Шутки Сталина в переводе Мемуариста

Предисловие Мемуариста

"За Родину! За Сталина! – Ты с совсем с ума сошел!? – Ну, за бабушку с дедушкой он есть уже отказывается!"

"Тогда наша победа обеспечена, – сказал Сталин. – Ведь дьявол, разумеется, тоже на нашей стороне. Каждый знает, что дьявол – коммунист. А Бог, несомненно, добропорядочный консерватор."

Юмор – всегда признак выдающегося ума. Товарищ Сталин в народной памяти прочно остался мрачным остряком. Шутки не только для смеха, как раз наоборот – за каждой Сталинской остротой кроется глубокая мысль. Разрядить порох и нервы в воздухе на военном совещании, намекнуть правильное направление конструктору или чиновнику, ловко поставить в неудобное положение западных "союзничков".

Эта книга – результат большой работы на протяжении пяти лет. Больно читать откровенно антисоветские и тотально лживые книжки о вожде. А ведь при поддержке наших западных "партнёров" издают их миллионными тиражами. Что характерно, любая попытка потыкать палкой фактов в антисоветские байки сразу же проваливается в пустоту. Враньё, банальное враньё.

Понятно, у исторического анекдота редко бывает прочная основа. Но отличить откровенные выдумки от настоящей истории всё-таки можно. В этой книге я начал с полного собрания сочинений вождя, его известных речей и статей. А закончил мемуаристикой, заслуживающими доверия воспоминаниями людей, со Сталиным действительно работавшими. Исторический портрет вождя получился крайне любопытным.

Ещё поразительнее, высказанные в узком кругу шутки подчас оказываются гораздо более страшным оружием, например, международных переговоров, чем любые дипломатические расклады. Товарищ Сталин был признанным мастером именно такого стиля работы с людьми. Особенно, с нашими капиталистическими "союзничками". Когда от шутки до объявления войны грань была тоньше бритвенного лезвия. Сталин блестяще проходил по этой грани, заставляя даже наших врагов помогать и работать на нас.

Соотношение сил, подвиги или решения планетарного масштаба сплошь и рядом зависели вот от таких "шуток" и поступков вождя. Судьба польского городка часто висела на волоске. Станет ли он частью Германии, Польши или СССР решалось ровно одним. Сможет товарищ Сталин переиграть в бритвенно-острые шахматы Черчилля с Рузвельтом, или не сможет. Вот Вам и вся история. А скучные буквы приказов непременно воспоследуют.

Положа руку на сердце, утверждать, что всё было дословно именно так нельзя. Любые воспоминания с ходом лет, пересказами приукрашаются, иные детали стираются. Например, история как Сталин поблагодарил одного деятеля, хвастающегося новой дачей "за прекрасный детский дом" рассказывается в двух десятках вариантов. Хозяином дачи объявляют то полярника Папанина, то чуть ли не Хрущёва. Установить доподлинно с чего всё началось почти невозможно. Тем не менее, в таких историях правды иногда гораздо больше, чем в тех самых доподлинных приказах и документах.

Только через призму других людей, через ежедневные поступки и воспоминания можно прочувствовать в полной мере дух времени, понять главные черты личности героев эпохи. Шутки вождя бывали мрачными, порой даже жестокими, но две черты крайне ярко видны всегда. Это острейший, блестящий ум Сталина. И справедливость итогового решения. Именно такие "шутки" позволили нашей Родине стать одной из самых могучих и уважаемых стран мира.

Оговорюсь, юмор всегда кому-то обиден. Эта книга написана с большим уважением к свершениям и могучему историческому вкладу товарища Сталина. Никого не стремился обидеть, всего лишь создать выпуклый подлинный портрет личности руководителя первого в мире государства рабочих и крестьян. Приятного чтения!

Как у Вас с севом, граждане бюрократы?

Товарищ Сталин всегда предельно жёстко ставил государственные задачи и пустой демагогии не терпел. Свое отношение к бюрократам и канцеляристам он высказывал много раз. Иногда откровенно высмеивал чиновников.

***

Начнем, как и обещал, с полного собрания сочинений. В 1934 году товарищ Сталин делал большой доклад Съезду. Речь шла о подробном анализе Великой Депрессии в мире западном и о выдающихся достижениях промышленности Советской. Любопытно, что изрядный блок Сталин посвятил нашим организаторам, начальникам большим и поменьше. Досталось болтунам и бюрократам по первое число.

Есть два типа чиновников, – говорил вождь. Первый тип бюрократа – заслуженный человек, который многого добился в прошлом. Он превращается в местного царька, считает себя выше законов. Законы, по их мнению, для дураков, – говорит Сталин. Они считают себя неприкасаемыми. Ничего не напоминает из дней нынешних?

Что делать с ними? – спрашивает Сталин. Правильно. Выгонять со службы и сразу статью в прессу. Про все головотяпства сего деятеля.

Второй тип бюрократа – болтун (90 лет прошло, а не перевелись до сих пор). Болтун, способный утопить в пустых словах любую задачу. И дальше Сталин зачитывает Съезду свою беседу с таким "ответственным работником":

– Как у вас обстоит дело с севом?

– С севом, товарищ Сталин? Мы мобилизовались.

– Ну, и что же?

– Мы поставили вопрос ребром.

– Ну, а дальше как?

– У нас есть перелом, товарищ Сталин, скоро будет перелом.

– А все-таки?

– У нас намечаются сдвиги.

– Ну, а все-таки, как у вас с севом?

– С севом у нас пока ничего не выходит, товарищ Сталин (общий хохот делегатов).

На том же Съезде рабочий с Украины на вопрос есть ли в их работе линия рассказал Сталину о своём заводе так: "Что же, линия… линия, конечно, есть, только работы не видно".

В заключение Сталин сказал, что когда таких болтунов выгоняешь с работы они искренне удивляются. Как же так, за что? Мы же и конференцию провели и лозунги с трибуны кричали и приветственное письмо в Кремль отправили. Чего ж еще надобно-то?!

Девяносто лет почти прошло, а как о нынешних сказано. Сейчас уж и говорить такое не принято.

***

А вот совсем другой образец юмора. В ситуации совсем не смешной – в тяжелейший год Великой Отечественной. Только отгремел Сталинград и Курская дуга, до Победы ещё не близко. В праздничной речи к дню Великой Октябрьской Социалистической Революции в 1943 году Сталин здорово прошёлся по фашистам и их прихвостням.

Нашёл крайне едкие сравнения, чтобы поддержать боевой дух наших соотечественников. Обратите внимание на риторический приём, Сталин повторяет одни и те же простые слова и с каждым разом их сила нарастает:

– Вступая в войну, участники гитлеровского блока рассчитывали на быструю победу. Они уже заранее распределили, кому что достанется: кому пироги и пышки, кому синяки и шишки. (Смех, аплодисменты.)

Понятно, синяки и шишки они предназначали своим противникам, себе же пироги и пышки. Но теперь ясно, что Германии и ее холуям не достанутся пироги и пышки, что им придется теперь делить между собою синяки и шишки. (Смех, аплодисменты.)

Предвидя эту незавидную перспективу, сообщники Гитлера ломают сейчас голову над тем, как бы выйти из войны, получив при этом поменьше синяков и шишек! (неумолкающие аплодисменты).

***

Не менее едкая речь о депутатах-приспособленцах на предвыборном собрании избирателей 11 декабря 1937 года. Вождь проходится по депутатам, которые не хотят ничего решать. Устроились на тёплом местечке, знай – поднимай партбилеты за всё хорошее. Так не пойдёт!

Повторять всю речь не станем. Но отдельные моменты замечательны. Кстати, эта речь сохранилась в звуковой записи. Интонации вождя совершенно непередаваемы! Сталин даёт избирателям советы как вести себя со своими депутатами. Только вдумайтесь, Советский закон позволял отозвать заигравшегося депутата!

"Депутат должен знать, что он слуга народа, его посланец в Верховный Совет, И он должен вести себя по линии, по которой ему дан наказ народом. Свернул с дороги, – избиратели имеют право потребовать назначения новых выборов и депутата, свернувшего с дороги, они имеют право прокатить на вороных.

Это замечательный закон. Мой совет – помнить об этом праве избирателей – о праве досрочного отзыва депутатов, следить за своими депутатами, контролировать их и, ежели вздумают свернуть с правильной дороги, смахнуть их с плеч, потребовать назначения новых выборов!"

А вот про тех самых приспособленцев, про "политических обывателей", которые вместо дела греют тёплые местечки:

"Есть люди, о которых не скажешь, кто он такой, то ли он хорош, то ли он плох, то ли мужественен, то ли трусоват, то ли он за народ до конца, то ли он за врагов народа. Есть такие люди, и есть такие деятели. Они имеются и у нас, среди большевиков. Сами знаете, товарищи, семья не без урода.

О таких людях неопределенного типа, о людях, которые напоминают скорее политических обывателей, чем политических деятелей. О таких неопределенных людях и деятелях довольно метко говорится у нас в народе: "так себе человек – ни рыба, ни мясо", "ни богу свечка, ни чёрту кочерга".

Обязанность и право избирателей состоит в том, чтобы они все время держали под контролем своих депутатов и чтобы они внушали им ни в коем случае не спускаться до уровня политических обывателей, чтобы они, избиратели, внушали своим депутатам быть такими, каким был великий Ленин."

Надо сказать, что эта "ни свечка, ни кочерга" пошла после выступления вождя в народ. К отдельным бюрократам прямо так прилепилось меткое Сталинское определение.

***

Знаменитый отец фронтовых Яков, конструктор боевых самолетов Яковлев в 1942 году был на докладе у товарища Сталина. Вождь зачитывал собравшимся некоторые письма директоров оборонных заводов, посвященные вопросам совещания.

В некоторых из писем "подвалом" шли восхваления партии и вождя. Доходя до них, Сталин издевался над хитрыми льстецами:

– Ну а заканчивает товарищ директор письмо, как и полагается, воплями "ура". "Ура" нашей большевистской партии, "ура" товарищу Ленину, "ура-ура-ура" великому вождю и учителю товарищу Сталину. В три раза больше "ура", чем товарищу Ленину!

Сталин лукаво посмотрел на собравшихся и сообщил:

– Эти товарищи, наверное, думают, что от их "ура" завод выпустит больше самолетов. Или процент брака снизится. Или их недочеты затеряются в этих радостных восклицаниях?

Сталин сделал паузу и веско сообщил собравшимся:

– Таким товарищам, я бы хотел сказать, партия не нуждается в голословных похвалах. Партия нуждается в истребителях, штурмовиках и бомбардировщиках. Больше взлетов новых машин – вот самое лучшее "ура"! Помните, товарищи, лесть для большевика – порченная монета!

***

В 1950 году товарищ Сталин давал интервью американскому журналисту газеты "Нью-Йорк Таймс". Вопросы американца были довольно острыми и касались практики активной ротации управляющих кадров в Советском Союзе.

Почему директор завода из Алма-Аты может завтра оказаться директором такого же завода где-нибудь на другом конце страны в Хабаровске? Почему партия направляет крупных специалистов поднимать то одну, то другую часть народного хозяйства? Иногда даже с понижением зарплаты. Почему эти специалисты вместо отказа едут и добросовестно трудятся на благо страны?

Развеселившийся Сталин на это ответил народным анекдотом.

– Приходит, якобы, ко мне председатель Верховного Совета товарищ Калинин и жалуется. Был он у двух наркомов, а поручения они не исполняют, ленятся. У одного чернильница в шкаф задвинута, у второго вообще на подоконнике пылится. Калинин спрашивает – как так, почему не на столах? А те в ответ – "это наши чернильницы, куда хотим, туда ставим!"

– И что же дальше, мистер Сталин? – заинтересовался журналист.

– Товарищ Сталин обозвал их баранами.

А Калинин не унимается – как же таких негодных работников наркомами назначили? Товарищ Сталин ему отвечает:

– Это наши, партийные бараны, товарищ Калинин, куда хотим, туда и ставим!

Так товарищ Стали дал понять заокеанскому корреспонденту, что большевики с кадровой политикой сами разберутся, без американских советов.

***

Когда в 1941 году Советские войска были вынуждены уступить Киев фашистам Хрущева вызвали в Москву. Отвечавший за оборону и эвакуацию первый секретарь компартии Украины выглядел жалко.

Тем не менее, на Политбюро Хрущев пытался оправдываться, докладывал о предпринятых мерах. Сталин слушал молча и мрачно.

Наконец, вождь прихлопнул по столу ладонью и сказал:

– Достаточно, товарищ Хрущев. Все ясно. Пора твою служебную эмку с бензина на дерево переводить.

– Как-так, товарищ Сталин, – опешил Хрущев. – При чем тут моя машина?

– При том, что уж больно много дров ты наломал. Надолго хватит!

***

В 1951 году на Политбюро заслушивались доклады представителей компартий ряда союзных республик. Доклад одной из республик был разнесен в пух и прах. Было указано на существенные недоработки в строительстве новых фабрик и особенно, в сельском хозяйстве.

В следующем докладе очередной партийный делегат решил "присоединиться" к позиции партийного руководства. Он с показным гневом обрушился на предыдущего докладчика, снова перечислил указанные тому недостатки. Подчеркнул, что вот их-то республиканские коммунисты ничего подобного не допустят!

В довершение оборотистый партийный деятель обратился "за мудрым советом" к самому товарищу Сталину:

– Товарищ Сталин показал нам дорогу к строительству коммунизма, мы идем верным путем! Но все же, товарищ Сталин, уважьте просьбу наших товарищей-коммунистов. Дайте настоящий пролетарский совет – как нам стать еще более достойными большевиками?

Сталин отложил бумаги, в которых делал какие-то пометки, и с хитрецой посмотрел на беззастенчивого подхалима:

– Обычно, товарищ Сталин не дает советов. Но раз уж товарищи так просят. Придется уважить просьбу. Вы, товарищ, почаще читайте надписи-трафареты! И станете не только достойным большевиком, но, может быть, и достойным человеком.

– Простите, товарищ Сталин, не понимаю, трафареты? Как бы поподробнее?

– Ну как же. Вот к примеру: "Не прислоняться". К чужой критике. "Не высовывайся". Когда не просят. И самое главное – "Не влезай, убьет!"

Ошарашенный такой отповедью делегат застыл столбом на трибуне. Товарищ Сталин "помог" ему придти в себя:

– Ну что же Вы, товарищ? Освободите место следующему докладчику. "Не стой под стрелой"! – добавил вождь под хохот присутствующих.

***

В 1946 году в Кремль был вызван первый секретарь ЦК Украины Никита Хрущев. Поводом вызова к партийному руководству была напряженная ситуация по восстановлению разрушенного немцами хозяйства Украинской ССР.

Ждать Хрущеву в приемной пришлось более двух часов, продолжалось важное совещание по новым гидроэлектростанциям. Наконец, в приемной появилась группа руководителей во главе с товарищем Сталиным.

Сталин хмуро обратился к главе украинских коммунистов:

– Чего здесь высиживаете, товарищ Хрущев?

– Жду, когда меня будут заслушивать, товарищ Сталин.

– Еще чего! Нашлась певчая птичка на нашу голову. Партия Вас не заслушивать, партия ругать Вас будет!

***

Начало тридцатых годов, идет отчетно-выборная конференция. Товарищ Сталин с трибуны делает подробный доклад о Великой депрессии в северо-американских соединенных штатах.

Для контраста приводятся цифры бурного роста Советской экономики. В зале после каждой Советской цифры в сравнении с "цветущим" довоенным 1913 годом раздаются бурные овации.

Поднимается рабочий делегат, мнет кепку в руках и говорит:

– Товарищ Сталин, тут мне наши заводские товарищи поручили задать вопрос. Правда ли, что мы за первую пятилетку запустили не только ДнепроГЭС, но и совсем запустили сельское хозяйство? Прошлым годом у нас в районе рожь перестояла и стала негодной, потому как трактора с МТС вовремя не подали. Говорят, среди чиновников есть настоящие вредители. Что партия намерена с этим делать?

Сталин ответил просто и с юмором:

– Сельским хозяйством, товарищ, заниматься нужно непременно и очень ответственно. А что насчет вредителей… передайте товарищам рабочим, чтобы не беспокоились. Большевики сажают не только рожь.

***

В 1940 году на заседании ЦК партии Хрущев выступил с докладом о вредительстве на западной Украине. Первый секретарь компартии Украины горячился и требовал применения к вредителям карательных мер. Притащил с собой даже какие-то чуть ли не расстрельные списки.

Товарищ Сталин послушал это все и охладил пыл разбушевавшегося Хрущева:

– Вы, товарищ Хрущев, хорошо выступаете. Но, по-моему, место перепутали. Тут Вам ЦК, а не ЧК!

После чего Сталин слегка улыбнулся и смягчил свой выговор:

– ЦК, ведь, не просто так назвали. Наша задача на вредителей и нарушителей "цыкать", выводить их на верный ленинский путь. А "чикать" – это задача ЧК, они и без нас разберутся.

***

Сталин при всей жесткости партийной позиции по отношению к производственникам, дающим плохие результаты, всегда выступал за человеческое отношение к честно работающим людям. Грубость и хамство без повода он считал недопустимым, всегда стремился настраивать людей на конструктивное сотрудничество, а не на раздачу невыполнимых заданий и объявление всех виноватыми.

У в крайне толкового в целом министра промышленности Засядько была яркая особенность. Выдавая подчиненным за недостаточное выполнение плана или ставя большие неподъемные задачи, он не стеснялся в выражениях. Даже по правительственной связи он мог так отчитать директора завода, что тот долго потом приходил в себя.

Вместо того, чтобы сделать внушение министру или как-то иначе наказать его, Сталин пригласил Засядько на заседание комиссии по промышленности. На столе перед товарищем Сталиным стоял магнитофон с большими бобинами пленки.

Когда все расселись, Сталин нажал клавишу и в зале заседаний раздалась отборная ругань министра. Засядько покраснел, поднялся и попросил прекратить прослушивание. Сталин отрицательно покачал головой:

– Нет-нет, товарищ министр, послушаем еще, там дальше интереснее будет.

Заслушивали всей комиссией "доклад" министра почти полчаса. Засядько не знал куда деваться от стыда. Наконец вождь сжалился и выключил магнитофон:

– Какие будут еще вопросы по докладу товарища министра?

Вопросов у членов комиссии не возникло. Сталин объявил совещание оконченным и сказал:

– Можете быть свободны, товарищ Засядько. Интересная у Вас фамилия, товарищ За-сядь-ко. За-сядь-ко, за-сядь-ка, сядь-ка! А впрочем, глупости какие-то болтаю. Идите, работайте!

После "прозрачного" намека министр себе такое обращение с подчиненными больше не позволял.

***

На очередном партийном съезде заслушивали доклад наркома путей сообщения. Он уточнил:

– Как мне следует выступить: кратко или развернуто?

– На Ваше усмотрение, – ответил Сталин, – можете кратко, можете развернуто. Но регламент – три минуты.

***

Как-то товарищ Сталин никак не мог соединиться ни с кем из руководства Союза писателей. Ни Фадеева, ни Суркова не было на месте. Везде Сталин по телефону натыкался на их секретарей.

Выступая на Политбюро, вождь привел эту историю как пример плохой работы любого чиновника вообще. И спросил у присутствующих?

– Как Вы думаете, от чего пала великая римская империя? – и сам же пояснил:

– От того, что власть в ней захватили секретари!

***

Артист Ильинский вспоминал как оказался на приеме в Кремле, посвященном выходу Советской комедии "Волга-Волга". Он как раз очень удачно сыграл роль злостного бюрократа Бывалова. После официальной части Сталин подошел к столикам, где сидели киноактеры.

Увидев Ильинского, Сталин нахмурился, указал на него и с притворным возмущением обратился к режиссеру фильма:

– А этого зачем сюда пустили? Кто это такой? Кто разрешил?

Испуганный режиссер залепетал, что это известный актер Игорь Ильинский и т.п. Сталин еще более грубо перебил его:

– Известный? Кому? Я такого не знаю, это же какой-то буржуазный элемент, бюрократ!

Тут Сталин расхохотался и стало понятно, что он прекрасно знает кто перед ним. Он поблагодарил артиста за хорошее исполнение роли бюрократа Бывалова и сказал:

– У нас, к сожалению, еще не до конца это изжито. Встречаются такие кадры в нашей жизни. Вы очень хорошо показали насколько отвратительна бывает бюрократия! Говорю Вам это, товарищ Бывалов, как бюрократ бюрократу.

С тех пор, встречая на мероприятиях, Сталин в шутку всегда называл Ильинского – "а вот и наш известный коллега, товарищ Бывалов!"

Наши заклятые союзнички

Отношения с Британией и США всегда были у Союза напряжёнными. Штаты долго не признавали Советский Союз. С Англией в конце двадцатых вообще чуть не случилось большой войны. Да и с чисто идеологических позиций первое в мире государство рабочих и крестьян оказалось страшной угрозой денежным мешкам и гиенам капитала на Западе. И всё же Сталину удавалось так ловко играть на противоречиях наших врагов, что те были вынуждены помогать нам. С зубовным скрипом, но помогать.

***

В одном разговоре со Сталиным Черчилль неожиданно сослался на высшую силу. Обсуждать божественную помощь, когда шла жесточайшая торговля с союзниками за вполне конкретные наступательные операции, вождь не собирался. Черчилль не унимался и продолжал:

– Я полагаю, что Бог на нашей стороне. Во всяком случае, я сделал всё для того, чтобы он стал нашим верным союзником.

Сталин усмехнулся и сразил надменного лорда не в бровь:

– Ну, тогда наша победа обеспечена, – сказал Сталин. – Ведь дьявол, разумеется, тоже на нашей стороне. Каждый знает, что дьявол – коммунист. А Бог, несомненно, добропорядочный консерватор.

***

В конце апреля 1945 года, когда до Победы над гитлеровской Германией оставались считанные дни наши союзники развили бурную деятельность. Главной задачей Британии и США было заключить сепаратный мир с Германией раньше, чем Советский Союз возьмет Берлин.

В этом случае наши союзники намеревались использовать неразоруженные немецкие части для борьбы со слишком, по их мнению, усилившимся Советским Союзом. Тайная операция союзников по достижению договоренности с немцами получила кодовое название "Санрайз-Кроссворд".

Усилия наших заокеанских "друзей" увенчались успехом. Двадцать девятого апреля представители СС тайно подписали частичную капитуляцию. Узнав об этом, Сталин лично приехал в американское посольство к послу Гарриману.

Не раскрывая, что ему известно о предательстве союзников, Сталин повел разговор о посторонних вещах. Гарриман не мог понять, что кроется за необычным визитом Советского лидера. Чтобы развлечь высокопоставленного гостя, посол стал показывать Сталину свою коллекцию курительных трубок. Трубки были непростые, каждая из них когда-то принадлежала кому-то из знаменитых американских политиков.

Продемонстрировав наиболее ценные экспонаты Гарриман спросил какую трубку выбрал бы сам Сталин. Вождь повертел в руке одну из коллекционных трубок и сказал:

– Я бы, по примеру Ваших индейцев, выбрал трубку мира. Только раскуривать ее нужно всеми. Иначе может случиться индейский набег и полетят головы ковбоев. Как на Вашем Диком Западе, – с невинным выражением лица добавил Сталин.

Таким деликатным образом союзники были поставлены в известность, что Москве все известно. Результаты сепаратного мира были отправлены в корзину и восьмого мая была подписана настоящая капитуляция Германии уже с участием всех победителей: Советского Союза, Британии и США.

***

В конце лета 1943 года, за несколько месяцев до знаменитой Тегеранской конференции, Сталин принимал с неофициальными визитами в Сочи делегации союзников. Прежде чем обсуждать серьезные вопросы мировой политики, готовить почву для больших переговоров СССР, Британии и США, вождь пригласил послов к себе на дачу.

Задачей товарища Сталина было несколько вывести чопорных иностранных дипломатов из себя. Нужно было, чтобы они почувствовали себя слегка не в своей тарелке. Тогда будет проще договариваться, говорить, что называется "на одном языке".

Весь вечер пока готовились шашлыки, накрывался нехитрый стол для пикника, за спиной Сталина на легком плетеном стуле сидел неулыбчивый человек в пенсне. Представлен приехавшим он не был.

Британский посол барон Кларк Керр был с этим человеком знаком и даже пару раз в неофициальной обстановке поднимал с ним бокалы грузинского вина. Это был легендарный сталинский нарком НКВД Лаврентий Берия. А вот американец, спецпредставитель Президента – Гарри Гопкинс в лицо "главного палача Советов" не знал.

Берия за весь вечер, против своего балагурского обыкновения, не произнес ни слова. Он неотрывно мрачно наблюдал за американцем. Тот какое-то время держался, делал вид, что ничего такого не замечает. Наконец Гопкинс не выдержал и поинтересовался у Сталина – что это за человек и почему он так на него смотрит.