- -
- 100%
- +
Глава 1
Я не должна была участвовать в этом показе по множеству причин. Первая из которых – в этот день у меня был важный экзамен по английской литературе, и я едва успевала добраться на такси до Бауманской, где проходило дефиле в доме моды Лоры Воронцовой – нового популярного столичного дизайнера.
Попали в пробку, ужасно нервничала, потому что не хотелось подвести Эльвиру, мою подругу. Это она впервые показала мне что такое мир моды, объяснила, что и как тут устроено. Надо сказать, вначале без моего особого на то желания. Но за фотосессии и дефиле платили отлично, а у меня на удивление хорошо все это получалось, хотя никогда не мечтала стать моделью.
Почему тогда я согласилась попробовать себя в этой сфере?
Ответ банален – из-за денег. В столице жизнь дорогая. Иногда мне приходило в голову, что зря я выбрала для учебы Москву. Возможно, спокойный и величавый Питер подошел бы нам с мамой больше, для того чтобы «начать все с чистого листа». Но опять же, не время разводить сантименты и думать о том «если бы, да кабы».
Вбегаю в стильное здание, где меня уже встречает взволнованная ассистентка – пока стояли в пробке на третьем транспортном, она мне уже раз двадцать позвонить успела.
– Через десять минут начало, ну ты даешь, Василькова! Разве можно так опаздывать?
– Ты же знаешь, я не по своей воле влезла в этот показ! Меня Эльвира в последний момент уговорила подменить ее, потому что она, видите ли, не успевает из своих Альп вернуться! – огрызаюсь возмущенно.
Действительно, кто-то олигархов кадрит, отдыхает на полную катушку, сдает дорогущие билеты, чтобы лететь позже на частном самолете. А кто-то, как я, разрывается между учебой и подработкой.
Так. Хватит, Василькова, себя жалеть.
– Ну, положим Альпы еще не ее, – хмыкает Машка. – Ладно, ты права Ян, спасибо что приехала, хоть я чуть не поседела, пока тебя ждала. У Эльвиры модели крайне важные. К тому же она завершает показ. Надеюсь, справишься. Иначе наша дорогая Лора этого не переживет. Она пол-Москвы бомонда сюда притащила, всеми правдами и неправдами. Шепчутся, что даже сам Волков будет. Хотя я не верю, он же вообще никуда не выбирается.
***
Показ прошел на ура. Ослепленная вспышками объективов, оглушенная музыкой, уставшая как грузчик, перекидавший пару газелей товара, я могу мечтать только о горячей ванне и пушистом пледе. Мамуля наверняка приготовила что-то вкусное, она любит баловать экспериментальными блюдами. Она немного огорчилась, когда я прислала ей смс о том, что приходится выйти на работу, поэтому приеду поздно. Об этом мне сообщили грустные смайлы. Мама у меня эмоциональная женщина, и, как ни странно, компьютерные рожицы любит даже больше, чем я.
Забегаю в гримерку Эльвиры. Тут все по высшему разряду. Подружка спит с главным менеджером агентства, это ее любовник номер два, следующий после банкира, с которым она сейчас в Альпах отдыхает. Есть даже санузел: небольшая душевая кабина и туалет. Невиданная роскошь! Большинство моделей ютятся в общей комнате. За что, разумеется Эльвиру терпеть не могут, она часто мне жалуется на это.
– Что ты хочешь? Ведь постоянно демонстрируешь собственное превосходство, – сказала ей однажды, когда заходит на эту тему разговор.
– Ты не понимаешь. Они завидуют не моим благам, а тому что мне не составляет труда заполучить любого. Еще я умею делать выбор, никогда не ошибаюсь.
– А еще твои избранники тебе в отцы годятся, – не могу не вставить шпильку. Таких называют папиками.
– Ну и что? Это же самый лучший вариант. Всего добились, знают, чего хотят. Не то что молодые наследники-мажоры, у которых по сути нет ничего за душой. Бездари и прожигатели жизни. Я предпочитаю папочек. Сладкий папочка – мой осознанный выбор.
– Сладкий папочка? – переспрашиваю с удивлением. – Звучит отвратительно.
– Ты еще маленькая просто, Ян. Идеалистка. Учишь свои языки, а в жизни ничего не понимаешь.
– Ты еще скажи, что мне все на блюдечке преподнесено! – говорю с возмущением. – Это ведь совсем не так.
– Я сказала, что хотела. Тебе надо повзрослеть. Не бояться, что будут завидовать, или говорить что-то за спиной.
– Я и не боюсь!
– Ладно, малышка. Это бесполезный спор. Тем более, меня ждут.
Эльвира всегда прерывала разговор, если чувствовала, что завязывается спор. Дискутировать ей не нравилось.
Вздохнув, выбрасываю из головы тот старый разговор. Возвращаюсь в реальность.
Пожалуй, можно разок шикануть и разориться на такси. Ноги гудят, тело ломит. Вся разваливаюсь. Наскоро принимаю душ, завернувшись в полотенце выбегаю в гримерку, потому что слышу трель своего мобильного. Скорее всего, мама.
На пороге замираю от неожиданности, потому что на красном диванчике развалился мужчина. У меня ступор. Он тоже смотрит на мой телефон, разрывающийся рингтоном от Стаса Михайлова, при этом скорчив недовольную гримасу.
Первая мысль – это один из «папочек» Эльвиры. Наверное, здесь ее найти ожидал, а она с другим в Альпах зажигает. Чтож, мне жаль. Придется что-то врать, придумывать. От одной мысли об этом начинает раскалываться голова. Терпеть не могу выдумывать ложь.
– Может все-таки ответишь на звонок, и это отвратительное музло прекратится? – хрипловатым тоном приказывает мужчина. Именно приказывает! Надменно и жестко. Я не являюсь поклонницей Стаса Михайлова, поставила его только на мамин звонок – она очень любит этого исполнителя.
Телефон смолкает сам, избавив меня от сиюминутного ответа матери. Что к лучшему, не чувствую себя сейчас в состоянии вести беседу. Мне не по себе. Не знаю с чего начать, как вежливо попросить этого мужлана убраться, дав мне возможность привести себя в порядок. Одеться, в конце концов.
То, что этот мужчина относится к категории заносчивых женоненавистников, определяю с первого взгляда. Не в смысле ненавидящих женщин. А в смысле: «молчи женщина, твое место у плиты». Терпеть не могу таких!
На незнакомце броская и стильная одежда. Подчеркивающая его яркую мужественность. Во-первых, высокие тяжелые сапоги на шнуровке. В них заправлены штаны цвета хаки. Сверху на мужчине плащ, средней длины, а под плащом футболка с логотипом Вивьен Вествуд, черного цвета. Короче, look последней коллекции. Очень стильно, дорого, и очень брутально.
Мужчина сидит, но даже так ясно, что он очень высокого роста, крупной комплекции. Лицо я стесняюсь разглядывать. Мне настолько неловко от его присутствия, что никак не могу придумать что сказать.
Пауза, тем временем, становится густой, вязкой и совершенно нестерпимой.
– Ты закончила? – спрашивает мужчина.
– Простите, что?
Поднимаю взгляд, и встречаюсь с пронзительным рентгеном ядовито зеленых умных глаз с прищуром. Мужчина красив, причем не слащаво-приторной красотой, часто встречающейся в мире моды, а именно броско-мужской, очень самобытной, суровой. Крупный нос правильной формы, густые брови, сейчас они слегка нахмурены, а губы изгибает иронично-язвительная улыбка. На загорелом лице читается презрение и равнодушие. Такой вот коктейль явно негативных в мою сторону эмоций, буквально взрывает меня изнутри.
Что этот хлыщ о себе думает? Точнее, обо мне! Вторгся бесцеремонно в мое пространство и делает вид что я назойливая муха, прилипшая к его огромному ботинку!
– Не знаю. Свои дела. Видишь ли, у меня мало времени, и я бы хотел остаться один.
– Я… вас не задерживаю, – отвечаю приглушенно.
Опускаю глаза, взгляд падает на руки мужчины. Руки дровосека, крупные ладони, с длинными пальцами. Такие обхватят твою шею и переломят без напряга. Почему мне пришло это в голову? Стало еще страшнее. Хочется закричать, позвать на помощь. Вот только даже тихий возглас не могу выдавить – голос пропал.
– Слушай, детка, может ты перестанешь разыгрывать тут спектакль, и свалишь по добру по здорову? Я не в настроении, ты должна угадывать такие вещи. В другой раз я обязательно поиграю с тобой в эту игру. Но сейчас жду важный звонок, и мне совсем не до этого.
– Я ничего не понимаю…
Мужчина неожиданно вскакивает на ноги. Он реально огромен, нависает надо мной. Мне становится настолько страшно, что начинаю икать. Стыд и паника смешиваются внутри в какой-то дикий коктейль, руки дрожат, и я вдруг роняю полотенце, оставаясь перед мужчиной абсолютно обнаженной.
Он сгребает меня в объятия с такой молниеносной скоростью, что даже понять ничего не успеваю. Его руки на моих голых ягодицах. Мои бедные маленькие груди расплющены о его мощную грудную клетку. Изо рта вырывается жалкий писк.
– Ок, мне нравится твоя настойчивость. Хрен с ним, дела подождут.
Впивается поцелуем в мой рот. К моему изумлению, губы сами раскрываются ему навстречу. Язык незнакомца проникает внутрь, сталкиваясь с моим языком в своеобразном эротическом танце. Чувствую себя крошечной рядом с ним, и почему-то это тоже возбуждает… хотя пугает, наверное, больше. Ощущение, что воздух вибрирует от чувственного напряжения, возникшего между нами. Может, стоит ущипнуть себя? Таков, кажется, традиционный способ выяснять, не спишь ли ты? Ведь наяву такое немыслимо.
– Ч-что вы делаете? – удается мне пробормотать, чуть отстранившись от его губ. Все тело окутано жаром, ноги словно ватные.
Неохотно мужчина отстраняется, и смотрит на меня таким взглядом, словно только что понял, что поцеловал совершенно незнакомого человека.
– Давай без второго акта игры, малышка, – сквозь звон в ушах раздается низкий голос. Мужчина снова прижимает меня к себе. – Ты и так добилась своего. Чувствуешь, как ты мне нравишься? Теперь полностью можешь рассчитывать на мое внимание, – теплое дыхание касается моей шеи и от этого каждый волосок на коже встает дыбом.
– Думаете это смешно, да? – всхлипываю, стараясь отстраниться. Мне приходит в голову, что это какой-то глупый розыгрыш. Наверное, завистницы решили таким образом насолить подружке Эльвиры, что она меня на замену выбрала. Ну, я еще припомню им такое унижение! В жизни больше никого выручать не стану!
– Нет, совсем не смешно, малышка. Не трясись так. Черрт, меня это еще больше возбуждает.
Он наклоняется к моей шее, прихватывает губами и тянет, как вампир. В какой-то момент чувствую боль – он кусает меня! От шока вообще теряю способность шевелиться, а этот ненормальный гангстер прижимается все теснее, давая почувствовать свое возбуждение. Очень большое возбуждение, твердой выпуклостью вжимающееся в меня.
Остро осознаю его силу, и это неимоверно волнует. Не знаю, что происходит со мной в этот момент, такое ощущение, что остатки запретов и предубеждений, маминых наставлений о правильном и добропорядочном поведении, все вдруг рассыпалось в прах. Остается лишь неконтролируемое возбуждение. Все теряет значение, кроме этого мужчины и этого мгновения.
Незнакомец снова целует меня, а я отвечаю.
Снова и снова, забыв кто я, и где нахожусь. Он вдруг останавливается и ласково трется носом о мой нос.
– Все? Больше не желаешь меня остановить? – шепчет насмешливо. Заглядываю ему в глаза и чувствую, что тону в темном омуте.
Он сам сделал паузу, это мой шанс все прекратить. А я молчу как дура, язык прилип к гортани.
– Нет? – его губы изгибаются. – Значит, не хочешь, чтобы я прекратил? – кончик его языка проходится по моим губам, и они покорно раскрываются, приглашая его продолжать.
Его губы играют с моими губами, терзая их легчайшими прикосновениями и тотчас же отдаляются, когда жду более глубокого поцелуя.
– Отпустите меня, – собираюсь с силами и прошу жалобно.
– Ш ш ш, слишком поздно. Не бойся. Тебе будет хорошо.
Глава 2
Господи, как все это остановить? Как осознать? Я, обнаженная, в гримерке, наедине с огромным мужчиной. Я, конечно, не девственница, но явно моего опыта маловато, чтобы понять, как выйти из ситуации. Он старше меня, он такой большой и властный. До этого я имела дело лишь с ровесниками. Да что там, у меня лишь один парень был, а сейчас вот с другим встречаться начала, до постели у нас не дошло еще.
А с этим мужланом… потрясающе целующимся, у меня все идет не то что стремительно – с какой-то запредельно реактивной скоростью. Он мне не нравится, отталкивает, пугает. Так почему я таю от его поцелуев как мороженое в полуденное пекло?
Он поддразнивает меня, играет в некую игру, так почему даже понимая это, я попадаю по его власть? Только что я жутко разозлилась, негодовала, но всего несколько мгновений – и куда что девалось.
Огромные мужские руки вдруг накрывают мои груди. Начинают поглаживать нежные округлости, и я замираю от простреливших меня ощущений.
О боже! Теперь всем существом я сосредоточена на том, чтобы устоять на ногах. Впрочем, он ведь уже не держит меня, занятый чувственными поглаживаниями моих полушарий.
Я могу оттолкнуть его… Или не могу?
Не могу.
Напряженные, почти болезненно раздраженные соски жаждут его касаний. Сильные пальцы начинают ласкать набухшие выпуклости, то описывая круги, то слегка надавливая – именно там, где мне это нужно… именно так, как нужно… Чтобы свести с ума по максимуму.
Знаю, что позже себя возненавижу. Иллюзий нет. Но и воли тоже нет. Абсолютно.
Издаю жалобный стон. Что он со мной делает? Меня трясет как в лихорадке!
– Открой глаза, девочка, – раздается хриплый шепот над самым моим ухом. – Посмотри на меня.
Медленно поднимаю веки и останавливаю взгляд на его губах, правда зрение слабое, не могу сфокусироваться, все плывет.
– Скажи, что хочешь меня. Попроси. Сейчас ты можешь просить что угодно, маленькая развратница, – говорит он, вдруг охрипнув.
– Я… хочу… – вырывается с очередным стоном.
– Не слышу, – его голосом можно резать металл.
Прерывисто выдыхаю:
– Хочу вас…
Это безумие, но я полностью сдаюсь под напором захватившего меня жгучего желания. В порыве безрассудной смелости, которая шокировала бы меня в обычных обстоятельствах, обвиваю руками его шею. Желание нахлынуло с сокрушительной силой. От обычного здравомыслия не осталось и следа, но я даже не заметила этого. Ведь его ласки так восхитительны. Меня буквально качает на волнах наслаждения. Изгибаюсь, изнывая от потребности получить больше.
Его ладони опускаются ниже и стискивают мои ягодицы. Внутри растет ощущение пустоты, между ног разливается мучительная тянущая боль. Как и острая потребность почувствовать, как заполнится эта пустота… Никогда прежде я не испытывала и сотой доли подобного…
Я хочу почувствовать под ладонями его кожу. С отчаянной дерзостью вытаскиваю футболку мужчины из камуфляжных штанов, просовываю под нее ладони. Его кожа гладкая, теплая, чуть влажная. Мне хочется раствориться в нем, утонуть в море невероятных по силе и остроте, ощущений. Но вместо того чтобы испугаться этой всепоглощающей погруженности, меня охватывает эйфория.
«Я хочу, чтобы это случилось», – вдруг осознаю с такой отчетливой ясностью, что замираю.
Меня снова пронизывает сильнейшая дрожь, и мужчина понимает это по-своему, принимает за страх. Потому что произносит успокаивающе:
– Не нужно бояться. Я не обижу… Буду нежен, малышка.
Он принимается осыпать мою шею поцелуями, от которых все сомнения улетучиваются. С подобным доводом трудно спорить. Особенно, когда снова припадает моим губам. Как же классно он целуется! Божечки, невероятно, какой же кайф! Он весь горит, а у меня кровь стучит в висках, тело сотрясается от неистовой страсти. Сама от себя никогда не ожидала такой пылкости.
– Скажи мне «да», – это не просьба, а приказ, не требующий ответа. Мужчина сейчас смотрит на меня так пристально, словно видит насквозь, слабую и беззащитную, угадывая чувства, в которых не осмеливаюсь признаться, даже самой себе.
– Да, – произношу покорно, как зачарованная. – Я… я хочу того же, что и ты.
Мы настолько поглощены друг другом, что не сразу слышим стук. Когда дверь открывается, все возбуждение разом пропадает, оставляя лишь панику.
Надо отдать должное, мужчина, о боже, я ведь даже имени его не знаю, закрывает меня своей широкой спиной. Прячусь за нею как нашкодивший ребенок, охваченный стыдом и ужасом за свою проделку.
– Олег Витальевич… – раздается на пороге женский голос, а дальше – длинная красноречивая пауза.
– Да? Чего тебе, Громова? – рявкает мужчина раздраженно.
Узнаю этот голос, это распорядитель показа, хорошо знаю эту женщину. Ирина Павловна Громова.
Если она поймет, что сейчас тут происходит… Позор-то какой! Я никогда не смогу больше появиться здесь, это точно. Наверное, она и не допустит этого. Позор, больше сказать нечего. Мне хочется съежиться, исчезнуть.
– Я… простите ради бога, не успела вас предупредить, что эта комната занята, – расстроенным голосом говорит распорядитель.
– Я это уже понял, Громова. Можешь быть свободна.
– Девушка…
– Мне понравилась. Можешь рассчитывать на чаевые. Это был сюрприз, но приятный.
Это они обо мне сейчас? Я сюрприз для него? Да что тут, в конце концов, происходит?
Но не выяснять же это в голом виде. Поэтому, продолжаю стоять за широкой спиной, замерев, поджимая пальцы ног и дрожа как осиновый лист.
– О Господи, но как… Яна… – в голосе Ирины Павловны звучат истеричные нотки. Надо полагать, произошло какое-то недоразумение. Наверное, этот мужчина перепутал гримерки, ну или я перепутала. У меня сейчас такой сумбур в голове, что не могу рассуждать и анализировать. Мне для начала одеться бы. Потому что появление Ирины Павловны вернуло мне зачатки самообладания и крохи здравомыслия. Возбуждение отступило и теперь я хочу одного – бежать отсюда без оглядки.
– Я же сказал, иди, Ир. Потом поговорим.
Какой властный голос у этого человека! Поверить не могу, что минуту назад таяла в его объятиях и не чувствовала разницы в возрасте, а сейчас снова нашкодившим ребенком себя ощущаю. Ирине Павловне лет тридцать пять, может даже больше, а он обращается с ней как с девочкой на побегушках.
Олег Витальевич.
Значит, Олег.
Ему идет это имя, лаконичное и властное.
Наверное, он один из спонсоров, или показа, или самого дома моды?
Произошедший между нами инцидент может очень многое испортить. Меня, наверное, больше никогда не позовут. Если пересплю с ним? Или не пересплю?
Так, отставить иронию, Василькова! Никаких пересплю, даже мысли такой допускать не стоит.
Я запуталась.
Мыслей слишком много. Одно хорошо – возбуждение, ненормальная физическая потребность – все ушло. Остались стыд и холод. Я же голая до сих пор, а сильное тело, повернутое ко мне спиной, уже не греет. Олег что-то еще продолжает обсуждать с Ириной.
На цыпочках отдаляюсь вглубь комнаты, к двери в душевую. Понимаю, что Ирина Павловна меня увидит, это неизбежно. Причем, голую. Но тут уже ничего не поделаешь. Оказавшись наконец за спасительной дверью санузла, первым делом запираюсь. Потом с радостью понимаю – моя одежда тут. Футболка, джинсы. Натягиваю их. Прислушиваюсь. За дверью тишина. Какое-то время пялюсь на себя в зеркало, пытаясь понять, что произошло. Никогда бы не подумала, что со мной может случиться подобная история. Никогда не возбуждалась так сильно, никогда не реагировала настолько безумно на поцелуи.
Какое-то время посыпаю голову пеплом. Страдаю, корю себя. А потом, по прошествии, наверное, получаса, собравшись с духом, открываю дверь.
Никого! Олег исчез, Ирины нет.
Больше не размышляю – действую. Ноги засовываю в кроссовки, стоящие возле дивана, на котором впервые увидела Олега, не тратя время на носки. Хватаю сумку и бегом из царства красоты, а на деле – разврата. Я подумаю обо всем завтра. Точнее – буду долго думать, анализировать, винить себя в произошедшем. Как можно так бездумно отдаваться страсти с первым встречным? Я всегда была девушкой с головой на плечах. А болезни? А беременность? Да и женат он наверняка, что если бы его благоверная нас застукала? Ох, мне страшно повезло, вышла практически без происшествий из ужасной ситуации. Вот только так паршиво себя чувствую, что впору в монастырь подстричься. Потому что у меня есть парень. Не сказать, чтобы это были серьезные отношения, но Паша за мной уже довольно долго ухаживает. Поддавшись его напору, я согласилась встречаться. Я несвободна, и не понимаю, как могла забыть об этом в объятиях незнакомого мужчины! Чувствую себя грязной изменницей, которой нет прощения.
Глава 3
Олег
– Еще раз, простите ради бога Олег Витальевич, за жуткое недоразумение! – оправдывается передо мной Ирина, когда выходим из гримерки, где я так неожиданно прекрасно проводил время. – Вам указали неправильный номер гримерной. Ужасное недоразумение! Девушка, которая вас сюда привела, уже уволена.
– К чему такие зверские методы, Ир? Ну ошиблась девушка, ничего страшного.
Поневоле усмехаюсь. Ну да, ничего, подумаешь. Чуть ни в чем не повинную девочку-модель не трахнул.
Или она все-таки из тех, кто рад оказать дополнительные услуги богатым клиентам? Еще более важный вопрос – почему это так важно для меня?
– То есть, ты мне хочешь сказать, что эта девушка не из тех, кто у вас оказывает специальные услуги? – спрашиваю, сдвинув брови.
Ирина начинает трястись, отвечает дрожащим голосом:
– Боюсь, что так и есть, но вы не волнуйтесь, мы это все уладим. Никаких претензий не будет.
– Думаешь, меня волнуют претензии? – рявкаю на женщину, и она съеживается.
Так, спокойно, Олег. Нельзя выходить из себя, надо собраться.
Ну подумаешь, недоразумение.
Странно, но я и сам не могу сформулировать, что на данный момент бесит больше всего. То, что полным идиотом в этой ситуации оказался, или то что девушка оказалась не из той категории, за которую ее принял.
Являюсь спонсором Дома Моды Воронцовой, пожалуй, уже больше пяти лет. С того момента, как моей бывшей супруге вдруг приспичило попробовать себя в модельном бизнесе. И это после двоих детей и возраста под сорок. Но так как я стремился даже после развода сохранить хорошие отношения, ради детей, то пошел на это. Почему нет? Моя фирма много кого спонсирует. Дом моды? Отлично. Василисе вскоре надоел подиум, но она сдружилась с Воронцовой крепко. Васька потом частенько в жюри сидела, на показы приходила, как приглашенная звезда. Ну а я, помимо финансовых вливаний, изредка заезжал сюда, пересечься с партнерами по бизнесу. Ничто так не расслабляет мужика перед многомиллионной сделкой, как дефилирующие на подиуме модели.
У Лоры это было организовано идеально. Девушек, готовых на более интимное общение, минимальный процент от общей массы моделей. Так называемый «тайный круг особых друзей», в который просто модели не допускались, и о таких вещах знать не знали. Платили за вип-услуги шикарно, контракт составляли подробно и очень строго. Короче, отличный бизнес для девочек.
Самое смешное, что сам я ни разу не пользовался этими услугами. Как-то не в моих правилах случайные связи. Когда с Василисой в браке жил – был примерным семьянином. Развелись – любовницу завел. Надоело – другую. И вот, внезапно сегодня переклинило.
Я попросил пустую комнату, нужно было провести быструю и очень важную видеоконференцию со своим офисом. Как раз закончил разговор, когда появилась нимфа в одном полотенце.
Так почему это стало настоящим взрывом для меня? Что особенного в этой девушке? Увидел, и сразу почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Маленькая, такая миниатюрная, молоденькая совсем девочка.
Первая мысль была далека от сексуального подтекста, о Дашке подумал, закололо в груди – в таком возрасте и уже проституцией занимается. Потом мысли о дочери вылетели из головы. Несмотря на первые мои заявления, что никого не звал и в услугах не нуждаюсь, я с первой минуты ее захотел. Очень сильно. В штанах затвердело, при виде обнаженных босых ног девушки обдало жаром.
Такая хрупкая, очень женственная. Я не мог оторвать от нее глаз.
Когда с нее упало полотенце, не осталось сомнений – девушку мне специально прислали. Вот только кто и с какой целью? Чтобы развести меня на секс? Доставить мне удовольствие, или шантажировать? Эти мысли промелькнули в голове, а потом взгляд упал на острые пики сосков, и мне стало наплевать на все. Каждый ее вздох, взмах ресниц, румянец стыда – все было невероятно эротичным. Мучительно захотелось коснуться маленькой груди, и я не стал отказывать себе в этом. Девушка замерла в моих объятиях, и невозможно было понять, чего она хочет: она не отстраняла, но и не поощряла.
Когда наклонился и снова поцеловал ее, как и в первый раз, в ответном поцелуе ощутил пылкость. По позвоночнику прокатилась дрожь удовольствия. Краска залила щеки девушки, она потупилась. Но когда я поднял ее лицо, чтобы заглянуть в глаза, не попыталась оттолкнуть мою руку, отвести взгляд или высвободиться.
– Хочешь меня? – спросил осипшим голосом, дурея от желания.