Это всё твоя вина

Глава 6.

Когда я поступил и уехал, я даже и не мог предположить, что моя жизнь так круто изменится. Образ жизни в столице полностью отличался от того, где я жил. Здесь жизнь кипела, а ночные клубы, девушки, вечеринки и бессонные ночи затягивали меня все дальше и дальше в свою паутину. В то время я даже не подозревал, что всё идет кувырком. Постепенно всё это стало привычкой.

Подружился с парнями, которые «по-дружески» потянули меня вниз. Прекрасно понимал это, но думал, что всё у меня под контролем. Думал, что смогу остановиться в любой момент. Знаю, что сам виноват, каждый выбирает свой путь и я тоже, неосознанно, но всё же выбрал не ту дорогу.

Я хотел показать Лике всю красоту и достопримечательность столицы. Представлял себе, как она будет смотреть на ночные небоскребы разных архитектурных стилей, которые сияют в ночи, как и в Лос-Анджелесе. Мечтал подарить ей возможность жить здесь в хороших условиях.

После окончания первого курса архитектурно-строительного университета в столице меня и ещё нескольких студентов с моего курса направили проходить практику в «Архитектурное бюро ASADOV” самого крутого бизнесмена Москвы. Я сделал всё, чтобы они заметили меня, безумно хотел получить у них работу. И мои старания не прошли даром, меня заметили и взяли. Начал работать параллельно учебе и зарабатывать хорошие деньги.

Несмотря на то, что я мог себе позволить хорошо отдохнуть в клубах, я всегда контролировал свой бюджет. Копил для нас с Ликой. Нашел однокомнатную квартиру и даже подписал договор о найме жилья. Я все подготовил к ее приезду, но совершил огромную ошибку. Одно событие изменило нашу судьбу. Из-за своей испорченности в Москве я совершил роковую ошибку в родном городе на выпускном вечере своей любимой.

Тем вечером я приехал раньше неё в школу и сразу подошел к её одноклассникам, обменялись с ними приветствиями и начали разговаривать о всякой ерунде. Всё это время Аня Раткевич, подружка Лики бросала на меня многозначительные взгляды и призывно улыбалась своими накаченными губами. Она давно уже пыталась привлечь моё внимание, но раньше я игнорировал её. Во-первых, она была подружкой моей Лики, во-вторых, она, как и Лика была несовершеннолетней. А с ними я не имел никаких дел. Хотя я точно знал, что Аня в отличие от Лики давно уже не девочка.

Но в этот вечер чёрт меня дёрнул и я повёлся на её третий размер груди, которой она прижималась ко мне будто случайно. Она никак не унималась, поднялась на цыпочки и шепнула мне в ухо, что будет ждать меня в раздевалке спортзала. Я посмотрел на часы и прикинул, что у меня ещё есть немного времени в запасе. Пошёл следом за ней и потерял счет времени.

– Марк, я так давно мечтала об этом!

– Не интересно! Если позвала поболтать, то я ухожу. – Сразу дал понять, что мы либо займёмся тем, для чего пришли, либо я смываюсь. С такими, как она только так и нужно!

Она молча приняла моё условие и дальше нас так занесло, что я не слышал ничего вокруг кроме её громких стонов. В какой-то момент хлопнула дверь и я хотел обернуться, но сука Раткевич перехватила мою голову и повернула к себе.

– Не обращай внимание! Кто бы это ни был, они поняли, что тут занято.

Поверил ей и продолжил начатый марафон. Спустя время телефон начал звонить и я вытащил из кармана трубку, но Раткевич выхватила его из моих рук и откинула в сторону мобильник.

– Не бери!

– Сука!

А когда всё закончилось, она завела разговор о том, как нам было хорошо и предложила стать моей «второй девушкой», пока я сам не пойму, что Лика мне вовсе не подходит. Я грубо её послал и прямо сказал, что она в моих глазах не более, чем девушка с которой можно удовлетворить свои потребности. Её это здорово задело и она расплакалась, а потом зло выдала, что Лика нас видела и всё равно мне теперь не быть с ней.

Я сначала не поверил ей, искал хоть один намёк на её лице, что это злая шутка, и её слова не более чем блеф отвергнутой девушки, которая тупо захотела отомстить.

Вышел оттуда первым и пошел в туалет, чтобы привести себя в порядок прежде чем найти Лику. Вернулся в зал, где проходила торжественная часть и был мягко говоря удивлён, когда понял, что вручение дипломов уже закончилась. Вот тут я реально занервничал и начал искать Лику, но нашёл только Алевтину Петровну. Та растерянно и непонимающе уставилась на меня.

Поговорив с ней, я понял, что что-то тут не так. Она первая позвонила ей при мне, но Лика не ответила. Внутри меня поднимались тревожные звонки, но я до последнего игнорировал их.

Начал искать её, параллельно набирая её номер, но она и на мои звонки не отвечала. Бегая по всей школе, я у всех кто попадался на виду спрашивал, не видели ли они мою Лику, но ответ у всех был один – нет. Отчаявшись, я выбежал на улицу и уже честное слово не знал, что и думать, и что делать, когда увидел Радика. Одноклассник Лики зажимался с какой-то девушкой в углу здания. Не хотел им мешать, но всё же пришлось. И когда он сказал, что Лика искала меня и он направил её в сторону спортзала, так как видел меня идущего туда, я понял, что Аня не соврала.

Помню свою первую реакцию. Я нервно расхохотался. Потом схватился за волосы и чуть не вырвал их, желая наказать себя.

Я не мог найти её, бегал, как ненормальный, куда глаза глядят и кричал её имя. Но её нигде не было. Она будто провалилась сквозь землю. . .

Глава 7.

Мой личный коллапс с холодным дыханием сопровождал меня всю ночь, но взорвался в тот момент, когда я увидел Лику.

В кроваво-алых глазах было столько боли, что я не выдерживал. А когда она заговорила, я услышал её мёртвый голос и внутри что-то оборвалось.

Измученная и заплаканная еле стояла на ногах передо мной и не жалея резала по живому. Знаю! Была в праве, но не думал, что это будет так больно. Я её потерял, понял сразу, что не простит, но всё равно просил дать мне ещё один шанс.

Был готов на всё, лишь бы простила. Согласился бы на всё, что она предложила мне, лишь бы не прогоняла и не отказывалась бы от меня.

Не помню, как ушёл от неё и как провёл следующие сутки, но запомнил хорошо её слова,которые повторялись друг за другом в голове и травили меня медленно.

«Что же ты с нами сделал»

«Я же дышать теперь не смогу»

«Не подходи»

«Уходи»

«Прошлая ночь стала последней ночью моей прошлой жизни. И ты тоже там остался.»

Я впервые в жизни плакал, как девчонка и не знал, что делать и к кому пойти за помощью, советом. Помню как признался обо всём своей маме и она мне не задумываясь сразу влепила мощную пощечину, а потом посадила и сказала, что если наша любовь настоящая, то она выдержит эту измену, но сначала надо вернуть доверие.

Я не знал, как вернуть доверие и как добиться встречи с ней, но каждый божий день ходил к ней домой и сталкивался с отказом. Алевтина Петровна не хотела даже меня слушать, она злилась не меньше Лики, я это чувствовал, но всё же она вела себя достойно и не переходила границы, хотя могла и имела на это полное право. Добрая, красивая, достойная женщина. И моя девочка была копией своей мамы во всём.

Несмотря на отказы, я всё равно ходил к ней домой, сидел во дворе в надежде, что смогу её увидеть хотя бы издалека. Не мог смириться с тем, что теперь не могу ей позвонить, что не могу услышать её нежный голос, и не иметь возможность видеть её.

Мама Лики запретила приходить, но я всё равно ходил. И так каждый день и вечер. Радовался, когда видел, когда вечерами включался свет в её комнате. Каждый раз надеялся, что она хотя бы выглянет и я её увижу, но она за целый месяц после той ночи ни разу не выходила и ни разу не выглядывала даже в окно. Это пугало и периодически я всё же поднимался к ним на пятый этаж, но Алевтина Петровна отвечала, что у них всё нормально и просила оставить их в покое.

Пытаясь вернуть Лику, я провел в родном городе дольше положенного, пропустил три экзамена и не ходил на работу. Я был на грани отчисления и на работе мои больничные больше не прокатывали, начальник отдела требовал, чтобы я вышел на работу, в противном случае на моё место могли взять другого.

Я был в отчаянии и не знал, как правильно поступить. И тогда на помощь пришла мама. Она расставила всё по полочкам и сказала очевидные вещи, о которых собственно я и сам мог, но не хотел думать.

«Лике, нужно время. Сейчас она не простит и не подпустит тебя к себе. Вам обоим нужно время. Ей, чтобы остыть и привести себя в порядок морально, а тебе, чтобы сделать выводы и решить, как дальше действовать, потому что красивые слова сейчас не помогут, нужны поступки! А если ты сейчас не дай бог потеряешь ещё и работу с учёбой, у тебя считай нет хорошего будущего. Что ты собрался ей предложить, когда она согласиться на разговор?!»

Понимал, что мама права и я в конце концов знал, что так поступлю, но было тяжело уезжать так и не поговорив и не увидев её. Всякий раз, когда думал о ней, перед глазами всплывал её измученный образ. Это меня мучило и я не находил себе место.

Очень редко, но всё же допускал мысли о том, что Лика может узнать о моих похождениях. И я представлял её реакцию. Думал, что она разозлится, поплачет, но в конце всё же меня простит. Как же я ошибался!

В итоге я уехал. В универе мне пошли навстречу благодаря компании бизнесмена Асадова, которые замолвили за меня словечко. Конечно не за бесплатно, я должен был выполнить один проект, от которого все отказались. Такова была цена и я согласился. У меня просто выбора не было.

Погрузился в работу и потихоньку обзавелся хорошими знакомыми, которые помогли мне получить высокооплачиваемые проекты вне компании Асадова. Это было очень ответственно, но всё же я рискнул и не прогадал.

Как только появилась возможность вырваться и уехать, я сразу же вернулся в родной город и первым делом поехал домой к Лике. Я твёрдо решил, что не уйду не добившись хотя бы встречи. Всё то время, что я был в столице я звонил ей, но гудки не шли. Не сложно было догадаться, что я в черном списке. Заходил в соцсети в надежде, что она там и писал ей много сообщений. Все они оставались не прочитанными, а в дате последнего посещения её везде стояла дата выпускного вечера. . .

Звонил Алевтине Петровне, та первые два раза ответила, а после тоже добавила меня в черный список, предупредив, чтобы я не смел беспокоить их семью больше.

Когда пришел к ним домой, никто не открыл, я простоял долго в подъезде в надежде, что они где-то гуляют или в гостях у кого-то и должны вот-вот вернуться, но их всё не было. Ждал и во дворе, но в квартире так и не загорелся свет за всю ночь. Под утро расстроенный вернулся домой.

На следующий день то же самое повторилось. Неужели уехали отдохнуть, подумал тогда я.

Но спустя неделю я не выдержал и постучался к их соседям. Вышла пожилая бабушка, которая не переносила меня, когда я встречался с Ликой. Она всегда показывала свою неприязнь ко мне и прямо говорила мне в присутствии Лики и её матери, что я не достоин Лики. Я её тоже не переносил, но сейчас был рад видеть её, потому что она та, кто сможет рассказать, что происходит и где моя девочка. Но моей радости не суждено было длиться долго, потому что следующие её слова выбили весь воздух из моих легких.

«Они продали квартиру и уехали месяц назад»

На вопрос куда, старуха не смогла ответить. Она не знала.

Глава 8.

После событий, произошедших со мной, я с трудом справлялась со своими эмоциями и чувствами. Без ведома матери я несколько раз обращалась к психологу, чтобы он помог мне облегчить страдания и разобраться в своей жизни. После разговоров с психологом я пришла к выводу, что здесь, в городе, где надо мной надругались, я больше не могу жить. Поэтому слезно попросила маму продать квартиру и вместе со мной переехать в более крупный и перспективный город, так как жизнь здесь стала невыносимой. Мама же в свою очередь поддержала меня, лишь бы я снова вернулась к нормальной жизни.

Переезд с моей мамой был испытанием и для нее, и для меня. Переехать из маленького городка в исторический мегаполис Санкт-Петербурга, никого не зная, был для нас чем-то вроде подвига. Мы купили однокомнатную квартиру в пригороде, которая оказалась намного дороже, чем мы могли себе представить.

Радикально изменив свое намерение стать юристом, я подала документы в университет, чтобы изучать психологию. Я захотела стать психологом и помогать таким же, как и я людям, которые самостоятельно не справлялись со своими душевными переживаниями.

В течение последних двух лет мы с мамой жили скромно, но не бедно. Достаточно, чтобы вести нормальную жизнь. Я училась и работала на полставки в цветочном магазине рядом с нашей квартирой. Я все еще боялась оставаться одна в незнакомом месте, поэтому обычно оставалась дома по вечерам и до темноты возвращалась домой. Или же ходила исключительно с мамой, если на улице было темно.

Со временем я поняла, что мои раны могут затянуться, но шрамы останутся на всю оставшуюся жизнь.

Мне часто снятся кошмары о некоторых моментах той ночи. В результате я до сих пор не могу общаться нормально с людьми, до сих пор не могу вернуть доверие и до сих пор не могу забыть, что Марк находится где-то в моем сердце, как бы больно мне ни было. В универе ко мне несколько раз пытались подкатить парни с параллельной группы, но мое сердце остается закрытым, я всё ещё не готова к новым отношениям. Страх после пережитого и боль от измены и предательства любимого всё ещё свежи.

У меня здесь так и не получилось завести новых друзей. С парнями я сама старалась держаться на расстоянии, а девочкам не могла довериться, элементарно на простое общение. Единственное исключение моя сменщица по работе в цветочном магазине Алёна. Странно, но с ней было спокойно. Она не лезла ко мне со своей дружбой, а я к ней. Нам было комфортно работать вместе. Она всегда выручала меня, когда я не могла по разным причинам выйти на работу и наоборот, я тоже её выручала, когда она просила. Вот и сегодня я вышла на работу по её просьбе. У неё кажется незапланированное свидание с бывшим парнем. Странные конечно у них были отношения, но я не спрашивала, почему так у них, а она не рассказывала.

Размышляя о таких странных отношениях своей сменщицы я не расслышала, как в магазин зашёл очередной покупатель. Взяв в руки уже законченный букет, который сегодня должен был украшать наш рабочий столик, я с выученной улыбкой развернулась, чтобы поздороваться с клиентом и застыла, перестав дышать. А после уронила прозрачно-стеклянную вазу с композицией, над которой работала последние пол часа.

Это был Марк.

Кажется он тоже в шоке, как и я сейчас.

– Лика? – ошарашенно и не веря спрашивает.

Я киваю отрицательно и не знаю, что делать. Только и слышу как моё сердце начинает сходить с ума. Так сильно бьется, что кажется вот-вот и оно выскочит из груди. У меня потихоньку начинается паника и я срываюсь с места и хочу сбежать отсюда, но Марк быстрее меня. Перекрывает выход и в итоге мы замираем с бешеным дыханием. Молчим оба первую минуту, а потом он первым приходит в себя и начинает говорить.

– Я тебя так долго искал, а ты была совсем рядом…– в голосе столько тоски, что становится снова больно. Я любила когда-то этот голос, у меня всегда мурашки по коже бегали от него. И вот сейчас тоже, вот только от чего?

– Если бы я хотела, чтобы ты меня нашел, я бы наверное не уезжала.

Вижу, как дергается его кадык. Понимаю, что он взволнован не меньше меня, но поговорить у нас с ним нормально не получится ни при каких условиях. Я обросла шипами, бесполезно пытаться, всё равно не подпущу больше.

– Я очень рад тебя видеть. – Он игнорирует мои слова и продолжает говорить так, как будто наши чувства взаимны. Ни черта подобного. Я не рада! Не рада и не буду больше никогда!

– А я тебя нет, уходи!

– Лика, давай поговорим?

– Нам с тобой больше не о чем разговаривать! Всё, что надо было, уже сказано два года назад. А теперь просто исчезни из моей жизни раз и навсегда.

Не могу контролировать себя. Меня от злости на него и неожиданности его появления начинает трясти. Я не была готова к встрече с ним и тем более к разговорам с ним. Думала, что больше никогда в жизни мы не встретимся. Питер такой огромной, Москва тоже, но там наверху снова решили надо мной жестоко пошутить. Вернули в мою жизнь того, кто больше всех причинил мне боли и вреда.

– Хорошо, не говори со мной, но хотя бы в таком случае выслушай меня.

– Ничего я слушать не собираюсь, уходи сейчас же!

Я была эмоциональной и чересчур сильно выдавала себя своей реакцией на него.

– Ты всё ещё любишь меня! – вдруг заявляет он.

– Ты сумасшедший! – истерично начинаю смеяться. – Ты ненормальный что-ли?! – я реально начинаю смотреть на него, как на сумасшедшего и начинаю верить в это после его слов.

В этот момент он теряет терпение и делает шаг ко мне, повышая свой голос.

– Да, я изменил тебе! Это было давно и на тот момент мы с тобой даже не спали, в конце концов. Прошло столько времени, а ты до сих пор не можешь простить меня. Что это, чёрт возьми, за вселенская обида, которая спустя даже два года не прошла?!

Я мотаю головой, понимая, что разговор приобретает опасный поворот. Я в этом не буду участвовать. Два года! Целых два года я боролась со своими страхами и смирилась со своей судьбой. Не позволю ему так близко подобраться к моим ранам. Не после двух лет, когда я смогла научиться жить заново.

Глава 9.

– Ты своими глазами видел, что это за вселенская обида была.

Он молчит. Вижу, что возразить ему нечего точно так же, как и добавить что-то к своим словам. Так и простояли несколько минут, глядя друг другу в глаза. Понимая, что пора заканчивать, я первая прерываю эту затянувшуюся паузу.

– Ладно, проехали. Не будем возвращаться в прошлое. Что было, то было, а сейчас прошу тебя, просто уходи.

Не получается держаться, слезы наворачиваются на глаза и на губах появляется грустная улыбка. Шмыгнув, отворачиваюсь от него и возвращаюсь на своё рабочее место. Не оборачиваюсь, хочу чтобы он ушёл и эта ноющая боль в груди прекратилась. Не хочу признаваться даже себе, но правда в том, что моя душа тянется к тому Марку, которого я знала до того злосчастного дня, вернее ночи. Всё внутри заболело по новой.

– Можешь собрать композицию для меня?

– Марк, нет . . .

– Пожалуйста! Обещаю, что после уйду и тебе больше не придётся меня об этом просить.

Я молчу и не поворачиваюсь к нему лицом. Ещё не согласилась, но и не отказала, и он пользуется этим.

– Вот эта корзина в виде сердца. Пусть на одной части будут белые розы, а на второй белые гипсофилы.

– Марк, что ты несёшь, просто уходи?! Найди другой цветочный магазин и заказывай там сколько влезет цветов себе.

– Относись ко мне, как к покупателю, если тебе так легче будет выполнить работу.

У меня больше не было сил спорить или выносить эти разговоры. Просто морально не выдерживала. Взяла ту самую корзину которую он захотел и стала выполнять его заказ. Обрезала розы и зло втыкала их в флористическую губку.

Он всё то время, что я выполняла его заказ, смотрел на меня так, как будто прощался. И это убивало меня. Какого чёрта?! Зачем он это делает? Почему ковыряет мои раны?!

В его глазах я видела мешок смешанных эмоций – грусть, тоску, сожаление. Возможно, он только сейчас понял, что мы больше никогда не сможем быть вместе, что всё то, что у нас было, останется лишь воспоминаниями.

– Готово.

Ставлю оформленный заказ на столик и возвращаюсь на рабочее место и озвучиваю ему сумму. Но он не спешит оплачивать.

– Добавь в оплату ещё открытку.

Выбирает не глядя первую попавшуюся открытку, которая оказывается предназначена для свадебных мероприятий. Но я решаю промолчать. Лишь бы ушел поскорее, чтобы выдохнуть. Лишь бы это ноющее чувство внутри ушло.

– Можно ещё ручку?

Молча протягиваю и добавляю в чек цену на открытку и озвучиваю ему общую сумму, но он упорно игнорирует и что-то пишет тут же в открытку. Потом поднимает голову и быстро оплачивает заказ наличкой. Кладёт открытку в корзину и подняв, возвращает его обратно мне.

– Это тебе.

Больше не произнося ни слова, разворачивается и уходит решительно.

А я стою и не могу понять, что это только что было. Когда оцепенение уходит, я беру открытку в дрожащие пальцы и начинаю читать.

«Ты хотела свадебный букет из белых роз и гипсофилов, когда мы мечтали о свадьбе. Я помню, что обещал тебе такой букет. Позволь сдержать хотя бы это обещание, прими в последний раз цветы от меня. И я хочу чтобы ты знала, ничего не изменилось для меня. Я всё ещё люблю тебя! Моё сердце всегда будет биться только для тебя! Я совершил ошибку и потерял тебя, но я хочу чтобы ты знала – никто и никогда не была выше и дороже тебя. Прости если сможешь, пусть не сейчас, но возможно когда-нибудь. . . Прощай моя любовь»

Я читала и слезы градом сыпались по щекам, а после капали на лепестки тех самых роз, что он купил для меня. Моё сердце разрывалось. Счастливые воспоминания со скоростью света начали проноситься перед глазами. Яркие картинки наших свиданий сменялись другими: его признание в любви, наш первый поцелуй, знакомство с родителями, тайные встречи поздними вечерами. А потом картина перед глазами, где он изменяет и я убегаю и . . .

– Нет! – кричу. – Не хочу видеть, что было потом, остановись! – Кричу и плачу закрывая глаза, будто в силах остановить воспоминания.

Хватаю корзину и выбегаю. Вижу, что он уже далеко, но знаю, что он услышит меня.

– Марк! – кричу что есть силы, он резко останавливается. Поворачивается и видит меня.

Я иду вперед с корзиной и его запиской. Он срывается и бежит мне навстречу. Останавливается в пару метрах от меня. Тяжело дышит, смотрит с надеждой и пытается понять, зачем я его вернула. А я стою с корзиной и с заплаканным лицом перед ним и сверлю его глазами. Потом с силой бросаю ему под ноги корзину с цветами.

Мимо проходящие нас люди останавливаются и начинают следить за нами.

– Ты знаешь, что белый цвет символизирует чистоту, невинность, незапятнанность? – горькая ухмылка касается моих губ, но внутри меня не всё так спокойно, как я стараюсь выдать. – Знаешь, ещё как знаешь! Так вот белый цвет больше не мой цвет!

– Лика, я не понимаю . . .

Беру открытку и на его глазах рву на мелкие кусочки.

– Цена твоей ошибки – моя честь! Цена твоей ошибки – моя мертвая душа! Цена твоей ошибки – моя сломанная жизнь!

– Лика, ты о чём? . .

– Ты спросил, что это за обида такая, которая не проходит спустя даже два года?! Хорошо, я отвечу, отвечу, если ты конечно готов жить с этой правдой и дальше?!

Все вокруг замерли, никто не шевелится, и кажется даже не дышат, настолько вокруг тихо стало. Один Марк стоит хмурый и по его глазам вижу, что он так и не понял, что я хотела сказать.