Волшебство лета. Четыре солнечные истории о любви

Глава 1

– Усталый день клонился к ночи… – процитировала я Сергея Есенина с мягкой полуулыбкой на губах, обводя взглядом вечерний пейзаж.

Когда-то мы учили это стихотворение в школе, но вспомнить следующую строчку сейчас у меня никак не получалось. Было там что-то про погасшее солнце и то, как «тёмный лес, склоняясь, дремлет под звуки песни соловья».

А ведь стихотворение как раз подходило к происходящему вокруг.

Голубой купол неба постепенно наполнялся более тёмными, густыми красками, придавая окружающему миру иные очертания. С западной стороны этого купола солнце бросало вокруг прощальные золотые лучи – они сливались, превращаясь в ослепительный июньский закат.

Я очень люблю лето. Есть в нём что-то волшебное. Лето – это как глоток свежего воздуха. Как радуга после затяжного дождя. А ещё оно всегда напоминает мне детство – беззаботную пору, когда за счастье не приходилось бороться, а место под солнцем было там, где мама. Теперь всё изменилось. Я давно выросла и мыслю совсем иными, более масштабными категориями. И пусть мой рост совсем не модельный, а остановился лишь на отметке 167 см, я всё равно ощущаю себя взрослой. Особенно когда смотрю на фотографии далёкой давности, когда мне было пять, десять, двенадцать лет… Теперь мне шестнадцать, и это вам не шутки!

Не изменилось только одно: каждое лето, как только в школе начинаются каникулы, мы с сестрой приезжаем к бабушке в небольшой посёлок. Как же мне нравится здесь! Это прекрасно: проснуться от дразнящих лучей яркого солнца, пробежаться по утренней росе, вдыхая пьянящий аромат свежего воздуха, искупаться в чистой озёрной воде и с разбегу упасть на поляну, усыпанную цветами, каждый день наслаждаться щебетанием птиц – негромким и ненавязчивым, – так хочется петь вместе с ними!

И ничего, что помимо развлечений в наши с сестрой обязанности входит следить за хозяйством: кормить кур, полоть грядки на огороде. Зато загар уже к середине июня тако-о-ой – закачаешься! Да и свободного времени всё равно остается предостаточно, так что книги, начиная от классики и заканчивая современными бестселлерами, прочитываются за несколько дней, и мама, каждый выходной приезжая из города повидать нас с Ксюшей, вынуждена привозить новую порцию литературы.

Я глубоко вдохнула чистый вечерний воздух, медленно выдохнула и снова зачарованным взглядом обвела любимое место.

Я стояла на небольшом холмике, откуда открывался потрясающий вид. Впереди – большая поляна, завершающаяся перелеском, справа – небольшое озеро, возле которого нередко можно увидеть рыбаков и просто весёлые компании, выбравшиеся на пикник. А сзади – сельская дорога в одну полосу, по обочине которой я и добиралась сюда. Иногда на велосипеде, иногда – как сегодня – пешком. Но ведь это совсем не трудно: тридцать минут туда, столько же – обратно. Порой я брала с собой книгу или плеер, но в основном просто наслаждалась единением с природой, набираясь сил. Вот где можно по-настоящему расслабиться!

Солнце уже скрылось за горизонтом и вокруг стало значительно прохладнее. Надвигались сумерки. Вечер подобрался слишком быстро, а я так некстати забыла дома часы. Замечтавшись, и думать забыла о том, что путь домой занимает не несколько минут, и добраться засветло теперь не представлялось возможным. А это значит, что меня ждёт скандал. Бабуля терпеть не может, когда установленные ею правила не соблюдаются. Одним из них было непременное возвращение домой к половине одиннадцатого вечера, а сейчас, очевидно, не меньше десяти.

Внезапно меня озарила идея, но такая сумасбродная, что я тут же забраковала её как непригодную к исполнению.

«Нет! Нет! Нет!» – троекратно повторила про себя, но какой-то упрямый внутренний голос нашёптывал мне, что этот шанс – один-единственный, чтобы вернуться вовремя и не получить наказание. Разве хочется завтра выполнять двойную работу по дому, да ещё, возможно, получить запрет на выход далеко за пределы дома до конца лета?!

Осенившая меня мысль пугала и в то же время будоражила внутри какой-то немыслимый азарт. Даже памятуя о маминых наставлениях и понимая всю опасность авантюры, после недолгих колебаний я всё же решилась: доберусь до дома на попутке.

Машины ходили здесь не часто, а те, что всё-таки проезжали мимо, принадлежали, как правило, кому-нибудь из поселковых – всех их я давно уже знаю. Да если кто-нибудь и попробует меня хоть пальцем тронуть, я смогу за себя постоять. Главное, сконцентрироваться и не паниковать. Этому с детства меня учил папа. А ещё – парочке приёмчиков самообороны, которые вполне могут пригодиться в жизни. Ну, так, на всякий случай.

В детстве отец мечтал отправить меня в какую-нибудь спортивную секцию, но я была слабенькой и меня совсем не тянуло к физическим упражнениям. К тому же мама хотела, чтобы её дочери стали музыкальными гениями, убеждая отца веским аргументом:

– Алёша, она же девочка!

– Ну и что, что девочка, – стоял на своем отец. – Постоять за себя всё равно должна! Вот Ксю подрастёт, мы и её туда отправим.

Но нас с Ксюшей эта участь всё-таки миновала. Родители развелись, когда мне было семь. Конечно, это произошло вовсе не потому, что я отказалась заниматься спортом, ограничиваясь пятиминутной зарядкой по утрам. Но я помню, как больно мне было от этих слов:

– Вика, пойми, мы с мамой так решили. Я больше не буду жить вместе с вами, но ты всё равно остаёшься моей дочерью. И ты, и Ксюша. Я вас очень люблю.

С отцом мы с тех пор не общались. Он пытался наладить отношения, но Ксюша была ещё слишком мала, а я не желала прощать ему эту обиду. Всё, что я знаю о его нынешней жизни, так это то, что у него новая семья и даже ребёнок – сын. Наверное, с ним отцу гораздо интереснее. И отправить в любую секцию можно.

Но постепенно боль утихла, и я свыклась с мыслью, что теперь нам с сестрой придется жить в неполной семье. Многие так живут. Жаль, что наша семья не стала исключением…

Очень скоро я достигла дороги и, медленно продвигаясь вперёд, всё время посматривала, не идёт ли какая-нибудь машина, держа наготове левую руку. Мне повезло: очень скоро вдали показался яркий свет автомобильных фар.

Блестящая иномарка пролетела мимо, даже не замедлив скорости.

– Да-а-а, – негромко протянула я, с досадой поглядывая на темнеющее небо. – Так я долго ждать буду.

Однако другого выбора не было. Сердце уже начинало нервно подпрыгивать как на ухабах. Если через пять, максимум десять минут, меня не подберут на дороге и не доставят домой, худшие предположения оправдаются, и я не окажусь здесь как минимум неделю. А ещё буду выслушивать нудные лекции по поводу своего плохого поведения и безответственности, что тоже малоприятно.

Мимо с грохотом пролетел «КАМАЗ», ещё издалека выдавший себя оглушительным рёвом. Я даже не стала поднимать руку. Такому транспорту доверять нельзя, из него, в случае чего, не выпрыгнешь на ходу. А следом за «КАМАЗом» летел мотоцикл.

«Вот его-то я и остановлю!» – обрадовалась я, надеясь, что водитель увидит меня через опущенное стекло шлема.

Вытянув руку вперёд, я активно ей замахала, и мотоциклист – ну неужели! – остановился.

– До посёлка не подбросите? Хотя бы до центра? – сразу же атаковала его я.

Водитель снял шлем и…

– Вика? – лицо парня, управляющего мопедом (это оказался не мотоцикл, но для меня в этом не было большой разницы), озарилось улыбкой.

Он тряхнул головой, откидывая со лба взъерошенные светлые пряди волос, и без лишних вопросов кивнул на место позади себя.

– Рома? – в свою очередь сдавленно произнесла я, не веря своим глазам, – Ты здесь?

– Как видишь. Ну поехали, подброшу тебя.

Я не заставила упрашивать себя дважды: села сзади и только тогда в полной мере ощутила охвативший меня необъяснимый трепет.

Рома протянул мне шлем, и я, отбросив все свои тревожные мысли, обхватила руками его чёрную кожаную куртку и крепко прижалась к спине.

Мы неслись по дороге, никого не встречая на пути. Ветер хлестал мне в лицо, развевая волосы и вызывая мурашки, и я опять ощутила это состояние безграничной лёгкости и свободы. Как тогда, два года назад, когда Рома взял мотоцикл у кого-то из старших друзей и позвал меня покататься.

Рома… Я узнала бы его даже через десять, двадцать и тридцать лет! Разве можно с кем-то спутать этого парня? Мне вспомнились его каре-зелёные глаза, которые необыкновенно сияют в моменты, когда он улыбается, вспомнились его всегда взъерошенные волосы, мягкие на ощупь. Когда я касалась их в последний раз? Именно тогда, два года назад. А, оказывается, что всё помню. Даже то, как смешно он морщит нос, когда чем-то недоволен, и как откидывает назад голову, если смеётся от души. Всё-всё помню. Все эти два года моя память упрямо хранила каждую частичку того лета, о котором я так стремилась забыть.

Мы мчались по нелюдимой дороге, и мной вдруг снова завладели воспоминания.

Ромка здесь! Но как, каким образом?

Моя первая любовь…

Сразу же вспомнились все летние вечера, проведённые с ним или в компании мыслей о нём. Да, это началось два года назад и, казалось, закончилось, ушло без возврата. Я думала, что больше не увижу его. А если увижу, то уже не буду чувствовать это стремительное биение сердца в своей груди, не буду кататься с ним на чужом мотоцикле, отчаянно крича от зашкаливающих внутри эмоций…

Как давно это было! И как недавно одновременно.

Тогда мне было четырнадцать. Ромка был чуть помладше, всего на два месяца, и учился в другом конце города, поэтому наши шансы пересечься там были чрезвычайно малы. А вот посёлок, в которой жила его бабушка (и моя, кстати, тоже) была небольшой, здесь все друг друга знали.

Два года назад Ромка приехал сюда впервые. И сразу же собрал все девичьи сердца. Ну или большинство из них. Конечно, я тоже попалась на его обаяние, но, так получилось, что мы были в разных компаниях. Он в «тусе» – так эта компания называлась «за глаза», и входили туда только самые крутые ребята и девчонки – как из посёлка, так и приезжавшие на лето из города. Я туда не входила. Меня не звали, да и сама я не стремилась. Не было желания, может.

А вот моя младшая сестра Ксюша как раз входила в эту компанию. Она была всего на год младше меня, но явно разбиралась в жизни и общении со сверстниками куда больше.

Конечно, я не могла ей признаться, что влюбилась в парня, которого знаю лишь мимолётно. К тому же два месяца между нами, да ещё и не в мою пользу – огромная пропасть! Влюбиться в парня моложе себя считается «не комильфо» – не соответствующим понятиям, принятым в светском обществе. Я могла разве что написать пару строчек в дневник, который однажды всё-таки попал в руки сестрицы. Вот уж истерику она закатила! Кричала, что я не имею права влюбляться в Рому, так как она его любит, а значит, чувства, описанные в дневнике, можно счесть за предательство.

Все попытки объяснить реальное положение дел о том, что Рома не принадлежит никому и вообще, я на него не посягаю, да и о Ксюшиных чувствах толком не знала, завершились крахом и так шатких отношений с сестрой. Мы не общались несколько дней, а когда страсти немного поутихли, Ксюша важно заявила:

– Можешь забирать своего Ромочку!

Я удивлённо взглянула на неё, не понимая, как толковать такое заявление.

– Он мне не нравится больше, – невозмутимо заявила младшая сестра, разглядывая свои ногти (даже в посёлке она ухитрялась сохранять маникюр идеальным).

Я только хмыкнула, не понимая, зачем вообще требовалось начинать этот бессмысленный разговор. А вот Ксюша, похоже, имела обратную точку зрения:

– Я, вообще-то, помочь хочу. Зная тебя, можно предположить, что ты и дальше будешь писать свои слезливые послания в дневник о том, сколько раз и с кем видела Ромку, а вот к действиям приступить не поторопишься.

Мне было что возразить, но я промолчала.

Дневник я уже не вела: во избежание, так сказать. А действия… зачем они? Да мне и так неплохо! Я могу мечтать перед сном о том, какой благородный, честный, любящий меня человек этот Рома, как он признаётся мне в любви, и мы гуляем у всех на виду, целуемся каждые пять минут и клянемся быть рядом друг с другом до скончания дней. Но я же знаю, что этого не может быть на самом деле. Нужно быть реалистом. К тому же я не уверена в том, что он на самом деле такой, каким я его представляю.

– Мы собираемся у Вадика завтра. Будет что-то вроде пикника. Пойдёшь? – предложила сестра.

– С какой стати? Мы с Вадиком почти не знакомы. Это ведь ты всех вокруг знаешь.

– Я уже договорилась. Он «за». Убьём двух зайцев сразу: познакомишься с Ромкой поближе и вольёшься в нашу компанию. Хватит уже особняком жить! Каждое лето ездим сюда, а ты кроме своих двух свистушек ни с кем не общаешься.

Упоминание о подругах, да ещё и в таком оскорбительном виде, больно задело.

– Вообще-то Даша и Света…

– Да ладно, знаю я про них! Тебе ж никто не запретит общаться и с теми, и с теми. В общем, пойдёшь?

Подумав немного, я согласилась. И на следующий день мы отправились на пикник Вадика.

Рому я заметила почти сразу. Он был там вместе со своей компанией. Надо сказать, что общество на даче у Вадика собралось весьма пёстрое. Туда входили и парни, и девчонки – как местные, так и городские. И «туса» была почти в полном составе.

Всё, что я знала о них, так это то, что летом они устраивали ежевечерние посиделки у школы: это место было «забито» за данной компанией, и если требовалось найти кого-то из них, вполне можно было предположить, что все они там.

Но основным козырем компании были, конечно же, парни. И большинство из них – симпатичные. Собственно, в девчонках они и не нуждались: обсуждали футбол, автомобили своей мечты, новости спорта – да мало ли тем, которые могут увлекать четырнадцатилетних ребят? Девушкам приходилось соответствовать – быть в курсе последних новостей автопрома и болеть за нашу сборную на чемпионате мира. Они всячески выражали свой интерес, лишь бы находиться поблизости с местными красавчиками и время от времени получать одобрительные взгляды за попадание «в точку».

Таких девчонок я не уважала. Нет у них чувства собственного достоинства что ли? Чего привязываться к парням? Своих интересов нет? Пообсуждать нечего кроме машин? У меня самой этого чувства было предостаточно. Может быть, поэтому, даже влюбившись в одного из парней, я предпочитала оставаться в стороне.

Но на этот раз обойтись без внимания мне не удалось. Ксюша сразу же поспешила представить меня широкой общественности и объявила, что «теперь она с нами». Некоторые девчонки демонстративно фыркнули и отвернулись, не считая меня достойной их королевского внимания. Парни же промолчали, вежливо кивнув мне вместо приветствия.

Я специально посмотрела на реакцию Ромы – он едва заметно улыбнулся, и это немного приободрило меня. Ведь, по большому счёту, я здесь только ради него. Однако близкого знакомства с ним так и не вышло.

Парни столпились кучкой и смеялись над чем-то, понятным им одним. Девчонки тоже разбились на группы по интересам. Даже Ксюша куда-то скрылась. Никому не было абсолютно никакого дела до девушки, одиноко передвигающейся с одного места на другое и чувствующей себя абсолютно чужой и никому не нужной на этом празднике. Я ругала себя за то, что поддалась на уловку сестры, а теперь чувствую себя незваным гостем, невидимкой. Кажется, я никогда ещё не чувствовала себя такой ненужной и всеми забытой.

Никем не замеченная, я вышла за ворота и отправилась по тропинке, ещё не зная наверняка, куда она ведёт. Но очень скоро оказалась у небольшого прудика, сооружённого, вероятно, для того, чтобы жителям близлежащих домов в жару можно было окунуться в прохладную воду, не отправляясь далеко на озеро.

Здесь я наконец-то смогла почувствовать себя чуть свободнее, но ненадолго.

Минут через десять за спиной раздался мальчишеский голос:

– Привет.

Я обернулась и не поверила своим ушам, глазам, разуму, который вообще отказывался соображать и подсказывать хоть какие-то фразы.

– Не против, если я тоже тут побуду? – не дождавшись ответной реакции, поинтересовался Рома, присаживаясь на траву рядом со мной.

– А-а-а… ага, – выдавила я, поспешно отворачиваясь, чтобы он не заметил, как я от волнения покрылась красными пятнами.

Какой же идиоткой я себя чувствовала! Что он подумает обо мне, если я даже пары слов связать не могу?

– А ты раньше не была у Вадика? – спросил Рома.

– Нет.

– Почему?

Я не знала, что ответить. Действительно, почему? Слишком гордая, личное приглашение требовалось. А ведь без приглашения не придёшь…

– Не знаю, – ответила наконец.

– А сейчас чего ушла? – поинтересовался он.

– Скучно стало, – наконец совладав с собой, спокойным тоном ответила я и отвернулась, как будто мне от него скучно стало.

– А ты Ксюшина сестра? – припомнил Рома.

– Угу. Она на год моложе, – неизвестно зачем выпалила я.

Наверное, для того, чтобы Рома точно знал, что я его ровесница.

– Здорово вам, наверное, вдвоём?

Я хмыкнула. Ха! Если бы ты, Рома, знал, как «весело» нам порой! Как ещё стекла в доме выдерживают?!

– Ну да, – не стала спорить я и со смешком добавила: – Ругаемся, правда, иногда.

– Я бы тоже хотел брата или сестру. А то и поругаться не с кем.

– Беда-а-а, – протянула с иронией.

Судя по его улыбке, это была шутка, но уж слишком вялой она вышла, из чего я сделала вывод, что Роме и правда не хватает близкого человека.

– Зато у тебя есть много друзей, – напомнила я.

– Ну да, тут не поспоришь, – согласился он.

Разговор завязался как-то сам собой, из ничего, и не умолкал ни на минуту. Мы болтали о мелочах (но как важны были для меня эти мелочи!), об общих интересах, которых, кстати говоря, оказалось немало. Наконец-то я могла узнать об этом парне сама, а не из «третьих рук».

Вернулись обратно мы вместе. И я тут же заметила с десяток любопытных глаз, направленных в нашу сторону. Вот теперь на меня точно обратили внимание.

Так я стала «врагом народа» среди большей части девчонок, «своим человеком» среди парней и, главное, Роминым другом. Последнее волновало меня больше всего. Ведь ещё вчера я не могла и мечтать об этом.

Разумеется, ловить на себе злые взгляды девчонок было не очень приятно. Я не понимала, с чего они вдруг появились, ведь мы с Ромой просто общались! Но, видимо, девушки чувствовали во мне настоящую конкурентку и не зря точили когти, распускали сплетни и бросали ненавидящие взоры.

Ксюша докладывала, что Рома всё чаще спрашивал обо мне, неожиданно стал появляться у нашего дома, хотя раньше делать ему здесь было нечего. Я и сама это видела. Улыбалась и кивала в знак приветствия при встречах, и чувствовала, как в груди что-то сладко отзывается на Ромино тихое: «Привет».

А однажды, когда я шла в магазин по поручению бабушки, услышала громкий сигнал позади. Обернулась – а это Ромка. Сидит на красно-чёрном мотоцикле и машет рукой.

– Хочешь покататься? – перекрикивая рёв мотора, предложил он.

И я согласилась. Это было безрассудством, но нам было так весело! Ветер разметал мои волосы, яркий солнечный свет бил по глазам, а я прижималась к Ромкиной спине и готова была взлететь от счастья.

Потом он вернул мотоцикл законному владельцу, и мы гуляли по посёлку. До тех пор, пока его не заметил один из друзей и не окликнул:

– Ромыч, а ты чего, не пойдёшь сегодня к школе?

– Сейчас я, иду, – откликнулся он, но по его глазам я ясно видела, что расставаться со мной ему тоже не хочется.

– Ладно, пока, – первой произнесла я, не желая обременять его своим общением.

– Пока, – произнёс он нерешительно и направился к школе вслед за ушедшим товарищем.

Потом мы встречались ещё пару раз – нечаянно: то в магазине, то просто на улице – но расставаться не спешили. Рома провожал меня, веселя по дороге всякими забавными историями. А вечером снова шёл к школе.

Наверное, однажды мои чувства вырвались бы наружу и, возможно, оказались бы взаимным, если бы не вмешавшаяся в ход дела судьба.

Июль был в разгаре, когда посёлок облетела весть о том, что Ромка Гуляев на днях уезжает в Питер. Я даже не смогла с ним попрощаться. Мы с мамой поехали на неделю в город, чтобы купить одежду к учебному году, а когда через пару дней я вернулась в посёлок, оказалось, что Рома уже уехал.

Я представляла, как он сейчас ходит по Эрмитажу или любуется красотами Петергофа, и ждала его возвращения.

Но он не вернулся. Видимо, сразу же после отдыха поехал домой, в город. И я с сожалением думала о том, что у меня ничего не осталось на память о нем – ни фотографии, ни номера телефона, и уж тем более – адреса. Только записи в дневнике.

Несколько дней я не выходила из дома. Не плакала, просто сидела в кресле у окна и читала, читала, читала. Книги успокаивали меня, внушали надежду. А ещё (и это было моей маленькой тайной) в каждом герое романа, проявлявшем неравнодушие к главной героине, я видела Рому, а в главной героине – себя.

Наверное, тогда для меня, четырнадцатилетней, эти первые чувства, так внезапно вспыхнувшие, а потом обрубленные на корню, стали настоящим шоком.

А тут ещё Ксюша, которая по-своему пыталась утешить, но делала только больнее:

– Рано или поздно любовь нужно переводить на новый этап. А какой он мог быть у вас с Ромой в ваши четырнадцать, а? Ты думаешь, всё бы так и продолжалось: редкие посиделки у пруда, прогулки по трём поселковым улицам? А говорить о чём? Темы бы однажды иссякли!

Я не стала упоминать о том, что у нас с Ромой всегда находилось, о чём поговорить. Это происходило как-то незаметно и так естественно.

– Значит, отношения были обречены, – резюмировала сестра. – Просто всё закончилось чуть раньше, чем ты ожидала. – И, немного подумав, добавила: – Так даже лучше. У вас останутся светлые воспоминания друг о друге. Это ведь лучше, чем разбежаться из-за банальной ссоры?

Я слушала и не верила. Разбежаться из-за ссоры? Но из-за чего мы могли бы поругаться, да ещё так, чтоб это стало причиной для расставания?

Я и правда верила, что я ему нравлюсь. Что у нас может что-то получиться. Дружба или…

Я пыталась забыть и жить так, как диктуют обстоятельства, но без него всё было уже не таким как прежде. И разве может кто-то, кто однажды видел лето – изобилие зелени, небо, освещённое миллиардами блестящих звёзд, яркие брызги рассвета, буйство цветов и тёплый аромат меда, витающий в воздухе – выбрать зиму?

Потом начался учебный год, и нас с Ксюшей забрали в город. Жизнь вернулась в привычную колею, и боль постепенно стала притупляться.

На следующее лето, в самом начале, поездка в посёлок снова полоснула по ранам, но ненадолго. Я убедилась в том, что ОН не приедет, на исходе июня и смогла заставить себя поверить в то, что у меня всё нормально. Ведь я и до этого была здесь, в посёлке: каждое лето, много раз подряд, – и не знала о Роме. А прошлое лето – было ли оно?..

Погрузившись в воспоминания и снова прочувствовав всю ту боль, что пережила при расставании, я и не заметила, как мы с Ромой оказались в посёлке. Мимо замелькали знакомые дома и улицы.

Значит, он здесь… Давно ли? И сколько пробудет?

Рома свернул вправо и вскоре остановился прямо у нашего дома. Помнит. Сердце радостно отозвалось, заставляя снова поверить в чудо, но я тут же одёрнула себя. Мы не виделись два года. Серьёзный срок для отношений. Для потери отношений.

Ступив на землю, я вежливо произнесла:

– Спасибо, что подбросил, – вот и всё, что мне удалось сказать, не краснея.

– Пожалуйста, – кивнул он, покручивая в руках шлем.

– Давно здесь? – не удержалась я от волновавшего меня вопроса.

– Да нет. Вчера вечером приехали с родителями.

– Надолго?

И снова это отчаянное сердцебиение в груди.

– Родители завтра уезжают. А я на всё лето.

«На одно только лето, – мысленно поправила его я. – Значит, не стоит и надеяться, чтобы потом вновь не терзать себя».

И тут же другая мысль, заставившая сердце в груди трепетать, сменила первую: «Целое лето! И потом, мы же живём в одном городе».

– Ну ладно, увидимся ещё, – бросила я напоследок.

– Надеюсь, – услышала в ответ, уже отдаляясь от парня.

«Надеюсь», «надеюсь» – эхом пульсировало в висках.

И я вдруг, неожиданно для самой себя, улыбнулась, невольно предвкушая грядущие встречи.