Сказки и рождественские истории. Приданое дочери колдуна

Как сейчас вижу эту картину. Долина огромная и безжизненная. Кругом всё было завалено глубоким снегом. Лошади еле тащили карету вперед, поскольку дорогу так же замело снегом. Несмотря на это обстоятельство, мы продолжали упрямо свой путь по заснеженной равнине. Вид у нас у всех был самый героический. Мы были полны энтузиазма, хотя продвигались вперед, конечно, с черепашьей скоростью. И нас это поначалу совершенно не огорчало. Мы были очарованы красотами здешних мест. Но после нескольких часов нашего путешествия погода испортилась. Началась снежная буря.

Первым делом, мы очень скоро потеряли дорогу. Никаких отметок, путевых столбов больше не было видно. Куда двигаться стало совершенно непонятно. Даже просто вернуться назад мы теперь не могли, поскольку не понимали, где находимся. Оставаться на месте было так же невозможно. Мы бы тогда точно погибли от холода в этой снежной пустыне. Оставалось только идти вперед и надеяться на чудо. Мы двигались сквозь пургу и буран, сражаясь с непогодой. И еще необходимо отметить. Поскольку лошадям было невыносимо тяжело тащить свою ношу через снежные заносы, мы вышли с теплой кареты и стали так же толкать её вперед. На улице был сильный мороз, а ураганный ветер пронизывал нас насквозь. Так что мы быстро заледенели. Мы падали, поднимались, и снова падали и поднимались, но упрямо шли вперед. А что было делать? Только сейчас мы с другом по настоящему осознали, что находимся в гигантской стране, с громадными расстояниями между населенными пунктами. Мы на себе испытали суровость местного климата, мы поняли, как здесь уязвимы люди, и насколько они зависят от капризов погоды. Нас вскоре охватил ужас, мы впали потихоньку в полное отчаяние.

Так в невероятном напряжении наших сил в борьбе за право остаться в живых, проходили наши часы в тот день. Время остановилось для нас. Мы потеряли счет времени, мы не знали, какой был час. Пурга была такой сильной, что день для нас буквально превратился в ночь. Когда мы уже совсем обессилили и уже начали в душе смиряться с тем, что дни наши сочтены, я услышал сквозь вой бурана, как Холмс воскликнул:

– Собаки! Я слышу собачий вой. Мы спасены! Радуйтесь. Мы будем жить!

– Может это волки воют, радуясь тому, что скоро они отобедают нами? – зло воскликнул я. – Как вы смогли отличить вой собаки, от воя волка?

– Молчите невежда – воскликнул вновь Шерлок Холмс. – Я в свое время, готовясь к нашему путешествию, прочитал научный труд видного украинского ученого Данилы Западинского «Как отличить вой настоящего украинского пса от воя волка или оборотня», так что я теперь эксперт в этом вопросе. Украинские псы мне теперь известны и понятны. Эти умные животные не такие тупые существа, как мы с вами. Они в такую погоду сидят дома и не высовывают свой нос за пределы своих теплых конур, где грызут припасенные заранее кости. А хозяева их всегда находятся поблизости. Раз я слышу вой собак, это значит, что мы находимся рядом с каким-то населенным людьми селением. Так и есть! Селение это расположено слева от нас.

– Это гениально! – воскликнул я. – Слава украинским собакам, слава Даниле Западинскому! Кстати. Я позднее познакомился с этим писателем. Он мне подарил новую свою книгу, под названием «Наша и не наша свинья».

Я и господин Потапов возблагодарили бога за то, что с нами в этом снежном аду оказался такой мудрый и хорошо знающий жизнь человек, как Шерлок Холмс. Ни я, ни кто другой не смогли ничего расслышать в этом жутком вое снежной бури, а мой друг смог расслышать вой украинской собаки. После того, как он сообщил радостную весть через господина Потапова нашим возничим, они так же страшно обрадовались. Что возницы? Даже лошади радостно заржали, услышав, что поблизости находится человеческое жилье. Мы все с удвоенной силой стали толкать карету вперед и вскоре наш экипаж достиг одного хутора близь Диканьки. Несмотря на жуткий буран, нас встретили местные жители и помогли с ночлегом и нам и нашим возничим с их лошадьми. Как оказалось, мы шли весь день и почти всю ночь и прошли всего несколько верст от Диканьки.

Мы, то есть я, Шерлок Холмс и Сергей Потапов и возницы остановились в доме у местного сельского старосты, который любезно предоставил свое жилище гостям, а сам вместе с семьей отправился к своим родственникам. Мы расположились в горнице, а наши возницы заночевали в сенцах. Холмс сразу же уснул в теплоте, и проспал весь день. Я и господин Потапов так же сразу же уснули и проспали почти весь день. Так сильно мы устали. Проснулись, мы от громких криков и шума драки. Пока мы соображали, в чем дело и впопыхах искали свое оружие, шум прекратился. Потапов с пистолетом в руке вышел в сенцы. Я стоял у него за спиной, так же с пистолетом и готов был дорого продать свою жизнь. В сенцах никого кроме наших возниц уже не было. Один из них рассказал нам о том, что в дом ворвался огромный косматый мужчина с толстой палкой в руках. Он изрыгал проклятия и имел явное намерение нас забить этой своей дубинкой насмерть. Но возницы оказались на высоте положения и быстро смогли обратить напавшего на них мужчину в бегство. Мало того, после короткой драки у них остался трофей. Большая толстая палка. Точнее это была трость.

Потапов забрал трость, и мы вернулись в горницу. Здесь мы поели, а потом завели тихий разговор на разные темы. Холмс же продолжал мирно спать. Когда Холмс, наконец, проснулся он сел завтракать, а мы рассказали ему о нападении. Я стоял на коврике у печки и вертел в руках хорошую толстую палку с набалдашником – из тех, что именуются «веским доказательством». Чуть ниже набалдашника было врезано серебряное кольцо шириной около дюйма. На кольце было начертано: «Мингияну Манджиеву, от его друзей по ЧУП» и дата: «1884». В нашем английском отечестве с такими палками – солидными, увесистыми, надежными – ходили почтенные домашние врачи, а здесь видимо это был отличительный знак лесного разбойника. Кем же еще мог быть этот косматый злодей, как не разбойником?

– Ну-с, Уотсон, какого черта вы крутите в руках эту палку? Где вы её откопали? Вы что сунули в их украинский чернозем ваш любимый карандаш, и тут же выросла эта штуковина? – Холмс говорил сидя спиной ко мне, и я подошел к нему и замахнулся на него дубинкой.

– Откуда вы знаете, чем я занят? Можно подумать, что у вас глаза на затылке! – зло воскликнул я.

– А почему же сразу на затылке? У добрых людей есть и другие возможности для получения достоверной информации! – сказал Холмс, и голос его невольно задрожал от смеха.

– Понятно – сказал я. – У вас открылся третий глаз. Где же он у вас помещается? На лбу его нет. Сзади, на затылке, как вы сказали его тоже нет. Где же он может быть то? Так, так – понятно. Третий глаз у вас расположен… – я хотел, уже было произнести это слово, точно указывающее на местоположение искомого третьего глаза, открывшегося у моего друга, но тут Холмс махнул рукой и вскочил с места. Он резким движением вырвал из моих рук палку.

– Занятная вещь – произнес он, рассматривая палку со стороны. – Такой палкой я бы не швырялся. Впрочем. Может здесь так принято.

Тут в дверь постучали, и в дом вошел высокий и худой молодой человек. Он был одет в шубу, на голове у него была меховая шапка. Он сказал с поклоном:

– Я местный помещик. Василий Иванович Шкуро. Сам я, как и вы вчера попал в снежный буран, так что добрался до дому еле живым, и тут староста мне рассказал, что наш хутор посетили нежданные гости. Признаться, устал с дороги и поэтому сразу же лег отдыхать и не обратил на слова его никакого особого внимания. Только проснувшись, совсем недавно, я снова расспросил старосту о гостях и узнал от него удивительную новость. Оказывается, сам великий сыщик Шерлок Холмс посетил наш хутор! Это невероятное событие. Конечно, я подумал, что это шутка. Но я не мог не прийти сюда и чтобы самому удостовериться в том, что великий ум мира находится у нас в гостях! Кто из вас мистер Шерлок Холмс.

– Я – скромно ответил мой друг.

– Я почитатель ваш! – воскликнул помещик. – Я так понимаю, что с вами сейчас ваш друг Уотсон?

– Да, я Уотсон – ответил я не менее скромно, чем Холмс.

– Я прочитал все ваши книги доктор Уотсон – сказал помещик. – Ведь моя воспитательница была родом из Бирмингема. Она научила меня вашему языку и привила мне любовь ко всему английскому. Я рад вас видеть гостем моего маленького родового хутора. Как вы оказались в наших краях?

Я коротко рассказал историю наших злоключений. Тут помещик спросил, что за палку держит в своих руках мой друг. Я ответил, что эта трость осталась после налета на нас какого-то весьма вспыльчивого человека.

– Я много наслышан о ваших великих талантах, мистер Холмс – воскликнул помещик. – Пожалуйста. Обследуйте палку и попробуйте воссоздать по ней образ ее владельца, а мы вас послушаем. Это великолепный повод продемонстрировать нам свои таланты.

– Я бы рад, но я совершаю трапезу – ответил Холмс, возвращаясь за стол и отдав палку помещику. – Позже я посмотрю на эту трость.

– Тогда может быть, вы дорогой доктор Уотсон сможете продемонстрировать метод вашего друга в действии? – спросил помещик.

– Да, для него это будет просто сделать – сказал Холмс.

– Я не могу, хоть и знаю метод моего друга в совершенстве, подождем, когда Холмс завершит трапезу – ответил я, в душе негодуя на друга, который явно хотел меня выставить перед местным помещиком в дурном свете.

– Нет, в самом деле, Уотсон, что вы скажете о палке и её владельце? – настаивал Холмс, намазывая на хлеб масло. – Обследуйте палку и попробуйте создать портрет владельца, а я, мистер Потапов и наш дорогой друг мистер Шкуро вас послушаем.

– По-моему, – начал я, стараясь по мере сил сдерживать свое негодование. – У нас вы великий сыщик, я лишь ваш скромный помощник. Будьте любезны, не забывать об этом.

– Ради бога, не ругайтесь – воскликнул помещик. – Хотите, я сам попробую использовать ваш метод и по этой трости создам портрет владельца этой трости?

– Хорошо! – сказал Холмс. – Превосходно!

– Начну с того, владелец палки явно украинец – сказал Василий Шкуро. – К тому же еще он ужасно космат. Дело в том, что его видели ваши возницы и рассказали мне прежде, чем я вошел в горницу. И еще. Этот разбойник человек вспыльчивый и импульсивный. Напасть в одиночку на нас было явно неразумно.

– Вы молодец! – сказал Холмс. – Очень хорошо! Но, дальше Василий Иванович. Не тяните кота за хвост, говорите всё, как видите.

– Этот человек, безусловно, работает не в городе, и ему приходится совершать большие концы пешком – наконец сказал он, после долгой паузы. – В этом я уверен. Больших городов рядом нет.

– Что еще? – спросил Холмс.

– На палке есть дарственная надпись – сказал помещик, и лицо его покрылось краской смущения. – Больше ничего сказать не могу. Разбойник, он и есть разбойник. Что еще скажешь?

Я не выдержал и взял палку и, осмотрев её внимательно сказал:

– Вероятней всего привычкой нападать на людей не особо считаясь с тем, сколько их должно отличать человека имеющего отношение к власти. Так что мы, скорее всего, имеем дело не с разбойником, а с отставным полицейским.

– Замечательно – воскликнул пан Шкуро.

– Опять же надпись: «От друзей по ЧУП». Соответственно, если мы посмотрим на карту, а потом на дарственную надпись, то получим, что буквы «ЧУП» означают Чигиринское управление полиции – сказал я.

– Гениально! – воскликнул помещик.

Холмс встал, взял палку и несколько минут разглядывал её невооруженным глазом. Потом, явно заинтересовавшись чем-то, снова стал осматривать палку, но уже через увеличительное стекло.

– Не бог весть что, но все же любопытно, – сказал он, возвращаясь на свое облюбованное место в углу дивана. – Кое-какие данные здесь, безусловно, есть, они и послужат нам основой для некоторых умозаключений.