону.

Но важно было даже не то, как сноровисто расчленили мертвяка. Важно было то, чем это сделали.

Тесаки, которыми орудовал незнакомец, будто и не встречали сопротивления. А отсеченные конечности, голова, раны на теле и срез на шее сразу взбухли бурлящей белой пеной, словно залитые из огнетушителя.

Это могло означать только одно: коснувшаяся ходячего зомби сталь была смазана концентрированным «тленом».

Останки мертвеца, задержавшегося в мире живых, дергались и не желали умирать. Но пенистая жижа уже разъедала их, будто кислота.

Два других автоматчика с небольшим запозданием услышали возню сзади: стволы, до того направленные на укрывавший Дмитрия пень, дернулись к нападавшему. Но мясник с мачете успел юркнуть за деревья.

Две автоматные очереди срезали кору и вышибли щепу из толстых стволов. А уже в следующую секунду обоим автоматчикам пришлось думать о собственном спасении.

Грохнул двойной выстрел. Судя по звуку, стреляли дуплетом из гладкоствола. Мертвяк, обходивший Дмитрия справа, пошатнулся и едва устоял на ногах. На изорванном в клочья камуфляже появились частые белые пятна. На сапоги и прелую листву закапала пузырящаяся пена.

Откуда-то из кустов вылетело два округлых снаряда. Кажется, это были обычные лампочки со срезанным цоколем, наполненные через шприц бесцветной жидкостью. Первая ударила в переносицу мертвяка и разлетелась вдребезги. Содержимое лампочки залило ему лицо, попало за шиворот и забрызгало плечи. Второй хрупкий колбообразный снаряд разбился об автомат Мертвого Брата. Руки автоматчика тоже оказались в густой липкой субстанции.

Прозрачное вещество, едва попав на мертвую плоть, обратилось в пену. Опять «тлен»?! Да, вне всякого сомнения – он. Реакция была бурной. Руки и лицо мертвяку разъедало буквально на глазах. Из-под простреленной одежды тоже валила белая масса.

Мертвый Брат ослеп практически мгновенно. Уже ничего не видя, он наугад выпустил веером короткую очередь. Пули ушли поверху, сбивая ветки и листья. Стрелок не сумел удержать автомат. Оружие выскользнуло из осклизлых пальцев, а сам автоматчик отшатнулся к ближайшему дереву. Привалился к стволу. Над головой Мертвого Брата разбилась бутылка. Новая порция «тлена» окатила мертвяка.

Неизвестные тем временем по полной программе обрабатывали и третьего автоматчика. В воздухе замелькали плоские звездочки с заточенными лучами-лезвиями. Их швыряли из кустов целыми пачками.

«Сюрикены! – с изумлением подумал Дмитрий. – Или сякены, хрен их знает».

Дмитрий не был большим знатоком экзотического оружия и путался в названиях. Впрочем, сейчас правильное наименование метательных звездочек волновало его меньше всего. Дмитрий вдруг обнаружил, что уже не прячется за пнем, а, подняв голову, наблюдает во все глаза.

Утыканный метательными пластинками Мертвый Брат тоже успел выпустить очередь – неприцельную, судорожную и длинную, но вряд ли в кого-то попал: ему уже изрядно досталось от неведомых «ниндзя».

Метатели целили главным образом в руки, лицо и ноги мертвяка. И попадали, куда целили.

Бритвенно острые сюрикены входили в живую, вернее, давно уже не живую, а лишь поддерживающую иллюзию жизни мишень на удивление глубоко. Они с легкостью перебивали кость и отсекали пальцы, сжимавшие оружие. Одна или сразу две особенно удачно брошенные пластинки срубили мертвяку правое запястье, обезоружив автоматчика.

Стрельба прекратилась.

Звездочки не застревали в ранах надолго. Лишь какой-то миг Дмитрий видел остроконечные кусочки металла, косо торчащие из головы, рук и ног Мертвого Брата. Потом поток пузырящейся пены попросту выносил инородные тела из размякшей плоти: сюрикены тоже были смазаны концентрированным «тленом», который запускал мгновенную реакцию распада.

Изрезанное звездочками лицо мертвяка превратилось в сплошную пенящуюся массу, вслед за запястьем правой руки сначала повис на сухожилиях, а потом и вовсе отвалился брызжущий пеной обрубок левой. Подломились разъедаемые «тленом» и не способные больше удерживать вес тела ноги.

* * *

К упавшему Мертвому Брату бросились две человеческие фигуры, одетые в странного вида камуфляж. Двое других атаковали «зомби», привалившегося спиной к дереву и еще державшегося на ногах, но тоже залитого «тленом» от макушки до пят и оплывающего, словно пластилин, выставленный на солнцепек. Голову и руки Мертвого Брата уже разъело до костей, да и сами кости быстро размягчались, превращаясь в подобие кальциевого желе.