Беременна от босса. Шанс на счастье

Глава 1.

– Вика, скажи, что ты видишь то же самое, что и я! – Настя из отдела кадров пихает меня локтем так сильно, что я чуть не давлюсь выпитым соком. Я поджимаю губы от злости и быстро вытираюсь, после чего перевожу взгляд в ту сторону, куда тычет подруга. Закатываю глаза, когда понимаю, в чём дело.

Наш царь и Бог, чтоб его, Олег Владиславович снизошёл до нас, простых смертных, и пришёл пообедать в кафе для сотрудников!

– Ты почему не предупредила, что он спустится, я бы привела свой макияж и волосы в порядок?! – укоризненно спрашивает.

– Настя, тебя не смущает, что он женат?

Она отрывается от разглядывания нашего гендиректора и смотрит на меня, словно я сказала величайшую глупость в истории человечества.

– Милая, ты что, прикалываешься? Да все новостные каналы и соцсети вещают о громком разводе миллиардера вот уже целую неделю!

Я снова чуть не давлюсь соком.

– Ты что, правда не знала? – шокировано спрашивает Настя, и я мотаю головой.

– Но как? Ты же его личная ассистентка! – всё никак не может успокоиться она.

– Да откуда мне знать? Мы никогда не касаемся личных тем, а соцсети и телевизор мне некогда смотреть, и как раз из-за него! Загружает меня работой так, что я прихожу домой, и элементарно сил не хватает на то, чтобы просто поесть. Это для вас он красавчик и ходячий тестостерон. А для меня – ужас и само зло в одном лице!

Теперь Настин черёд закатывать глаза.

– Ничего ты не понимаешь, Викуся! Воронцов шикарный мужчина. Ты посмотри на его внешний вид, этот мужчина явно не вылезает из спортзала. Он высокий, подтянутый и всегда безупречно одевается. А его бездонные голубые глаза и густые волосы… Руки так и чешутся, как хочется прикоснуться к нему. Он даже пахнет как Бог, ну как ты можешь всего это не замечать? Ну если тебя не волнует его внешность, то хотя бы его бабки тебя должны взбудоражить! В конце концов, этот мужчина занимает первое место в российском списке Форбс.

Я быстро устаю от её воодушевлённой речи про босса. Хочется попросить подругу прекратить, но её не остановить. Для неё и остальных девушек компании он самый желанный мужчина, на которого пускают слюни вот уже сколько времени. И многие здесь с удовольствием стали бы его любовницей, если бы только он позвал. Однако Воронцов не из тех, кого можно заинтересовать короткими юбками и обтянутыми донельзя блузками. И это, наверное, его единственный плюс. Во всём остальном он невыносим. Я терплю его только по той причине, что он платит мне нереальную зарплату, благодаря чему я очень скоро исполню свою мечту и не увижу гада в ближайшие три года.

– Насть, ты же знаешь, мне всё это давно неинтересно. Я давно уже живу в реальности. И у меня совсем другие интересы, ну ты и так знаешь.

– Да-да, знаю, – она наконец замолкает.

Про то, что я хочу ребёночка, не знает только глухой и слепой. Вся контора давно в курсе, что я планирую сделать ЭКО.

– Ты так и не передумала? – жалостливо смотрит подруга.

Ненавижу этот взгляд.

– Не смотри на меня так.

– Дорогая, ты такая красивая, умная, да ты просто идеальная! Я не понимаю, зачем тебе всё это? Ты же можешь ребёнка сделать естественным путём с хорошим человеком. Не спеши, подожди ещё немного.

– Во-первых, я далеко не красавица. То, что ты находишь меня именно такой, не означает, что я для мужчин красивая. Во-вторых, чего мне ещё ждать? Мне уже тридцать лет, парня нет и, честно говоря, больше нет сил, ни физических, ни моральных, чтобы ещё один раз разочароваться в ком-то. Да и я сама уже не та, что была раньше. Нервы ни к чёрту уже, понимаешь? Я стала ужасно вредной и придирчивой, вряд ли со мной кто-то сможет построить отношения. Поэтому нет, я больше не хочу ждать. Я хочу стать мамой.

– Ладно, ладно. Не заводись, колючка.

Я начинаю очень сильно нервничать, когда окружающие меня люди пытаются отговорить от задуманного. И я каждый раз завожусь и начинаю эмоционально объяснять им одно и то же по кругу. Я просто хочу понимания и поддержки и всё. Большего не хочу, просто понимания и поддержки моральной.

– Ладно, я тоже пойду, а то обеденное время уже на исходе. Нельзя опаздывать, иначе я дам Воронцову повод для новых язвительных замечаний. Не хочется, чтобы он из вредности меня и сегодня задержал на работе. Мне сегодня как раз на процедуру идти…

Настя удивлённо вскидывает брови, а после, чуть замявшись, всё же предлагает помощь.

– Пойти с тобой?

Я даже теряюсь, ведь до этого она не была в восторге от моего решения, и пониманием с её стороны даже и не пахло.

– Нет… Не надо, – неуверенно отвечаю, и подруга сразу ловит мои сомнения.

– Решено, я поеду с тобой, – она сжимает мои руки, целует в щёчку и убегает первая.

Я тоже возвращаюсь на своё рабочее место. Остаток дня, на удивление, Олег Владиславович меня не трогает. Обычно он тысячу раз по пустякам меня вызывает, но сегодня он второй раз меня удивляет.

В конце рабочего дня Настя приходит и забирает меня. Мы довольно быстро доезжаем до клиники, где мне проводят ЭКО. Мне сообщают, что процедура прошла по плану, и просят полежать ещё немного. Всё это время мы с Настей разговариваем о том, что дальше будет, как я приду и ошарашу нашего босса, когда время отпуска по беременности и родам настанет.

Проходит полчаса, час, но ко мне так и не заходит врач. Проходит ещё полчаса, и я теряю терпение, прошу Настю позвать кого-нибудь, чтобы меня посмотрели, если нужно, ещё раз, и отпустили наконец домой. Но как только подруга встаёт, дверь палаты открывается, и заходит мой врач-репродуктолог и ещё один врач, на бейджике которого написано «Главный врач».

Настю просят выйти, после чего я сразу настораживаюсь. Чувствую неладное.

– Здравствуйте, Виктория Викторовна! Меня зовут Светлана Сергеевна, я главный врач клиники.

– Здравствуйте, – отвечаю и замираю в ожидании продолжения.

– Виктория Викторовна, нам очень жаль, но произошла чудовищная ошибка.

Я напрягаюсь сразу на последних словах главного врача, мне становится не по себе.

– Я Вас не понимаю, что случилось?

– К сожалению, наши специалисты перепутали биоматериалы и использовали для Вашего оплодотворения материал другого мужчины… Не того, кого выбрали Вы…

Я, ошарашенная новостью, смогла выдавить из себя только один вопрос:

– Чей… чей материал был использован?

Глава 2.

Олег

– Прости, что ты сделал?

Старший брат в шоке от моего поступка. Но мне абсолютно плевать уже на его реакцию. Это раньше меня волновало его мнение, это раньше мне нужно было его одобрение, разрешение. Он был для меня авторитетом, да и сейчас я его уважаю, но я давно вылетел из-под его крыла. Сам управляю своим бизнесом и кручу миллиарды каждый месяц без чьей-либо помощи.

– Ты всё правильно услышал с первого раза. Я обратился к услугам репродуктивной клиники две недели назад. Мне быстро и оперативно нашли женщину, которая согласилась за большие бабки на суррогатное материнство.

– Чёрт, Олег! Ты совсем из ума выжил? Зачем тебе всё это? Ну развелись с Виолеттой, и что теперь, во все тяжкие пуститься? Встретишь ты ещё достойную женщину, и родит она тебе детишек. Ты давай прекращай эти глупости, отмени всё это дело, пока не поздно.

– Я рассказал тебе об этом не для того, чтобы ты меня отговаривал. Я рассказал, чтобы в дальнейшем для тебя это не стало сюрпризом, ну и, конечно, чтобы помог подготовить родителей. А что касается Виолетты, то я не хочу про эту суку слышать что-либо. Эта тема – табу.

Я правда не хотел и не мог спокойно говорить про бывшую жену. Нас с ней свёл бывший тесть, который, спасая свой утопающий бизнес за мой счёт, впихнул мне свою бракованную дочь. Я повёлся на её невинные рассказы о том, что она влюблена в меня давно. Она так хитро и умела тянула за нужные нити, что я просто не замечал её истинное лицо. Не знаю, каким образом, но эта сука сумела влюбить меня в себя. Да так, что я на ней женился.

– Я не знаю, что сказать, как донести до тебя, чтобы ты передумал. Ты и сам пожалеешь позже. Ну как? Как ты себе представляешь свою жизнь после? Как сможешь воспитывать такую маленькую кроху один? Моим по три года, и то я начинаю паниковать, когда Катя уезжает на работу, хотя в доме есть помимо меня ещё матушка и с десяток прислуги. Или ты собираешься ребёнка оставлять сутками напролёт с нянями? Если да, то ребёнок мало того что будет без матери, так и ещё без отца! Зачем, спрашивается, тогда ты всё это делал? Я правда не понимаю тебя, брат! Не стоит в таких вопросах принимать решения сгоряча. Это же ребёнок, живой человечек. Неизвестно ещё, что будет с его психикой, когда он будет расти без особого тепла, внимания и любви матери. Подумай ещё раз, подумай хорошо, не спеши!

Глеб нервничает, он то повышает свой голос, показывая своё недовольство, то сбавляет обороты, когда понимает, что переходит черту. Я сам сейчас на взводе, тема очень щепетильная для меня. Не могу спокойно реагировать, сижу некоторое время, сдерживая себя, а после стучу кулаком по рабочему столу Глеба и подаюсь вперёд.

– Тебе хорошо сейчас рассуждать как все! У тебя двое детей от любимой женщины! Они тебя папой называют, папой! Несутся к тебе, светя пятками, как только видят тебя на горизонте. Любят тебя просто потому, что ты есть. Я давно немаленький, мне 32 года, и я хочу своих детей. Они единственные, кто будут любить просто так. Ты знаешь, как я сильно хотел и старался завести детей в браке с Виолеттой. Казалось бы, с достойной женщиной, законной, чтоб её, женой. Я уже думал, что у нас несовместимость. Сколько раз ходил, проверялся, а на деле выяснилось, что эта сука меня обманывала. Она никогда не хотела детей, и даже не планировала. Мало того что она меня не любила, так, оказывается, она мне изменяла. Я просто не успевал принимать в последний месяц супружеской жизни удар в спину, как от неё новый прилетал. Но пиком во всей этой истории стало то, что она всё-таки забеременела…

Я устало откинулся назад. Закрыл глаза и провёл указательным пальцем по переносице. Мне было очень сложно об этом говорить. Я до сегодняшнего дня никому не рассказывал об этом.

Глеб напрягся, кажется, он догадывался, о чём я молчал, и я впервые сказал это вслух.

–Но она сделала аборт. Не захотела от меня ребёнка.

Глеб ещё долго переваривал услышанное, а после чуть растерянно заговорил откашлявшись.

– Кхм, мне очень жаль. Прости, я не знал.

– Забей, просто давай не вспоминать о ней, и не лечи меня по поводу ребёнка. Я принял решение и отказываться от задуманного не собираюсь.

– Ладно, твоё право. Но матери как скажешь? Она у нас впечатлительная и эмоциональная, надо бы подготовить.

– Я поэтому тебе и рассказал. Поможешь?

– К чему это вы меня хотите подготовить?

Мы с Глебом оборачиваемся одновременно в сторону двери. Матушка стоит в дверях с мелкой Глеба. Та визжит и бежит ко мне. Я подхватываю её и с особым трепетом прижимаю к себе. Малышка любит меня не меньше брата. И ради такой принцессы я готов пойти на что угодно.

– Мам, ты почему без стука заходишь? – Большой брат хмурится и сразу идёт в атаку. Как говорится, лучшая защита – это нападение. Эта фраза всегда была про Глеба.

Пока мать подозрительно смотрит то на брата, то на меня, звонит мой телефон. Высвечивается имя моей ассистентки. Вика.

Как она меня бесит! Просто на дух не переношу. Но из сорока пяти претенденток на должность моей личной ассистентки конкурс прошла она одна. И надо бы отдать ей должное, она просто акула в работе. Терпит иногда такие мои закидоны, что порой думаю: «Ну вот, завтра она точно не выйдет на работу», но нет. Она умеет удивлять своей непоколебимой стойкостью.

Однако, несмотря на её профессионализм, она меня бесит больше всех. Напоминает мне персонаж из одного очень известного сериала – Катю Пушкарёву. Строит из себя недотрогу, серую мышку, а сама, небось, по притонам ночью шастает и за бабки ноги раздвигает. А на утро приходит на работу как серая мышь, чтобы её не узнали.

Виолетта, как я выяснил позже, тоже спала с другими мужчинами будучи моей супругой. Раздвигала ноги перед бизнесменами побольше меня и принимала от них подарки, которые прятала после.

Тварь, и как я только смог сдержаться и не задушить её?!

От одной избавился, но вот что делать со второй?! Сколько бы ни просил начальника отдела кадров, так и не смогли найти ей замену. Но я всё равно продолжу поиски.

– Да! – отвечаю, как и всегда, грубо.

– Олег Владиславович…

– Не мямли, говори уже. У меня мало времени.

Слышу, как на фоне Глеб и так и сяк изворачивается перед матушкой, но ту уже не пронять. Если Юля Сергеевна за что-то уцепилась, сложно и даже почти невозможно отвертеться. Она вытащит из тебя всю информацию без остатка.

– Тут из клиники Вам не могут дозвониться…

Я хмурюсь и не сразу догоняю, о какой клинике идёт речь.

– Не тяни кота за причинное место, Лебедева, я плачу тебе бешеные бабки не за то, чтобы ты тормозила.

– С Вами хотят связаться из частной клиники репродукции. Они очень настаивают!

Мама уже на повышенных тонах что-то говорит совсем близко, и я не сразу расслышал сказанное. Вышел из кабинета и с нехорошим предчувствием переспросил у Вики:

– Повтори ещё раз, не расслышал.

– Звонили из частной клиники репродукции, клиентом которой Вы, по заявлению сотрудника, который связался со мной, являетесь. У них случился форс-мажор. Просят срочно связаться с ними.

Я сразу почувствовал неладное. В голове была лишь одна догадка – процедура прошла неудачно.

– Понял, я сам им перезвоню. О клинике ни слова никому! Помни, что в твоём договоре прописано чёрным по белом о неразглашении любой информации, касающейся меня! Если что-то просочится в массы, я тебя засужу, Лебедева!

Не попрощавшись ни с кем, сразу поехал туда – я хотел получить ответ на свой самый важный вопрос.

– З-здраствуйте, господин Воронцов! Главный уже ждёт Вас в своём кабинете, – на ресепшене меня встречает перепуганная девушка, которая начинает заикаться передо мной, и я ещё больше напрягаюсь. Да что тут, чёрт возьми, происходит?!

– Что с моим ребёнком?! – сходу, без каких-либо приветствий, залетаю в кабинет главврача.

– Здравствуйте, Олег Владиславович! Присаживайтесь, разговор не из лёгких.

– Говорите прямо! Вы знаете, что я не люблю ходить вокруг да около, и моё время стоит денег. Больших денег.

– Я понимаю, и мы ценим Вас и Ваше время, однако у нас большие проблемы. И я Вас очень сильно прошу, давайте поговорим спокойно…

– Я всё ещё жду, говорите!.. – цежу сквозь зубы, предчувствуя вселенский пзд.

– Недавно я уволил одного нечистого на руку врача с позором. И она решила отомстить мне через мою клинику. И чтобы и клиника, и я потеряли репутацию, она специально подменила биоматериалы нескольких клиентов клиники… И Ваш в том числе…

Глава 3.

– Я говорила тебе! Говорила! А ты что? Нет, мам, всё будет хорошо. Вот и допрыгалась, называется. И что теперь делать? Ты беременна от неизвестного человека! А вдруг отец ребёнка не донор, а тоже, как и ты, обратился в клинику за подобной услугой? Что будет, когда всё разъяснится, и к тебе придёт кто-то и потребует отдать ему ребёнка?!

Мама рвёт и мечет. Она с самого начала была против того, чтобы я делала ЭКО. Скандалила и даже грозилась, что откажется от меня, если я не передумаю. Но в конце концов, через крики, истерики и слёзы, приняла моё решение. Вот только сейчас, когда всё пошло не по плану, она не упускает момента мне всё припомнить.

– Мама, прекрати! Мне и самой страшно. Я растерянна и впервые в жизни не знаю, что меня ждёт впереди. Я пришла к тебе не для того, чтобы ты ругалась и ещё больше вгоняла меня в истерику. Если не можешь поддержать, то хотя бы не топи ещё больше.

Она резко разворачивается к окну и, смотрю, делает вдох-выдох. Мама всегда так успокаивается, когда заводится сильно, и её начинает нести не в ту сторону.

– Дочь, – присаживается рядом. Берёт меня за руку, и я понимаю, что она успокоилась и сейчас будет извиняться. Она у меня всегда вспыхнет, наговорит неприятностей, а после сразу извиняется. – Давай сделаем аборт.

Выдёргиваю руку и вскакиваю.

– Ты что такое говоришь?! Мама! Ты что такое говоришь?!

Я задыхаюсь от шока. Не могу поверить, что она это сказала вслух. Особенно после того, как беременность подтвердилась, и ребёнок уже потихоньку начинает развиваться. Ребёнок, которого я вымаливала у всех богов…

– Можешь злиться и ненавидеть меня за эти слова, но ты мне ещё спасибо скажешь, если послушаешься. Откуда тебе знать, что тот врач, который подменил материалы, ограничился только подменой. Вдруг он или она, прости Господи, внесла какие-то инфекции и прочее!

Мамины слова увеличивают мою тревожность, я не могу опровергнуть её догадки. Я вообще ничего сейчас не могу, кроме как подать в суд на клинику. Но мне сейчас не до этого, какая бы ни произошла ошибка, это уже мой ребёнок. Он растёт во мне, и я ни за что не откажусь от него.

– Я лучше пойду, пока мы с тобой не перешли границы… – шепчу тихо в ответ и ухожу.

Возвращаюсь домой и остаток вечера выходного дня провожу в тревожном состоянии. Мамины слова обидели, задели, но кое в чём она точно права – мне нужно для спокойствия провериться в другой клинике или государственной больнице, чтобы исключить всевозможные риски.

На следующий день, как всегда, приезжаю на работу раньше всех. Ничего, как говорится, не предвещало беды. Сижу, выполняю свои обязанности, жду, когда придёт Тиран Тиранович, но гад, на удивление, не приезжает на работу и даже не пишет о том, что задержится или не приедет на работу. Сама тоже решаю не тревожить – сегодня у нас нет важных встреч, можно и расслабиться.

Через некоторое время мой телефон загорается, и на экране высвечивается номер клиники. Я сразу отвечаю на звонок в надежде на хорошие вести.

– Виктория Викторовна, доброе утро!

– Здравствуйте…

– Вас беспокоят из частной клиники репродукции…

– Давайте опустим формальности, я и так слишком долго жду от вас звонка. Есть какие-то новости? – не здороваюсь в ответ, у меня к ним больше нет ни доверия, ни уважения.

– Эм… Извините, но мы сегодня Вам звоним, так как не можем дозвониться до Олега Владиславовича…

– А при чём тут мой босс?

– Дело в том, что мы не можем с ним связаться уже несколько дней. Вы не могли бы передать, что ему срочно необходимо приехать к нам. К сожалению, Олег Вячеславович, как и Вы, стал жертвой накануне произошедших событий. Он просто оставил Ваш контакт на случай, если мы не сможем дозвониться до него.

Мне становится плохо после разговора с сотрудницей клиники. Неужели Воронцов тоже обратился в клинику… туда же, куда и я…

Господи, да что вообще происходит?!

Кое-как собираю себя и звоню ему. Как ему про такое вообще говорить-то? И стоит ли говорить ему про свой случай? Возможно, мы смогли бы помочь друг другу, когда дело до суда дойдёт?!

– Да! – рявкает он на меня, как, впрочем, и всегда. Не пойму, чем я ему не угодила. Вечно смотрит на меня озлобленно. Если бы мог, уволил бы уже давно, но не может, хотя очень активно ищет мне замену. Мне Настя всё рассказала.

– Олег Владиславович…

– Не мямли, говори уже. У меня мало времени.

Грубиян. Как можно разговаривать с девушкой в таком тоне, пускай я даже не вызываю у него симпатий. Я никогда ему не давала повода, чтобы он ко мне так относился. Я же вижу, как он с другими сотрудницами разговаривает. Да, строго. Да, может отчитать, но за дело и всегда с осознанием, что он разговаривает с женщиной. А со мной он груб, позволяет в мой адрес жесткие подколы с непонятными мне намёками. Смотрит на меня свысока и часто без надобности загружает вечером и оставляет меня работать дополнительные несколько часов.

– Тут из клиники Вам не могут дозвониться…

– Не тяни кота за причинное место, Лебедева, я плачу тебе бешеные бабки не за то, чтобы ты тормозила.

– С Вами хотят связаться из частной клиники репродукции. Они очень настаивают!

На, мудила, выкуси. Это тебя боженька за твоё скотское обращение со мной так наказывает. Я просто уверена в этом!

– Повтори ещё раз, не расслышал.

– Звонили из частной клиники репродукции, клиентом которой Вы являетесь. По крайней мере, так утверждает девушка, которая со мной разговаривала. – И с особым удовольствием добавляю от себя следующее, зная уже, что его ждёт за новость: – У них случился форс-мажор. Просят срочно связаться с ними!

Он молчит несколько секунд, переваривая мои слова, и потом быстро берёт себя в руки.

– Понял, я сам им перезвоню. О клинике ни слова никому! Помни, что в твоём договоре прописано чёрным по белом о неразглашении любой информации, касающейся меня! Если что-то просочится в массы, я тебя засужу, Лебедева! – и Олег Владиславович сбрасывает звонок.

– Ну-ну, судиться, боюсь, придётся не со мной, господин Воронцов!

Через пару часов наступает время обеда, и мы договорились с Настей, что пойдём вместе в кафе. Я быстро хватаю сумочку и только поднимаюсь со стула, как дверь открывается, и заходит Воронцов. Сразу видно, что он в бешенстве. Смотрит на меня так, будто готов задушить голыми руками.

– Олег Владиславович? Что-то случилось?

Мне становится немного страшно, когда он размашистыми шагами быстро надвигается. Я сажусь обратно в кресло и откатываюсь до шкафа. Вжимаю голову в плечи, когда он настигает меня и нависает, словно дышащий огнём дракон.

– Ты что, серая мышь, позволяешь себе?! Совсем страх потеряла?! Забыла про контракт, или тебе заплатили больше, чем я, чтобы растрепать новость о случившемся в клинике?

– Вы что такое говорите? – ничего не понимаю, да и думать особо не получается, когда над тобой нависает взбешённый босс.

– Я о том, что вся контора уже в курсе о случившемся! Про инцидент с клиникой из моего окружения знала только ты!

– Я никому и ничего не рассказывала! – возмущаюсь тут же.

– Ты мне зубы не заговаривай, маленькая стерва, я твою продажную сущность давно распознал!

– Да как Вы только смеете! Вы… Вы…

Внутри буря эмоций и десятки нелицеприятных слов, но никак не могу перейти границу и выплюнуть всё ему в лицо. И вдруг в этот момент ему приходит сообщение, он отвлекается, и параллельно в кабинет заходит заместитель Олега Владиславовича – Мирон Станиславович.

– Олег, это не Вика. Посмотри…

– Вижу, – цедит сквозь зубы.

А я просто в шоке и смотрю ошарашенно на босса. Не успеваю отойти от одного шока, как наступает новый.

– Это ещё не всё. В сеть слили информацию про всех клиентов клиники. Среди них Вы тоже числитесь, Виктория, – говорит уже мне Мирон Станиславович.

– Что?! – с ужасом выдыхаю и сразу лезу в сумку за телефоном. Открываю ватцап, где уже с десяток смс. Открываю первое попавшееся и вижу там список клиентов, воспользовавшихся услугами этой репродуктивной клиники. Там есть информация про босса, а чуть ниже и про меня.

Я хватаю сумку и выбегаю. И краем уха слышу перед закрытием двери, как Олег Владиславович говорит Мирону Станиславовичу:

– Твою мать! Это просто пзц! Если есть хоть какая-то справедливость в этом мире, то мой ребёнок не окажется в животе этой, прости Господи, серой мышки!

Глава 4.

От обиды меня всю трясёт, слёзы наворачиваются, но я поднимаю голову вверх и машу себе в лицо, чтобы не заплакать.

Сволочь! Я тебе ещё припомню эти слова!

– Эй, ты чего такая бледная? – Настя подходит вплотную. – Что-то случилось? Я… слышала, как Олег Владиславович орал на тебя. Правда, не разобрала слова, но то, что он в бешенстве, несложно догадаться.

Я громко дышу, вдох-выдох. Повторяю три раза, а после, взяв кое-как под контроль свои эмоции, хватаю Настю под руку и тащу в кафе.

– Пошли, у меня есть что рассказать тебе.

И я рассказываю всё, что было. Скрывать больше нечего, все и так всё теперь знают.

– Да ладно?! Да ладно?! – Настя ошарашенно смотрит, верит вроде бы, но не до конца. И тогда я достаю телефон и показываю слитый материал, который мне прислали.

– Господи, Вик! А что если ты и вправду ну того… этого…

– Не неси чушь! Я от этого мудака бесчувственного не могу быть беременна, – огрызаюсь мигом на её намёки.

– Нууу, – тянет, накручивая локон, – я бы не стала исключать этот вариант. Никто из нас не может знать сейчас, кто и от кого забеременел в той клинике.

– Насть, – закрываю глаза и цежу сквозь зубы максимально дружелюбным тоном, – не беси меня. Я и так на взводе.