- -
- 100%
- +
Глава 2
Ночью мне никак не удавалось уснуть. События этого вечера снова и снова всплывали передо мной, проносились шумным вихрем, ярким калейдоскопом, и наполняли душу щемящей тоской.
Он изменился – мальчик из моих детских грёз. Теперь ему шестнадцать. Вырос, конечно – я уже почти на голову ниже его. А волосы всё такие же – светлые и взъерошенные, так что он выглядит немножко лохматым. Интересно, они такие же мягкие как тогда? А глаза? В темноте мне не удалось хорошенько их разглядеть, но я надеялась, что эта встреча будет далеко не последней.
Как бы то ни было, я поняла, что он по-прежнему нравится мне. Даже таким: повзрослевшим и чуть изменившимся.
Неужели я снова наступлю на те старые, успевшие покрыться ржавчиной грабли? Это было бы глупо и с моей, и с его стороны.
Нет, нельзя этого допустить! Два года, два долгих года прошло с тех пор. Мне ведь казалось, что всё забыто! Я думала, что эта рана давно зажила. Но ведь если бы я всё забыла, то мне не было бы сейчас так больно. Значит, рана была всего лишь под временной анестезией.
Я смотрела на одинокий фонарь неподалёку, рассыпающий свой тусклый свет, который попадал и в мою комнату, касаясь подножья кровати. Я не могла сосредоточиться и понять, что же я чувствую. Боль? Досаду? Конечно. А ещё – бесконечное счастье от этой встречи, и невыносимое желание снова увидеть Рому…
Утро разбудило меня бойким солнечным лучом, проникшим в комнату и нахально целившимся мне в левый глаз. Вдалеке слышался петушиный крик и вялое тявканье чьей-то собаки.
Я потянулась, с улыбкой приподнялась в кровати и выглянула в окно. Да, денёк – то, что надо!
Следующей мыслью, которая пришла в мою голову, была мысль о Роме. Был ли он на самом деле или только приснился? Но как-то уж слишком правдоподобно всё выглядело. И ещё: я помнила всё до мелочей. Значит, не сон.
Мобильный негромко тренькнул, и я немедленно прочитала полученное сообщение: «Дорогой друг! Сегодня ежегодный праздник – День Воды. Приглашаю тебя к пяти часам. С собой иметь хорошее настроение. Вадик».
Я засмеялась. Этот праздник мы придумали сами два года назад. В самый разгар лета, когда солнце печёт особенно сильно, Вадик созывает всю пёструю компанию своих знакомых, чтобы вместе насладиться летом: позагорать, послушать музыку, поесть шашлык и, самое главное, все в этот день обливают друг друга водой! Это было непременным условием. И это вовсе не день Ивана Купалы, хотя традиция обливаться водой позаимствована именно оттуда.
Вадик сам выбирал любой летний день, причём никогда не говорил об этом заранее. А в прошлом году таких дней у нас было три! Каждый летний месяц.
Основными причинами проведения этого сумасшествия у Вадика являлись:
а) огромная территория, где можно побегать, покричать, пожарить шашлык и потанцевать;
б) наличие мирно настроенных родителей, которые не только не возражали против подобного саботажа подростков, но и тактично уходили к кому-нибудь в гости или гулять;
в) отличный пруд, расположившийся совсем близко, прямо за территорией дачи Вадика.
В общем, все факты единогласно твердили: лучший День Воды – только у Вадима!
Обычно ребят собиралось много, человек двадцать: как обычно, «туса» в полном составе, я – так и не вписавшаяся в компанию, но отлично ладившая с непосредственным и всегда позитивно настроенным Вадиком, ну и ещё пара друзей и знакомых.
А сегодня этот день должен стать вдвойне особенным, ведь, скорее всего, на него пригласят и Рому! Интересно, многие ли уже знают, что он приехал?
Я вышла из дома, на ходу сооружая на голове «пучок» и, дотопав до летней кухни, нашла там сестру и бабулю.
– Доброе утро, – жмурясь от солнышка, произнесла я с улыбкой.
Непередаваемое чувство эйфории всё ещё не покидало меня, и я готова была распахнуть свои объятия для всего мира, любить всех вокруг.
– Доброе утро, – отозвалась бабушка. – Ты очень вовремя. Садись, будем завтракать.
Я послушно заняла своё место за столом, глядя как Ксюша уплетает блинчики.
Сестра поймала мой взгляд и как бы невзначай обронила:
– Вик, а ты знаешь, Ромка приехал… – и с хитрой улыбкой уставилась на меня, ожидая реакции.
Если бы я не виделась с ним вчера, то ожидание младшей сестры было бы удовлетворено в полной мере. Я представила, как сначала бледнею, потом краснею, а под конец протягиваю что-то вроде: «Как? Он здесь?» И всё, занавес. Но вместо этого я ответила с самым безмятежным видом:
– Знаю, виделись, – и потянулась за блинчиком, словно всё, что интересовало меня сейчас – это еда.
Бабушка как раз поставила передо мной тарелку, полную горячих ароматных блинов, и ушла на огород.
– Интересно, когда это успели? – хмыкнула Ксюша, а потом мечтательно протянула: – Красивый стал…
– Он и был вроде ничего.
– Ну да, а теперь вообще отпад! Если б не мой Кирюша, я бы, может, снова в него влюбилась, – театрально вздохнула она, и я едва удержалась от вопроса, к кому именно относится этот вздох: к мечтам о Роме или к мыслям о нынешнем парне Кирилле, который остался в городе.
– Но я не такая, – продолжила сестра. – Даже не смотрю на мальчика, если знаю, что он нравится моей сестре.
Колкое замечание неожиданно вывело меня из себя.
– Послушай, может, хватит уже, а? Я устала повторять, что не отбивала у тебя парня! Вы не встречались – это раз!
– Ну и что, что не встречались, – перебила Ксюша. – Я любила его! И он мог бы когда-нибудь стать моим мальчиком.
– Ещё не поздно, – съязвила я, демонстративно отворачиваясь к окну и сосредотачиваясь на жевании.
– Да он мне уже не нравится. У меня есть парень, если ты забыла.
Неудивительно, что у младшей сестры парень появился прежде, чем у меня, ведь она такая бойкая и общительная. Познакомилась с ним на каком-то конкурсе и вот уже несколько месяцев радуется встречам с ним, пока я просиживаю дома над тетрадками и учебниками. Не то чтоб меня это слишком сильно задело, но я бы тоже не отказалась влюбиться в кого-нибудь стоящего молодого человека. И не просто влюбиться, а непременно взаимно! Эта задача намного сложнее.
– А тебе он по-прежнему нравится, – понизив голос, произнесла Ксюша с такой интонацией, что было не ясно: вопрос это или утверждение.
В любом случае, я решила, что отреагировать нужно, и сделала это весьма эмоционально:
– Да ничего он мне не нравится! Мне вообще никто не нравится, ясно?! Это ты у нас без любви прожить не можешь – как рыба без воды.
Так легко убедить других. И так трудно убедить себя.
– Девочки, чего расшумелись? Весь посёлок вас слышит! – бабушка появилась в дверях и с укоризненным видом посмотрела на нас.
Её крашенные в каштановый цвет пряди волос выбились из-под косынки, на руках были жёлтые перчатки, ещё почти чистые.
– Кстати, вас фронт работы ждёт, помните?
– Угу, – пробурчала Ксюша за нас двоих и, когда бабушка вышла, произнесла ядовитым шепотом. – Ну посмотрим, как он тебе «не нравится». Или опять будешь тайно следить за ним, м?
Я встала из-за стола, вымыла за собой кружку и, не говоря больше ни слова, ушла в огород. Не хочу с ней связываться. Себе дороже.
Едва я взялась за тяпку, сестра выскочила следом и елейным голоском поинтересовалась:
– Ба, а можно я сегодня картошку возьму, пусть теперь Вика лук руками продёргивает.
– Сами договоритесь, – махнула рукой бабушка, склоняясь над грядкой.
– Ну вот и решили, – улыбнулась Ксюша, забирая из моих рук тяпку и направляясь к грядкам с картошкой.
После того, как «огородные дела» были завершены, я отправилась в дом и принялась прорабатывать свой образ. Несколько секунд растерянно смотрела на свои запасы одежды, перевезённые в посёлок на лето, и с каждым мгновением ощущала приближение паники. Мини-юбка – вульгарно. Джинсы – удобно, но слишком спортивно. Белая кружевная блузка с рукавами-фонариками – ещё подумает, что я специально наряжалась.
И тут мне на глаза попалась яркая майка – слишком яркая, чтобы носить её в повседневной жизни, но вполне подходящая к данному случаю. Ксюша заставила меня купить её около года назад, но с тех пор я надела её всего раз или два – она мне не нравилась. Слишком уж яркая. Но сегодня она – то, что надо. Поможет мне не потеряться в толпе.
К майке отлично подходили мои любимые шорты, так что, примерив всё это и повертевшись у зеркала, я осталась довольна.
С причёской и макияжем возиться почти не пришлось: блеск на губы, немного туши и распущенные волосы, заколотые с двух сторон для удобства. А ещё – капелька любимого аромата на шею. Вот теперь образ завершён.
Никогда ещё я не готовилась к этому дню с такой тщательностью. Обычно мне хватало пары минут: чистая футболка, бриджи – что ещё нужно? Поэтому сегодня я немного опасалась, как бы произошедшие в моём образе перемены не привлекли лишнего внимания. Слухи мне ни к чему. А все ведь наверняка начнут сверлить меня и Рому взглядами.
А может, никто уже и не помнит той глупой истории?
Умышленно оставив дома мобильный телефон, чтобы не отвлекаться, я отправилась по давно известному направлению к дому своего друга. Ксюша убежала пораньше – её подруги стали названивать ещё до обеда, зазывая явиться первыми и ждать остальных гостей у ворот с сюрпризом. Каким – догадаться не сложно: будут обливать всех подряд. Так что я сразу была начеку.
Уже издали до меня донеслись звуки музыки. Настроение праздника внутри просто зашкаливало. Спокойно (как ни странно) войдя на территорию дачи Вадима, я заметила несколько человек, собравшихся возле хозяина. Решила, что нужно поздороваться и присоединилась к ним.
– Привет, – улыбнулась я, ещё не успев поравняться с компанией.
– Приветик! – бодро отозвался хозяин и тут же начал допрос, – Как настроение?
– Отличное, – энергично отрапортовала я и тут же взвизгнула от прикосновения к коже холодных брызг воды. – Вадик, прекрати! Ну хватит!
– Чего это «хватит»? День Воды же! – и он с удвоенной энергией принялся обливать меня из бутылки.
Ребята присоединились к атаке. Кто-то был на стороне Вадима, кто-то – на моей, а некоторые просто плескали водой во все стороны, получая от этого непередаваемое удовольствие.
Водное побоище продолжалось пару минут, пока не зазвучал всеми любимый хит лета, и интерес обливаться резко поугас: все стали подпевать и пританцовывать, выкрикивая:
– О-о-о, какая песня!
– Вадик, да ты в теме!
Вадим, в сопровождении нескольких ребят, взялся за приготовление шашлыка. Новые люди всё прибывали и прибывали, но мой взгляд упорно выискивал одного-единственного. И не находил.
Пока я искала его в толпе, чьи-то ладони сзади закрыли мои глаза.
– Ксюша! – выкрикнула я и повела плечами, надеясь высвободиться.
Никакой реакции. Значит, не она.
Я осторожно ощупала руки, но, так и не узнав хозяина, произнесла:
– Сдаюсь! Кто это?
Мои глаза тут же были освобождены. Я с любопытством оглянулась и не смогла не воскликнуть:
– Ромка!
– Привет, – улыбнулся он.
– Привет, – ответила я, не без улыбки вспоминая, как касалась его рук.
Ловко подхватив бутылку с отверстиями в крышке, я брызнула ему в лицо и тут же захохотала. От неожиданности парень зажмурился, а потом схватил меня, отнял бутылку, и вот уже я сама оказалась на месте жертвы.
– Нет! Нет! Хватит! Хватит, пожалуйста, Рома! – с криком о помощи я бросилась прочь, пока не наткнулась на Вадика и не спряталась за его спиной.
Тут уж началась настоящая мужская битва, а я смотрела со стороны и смеялась. До тех пор, пока оба парня не направили своё «оружие» против меня.
– Всё-всё-всё, хватит! – замахала руками я, пытаясь защитить одновременно все участки своего тела. – Это нечестно: два парня на беззащитную девушку!
– Это ты-то беззащитная? – воскликнул Ромка и снова окатил меня залпом воды.
– А-а-а! – закричала я, а потом, разлепив глаза, заметила свою подругу и сочла это отличным поводом ретироваться. – Ой, там Даша пришла. Пойду поздороваюсь!
Оставив парней, я перешла в другую часть двора, туда, где находилась моя подруга. Мы перебросились парой слов, поискали глазами Свету – она обещала прийти, – но так и не нашли.
Я стояла с Дашей, так как в её компании чувствовала себя увереннее, а когда обернулась, столкнулась взглядом с Ромой. Он стоял неподалёку и смотрел прямо на меня.
Я поспешно отвернулась, чувствуя себя неловко. Вдруг он подумает, что я его контролирую? Этого ещё не хватало.
Через несколько минут Вадик торжественно позвал гостей пробовать шашлык. Никто не заставил звать себя дважды – все столпились вокруг самостоятельно организованного стола и с наслаждением дегустировали сочное мясо, запивая соком или минеральной водой – кому что по вкусу.
Я заметила, что Рома стоит по другую сторону стола и время от времени бросает на меня задумчивые взгляды. Сама я старалась вести себя как можно непринуждённее, хотя и не была уверена, что отлично справляюсь с этой ролью.
После перекуса наша компания заметно поредела. Кто-то ушёл домой, кто-то отправился танцевать.
Я поискала взглядом Ксюшу: она устроилась среди девчонок. Они что-то обсуждали и громко смеялись.
– Не хочешь сходить на пруд? – произнёс вдруг голос прямо над моим ухом, и я едва заметно вздрогнула от неожиданности. Он мог принадлежать только одному человеку из всей компании – Роме.
Внутри пробежал холодок от ощущения его дыхания на коже, но я совладала с собой и ответила:
– Пойдём, – первой двинувшись вперёд.
До пруда мы шли молча.
Достигнув берега, я присела на землю, а Рома остался стоять неподалёку.
– Жарко сегодня, – произнёс он, обмахиваясь рукой.
Подумав ещё секунду, парень рывком снял с себя рубашку и прыгнул в воду прямо в шортах.
Я наблюдала, как он жмурится, отфыркивается от воды, и невольно засмеялась. Это выглядело забавно. Такой взрослый, и такой… ребёнок. Совсем не скажешь сейчас, что этому парню уже шестнадцать.
– Холодная, – поёжился он, подплывая к берегу. – Не хочешь поплавать?
Я помотала головой, отказываясь от такого предложения.
Рома подплыл ближе и брызнул в меня водой.
Я немедленно вскочила, ошарашенная этим поступком и отбегая подальше от края берега:
– Ну Рома!
– Ну Вика! – в той же манере передразнил меня он.
– Правда, хватит!
– Ладно. Садись, – мгновенно посерьёзнев, произнёс парень.
– Обещай, что не будешь брызгаться! – потребовала я.
– Обещаю: брызгаться не буду, – заверил он.
Я вернулась к своему прежнему месту, наблюдая, как Рома выбирается на берег.
– Дай руку, – попросил он.
И я, не предвидя подвоха, протянула ему свою ладонь.
В ту же секунду он потянул ладонь на себя, и мы оба тотчас оказались в воде, взметнув ввысь тысячу брызг.
– Дурак! – не смогла сдержаться я, вдыхая как можно больше воздуха и чувствуя, что вот-вот расплачусь.
Было холодно и очень обидно. И в чём теперь идти домой? В мокрой одежде? Да если меня увидят в таком виде – а меня, конечно, увидят! – вот стыд будет… Ну чем он вообще думал?
– И как мне теперь идти? – озвучила я свои мысли, гневно глядя на виновника этого происшествия.
Рома засмеялся, и я с досадой погналась за ним по воде, плеская водой ему в спину. Потом выбралась на сушу и по возможности выжала волосы и одежду прямо на себе, но всё равно было сыро и холодно.
– Дурак! – повторила я, зло сверкнув глазами в сторону вылезающего на берег парня.
И на этот раз мне было совсем не смешно.
– Ладно, готов искупить свою вину и подвезти до дома, идёт? – он примиряюще протянул ладонь, но я отвернулась и сделала вид, что не заметила этого жеста.
– Поехали, – обиженно буркнула я, растирая руками озябшие плечи.
Рома молча подхватил свою рубашку и пошёл следом.
– Давай побыстрее, – поторопила я. – Не хочу попасться на глаза кому-нибудь в таком виде.
Мы добрели до ворот окольными путями, минуя двор, где веселились все остальные, – в то место, где Рома оставил свой транспорт. Парень молча протянул мне свою рубашку и устроился на водительском месте. Я устроилась позади, обхватив руками его голый торс. Ощущения при этом были спорные: обида и нежность в одном флаконе. Было непривычно, слишком стеснительно, но вместе с тем – очень приятно.
Дорога до дома оказалась слишком короткой, и мне пришлось умерить свои чувства, загнать нахлынувшую нежность обратно в отдалённые участки мозга. Или сердца. Где она находилась всё это время?
– Увидимся завтра? – глядя мне прямо в глаза, спросил Рома.
Я стояла напротив, глядя в его серо-зелёные глаза, совсем такие же как прежде, и старалась представить что-нибудь серьёзное, что могло бы отвлечь меня от мыслей о нём. Например, тригонометрические функции…
– Не знаю. Зачем? – спокойно произнесла в ответ.
Тригонометрические функции работают. Надо запомнить и использовать этот приём и в будущем.
– Просто, – пожал он плечами.
Кажется, его не задела моя реакция.
«Просто», – и это вместо той тысячи фраз, которые мне хотелось услышать и сказать ему самой! Вместо тех вопросов, ответы на которые, вероятно, хотелось получить не только мне. Но рамки приличия, будь они неладны, не давали волю словам и чувствам.
– Я не знаю, – внезапно охрипшим голосом, наверное, от стоявшего в горле солёного кома, произнесла я.
Было понятно: если так будет продолжаться, я уже не смогу контролировать свои чувства. А ведь вчера я обещала себе ни за что не влюбляться в Ромку!
– Ладно, если надумаешь, ты знаешь, где меня найти.
С этими словами он перекинул ногу через сиденье, завёл мотор и уехал. А я продолжала стоять на месте, словно окаменела.
Меня обуревали противоречивые чувства. И как вести себя дальше? Позволить себе быть рядом с ним слабой, самой собой или продолжать притворяться безразличной? И не ошибаюсь ли я в его отношении ко мне? Вдруг это просто дружеский жест? Вдруг он надеется только на возобновление наших прогулок и ничего не значащих бесед, а я всё это время мечтала о большем?!
«Я подумаю об этом завтра», – подобно любимой героине Скарлетт О’Хара решила я, закрывая за собой калитку.
Глава 3
Я поймала себя на том, что мои мысли постоянно заняты Ромой. Куда бы я не пошла, что бы не делала – этот парень всюду находился со мной.
В своих мечтах я была такая смелая: девушка – знающая себе цену и умеющая крутить парнями и управлять собой, а на деле не знала, как вести себя с ним при встрече. Спросить у кого-то об этом я тоже не решалась. У Ксюши? Та вообще считает, что Рома мне неинтересен. Я ведь сама ей это сказала, и идти на попятную не собираюсь. Подруги тоже не знают о моём увлечении, и потребности рассказывать об этом кому-то я не испытывала. Мне не хотелось ни с кем делить свою тайну.
Ближе к ночи, когда я уже собиралась спать, мысли, что весь день роились около, стали совсем уж навязчивыми.
Стойко выдержав целые сутки, на следующий день я всё-таки решилась пойти погулять. Пообещала себе не ходить в те места, где обычно бывает Рома, и, если уж получится встретиться с ним, то случайно.
Но вылазка оказалась безрезультатной: Рома мне не повстречался, и я была зла на весь мир, а срывалась, как обычно, на близких. Отказалась ужинать, поругалась с Ксюшей из-за пустяка…
– Что, Ромочку своего не видела, да? Вот беда-а-а, – с издёвкой произнесла сестра, когда я стояла у раковины и мыла посуду, и весь мой вид, вероятно, выражал вселенскую скорбь.
– Ксюш, заткнись, а?! – не выдержала я, хотя обещала себе не срываться на грубость.
Я и сама ощущала свою рассеянность и потерянность. Нужно было срочно что-то с этим делать. Потеря концентрации, резкие перепады настроения и зависимость от одного лишь конкретного человека пугали.
– Ну и заткнусь, – надулась Ксюша. – А я тебе хотела предложить сегодня прогуляться…
– Что, твои подружки тебя кинули? – съязвила я, убирая столовые приборы в шкаф и скрещивая руки на груди.
– Нет. Просто подумала, что иногда и о сестре вспоминать надо. Тем более, когда ей плохо.
– Мне не плохо! – выкрикнула я и тут же пожалела об этом.
Вышло слишком громко. Сейчас опять придёт бабушка и устроит разнос.
– Ну, как хочешь. Я навязываться не буду.
Честно говоря, я уже пожалела, что вспылила. С Ксюшей мы могли бы пройтись возле школы, и я бы хоть краешком глаза взглянула на Рому…
– Ладно, – наконец медленно произнесла я. – Пройдёмся. Сейчас только посуду домою.
– У-у-у, хорошо, – неопределённо протянула сестра, покидая летнюю кухню.
Наверняка она что-то заподозрила. Опять думает, что всё из-за Ромы. А это не так. Или так?
Почему с тех пор, как я узнала о том, что он здесь, моя жизнь снова перевернулась, и всё стало не так, как обычно? Почему я позволяю ему манипулировать моими мыслями, завладевать моим сердцем? Ведь в нём нет ничего необычного! Ну, ладно, он симпатичный. Но таких много.
Лучше бы, конечно, остаться дома и не мучать себя лишний раз. Но так как я уже согласилась – схожу. В конце концов, я же не могу сидеть дома всё лето лишь потому, что он здесь?
Я зашла в свою комнату, поплотнее прикрыла дверь и достала дневник. Он знал уже достаточно обо мне и о Роме, и время от времени в течение этих двух лет я перечитывала свои записи, надеясь хоть ненадолго воскресить прошлое, счастливое время. Теперь я куда тщательнее прятала его – под матрац. Хоть Ксюша и догадывается о моём неравнодушии к этому парню, мне вовсе не хочется, чтобы она снова читала мои записи и тихонько смеялась над тем, какая глупая и сентиментальная у неё старшая сестра.
Я открыла дневник и записала число и месяц, а под ними – небольшой текст.
«Меня опять накрыло: чувства, воспоминания, мысли о том, что, может быть, всё ещё будет. Не будет. Нельзя оглядываться назад и пытаться вернуть своё прошлое. На то ведь оно и прошлое. Но меня почему-то бесконечно утягивает в эту трясину. Едва я делаю шаг вперёд, как снова проваливаюсь в эту бездну, ещё глубже. Знаю, что прошлое – это якорь, и чтобы отправиться дальше, навстречу будущему, мне нужно избавиться от него, но я не могу. И не хочу, наверное. Именно поэтому я сейчас иду гулять с Ксюшей – в надежде увидеть его. Это стало потребностью, и я опять и опять уступаю своему желанию видеть его. Я ничего не могу с этим сделать».
Стук в дверь заставил меня захлопнуть дневник и быстро забросить его под подушку. И очень вовремя!
Ксюшкина голова просунулась в дверной проём и поинтересовалась:
– Не пора? Ты чего, ещё не оделась?
– Сейчас!
– Сейчас – это «прямо сейчас» или просто «сейчас»?
– Сейчас! – выкрикнула я, захлопывая дверь, едва не прищемив сестре пальцы.
Одевшись в пёстрый сарафан, я вышла во двор, где скучала Ксюша.
– Ну наконец-то, – вздохнула она. – Я думала, ты выйдешь Мадонной: с причёской и мейком, а ты только сарафан двадцать минут надеваешь.
– Не твоё дело, – отрезала я.
Мы, не сговариваясь о маршруте, сразу отправились к школе. На этот раз расстояние казалось мне бесконечным. С одной стороны, я сгорала от нетерпения в надежде увидеть Рому. С другой – было страшно. Что делать, что говорить? Или просто пройти мимо? А вдруг его нет?
Наверное, мне стоило бы посоветоваться с сестрой, которая больше меня знала о тонкостях общения с мальчиками, но я не могла заставить себя начать эту тему. Мне казалось, если я признаюсь ей в том, что влюбилась, я снова стану уязвимой.
Уже издалека раздавались голоса и весёлый смех компании, расположившейся у школы, и у меня на миг перехватило дыхание. А потом я заметила Рому, облокотившегося на свой мопед. Он о чём-то беседовал с парнями и не обращал ни на кого внимания.
Ксюша, громко поздоровавшись со всеми, тотчас направилась к расположившимся неподалёку девчонкам, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Тут-то ребята нас и заметили: повернули головы, кивнули в знак приветствия и тут же потеряли всяческий интерес. Все, кроме Ромы. Он дольше других задержал на мне взгляд, я это видела, – и, не совсем понимая, что мною движет, отправилась прямо к нему.
– Привет. Можно тебя на минутку?
Мне было не по себе от всех этих взглядов, обращённых в мою сторону, от пристального внимания и шушуканий за спиной. Но я чувствовала необходимость в том, чтобы переговорить с Ромкой с глазу на глаз. И будь что будет.
Он отошёл от парней, направляясь к деревьям, и я последовала за ним. Здесь мы были укрыты от посторонних взглядов, но на меня неожиданно напало оцепенение. Вся моя решимость испарилась так же внезапно, как и возникла. Он смотрел на меня, я – на него. И тишина.
– Ты говорил, что, если надумаю увидеться, могу прийти, – нерешительно произнесла я, глядя под ноги.
И всё же мне удалось заметить, что Рома кивнул и добавил: