Слава Богу! Они все снова мертвы! Мистический триллер

© Пюрвя Мендяев, 2017

ISBN 978-5-4485-3804-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

История этой книги для меня началась много лет тому назад. Будучи тогда еще совсем молодым человеком, я как-то зашел в гости к своему приятелю, который жил в те годы в старинном доме в центре нашего маленького степного города. В небольшой двухкомнатной квартире проживала так же и его престарелая родственница, родная сестра бабушки. Бывал я у приятеля в гостях достаточно часто, но тот мой визит запомнился мне тем, что в ходе его, состоялся несколько необычный для моих посещений разговор, в результате которого в нашей семье появился старинный калмыцкий сундук.

Тут я должен пояснить следующее. Буквально за день до описываемых мною событий с супругой мы разговаривали о старинных временах и о том, как люди в старину вели хозяйство. Вспомнили своих бабушек и их рассказы о делах давно минувших лет. И во время этого разговора супруга сказала мне, что она хотела бы иметь у себя такой же, как был у её бабушки, старинный калмыцкий сундук. Такой сундук был полезен в хозяйстве, вещи в нем хранить очень удобно, ни моль, ни какая другая напасть им в таком хранилище не угрожает.

Нужно сказать, что у нас, у калмыков, существует огромное количество всяких суеверий связанных с вещами умерших людей, да и вообще отношение к вещам довольно часто бывает несколько необычным с точки зрения современных представлений. Так ни у нас в семье, ни в семье супруги старинные бабушкины сундуки не сохранились. И вовсе не потому, что были не нужны в хозяйстве. Просто сами их владелицы избавились от них сами. Уж, не знаю, как это сделала бабушка моей супруги, но моя бабушка свой сундук сожгла на костре незадолго перед своей кончиной. Машинку швейную Зингер, которая фактически спасла и её и мою мать во время сибирской ссылки моя бабушка в тот же день разобрала на части и неизвестно где закопала.

И вот, придя в гости, я зашел как обычно в комнату, в которой жила престарелая родственница моего друга, для того чтобы поприветствовать её, и там мне на глаза попался большой старинный сундук, который стоял у самой стенки в её комнате. И вот взглянув на него, я вслух сказал о том, что моя супруга мечтает приобрести себе такой же сундук, поскольку такие прекрасные и полезные вещи современные мастера, к сожалению, уже не делают.

Рассказал я об этом желании супруги в большей степени только лишь из намерения сделать нечто приятное уважаемой родственнице моего друга. Выказав, таким образом, своё доброе отношения к старинным вещам и старинным временам. Никакого особого желания приобрести именно этот сундук у меня не было и в помине. Но совершенно неожиданно для меня пожилая женщина, узнав о сильном желании моей супруги стать владелицей старинного калмыцкого сундука, загорелась желанием тут, же продать мне свой раритетный сундук.

Сумма, которую она запросила за него, была для меня не сильно обременительной, но было у неё одно условие – забрать сундук нужно было как можно скорее. Было видно, что идея продать сундук сильно пришлась ей по душе.

Я немного удивился такому повороту событий, но сразу же позвонил супруге на работу и рассказал ей о том, что бабушка моего друга предлагает нам купить её старинный сундук. И поинтересовался у супруги, не исчезло ли у неё желание приобрести такую вещь? Жена ответила, что сундук ей бы точно не помешал, тем более если бабушка нашего друга сама хочет его продать, то тогда, тем более нужно пойти ей навстречу и приобрести этот сундук прямо сегодня. В итоге в тот же день сундук переехал на новое место жительства в нашу квартиру в семейном общежитии, в котором мы тогда проживали.

Так в результате моего визита к старому другу, сундук его бабушки на несколько лет занял своё место в нашей прихожей возле стены и в нём мы хранили свои вещи. Действительно, сундук оказался очень полезным в хозяйстве.

После данных событий прошло много лет, в ходе которых мы несколько раз переезжали с одного места на другое, а приобретенный нами сундук, в конце концов, оказался на хранении у родителей моей супруги. И вот совсем недавно её дотошный брат, имеющий большую тягу к работе с деревом, решил посмотреть на то, как был сделан старинный сундук, и стал его разбирать. В результате его действий выяснилось, что у сундука имелось двойное дно и за потайной стенкой хранилось несколько тетрадей исписанных на неизвестном языке мелким, удивительно красивым, каллиграфическим почерком.

Узнав об этом открытии, я сразу направился в гости к родителям жены, и попросил показать найденные тетради. Брат супруги вытащил из тумбочки старинные тетради и вручил их мне. Я взял в руки, найденные тетради, и стал внимательно рассматривать их. Тетради были толстые, обложки у них были сиренево-синего цвета, все покрытые вязью разноцветных орнаментов. Сначала они показались мне большими амбарными книгами. Но текст был явно не бухгалтерским. Просмотрев записи, я убедился в том, что они написаны на языке, похожем на арабский язык. В итоге я решил забрал эти тетради к себе домой.

На следующий день после того, как рукописи попали ко мне в дом, я позвонил к моему другу и попросил его забрать у меня найденные тетради. Но он не стал сразу этого делать, поскольку захотел сначала узнать в своей семье, у мамы о том, что это могли быть за рукописи и кто бы мог в действительности быть их автором.

Через сутки друг мой перезвонил мне и сообщил о том, что его мать, узнав о существовании данной рукописи, расспросила в свою очередь уже собственную маму, поскольку бабушка, у которой был приобретен сундук, уже давно умерла. Фактически она умерла буквально через месяц после того, как продала нам свой сундук.

И вот от своей мамы женщина узнала о том, что у них был дядя, родной брат её отца, который в своё время получил блестящее образование не где-нибудь, а самом Санкт-Петербурге. Но в ходе гражданской войны, в которой он принял непосредственное участие, молодой человек потерял рассудок. Вернувшись с войны, он тихо жил несколько лет в семье своего брата.

Единственное напоминание о его высокой грамотности было то, что он иногда что-то записывал в тетради своим удивительно изящным почерком, но прочесть то, что там было написано, сам не мог, как его не просили родственники. Писал он в тетради на неизвестном для близких языке, и соответственно смысла написанного текста понять никто из родственников и знакомых не мог. Поэтому на эти рукописи никто и не обращал никакого внимания, воспринимая их как причуду больного человека. Куда потом они делись, она не знала.

И как рассказывали в семье, в один из вечеров он вышел из дома и не вернулся назад. Его пытались найти, но он исчез навсегда. А на следующий день после его исчезновения в село приехали из города вооруженные представители власти. Они приехали арестовать молодого человека, но его и след к тому времени простыл. И чекисты перевернули всё в доме в поисках любых вещей, оставшихся после него. Но ничего важного найти они так и не смогли. Такая была история.

На вопрос сына о том, следует ли ему забрать у меня тетради, его мама ответила, что бабушка наверняка знала о том, что тетради находятся в сундуке. И раз она захотела, таким образом, от них избавиться практически перед своим уходом, значит так, было ей нужно. Пусть уж рукописи будут у того, кому она их при жизни фактически передала на хранение. Мать в итоге строго запретила моему другу забирать у меня рукописи или сундук.

Узнав о том, что рукописи остаются у меня, я, вооружившись арабо-русским словарем, позаимствованным мною в республиканской библиотеке, попытался начать чтение содержимого тетрадей. Но дело это оказалось не легким. Тогда я обратился за помощью к своему знакомому, большому специалисту в вопросах истории нашей республики с просьбой разъяснить некоторые моменты в прочитанном тексте. Помимо своего исторического образования мой знакомый получил еще и духовное образование в буддийском дацане, и еще к тому же с ранних лет, помогал старейшему и практически единственному в Калмыкии в послевоенный период времени буддийскому ламе.

К счастью, у моего знакомого ламы был ученик, родом из далекой африканской страны, родным языком которого был арабский. Молодой человек, как раз приехал в то лето к ламе послушать наставления и помочь ему в делах. Перевести текст рукописей для него не составило большого труда. И вот благодаря его трудолюбию нам и удалось познакомиться с содержимым рукописи.

Ознакомившись с рукописью, ученый лама поведал мне о том, что о некоторых событиях, о которых рассказывают тетради, он слышал от своего учителя, одного из старейших лам Калмыкии. О некоторых вещах от своих родственников. А среди его родственников были очень известные ламы.

В то же время нужно сразу отметить, что произведение является по своей сути фантастическим отображением, каких-то возможно имевших место в реальности событий. Легенды о Храме Судьбы действительно существуют у калмыков с давних времен. Вокруг этой старинной легенды и строится всё повествование в истории, рассказанной на страницах найденных тетрадей.

Разговор у нас с ламой затянулся с перерывами на несколько дней, в ходе которых мы каждый день встречались в небольшом подвальном помещении практически в самом центре города, буквально в ста метрах от дома, в котором когда то жила бабушка моего друга.

Рассказы о таинственных временах начала двадцатого века, о сакральных войнах, о мистических лидерах востока и запада, которые посещали Калмыкию, в годы гражданской войны, лились нескончаемой чередой, мне казалось, что собеседник мой был как бы сам участником данных событий. Так ярко и образно он рассказывал о подробностях событий тех отдаленных дней. Надо здесь добавить, об этих визитах великих мистиков востока и запада и о той работе, которая ими здесь проводилась, практически отсутствует всяческая информация в официальных источниках.

Когда я рассказал своим знакомым в Москве, большим поклонникам науки геополитики, о том, что учитель Гитлера Хаусхофер встречался здесь в Калмыкии с отцом науки геополитики Маккиндером в штабе войск Деникина, они с резким возмущением заявили мне, что этого быть не могло. Что если Маккиндер и был в России в годы революции, то дальше Мурманска он выехать никак не мог.

Но уже сейчас стала доступна информация о том, что Маккиндер был назначен представителем английского военного командования при штабе войск Деникина и он однозначно был примерно в описываемый период или около него на юге России. То есть и этот совершенно маленький и, в общем-то, незначительный факт показывает, что многое в истории и гражданской войны и тех операций, которые тогда проводились на юге России иностранными державами, является пока большим белым пятном в отечественной истории.

Тетради я оставил моему знакомому кандидату исторических наук, он собирался в Москву, где хотел показать их своему другу, большому специалисту в вопросах истории, нашему земляку. Так они и исчезли из моей жизни. Но остались воспоминания о прочитанном в тетрадях тексте. Встречаясь с моим знакомым ламой, мы за чашкой чая случается, подолгу вспоминаем подробности описанных в тетрадях событий. Но с каждой новой встречей всё больше замечаешь, что множество деталей этой истории постепенно теряется из памяти, и чтобы эта история окончательно не исчезла из этого мира без следа, я и решил записать то, что еще осталось в сознании от этих рассказанных в тетрадях истории.

«В бескрайней синеве небес, раздольно раскинувшихся над почти лунным, пустынным пейзажем калмыцких степей, спокойно лавируя в сизых потоках поднимающегося воздуха, раскинув могучие крылья, летел исполинский орел. Его зоркие глаза давно уже высматривали себе подходящую добычу. И вот, наконец, он увидал зайца, который, казалось бы, совершенно слился с пожухлой степной травой. Заяц, словно почувствовав смертельную опасность, грозящую ему, вскочил тут же с места и побежал прочь.

Орёл, молниеносно выбрав единственно верную траекторию полёта, сложив крылья, с огромной скоростью понёсся к своей долгожданной добыче. И когда орел достиг почти максимума своей скорости, вдруг раздался тупой удар, и лишь куча разлетевшихся в стороны перьев и брызги крови, вот всё что осталось от беспощадного пернатого охотника, вмиг разбившегося в прах о невидимую стену.

На несколько секунд, словно выйдя из тени, в небе проявились очертания прекрасного, величественного храма. Увидев эту картину, люди, находившиеся в этот момент в степи, все падали ниц на землю, восклицая в ужасе и в восхищении:

– Ом мани падме хум!

Глава 1

Небольшой торговый караван шел по пустынным землям великого азиатского среднегорья уже очень много дней. И каждый новый день их путешествия перед глазами путников возникала очередная пустошь, через которую, иногда с серьезной опасностью для жизни, каравану необходимо было перебираться в светлое время суток. Ночью караван старался остановиться так, чтобы по возможности уменьшить возможность внезапного нападения.

Так они шли день за днем по этой унылой пустынной местности день за днем. Казалось, что нет у этой дороги сквозь пустоту незаселенных земель вовсе никакого конца. Казалось, что весь мир вымер и исчез с поверхности этого мира, за то время пока караван находится в дороге. Но опытные путники понимали, что это совсем не так. Ничего в этом мире не изменилось, и измениться не могло. Всё в этом идет ровно, так же как и шло всегда. Всему есть своё начало и всему обязательно приходит свой конец, соответственно рано или поздно наступит конец и этому огромному безлюдному пространству, если продолжать свое движение. И караван день за днем всё больше пожирал расстояние, отделяющее его от конечной цели их путешествия.

И вот, наконец, после того как караван миновал один из самых высоких горных перевалов, что-то стало меняться в окружающей местности. Она стала более насыщенной и оживленной, появилась значительно больше растительности, стали попадаться по пути отдельные небольшие деревья. И самое главное. То там, то тут стали попадаться на глаза различные следы человеческого существования и жизнедеятельности. Чувствовалось, что караван вступил в обитаемую зону.

А еще через пару часов караван обогнул небольшую гору. Здесь картина местности снова изменилась, и перед измученными долгой дорогой путниками возник, словно из сказки, небольшой аккуратный город, с зелеными садами и полями, расположенный в гористой местности в глубинной части Азии. Рядом с городом протекала небольшая, но быстрая и полноводная речка. Город занимал важное положение, поскольку располагался недалеко от того места, где раньше проходила граница владений великих азиатских владык, покоривших в свое время огромное количество стран и народов.

Все люди в караване испытывали огромное чувство облегчения от того, что перед ними был город, в котором можно было отдохнуть, пополнить запасы продовольствия, узнать новости о том, что произошло в мире за эти дни, что караван находился в пути. Купцы уже в уме подсчитывали свою возможную прибыль от продажи своих товаров. Но пришел караван в город явно не в добрый час.

Караванщики с удивлением обратили свое внимание на то, что караульный пост перед въездом в город оказался совершенно пустым. Это было странным и пугающим фактом. О прибытии каравана должны были заранее оповестить власти специальные люди, которые тайно обязаны были присматривать за путями, ведущими в город. И поэтому городские чиновники обязательно должны были поспешить встретить караван и получить с торговцев соответствующие взносы в городскую казну за проезд через город и за право торговли на городском рынке. Этого действа слуги народа не могли просто так пропустить.

Но пункт досмотра был пуст. Значит, решили купцы, сейчас в городе происходит нечто, что сделало невозможным работу чиновников. Но что могло случиться в городе? На этот вопрос никто из людей, находящихся в караване не мог знать ответ. Раздались испуганные голоса – а может быть, вернутся всем караваном на перевал и там один день переждать, а уже после этого вернуться вновь в город? Может быть за это время ситуация прояснится.

После недолгих размышлений караванщик принял решение, не смотря ни на что всё равно ввести караван в город. И караван медленно тронулся в путь. Через час караван достиг городских улиц. Перед глазами людей из каравана предстала ужасающая картина паники и всеобщего бегства.

В это время в городе толпы людей в испуге метались по улицам, словно большие испуганные птицы и своими криками они создавали жуткую какофонию. Ничего не было возможно разобрать. Что кричали эти люди, было совершенно не ясно. Казалось, что это кричат не отдельные люди, а что это сам город в ужасе кричит, так громко, будто какое-то горе случилось, у несказанно огромного великана и он решил во всю силу своего голоса оплакать свою трагическую потерю.

Наблюдательный путник отметил бы для себя, что внешне большинство из жителей города было китайцами, но встречались меж жителями города и представители иных азиатских народов, и очень редко и люди европейской наружности. Все горожане были страшно напуганы. Со своим скарбом в руках люди отовсюду, выходили из своих домов, и спешно грузили вещи на большие телеги. Те телеги, что были наполнены доверху пожитками горожан, медленно трогались в путь, одна за другой, а рядом с телегами шли жители города.

Караванщик решил отправить своих охранников вперед, чтобы они узнали о том, что происходило в городе и почему народ в таком ужасе пытается покинуть свои дома. Когда посланные вперед на лошадях охранники каравана вернулись назад, стало известно, что жители спешно покидают свои жилища, пытаясь спастись от нападения на город мятежников. По сведениям горожан местные монголы взбунтовались и сейчас движутся в сторону города. Вся история эта началась совсем недавно, буквально перед самым прибытием каравана появилось известие, что мятежники вчера сожгли дотла маленький городок в нескольких часах пути от их городка и уничтожили всё его население.

Это известие произвело ужасное воздействие на население городка. Все жители не стали ожидать нападения монголов и собрались спасать свои жизни бегством в сторону большого города, расположенного в нескольких километрах к югу от этих мест. В районном центре провинции стоял большой и хорошо обученный военный гарнизон, вооруженный пушками и пулеметами. Там можно было не бояться нападения мятежников.

Монгольское войско не пощадило соседний город, все жители его были уничтожены бунтовщиками. Неизвестно, каким образом это стало известно, но жители города прекрасно понимали, что в случае нападения та же самая судьба будет ожидать и всех их тоже. Спастись бегством в пустыню было не возможно, ибо монголы на своих лошадях легко догнали бы беглецов в пустынной местности.

Эти новости обескуражили караванщиков. Бунт всегда опасен, но бунт природных воинов монголов был опасен вдвойне. Нужно было срочно принимать решение, что делать в сложившейся ситуации. Караванщики после короткого обсуждения решили присоединиться к толпе беженцев и искать спасения вместе с горожанами в центре провинции.

Между тем основная колонна беженцев в это время уже направилась от глиняных стен своего города к горному перевалу. Караван двинулся вслед за этой людской массой. Через некоторое время караван стал все ближе приближаться к толпе, которая покидала город. И тут только стали различимы слова, которые выкрикивали горожане. Люди кричали о том, что и так уже стало известно купцам – монголы взбунтовались и нужно быстрее уйти из города через перевал в материковый Китай, под защиту армии, поскольку мятежники, врываясь в города, никого не щадят, ни женщин, ни стариков, ни малых детей.

Постепенно поток беженцев приблизился к горному перевалу. Проход между скалами был достаточно узок, и потому у входа на перевал постепенно столпилось большое количество людей и телег, которые ожидали своей очереди, для того чтобы проехать через перевал. А телеги и люди между тем всё продолжали прибывать и прибывать на перевал. Но вдруг раздались испуганные крики:

– Монголы! Монголы идут! Монголы уже здесь! Они уже здесь!

И действительно чуть выше перевала на склонах ближайшей к нему горы появились всадники, которые стали стремительно приближаться к перевалу. Впереди ехал огромного роста самого свирепого вида воин, который в руке держал на древке красно – синее знамя. Беглецы сначала остановились, поскольку явно испытывали шок. Монголы появились совсем не оттуда, откуда их ожидали. Они вышли прямо навстречу беглецам, перегородив единственную дорогу к спасению.

В ужасе жители закричали и стали показывать друг другу на приближавшуюся неприятельскую конницу. А между тем монголы не думали останавливать свое движение. Конница мятежников по пути преодолела небольшую горную речушку, которая практически не стала для неё сколь-нибудь серьезным препятствием и не задержала их атаку и с дикими криками ворвалась на перевал.

Толпа беженцев, увидев грозящую им опасность, преодолев ступор вызванный шоком от внезапного нападения, бросая своё добро на произвол судьбы, кинулась спасаться бегством по направлению к покинутому недавно городу. Через некоторое время монголы настигли первых отряд беженцев, который вышел из города раньше остальных, и в составе которого были полицейские чиновники, руководство города со своими семьями и несколько китайских солдат и один офицер. Бежать они не могли, это было бессмысленно. Отряду пришлось невольно исполнить свой долг перед горожанами и вступить с наступающими мятежниками сходу в бой. Но задержать на перевале мятежников надолго им не удалось, ибо силы были не равны.

Монголы, быстро перебив защитников перевала из первого отряда, пройдя через густо усыпанный трупами горожан перевал, и вырвавшись на своих лошадях на простор, всей своей массой постарались как можно быстрее навалиться на город. Мятежники ворвались в город верхом на своих лошадях. На улицах сразу же началась самая настоящая резня, жители города, прекрасно понимая, что они обречены теперь на смерть, старались как можно дороже продать свою жизнь, поскольку не ждали по отношению к себе никакой милости от напавших на город неприятелей.

Жители города бились с врагами насмерть, используя для отпора врагу всё, что попадалось им под руку: лопаты, ножи, топоры и мотыги. Но исход боя был явно предрешен, монголы были прекрасно обученными природными воинами. Они методично рубили всех, кто попадался им под руку одного за другим. Никто из горожан за редким исключением им не мог в этот момент ничего противопоставить.

Казалось уже, что город полностью обречен и после короткой схватки все его жители будут уничтожены, точно так же как жители соседнего города. Так бы оно наверно и случилось бы, и ничто бы не спасло горожан, но тут неожиданно на их счастье к городу подошли регулярные китайские войска. Они открыли огонь по мятежникам на поражение из ружей и из пулеметов.

И сразу же множество напавших на город конников попадали замертво со своих лошадей. Степь быстро буквально вся покрылась трупами убитых всадников. Положение монголов усугубилось тем, что они к моменту нападения регулярной китайской армии находились в гуще боя на городских улицах и выйти из него быстро не смогли. Там их и стали расстреливать китайские солдаты.

Когда прошел шок от внезапного появления китайских войск, монголы попытались организовать им сопротивление. Но сделать они ничего не смогли. Плотный пулеметный шквал огня был убийственным для степной конницы. Почти все мятежники, попытавшиеся с боем прорваться из окружения, были убиты. Оставшиеся в живых мятежники, осознав случившиеся изменение ситуации, попытались вырваться из города с другой стороны.

Но как потом выяснилось, войска, к этому времени уже полностью перекрыли все выходы из города. При попытке покинуть город с другой стороны, всадники практически тут, же попали под перекрестный ружейный и пулеметный огонь правительственных войск. Бой в итоге получился недолгим. С мятежниками было покончено удивительно быстро.

Некоторое количество из нападавших на город мятежников сдалось в плен. Их, под усиленной охраной, привели на городскую площадь, и привязали к коновязи у входа в главное административное здание города. Туда же, на площадь постепенно пришли практически все жители города, выжившие в этот ужасный день. Площадь была практически вся заполнена народом. Жители города внимательно рассматривали мятежников, жгучая ненависть заполняла их сердца, но при этом они сами не предпринимали никаких действий, и даже не выражая никаких эмоций, ожидая, что будут делать военные.