- -
- 100%
- +
Она пыталась игнорировать издевательства, справедливо полагая, что ему скоро надоест, и он отстанет. Но самолюбие Вити было сильно задето Таниными отказами, и он все не прекращал досаждать ей. Учителя старались не замечать подобных вещей в классе, а Таня не жаловалась ни учителям, ни тем более родителям. Так делать было не принято. Эта травля длилась с месяц, раза три Танюшка даже беззвучно плакала по дороге домой. Она была в отчаянии. Ей не хотелось вставать утром, выходить на улицу. По утрам ей хотелось уехать. Далеко-далеко, туда, где ее никто не будет знать и никто не найдет. Она выходила из дома как обычно заранее, чтобы родители ничего не заподозрили, а сама сидела на старой лавочке во дворе через дорогу от школы. Чтобы перейти дорогу, зайти подняться по лестнице и зайти в класс, требовалось три с половиной минуты. И она ждала пока до звонка на урок не останется ровно столько, вставала и шла во враждебные ей стены. Она утешала себя тем, что все это не вечно. Одним из таких дней она сделала на спинке лавочки надпись черным маркером «Так будет не всегда». Только дома, в стенах родной квартиры, она ощущала себя в безопасности. Дома она с трудом заряжала эмоциональные батарейки, быстро разряжаемые в школе. Возвращаясь из школы, она всегда шла быстро. Последние метры до дома она всегда чуть ли не бежала, и, только взлетев по лестнице на свой этаж, закрыв за собой дверь, на все обороты всех трех замков, она приходила в себя. Все плохое осталось по ту сторону двери и огромный груз волнения, словно большой камень, падал с ее души. Теперь все. Теперь до завтра.
Закончилось все мгновенно. Как-то на перемене, в коридоре, когда их класс ожидал учителя перед кабинетом, Пряник начал задирать Таню и смеяться над ней. Он на ходу сочинял матерные стишки про нее, в основе которых были какие-то похабные песенки. Несколько одноклассников начали повторять за ним, и громко хохотать. Таня, молча, стояла и смотрела в окно, и отсутствие от нее реакции злило и досадовало ее мучителей. Учителя проходили мимо, нарочито отвернувшись, не желая тратить свое время на подобные глупости. Неожиданно, быстрым шагом, подошла группа старшеклассников, в модных тогда узких спортивных костюмах, один из которых, с ходу, молча, врезал Прянику в ухо. Таня видела его в школе, но не была с ним знакома. Она помнила, что все звали его Тусклый. Ребята, что издевались над Таней вместе с Витей, кинулись в рассыпную. Но уйти удалось лишь одному из троих. Оставшихся двоих, изрядно напуганных, вместе с Пряником, старшеклассники окружили, не давая убежать. Тусклый молча подозвал Таню движением ладони. Таня не знала, что делать, весь ее класс смотрел на нее в ту минуту со страхом. Она подошла, остановившись шагах в пяти от Пряника. «Извиняйся» – процедил парень сквозь зубы, обращаясь к Вите. Пряник уже понял, что шутки кончились. «Танюх, ну…ты это… это самое…мы ж шутили просто… извини…»– еле выдавил из себя Витя. Он был сильно напуган. От волнения ему не хватало воздуха. Один из спортсменов ударил его в живот, Витя согнулся, а второй, стоявший позади, дал ему пинка. Пряник с тихим стоном растянулся на пыльном растрескавшемся школьном линолеуме. Весь Танин класс, молча, стоял в стороне, внимательно следя за происходящим. Тусклый, с каменных лицом, указал кивком головы на одного из пацанов, бывших с Витей. «Этот обижал?» – тихо спросил он. Растерянная Таня молча кивнула. «А этот?»: он показал на другого. Таня кивнула еще раз. Секунд через десять они уже оба лежали на полу рядом с Пряниковым. «Узнаю, что доводите ее или скажете кому, по-настоящему бить будем» – сказал Тусклый сквозь зубы лежащим, и они с друзьями так же быстро исчезли из виду, как и появились. Таня снова уставилась в окно, будто ничего не было, а ее одноклассники с опаской вставали, отряхивая одежду под всеобщее гробовое молчание. Таня смотрела на стаю птиц вдалеке, улетающую из города, и ей тогда очень хотелось улететь куда-нибудь вместе с ними. Неважно куда, главное – подальше от всего этого.
Больше Пряник Таню не беспокоил. После девятого класса он поступил в ПТУ на автослесаря. Иногда она его видела в торговом центре, в местном сетевом магазине или на лавочке их сквера в компании распивающих пиво друзей. Впрочем, в последнее время он уже не узнавал ее. А сейчас он был хорошо «подшофе» и даже не заметил Таню. Когда они разминулись, Таня сняла капюшон. По пути, в небольшом местном магазинчике она купила папины любимые конфеты, чтобы с вечера высыпать их в уже почти пустую вазочку на кухне и два больших яблока. Алексей в это время уже дремал на верхней полке плацкартного вагона.
Вечер Таня провела дома, закутавшись в плед, смотрела фильмы на ноутбуке, на крышке которого, закрывая фирму-производителя, был наклеен кот Бегемот, надпись под которым гласила: «Будьте осторожны с желаниями». Это был персонаж любимой Таниной книги, а наклейку ей пару лет назад подарила Марина. Перед сном Таня зашла в соцсети, посмотреть новые фото и ответить на сообщения, а после зашла и на свою новую страницу, созданную ради поисков. Предложенный ею пост опубликовали, а под ним уже красовались язвительные комментарии, о том, что мол, девушка ищет этого парня из-за впечатлившего ее автомобиля. Она уже собиралась в ванную, как вдруг получила сообщение от парня. Он предложил ей знакомство, а после вежливого отказа сказал, что часто видел похожий автомобиль и парня на парковке этого торгового центра в вечернее время, вот только он был в сопровождении высокой спортивной девушки. И недавно эта его спутница выложила свое фото в альбом знакомств этой самой группы. Он скинул ссылку на фото. После этого он пожелал Танюшке удачи и стал писать следующей девушке в надежде на взаимность. Девушка на фото выглядела моложе Татьяны. Высокая, светло-русая, со смазливым личиком. Явно, спортсменка. Тане не нравился подобный типаж, такие девушки казались ей глупыми и легкомысленными. Под фото была ссылка на ее страницу. Грачева Алина. Триста друзей, в основном парни, шестьсот фотографий, под каждой куча лайков. Среди друзей не было никого похожего на предмет поисков Танюши. Может просто ошибся парень, похожую увидел? Хотя, девушка колоритная. Пролистав фото Алины, Таня закрыла ноутбук и пошла в ванную. Стоя под теплыми струями, Таня размышляла о несправедливости жизни. Она не могла понять, как таким вертлявым дурочкам как Грачева достаются нормальные парни, а ее, Таню Воскресенскую, жизнь свела с безответственным мутным типом. Чем она хуже? Перед сном, лежа в постели, Татьяна думала, что поиски незнакомого человека в городе – миллионнике, это поиски иголки в стоге сена, что-то вроде выигрыша в лотерею. Вероятность стремится к нулю. Да и что она скажет ему, если найдет? Но ей очень хотелось его найти. Даже не из принципа и упрямства, а просто чтобы еще раз увидеть этого человека. А наклейка с ноутбука, лежащего на столе, словно предупреждала ее. Будьте осторожны с желаниями. Чаще всего они действительно сбываются, но не всегда так, как того хотим мы.
Глава 3
Зима
Кто никогда не совершал безрассудств, тот не так мудр, как ему кажется.
/Франсуа де Ларошфуко/
С того момента как Катя уехала, прошла уже целая вечность. Если точнее, около двух недель. Дни, сменяя друг друга, проходили мимо Алексея быстрым шагом, а происходящее он наблюдал, словно из окна едущего поезда. Колледж – дом, дом – колледж. Когда воспринимаешь свою жизнь как путешествие из одного пункта в другой, многое перестает быть важным. Иногда он, по своей недавно сложившейся привычке, прогуливался после учебы по набережной, где уже опала листва, а с реки дул холодный, пронизывающий ветер. Днем набережная всегда пустовала, и людей вокруг было немного. Часто он, подняв воротник своей черной непромокаемой куртки, сидел на скамейке в том месте, где пару месяцев назад впервые говорил с ней по телефону, а после провел столько счастливых часов. Он подолгу смотрел вниз, на неспокойную водную гладь, вдыхая пряный запах пожухшей листвы на влажной земле и думая о том, как сильно может измениться мир без одного человека. Есть такое выражение: «Чтоб тебе пусто было», вот примерно так он себя тогда и чувствовал. Везде ему было пусто. В «коробку» он почти не заходил, не хотелось выходить из дома по вечерам. Чаще он читал или смотрел какой-нибудь фильм.
Новый город встретил Катю дождями и слякотью. Это было чужое, неприятное ей место, нужно было время, чтобы его принять. Бескрайние кварталы одинаковых панелек, давно не стриженые деревья с мелкой желтой листвой и серое небо. В этом городе Кате постоянно было холодно. Согреться она могла только бесконечными вечерами под теплым одеялом. А еще здесь нужно было постоянно чего-то ждать. Не потому, что что-то должно было измениться к лучшему, а потому, что со всем этим ничего нельзя было поделать. Для нее эти дни текли слезами ожидания, что вдруг, случится какое-нибудь чудо и все снова станет как прежде. Но время шло, а чудес не происходило.
Когда она увидела свою новую школу, она чуть было не заплакала. Трехэтажная панелька будто бы сложенная недоразвитым ребенком из кривых серых кубиков. «Потерпи» – сказала ей мама, – «Ты привыкнешь». И Катя терпела, блуждая в лабиринте серых дней.
Они писали друг другу как раньше. Иногда, нечасто, они говорили, очень хотелось услышать голоса друг друга. И снова возвращались к сообщениям. Междугородняя связь стоила дорого и они не могли себе позволить много говорить. К тому же, качество ее тогда было еще далеко не лучшим. Это продлилось недолго.
В один из таких осенних вечеров СМС от нее прекратились. Катя перестала выходить на связь. Накануне вечером, перед сном, они, как обычно, пожелали друг другу спокойной ночи. А проснувшись утром, он уже не увидел привычное сообщение. Как обычно, этот день он начал с СМС Кате. Но ответа не последовало. Это было странно и неожиданно. Сначала он подумал, что на счету ее телефона закончились деньги. И он писал ей. Потом просто ждал ответ. Она не отвечала долго, обычно она молчала не больше пары часов. Алексей не выпускал телефон из рук, клал на видное место, чтобы не пропустить ее СМС-ку. Потом позвонил, но его звонок остался без ответа. Вот и все – подумалось Алексею.
После занятий он, не изменяя своим привычкам, по пути домой зашел на набережную и провел пару минут в том месте. Снова смотрел на воду, небо в огромных облаках и город за рекой на горизонте, их разделяющий. И думал о том, что она каждый день видит такую же реку и такое же небо. Небо везде одинаковое. Пусть города разные, но небо – одно и то же. Перефразируя известную цитату, можно сказать, что два человека, смотрящие на одно и то же небо, рано или поздно, встречаются взглядами.
Наступил вечер. Все шло своим чередом, Алексей держал телефон рядом, на него приходили СМС от кого угодно, но не от Кати. Этой ночью Алексей долго не мог заснуть. Ворочался, просыпался, перечитывал ее СМС. А потом, когда, наконец, получилось, ему снился туман. Будто он ищет Катю в густом тумане по лабиринту узких и кривых улиц незнакомого ему города. Слышит вдалеке ее голос, какие-то обрывки фраз, но никак не может ее встретить. Вместо этого из тумана то и дело всплывают какие-то чужие лица, он проходит мимо них, и они снова растворяются в бесконечном плотном тумане.
Утром Алексей начал беспокоится. Он думал: вдруг с ней что-то случилось? Тревожился, но старался гнать плохие мысли. Наверное, просто сломался мобильник. Она скоро выйдет на связь. Если для нее это важно, значит, она непременно появится. Потому, что такие истории не должны заканчиваться вот так. Это неправильно. И он стал ждать.
Евгений в один из вечеров под деловым предлогом вытащил Алексея на прогулку. Он не понимал, что с ним происходит, так как не знал про Катю. Они шли по набережной, разбрасывая ногами опавшую листву, и вспоминали о том, как раньше, прогуливая школу, играли у Евгения дома в GTA, мечтая, чтобы в этой игре был не Либерти-сити, а их родной город со знакомыми вдоль и поперек улицами. Ветер, дувший с реки, был уже по-зимнему холодным. Алексей имел отсутствующий вид и постоянно отвлекался на молчащий весь вечер, телефон. Евгений думал, что он просто неважно себя чувствует или имеет проблемы, о которых не хочет говорить. Тогда он решил не трогать Алексея, пока тот не разберется с этими делами.
В ту ночь, с черного неба пошел первый снег. Теперь уже, самый настоящий. Вначале редкий и мелкий, он скоро усилился и превратился в метель. К утру он укрывал весь двор толстым белым одеялом. Дети уже с рассвета полным ходом лепили снеговиков, а дворники расчищали снег с тротуаров. Проснувшись, Алексей выглянул в окно и ненадолго застыл, любуясь сменившейся декорацией. Он с детства любил смотреть на снегопад. Крупные, частые снежные хлопья быстро падали, засыпая все вокруг. Хотелось брать за руку любимого человека, одеваться и скорее бежать на улицу, делиться с ним своей детской радостью первого снега после долгой осени. Мысли снова привели его к Кате.
Где-то там, за тысячу километров, сейчас, наверное, идет точно такой же снег, кружась, ложится белыми хлопьями на все вокруг. И она так же смотрит в окно и скучает. Он отмахнулся от этих мыслей и задернул шторы. Уже пора было ехать на учебу. Алексей, как обычно, не спеша оделся, повесил на плечо сумку с книгами и тетрадями, которую всегда брал с собой в колледж и вышел на улицу. Снег усиливался, укрывая собой все вокруг. Двор. Арка. Знакомая надпись: «Тебе все это снится…». Алексей грустно улыбнулся. Все эти события с Катей действительно казались похожими на сон. Красивый, запоминающийся, но просто сон. И, наверное, ему уже никогда больше не суждено его досмотреть. Мысленно он уже почти попрощался с ней. Зеленый светофор. Троллейбус приехал на остановку в аккурат к его приходу. Внутри было неожиданно мало пассажиров и куча свободных мест, но он не стал садиться, а по привычке встал перед задним окном. Заснеженная дорога в окне еле плетущегося троллейбуса медленно уходила вдаль. Катя сейчас, наверное, тоже в пути на учебу. Как же это все глупо! Неожиданно от мыслей его отвлекла вибрация мобильника в кармане.
В Катино окно в то утро не было видно снега. Вместо него шел дождь. Крупные капли, доносимые ветром, стучали в запыленное стекло и, сливаясь одна с другой, скатывались вниз. На улице было пустынно и мрачно. Сквозь забрызганное окно было видно, как сильные порывы холодного ветра гнули деревья во дворе, ломая их ветви и срывая остатки листвы. Потоки дождевой воды уносили упавшие листья в большие лужи, и в грязь, откуда им уже не вернуться. Она уже полчаса стояла у окна, закутанная в длинный мешковатый свитер, с мобильным телефоном в руках, и думала о нем. Ночью ей снилось, что они с Алексеем говорят, обнявшись под одеялом на большой кровати в тихой и совсем темной комнате. Катя отошла от окна и села в синее кресло, на спинке которого был яркий принт в виде раскидистых пальм. Перечитав в сотый раз их переписку, она начала набирать сообщение.
Ей казалось, что они никогда не смогут увидеться. Ей тогда было всего пятнадцать. И возможность сесть на поезд или автобус и приехать в другой город к Алексею, тогда казалась ей чем-то просто фантастическим. Она очень переживала по этому поводу. Эти чувства, растущие с каждым днем, затягивали ее настолько, что она не знала, что делать. Все происходило очень быстро. Ей становилось грустно, когда они говорили. И чем дальше это заходило, чем больше они привязывались друг к другу, тем печальнее и тревожнее становилась она. Она беспокоилась о том, что будет дальше, смогут ли они вообще увидеться. Боялась наделать глупостей. Ведь она могла. Она – то себя знала. И она решила что, прекратив общение, сможет, таким образом, радикально избавится от этой проблемы. Казалось, нужно оборвать эту нить, а через какое-то время переболит, успокоится и забудется. Но, очень скоро она поняла, что ошибалась. А когда они перестали общаться, ей стало просто невыносимо. Проклятый телефон. Она так его хотела, так просила у родителей. Лучше бы его не было никогда.
Последние его сообщения она получила, будучи в гостях у своей бабушки. Катя очень волновалась, не находила себе места. Ведь она ему ничего не сказала. Но боялась, что если она начнет все объяснять, то они не смогут остановиться, и их общение продолжится, и все начнется сначала. Он должен понять. Он всегда ее понимал. Когда она больше не могла успокаивать себя тем, что так будет лучше, она снова написала ему. Теперь ее терзал другой страх. Страх того, что он не сможет ее понять. Получится, что она, по собственной глупости, потеряла свое счастье, подарок, сделанный ей судьбой. Потеряла человека, который смог научить ее любить. А судьба – своенравная особа, от ее не приходится часто ожидать благосклонности.
Катя сидела в кресле и быстро набирала текст СМС, нажимая на кнопки мобильника:
– Как прекрасна жизнь! И все в этой жизни прекрасно. И серое небо, и деревья и этот дождь, и листья, и ветер, срывающий листья и все остальное. Прекрасно потому, что я люблю тебя…
Алексей ответил сразу же, будто ждал СМС как раньше. Он написал, что, возможно, они больше никогда не встретятся, и что, возможно, она права, если решила порвать связь. Катя уже набирала ответ:
– Мне не обязательно тебя видеть. Я и так тебя знаю. И мне кажется, тебя немногие знают так, как я. Я раньше никого никогда не любила. Я уже не представляю жизни без тебя. А сейчас просто схожу с ума, просто проживаю время. Это рядом можно лгать. А на таком расстоянии все только по-настоящему. Наверное, только так и можно любить по-настоящему. Знай, что где-то в мире есть сердце, в котором ты поселился навеки. И это – не конец.
– А у нас сейчас снег идет – только и ответил Алексей.
Он уже понимал, что для того, чтобы любить, совсем не обязательно видеть. Нет, он не сомневался тогда в искренности ее слов. Ему было просто интересно, понимает ли она происходящее одинаково с ним. А Катя удобно развалилась в кресле и мечтательно улыбалась. Большой груз только что упал с ее души. Она боялась, что он не станет отвечать, не сможет простить ей это ее отсутствие. Но он ответил, значит, теперь все снова будет так, как раньше. Даже погода не казалась ей теперь такой пасмурной. Она безумно скучала по нему все это время. Она любила. Несмотря на расстояние. Всего его, такого, какой он есть, со всеми его недостатками и сложностями, которые в себе не любил даже он сам. И теперь еще больше боялась потерять эту связь через тысячу километров.
Ближе к обеду снег, наконец, закончился. Солидная территория колледжа, огражденная металлическим забором на кирпичных столбах, со всеми своими дорожками, клумбами, газонами и учебным полигоном, была почти по колено занесена снегом. Большую часть студентов-первокурсников выгнали на его уборку. Они делали это с энтузиазмом, то и дело, осыпая друг друга полными лопатами снега. Часа через полтора – два вся территория была более – менее сносно очищена. Тем, кто участвовал в борьбе со снегом, было разрешено идти домой пораньше. И Алексей с Димой, купив в небольшом магазинчике напротив второго корпуса колледжа пива и соленых сухариков, весело направились домой пешком, обсуждая недавние события, рассказывая друг другу забавные истории про свое непутевое детство и, то и дело, отвлекаясь на игру в снежки. Они шли мимо пригородного вокзала и дворников со снеговыми лопатами, трамвайных остановок и закутанных в серые пуховые платки бабушек с семечками, мимо покосившихся самодельных павильонов с нарисованными вручную вывесками «Куры-гриль» и «Ремонт обуви». Шли вдоль оживленных жилых кварталов, разрисованных подстанций, старой автостоянки с ржавым забором, и большой, уже много лет тянущейся, стройки торгового центра. А мимо них, то и дело, звеня, проезжали выгоревшие на солнце красные трамваи.
Снег хрустел под ногами, издавая один из самых приятных звуков на свете. В колледже им было сказано, что если снегопад возобновится, то на следующий день их снова привлекут к его уборке, взамен пообещав выдать отличившимся премию к стипендии. И они периодически посматривали в небо, пытаясь понять, не собирается ли снег снова посыпаться. Но небо было абсолютно безоблачным. Высокое голубое небо. Такое же, как в детстве, летом, когда Алексей лежал на траве дачного участка и, щурясь от солнца, думал о том, кем станет, когда подрастет. Сейчас небо было точно такое же высокое и такое же голубое. И над ним с Димой и над Катей. Где-то мокро и грязно, где-то снежно и холодно, а небо для всех одно и то же, и потому всюду одинаковое.
Вскоре они дошли до трамвайного кольца, где их дороги расходились. Когда Дима уехал на своем трамвае, Алексей решил остаток пути пройти пешком, слушая скрип снега под ногами и сигналы мобильника от приходящих СМС. Он отвечал на них время от времени, на ходу, любуясь заснеженным городом и полностью выбеленной набережной. Жаль, что он не может сейчас показать Кате всю эту красоту. Засыпанный снегом длинный склон на краю набережной превратился в горку, на которой с криками и свистом каталась целая толпа молодых и не очень людей. По пути он купил карточку для пополнения баланса телефона номиналом сто рублей и тут же ее активировал. Такой карты хватало на двести СМС – сообщений, это примерно неделя их с Катей активной переписки. Но сегодня они общались больше обычного.
Весь день Катя просила прощения и уверяла Алексея, что эта ситуация возникла по ее глупости и впредь не повторится. Больше никогда она не совершит ничего подобного. И он ей верил. К вечеру уже все было как прежде. Вечером они с Катей смотрели по телевизору кино. Конечно, каждый по своему, но от того что они одновременно видят и слышат одно и тоже, складывалось непередаваемое ощущение, что они в этот момент сидят рядом. Это был фильм, про человека, потерявшего все в своей жизни из-за несчастной любви и вынужденного бесконечно скитаться в железнодорожном вагоне по всей стране. По законам жанра, конец был счастливым. После они говорили до поздней ночи. За эти пару недель столько всего произошло, и им нужно было многое рассказать друг другу.
Постепенно все вернулось на свои места. Им даже в голову прийти не могло, что в этом их романе на расстоянии есть что-то странное или необычное. Было так хорошо, что мыслей об этом просто не возникало. Потому, что для них, попросту не оставалось свободного места. Им обоим было интересно, куда же приведет это все. Тогда хотелось думать, что конец будет счастливым.
Как же было здорово, убрав телефон на час-полтора, увидеть, вернувшись к нему, две-три добрые СМС – ки от Кати. Эти сообщения согревали. Для него это были самые теплые эмоции тех времен. Алексей останавливал на пару минут все дела, перечитывал их пару раз и писал что-нибудь в ответ. Передавать эти сообщения нет смысла, ибо они невоспроизводимы. Каждая фраза в них имеет долгую предысторию, понятную лишь двоим. Это и есть язык влюбленных. Память их мобильников, отведенная на СМС, к сожалению, была ограниченна. Через короткое время она заполнялась полностью. Расширить ее возможности не было, приходилось удалять старые сообщения. Нужно было постоянно решать, какими из них можно пожертвовать. И это был трудный выбор.
Через неделю снег пошел и в Катином городе. Она шла домой из новой школы, через большой пустырь с хаотично расставленными гаражами, когда первые снежинки опустились на землю. Катя подняла голову к небу, но его не было видно за миллионами летящих снежинок. Снежная крупа ложилась на ее ресницы, таяла на губах и румяном от холода лице, и уже было не ясно, где снег, а где слезы. Снег быстро усиливался, и уже через несколько минут ничего вокруг не было видно за белой стеной. И она шла под этим снегом, ничего не видя вокруг, и думала что она теперь совсем одна, и на всем белом свете есть только она и этот снег. Много километров пустоты и снега. Придя домой, раздевшись, она забралась с ногами на узкий холодный подоконник и набрала СМС: «Тут наконец-то пошел снег. Самый настоящий. Красиво так. Хоть бы он лежал подольше». Отправив его, она через пару минут набрала еще одно: «Как же мне тут без тебя хреново…». Уже на следующий день снег растаял, и снова начались дожди.
Из какой-то давно читаной книжки, Алексей помнил об одном из лагерей исправительно-трудовой системы, где мужская и женская часть заключенных были разделены друг от друга высокой кирпичной стеной. Люди общались между собой через стену, узнавая друг друга по голосам. Поддерживая, таким образом, отношения, влюблялись. А когда, после восстания, стену сломали, бывшие среди них священники два или три дня служили венчания. Тогда Алексей не мог понять, как такое возможно, это открылось ему после знакомства с Катей. Возможно, те люди понимали друг для друга намного лучше, чем нынешние пары, которые могут находиться рядом в комфортных и спокойных условиях.
Они решили, что должны обменяться фото. Раз не смогли сделать совместных, хотя бы просто прислать по почте. Поэтому обменявшись адресами, условились отправить фото друг другу в конверте, вместе с письмом. Вот только фотографироваться наш герой не любил, и поэтому одиночных фото, сделанных недавно, у него не было. Тем вечером Алексей зарядил пленкой на тридцать шесть кадров свой фотоаппарат. Сделав несколько фотографий, он решил доснимать в колледже остальные кадры, распечатать все вместе и тогда отправить Кате письмо, которое он уже написал заранее. Не прошло и пары недель, как он получил очень трогательное письмо от нее. Оно не содержало ничего такого, что он бы о ней не знал. Просто небольшой тетрадный лист в клеточку исписанный любимой рукой, в конце которого, вместо подписи, был красный отпечаток ее губ. Две фотографии. В кресле с пальмами, сидя в котором, она часто набирала ему СМС, вторая – с рыжим котом на руках на фоне раскидистого куста сирени. У Кати был очень красивый, четкий и разборчивый почерк. Алексей так много раз его перечитывал, что, наверное, навсегда запомнил его текст наизусть. Он представлял, как любимая рука его пишет, выводя букву за буквой, строку за строкой. Как она улыбается в этот момент, как внимательно смотрит на этот тетрадный лист своими карими глазами. Она не торопила его с ответом. Ей казалось, что друг от друга они никуда больше не денутся. Он же обещал ей. Значит так и будет. Фото с креслом Алексей вставил в подаренную ему рамку и поставил на книжную полку над столом в своей комнате. От расспросов близких он отмахивался.