На крыльях мотылька

В жизни часто всё идёт не по плану. Порой кажется, что тьма окутывает тебя с головой. Чёрной непреодолимой полосой кружит твою жизнь и заводит только глубже в непроглядные тёмные тучи. Но роковой ошибкой считать, что тебе никто не в силах помочь. У каждого найдется человек, который вытащит тебя из этой трясины небытия. Стоит лишь протянуть руку. Стоит лишь тихой молитвой прошептать его имя. Какие бы виды боли ты не испытал в жизни, стоит верить и не растерять остатки надежды на своём трудном жизненном пути.

Девушка ворвалась диким ураганом в жизнь Рэя, принося лишь неприятности в его одинокое существование. Обладая редкой магией, она вскружила его голову, пожирающим пламенем испепеляя остатки его души. Но самое удивительное, что Рэй совсем не против такого расклада. Он словно одинокий мотылёк в чарующем танце несётся на огонёк света, опаляя свои крылья, в жажде, наконец, начать жить.

ПРОЛОГ

Круглая арена, просто пропитана страхом и кровью. По всему периметру выступают длинные острые колья, которые при неосторожном движении вскроют твою грудную клетку. Такое я видел много раз, мерзкое зрелище. Трибуны полностью заполнены и взбудораженная толпа продолжает скандировать, наполняя звенящую тишину в моей голове яростными криками.

Остановившись в центре круглой Арены, я глазами пробегаю по толпе, выискивая глазами Влада. Его бледное лицо я нахожу почти сразу. Распластавшись на стуле, он противно мне улыбается, глядя с трибун серыми глазами. Сердце на миг замирает, чуя не ладное. В этих его жеманных движениях и мерзком оскале я нахожу нечто странное. Но стоит воротам напротив меня распахнуться, я слышу его хохот, который звоном раздаётся у меня в голове. Чувствую, как внутри растекается ужас, сковывая сердце своей когтистой лапой.

Я смотрю на миниатюрную фигуру напротив, сжимающую кинжал в руке. В её глазах легко считывается удивление, которое сменяет паника. Её длинные рыжие волосы обрамляют худенькое загорелое личико. Мой взгляд скользит от её медовых глаз к чувственным губам. Злость мгновенно вскипает, потому что я вижу, как тыльной стороной ладони она вытирает кровь из разбитой губы. Я замечаю слёзы, которые наполняют её глаза. Щемящая тоска с примесью боли растекается по всему телу, но я лишь дарю ей свою фирменную улыбку, стараясь скрыть всю панику, что тонкими сетями накрывает меня с головой.

И это конец моей истории. Выходит, что сегодня я должен принять смерть от девушки, которую люблю.

Глава 1. Рэй

Всей душой я ненавижу это место. Пропитанный кровью песок. Дым разъедает глаза и одинокая слеза бежит по щеке. Я уверяю себя, что это от плотного смога и сухости воздуха. Прогоняю мысли о том, как старушка, которая заботилась обо мне половину моей жизни, глядя на меня и улыбаясь своей доброй беззубой улыбкой, всаживает себе в шею кинжал, который кто-то предусмотрительно бросает с трибуны.

Для своего возраста она оказалась проворной бабкой, сориентировалась быстрее меня. Я вижу, как жизнь уходит из неё, сквозь скрюченные пальцы через нож, который продолжает торчать из её шеи. Спустя мгновение я понимаю, что кричу. Яростно и громко. Дикий визг вырывается из моего горла, проносясь по всей Арене. Слышу разочарованные крики толпы, которые рассчитывали не на такое шоу. Но мне плевать. Я вижу лишь пустоту, что застилает глаза Сары. До моего острого слуха доносится её последний вздох, который наполнен облегчением. Я ненавижу это место.

Меня продали на Арену, когда мне было семь. У меня не было стихийных способностей. Мне пришлось научиться выживать. Приходилось бороться за каждый вдох, расплачиваясь за каждое непослушание, а их на моём счету было приличное множество. Я адаптировался и справлялся… До сегодняшнего дня.

Когда распорядитель объявил моим соперником Сару, я почувствовал, как почва проседает подо мной. Мир вокруг замер. Мы просто стоим и смотрим друг на друга, пока кто-то из толпы не бросает этот чёртов нож, который она подхватывает тихим порывом ветра, что вырывается из её пальцев, и направляет острое лезвие к своей артерии.

– Живи, – тихо произносит она, а из моего горла, раздирая шею и связки, продолжает вырываться крик, смешанный с рыданиями. Я вижу, как кровь заливает её рваную перепачканное платье, красные капли оседают жутким багровым потоком под её коленями.

С громкими хлопками из ворот появляются охранники с шестёрками на привязи и нескончаемым вихрем несутся в мою сторону. Я отбиваюсь, жадно вглядываясь в морщинистое лицо Сары, её тонкие губы растягиваются в улыбку, а в затухающем взгляде селится безмятежность. Ноги её подкашиваются и она падает на колени, когда меня выталкивают за ворота, и я оказываюсь похоронен в темноте и одиночестве.

С тихим вздохом я открываю глаза. На этом месте мой кошмар всегда обрывается. Видимо сознание блокирует момент моего побега из этого ужасного места, наполненного лишь болью и страданиями, в котором я провёл больше пятнадцати лет. Это до сих пор заставляет всё нутро ёжиться. Грудь сдавливает тяжелое дыхание. Рваными вздохами стараюсь наполнить лёгкие кислородом. Я прикрываю глаза, молча отсчитывая секунды, как когда-то научила Сара. Чувствую, как скованное тело начинает расслабляться.

Небо уже почернело и звёзды яркими бусами рассыпались по тёмному полотну небосвода. Ветер диким порывом раздувает небольшое пламя костра, успевшего почти потухнуть за время моего короткого привала.

Поднимаясь на ватных ногах, чувствую, как по коже проносятся тысячи иголок. Я вглядываюсь в мерцание звёзд, стараясь успокоить колотящееся сердце в груди. После смерти Сары я действительно остался одиноким волком, бродящим в поисках приюта. Дико хотелось выть, но сжимая кулаки, я старался двигаться вперёд.

Перекидываю сумку со своими скромными пожитками через плечо, по одинокой пустующей тропе направляясь к докам. Обратившись за помощью к другу, наверное, единственному близкому человеку в своей жизни, я не ожидал, что тот уже успеет остепениться и даже обзавестись семьёй. Он сбежал в одно время со мной, когда, наконец, рабам хватило сил потеснить правящего там барона. Я стал той искрой, что подожгла фитиль на бочке с порохом. С Корром я познакомился давно. Нас не раз ставили с одну связку на Арене. Но мы всегда сражались с рабами из других регионов, друг против друга никогда. Сара… Она стала тем самым камнем, что дала искру. Поэтому я искренне рад за Корра, он заслужил кусочек счастья, как никто другой. Теперь у него есть работа, за которую платят, ему выделили корабль в доках и теперь он возил разные верхушки общества. Потом влюбился в какую-то смазливую мордашку и вот у него уже сын.

Моя судьба сложилась не так радужно. Так как бунт начал я, меня и разыскивают для показательной расправы. Каждый раз я удачно заметаю следы и продолжаю скрываться. Вчера я в очередной раз устроил отличную драку в переулке перед баром, в котором должен был встретиться с Корром. Выскочив из тени переулка, пятеро ребят, рассчитывая на награду, сунулись не к тому парню. Рука невольно потянулась к разбитой губе.

Шаркая ногами, я подошёл к докам. Мне следует найти место 433. Именно его порекомендовал Корр, сказав что этот чокнутый доставит меня куда нужно. Он даже расплатился с ним по старой дружбе, сказав, что взял парень недорого, потому что ему и самому нужно было на Землю, так сказать по пути.

Идея посетила меня неожиданно. В мозгах будто сложились все винтики в один механизм и сгенерировалась безумная идея. Спрятаться в самом гиблом месте, куда отправляют всякого рода сброд. Воры, убийцы, в общем, все те, кому не место в прилежных городах с их импозантными богатеями, что стоят во главе. Поэтому думаю, беглого раба там не хватятся искать, а если и хватятся, то не сразу.

Неторопливой походкой я сворачиваю в сторону стоянки и останавливаюсь возле стеклянных дверей доков. Вижу свой силуэт на гладкой прозрачной поверхности тёмного стекла и на миг замираю. До сих пор не привык к своему отражению, ведь рабов в последнюю очередь волнует внешний вид. Окидываю взглядом свою подтянутую фигуру. Чёрные штаны и высокие ботинки со шнуровкой. Натягиваю посильнее ворот водолазки на подбородок, чувствуя как ветер пробирается на шиворот. Следом натягиваю широкий капюшон толстовки, пряча глаза в тени, и резким рывком открываю дверь.

Неспешно шагая вдоль рядов полупустой стоянки, рассматриваю разномастные корабли. Помню, когда в первый раз увидел эти диковинные штуки, стоял будто завороженный. А уж когда впервые довелось пробраться на такой зайцем, оказался просто в нирване. Весь день кишки выворачивал наизнанку. Незабываемо. Со временем организм привык, хотя порой комок к горлу подкатывает до сих пор.

Место 433 оказалось не так легко найти. Пройдя вдоль нужного ряда дважды, нужные цифры не нашлись. Моё внимание привлекли приглушенные голоса, которые эхом разносились в тишине. Круто развернувшись на пятках, я двинулся к источнику звука. Осторожно, чтобы не привлечь внимание к своей скромной персоне, прошёл вперёд и, прижавшись спиной к одному из кораблей, немного выглянул, оценивая обстановку. Продолжая держаться тени, чтобы оставаться незамеченным, тихими и неспешными шажками я прошёл вперёд.

Картина открылась весьма незаурядная. Существо, по виду напоминавшее шестёрку с Арены, с которыми я имел довольно тесное знакомство с детства, держало за горло молодого парня, оторвав того на добрые полметра от пола. Я воспользовался возможностью разглядеть непонятную тварь, не спеша показывать своё присутствие. Выглядела она, надо признать, весьма впечатляюще. Ростом, как и полагается, в два с лишним метра, по мощной накачанной спине перекатывались мышцы, покрытые тёмно-зелёной кожей и жёлтой шерстью, которая клочками покрывала его голову и спину. Точно чья-то шестёрка.

Все они когда-то были рабами, пока устраивали своих распорядителей. За проступки их изменяли. Накачивали мутагенами, изменяя тело и вытесняя разум. Они были способны лишь исполнять короткие приказы своего хозяина, чем те в свою очередь активно пользовались на потеху себе и окружающим.

Оценивая обстановку, перевожу заинтересованный взгляд на обмякшее тело парня. Ему уже изрядно досталось, внешний вид хорошо потрепало. Всё лицо поцарапано, вероятнее всего от осколков стекла, что лежали бисером на полу. На руке парня был не просто большой порез, это была огромная рана с аккуратными краями, дыры на рукаве кофты точно повторяли полосы вниз, и кровь… повсюду всё было заляпано кровью, она тонкой струйкой тянулась вниз, змейкой пробегая между пальцев парня. Мой взгляд задерживается на лапе громилы, точнее на когтях длиной около десяти сантиметров, от чего тонкие пальцы существа кажутся ещё уродливее.

– Нокс! Он еле уцелел, – нарушает тишину зелёнокожий. Я удивлённо хлопаю глазами, потому как не каждый день можно увидеть разумную шестёрку. На моей памяти такого не было. – Тебе лучше ответить, пока моё терпение окончательно не лопнуло, – заревел он громким хриплым басом.

– Я тебе уже всё сказал… Ты отлично знаешь, кого я искал, – спокойным голосом отвечает парень, будто его горло в данную минуту не сжимает огромная тварь с мерзкими когтями. – Я её не предам, Моройк, как это сделал однажды ты… Ты отвернулся от неё, по-твоему, должен так же поступить и я?.. Я не откажусь от идеи её вернуть, можешь так и передать старику.

Тварь бешено ревёт в лицо парню, от чего нос мой непроизвольно морщится. Даже у меня, стоящего на весьма приличном расстоянии, уши закладывает от этого звука. Зеленокожий отшвырнул парня и тот, пролетев метров шестьдесят, врезался со всей этой неукротимой силой в борт корабля, приземлившись совсем недалеко от меня.

– Тебе велено оставить её, – вновь басит Моройк.

Парень, уже теряя сознание, бросил попытки отползти от двухметрового громилы, казалось, что он уже смирился со своей неизбежной смертью. Я оглядываюсь. Тишина, царившая на стоянке в такой час, ощутимо намекала, что ожидать помощи парню особо неоткуда.

– И почему я, как магнит, притягиваю неприятности? – тихо сквозь зубы цежу я. Ещё раз оглядываюсь, тихо вспоминая всех известных мне чертей.

Громила уже направлялся к парню, когда я осторожно материализовал замаскированный за спиной меч. Парень лежал буквально в двух шагах от меня. Было заметно, что каждый новый вздох даётся ему всё труднее. Вышагиваю вперёд, высвобождаясь из безопасной темноты.

– Я бы не спешил… – слетает с языка и губы сами собой растягиваются в ухмылку. Выставляю меч вперед и пару раз показательно взмахиваю им перед собой, театрально вогружая его на плечо.

Зеленокожий останавливается и смотрит на меня немигающим взглядом. Затем спустя мгновение, будто осознав, что за ними всё это время кто-то наблюдал, резко рванул с места к выходу. Я немного оторопел, потому, как не привык решать всё без боя. Стою так ещё несколько мгновений, опасаясь, что существо передумает и всё же нарвётся на неприятности в моём лице. Но когда спустя минуту звенящую в ушах тишину нарушают лишь хриплые вздохи парня, распластанного на полу, я быстрым шагом направляюсь к нему. Бросив меч рядом, но держа его по привычке в зоне досягаемости, сажусь рядом с ним и осматриваю рану.

Я аккуратно рванул разрезанные от когтей края рукава кофты, увеличивая доступ к осмотру. Между тем окидывая взглядом незнакомца. Нокс, именно так, кажется, его назвал громила. На вид он был моим ровесником, подкачанного телосложения, на оголенной руке вырисовывались бугры мышц, да и сжатый кулак казался мне весьма внушительным. Парень имел загорелую бронзовую кожу, а длинные серебристые волосы были собраны в замысловатую прическу. Чем-то этот парень напоминал индейцев, о которых мне рассказывала перед сном Сара. Это была моя любимая история в детстве. На картинке, нарисованной кусочком угля на белой стене в моей камере, индейцы имели подобные прически с косичками и множеством хвостиков. Сара старательно выводила линии, чтобы я лучше понимал её рассказ.

Я встряхнул головой, отгоняя образы прошлого, вновь принимаясь за рану. Наклоняюсь поближе к разрезу, будто сомневаясь в том, что вижу. Кровь уже остановилась и глубина раны уже не была такой пугающе безобразной. Если раньше я отчетливо мог рассмотреть белую кость между рваными мышцами, то сейчас края уже, казалось, срастались, будто прошла неделя или того больше.

– Что за… – пялюсь во все глаза на рану, и даже протираю глаза, чтобы убедиться в правдивости увиденного. Но выразить весь поток своего удивления не успеваю. Чувствую, как рука парня под моими пальцами напрягается, и каким-то подкорком сознания, понимаю, что меня изучают ответным любопытным взглядом. Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на янтарно-жёлтые глаза, в которых помимо любопытства сквозит недоверием. Незнакомец повертел головой, изучая обстановку, пытаясь видимо понять, что произошло, и куда делся его «друг». Когда его взгляд вновь возвращается ко мне, я осторожно и нарочито медленно поднимаю обе руки, показывая, что безоружен и не опасен. Но видимо в этом, как и во многом другом в своей жизни, я не очень преуспел, потому что в следующую секунду оцениваю всю мощь кулака своего нового приятеля. Удар пришелся прямо в челюсть, от чего, немного теряя равновесие, я заваливаюсь назад. В следующую секунду парень уже возвышается надо мной, стоя на ногах, и нагло вертит в руках моим же мечом.

Я медленно поднимаюсь на ноги и отвечаю незнакомцу таким же изучающим взглядом, потирая костяшками пальцев место удара. Парень склоняет голову и осматривает с нескрываемым любопытством рисунок на холодном фигурном лезвии. Меч действительно красивый, обмотанная чёрной оплёткой рукоять, удобно ложилась в ладонь, а скошенное неровное лезвие с небольшими шипами у основания, с инейным напылением, всегда привлекало внимание, в том числе и моё, когда я спешил потратить первые заработанные деньги.

– Куда он делся? – мягким голосом с хрипотцой спрашивает парень.

– Не возражаешь? – киваю головой на меч, намекая, что тот нужно бы вернуть хозяину. Парень поднимает лезвие вверх и вертит в руках ещё несколько мгновений. Затем протягивает мне, но рукоять не отпускает. Я устало вздыхаю. – Он смылся. Даже до драки дело не дошло. Труслив он для шестёрки, но может именно поэтому оказался таким болтливым? – многозначительно заявляю я, продолжая сверлить индейца недобрым взглядом.

– Я не удивлён, он всегда был таким, – весёлыми нотками в голосе проговаривает парень. – Я – Нокс, – сверкает он белозубой добродушной улыбкой, будто мы с ним старые приятели.

– Рэй, – представляюсь я, нехотя отвечая на его рукопожатие. – Раз уж я не дождусь интересной истории обо всём этом, – киваю головой на осколки стекла, – скажи хоть где место 433? Я тороплюсь.

Парень уже направлялся к кораблю, прихрамывая на правую ногу и чуть пошатываясь. Нажимая на какие-то кнопки на браслете, он медленно поворачивает голову в мою сторону, хмуря выразительные брови, и губы растягиваются в очередную ухмылку.

– Должно быть ты ужасный человек, раз спасения ищешь на Земле, – стукнув пальцем по кнопке ещё раз невесомым движением, буркнул он и браслет протяжно запищал, а на корабле приглашающе открылся шлюз.

Глава 2. Рэй

Со сдавленным вдохом я просыпаюсь на кровати, закусывая костяшку указательного пальца, приглушая крик, просящийся наружу. Беглым взглядом окидываю обстановку вокруг, туго соображая, где нахожусь. Протирая покрытое испариной лицо, постепенно вырываюсь из сетей очередного кошмара. Сон тёмным ореолом витает вокруг, мерещась образами прошлого, и неприятным осадком оседает в сознании порцией горечи и сожаления.

Расположившись в каюте, выделенной мне Ноксом, я бросил сумку со своим шмотьем и почти моментально вырубился, стоило опустить голову на неожиданно мягкую подушку. Непривычные ощущения комфорта втянули в лапы морока.

Подхожу к зеркалу, которое висит на стене возле дверей, и обтираю лицо влажным полотенцем. Глядя на своё отражение, вновь замираю. Никак не привыкну с этим голубым глазам, что рассматривают меня в отражении. На меня смотрит молодой парень, с тёмными волосами и спадающей на лоб чёлкой. На виске выбрита полоса, где пропечатана цифра с номером моей камеры. 28. Бровь рассечена старым шрамом, полученным в битве с водным стихийником, который использовал их любимые ледяные осколки, один из которых и встретился с моим глазом.

До мозга до сих пор не доходит информация, что так выгляжу именно я. Улыбаюсь и подмигиваю этому парню, стараясь подбодрить сам себя, попутно натягивая на майку чёрную удлиненную тонкую хлопковую куртку

Я вышаркиваю подошвой ботинок по гладкому начищенному полу. Вероятно, этот парень любит свой корабль, раз так заботиться о чистоте. Плюхаюсь в кресло второго пилота рядом с Ноксом.

– Поведаешь мне, что же тебя ждёт там? – спрашивает он, вытягивая меня из омута мыслей.

– Хм, отвечу сразу после того, как ты ответишь, почему ты согласился туда лететь? – ухмыльнулся я, отвечая вопросом на вопрос.

За всё время пути нам так и не удалось выведать друг у друга и крупицы информации. Каждый не спешил раскрывать свои карты. Вообще, если задуматься, мне казалось странным, что именно Нокс согласился туда лететь. Да и на чокнутого типа он не сильно смахивал. Он производил впечатление спокойного, вдумчивого и довольно рассудительного парня. Его портрет никак не сопоставлялся с неординарными образами, которые возникают при слове «чокнутый». Это последнее слово, которым бы я охарактеризовал своего нового знакомого. Я вновь перевожу взгляд на беловолосого индейца. Почему-то ему хотелось доверять, да и вид у него был весьма дружелюбный. Может всё же, я ошибся рейсом?

– Да, так дорога наша будет очень долгой, – протягиваю я, но после минутной заминки всё же отвечаю на заданный вопрос, – Я надеюсь, меня там ждёт спокойствие и тишина, пусть там полно ушлёпков, которые не дадут расслабиться, но главное мне нужно душевное спокойствие и порядок в голове.

Он повернулся и посмотрел прямо на меня, гипнотизируя своим тяжелым взглядом своих необычных глаз. Я буквально почувствовал себя раскрытой книгой и будто всю мою душу полную боли переворачивают с ног на голову. По спине пробежал холодок. Жёлтые искры в его глазах буквально приковывали к месту, не позволяя мне пошевелиться.

– Корр сказал, что тебе тоже нужно туда? – сглатывая просящиеся выхода маты, тихо произношу я.

Нокс молчал, видимо раздумывая, нужно ли ему идти на контакт с неизвестным парнем. Долго молчал. Чувствую, как он окидывает меня любопытным взглядом, мысленно взвешивая все "за" и "против". Я расслабленно развалился в кресле, откинув голову на подголовник, будто совсем не заинтересован в нашем разговоре.

– Мне нужно кое-кого найти, – всё-таки выговаривает он, включая автопилот и поворачиваясь в пол оборота в мою сторону. Значит, мы всё же поболтаем.

– Её? – спрашиваю я, стараясь не выдать своего интереса. Я буквально ощущаю, как он внутренне напрягается. Это было ожидаемо, поэтому я прикрыл веки, чтобы выглядеть ещё более расслабленным и максимально не заинтересованным. Я понимал, что сворачиваю на опасную тему, потому что зеленокожий упоминал какую-то девчонку. Думаю история тут сложная, но и дело в принципе не моё. Хотя упорство индейца давало идеи для раздумий.

– Её, – соглашается он в конце концов, – Откуда ты знаешь Корра? – резко меняя тему, спрашивает он.

Здесь нашлась наша точка сопряжения, потому что как оказалось этого парня мы с индейцем знаем оба очень хорошо. Как оказалось именно Нокс познакомил его с будущей женой, от которой у того весь мозг расплавился, превратившись в кашу. Я, конечно, многое не рассказывал. Про Арену, про побег, про мою избитую жизнь раба. Рассказал лишь про наши последние с Корром приключения. Не потому что не доверяю ему, просто потому что последнее чего мне не хватает в жизни – это жалости от людей, хоть неприятное чувство всё же засело в груди.

Мы нашли общий язык с Ноксом довольно быстро, общаясь уже на разнообразные темы. Я даже почувствовал, как внутри сердце будто всколыхнулось, будто стряхивая вековую толщу пыли. Так весело мне, наверное, никогда не было. Мы в запой рассказывали друг другу истории, одну за одной, отчего общение с индейцем стало непринужденным. Я расслабился.

В какой момент корабль с глухим стуком замер, прерывая нашу оживлённую беседу, а затем все лампочки на пульте управления дружно замигали, оповещая о проблемах с функционированием системы. Корабль попал в зону захвата и всю эту груду металла неукротимо потянуло к Земле. Мы прибыли.

Нокс громко выругался и бросился к панели управления. Быстрыми движениями пальцев он стал набирать команды на пульте. Ещё раз выругавшись, он нажал на красную кнопку и с левой стороны выдвинулся штурвал. Метровыми шагами он направился к нему и на ходу пояснил:

– Система отказала. Земля уже рядом. Нас заметили. Местные бароны не оставляют попыток подбавить свежей крови.

Я направился к нему, удерживая равновесие, так как посудину подкидывало и швыряло из стороны в сторону. Планета уже была совсем рядом, можно было заметить разрушенные высотки и небольшие поселения, окруженные высокими деревянными заборами или рвами.

С высоты нашего полёта взгляд цеплялся за разнообразие природы. Здесь были равнины, поросшие травой, окруженные скалистыми булыжниками. Тонкой паутинкой тянулись реки, возвышались леса и горы, будто пики торчащие на изготовке. Дух завораживало, хотя и момент был неподходящий для созерцания местных красот. Я не привык к природе. Арена находилась под толщей песка и пыли, и почти всё время я находился там же. Когда сбежал, скрывался в поселениях и кочевал по городам. Такую зелень и тем более в таком количестве я видел впервые.

Нокс потянул штурвал на себя, чертыхаясь и выводя меня из очередного круговорота мыслей, корабль гордо поднял нос к верху. Откинувшись на кресле назад, пилот стал перебирать рычаги на верхней панели. Потянув за один из них, внизу раздались протяжные стоны металла и, судя по всему, корабль приготовился к посадке. Мы прямым ходом направлялись к тому месту, где стоял ряд захватчиков. Невысокие с виду башни из ядра которых выходил яркий луч, под один из которых мы с индейцем и угадили.

Нокс резко дёрнул ещё один рычаг справа от себя и послышался громкий залп оружия. Выстрел ударил по одной боевой машине, которая уже направляла шар с лучевой сеткой в левую сторону корабля, где находился пилот. Я огляделся, стараясь оценить силы противника.

– Их около двадцати… – протянул я, удивлённо рассматривая сплотившуюся группу людей и гибридов. Было странно, что они работают вместе. Естественный отбор в действии, воевавшие столько тысячелетий, могли, оказывается, работать и сообща. Тут были гибриды всевозможной расы, цвета и пола. Мелькали синекожие каранцы с яркими рисунками на коже, высокие ториганцы, возвышавшиеся над остальными на добрые пол метра, горделивые нариане с вечно надменным выражением лиц, и даже обычные люди, одичавшие и обезумевшие в этом гиблом месте. Но больше всего восхитило меня обмундирование и оружие. Тут были и винтовки с дробовиками, и всевозможное древковое оружие – копья, палицы и прочее, казалось бы, уже ушедшее в эпоху, вместе с доспехами и кольчугой, которые, к слову сказать, здесь тоже присутствовали. Были существа и в обычной, точнее сказать привычной одежде – штанах, майках и куртках, были и те, кто немного скомбинировал привычное с ушедшим.