На крыльях мотылька

– Не так и много, управимся, – говорю я, накидывая на плечи свою куртку, которую оставил на кресле позади себя. Я направлялся осторожной поступью к Ноксу, остановившись позади него. Корабль продолжало бросать в разные стороны, хоть пилот делал всё возможное, чтобы вернуть контроль над своей тяжелотонной игрушкой. Чертыхнувшись, Нокс вновь потянул штурвал на себя, но на этот раз выровнять корабль уже не получилось.

– Пристёгивайся! Кажется, поездка завершена, – я послушно рванул к соседнему креслу второго пилота, которое занимал до этого и стал фиксировать ремни. – Нужно удержать корабль, иначе наше будущее прямо перед тобой.

– Да неужели? Я наёмник и мои услуги, знаешь ли, стоят дорого, – язвлю я, на что получаю кривую ухмылку от пилота. Я прекрасно понимаю, что сказанное им – правда. На эту планету сливают всю грязь и ненужность общества. Самые отъявленные психи, воры и убийцы от безысходности стали здесь в десятки раз хуже, чем были, когда попали сюда.

Дальнейшие рассуждения пришлось отложить, когда залп огненных шаров попал в бок корабля, который сразу потянуло с новой силой к поверхности планеты. Корабль раскрутило и занесло в сторону. Мы успели изрядно подпортить постройки и пару орудий, прежде чем корабль, наконец, остановился. Мигающий свет потух и звуки сирены, предупреждающей о поломке, стихли. Наступившая тишина давила своим спокойствием.

Я огляделся. Лобовое стекло было пробито длинной тонкой трубой. Боковая часть корабля с моей стороны имела внушительную вмятину, а боковое небольшое окно и вовсе отсутствовало, россыпью переливаясь осколками на полу. Я поворачиваюсь к переключателю ремней, собираясь освободится от стягивающих пут безопасности. Но резкая боль в плече от движения заставила меня остановиться. Лицо перекосила гримаса отвращения, стоило лишь перевести взгляд к источнику боли. Осколок стекла около пятнадцати сантиметров, торчащий из плеча, выглядел довольно мерзко. Поспешно выдернув его, я вновь повёл плечом, которое мгновенно дало новую порцию боли, хоть уже и не такую острую.

Краем уха ловлю тихий болезненный стон и бросаю быстрый взгляд на пилота. Труба, пробившая лобовое стекло, торчала из его кресла, насквозь пробив и тело Нокса, пригвоздив того к креслу. Выглядит ещё омерзительнее, чем звучит. Нокс закинул голову назад, упираясь затылком в кресло, и уже привычно выругался, обхватив ладонью трубу, торчащую из его правого бока. Его судорожные рваные вздохи не предвещают ничего хорошего. Я быстрыми шагами подхожу к нему и берусь за холодный металл трубы, намереваясь помочь.

С центрального шлюза слышится шум. Одну дверь шлюза уже взломали, значит, совсем скоро корабль захватят. Замираю, оценивая ситуацию. Освободить Нокса было бы первостепенной задачей, но на это нужно время, которого как раз не хватало. Так мы будем более уязвимы, учитывая, что количество соизмеримых сил катастрофически не соответствовало.

– Иди…– прохрипел Нокс, вновь упираясь затылком в кресло. Прозрачная капелька пота скользнула по его лбу, говоря, о тех усилиях, что он прикладывал и как тяжело ему давались слова. – Я буду в порядке, просто иди и останови их.

Я немного колеблюсь, но спустя мгновение отступаю на шаг назад и сворачиваю в сторону шлюза.

Глава 3. Рэй

Быстрым шагом направляюсь в свою каюту в поисках наспех брошенной сумки. Достаю из неё широкий ремень с метательными ножами и закрепляю на поясе. Беру меч и завожу его за спину, где он сразу дематерелизуется. Поворачиваюсь к дверям и секунду медлю, переводя дыхание. Чувствую, как по телу тонкими импульсами расползается спокойствие с примесью уверенности. Выдохнув, начинаю двигаться к запертым дверям шлюза. Нажав пару кнопок на своем инструментроне, я подключился к головному компьютеру корабля. Ввёл команду и на экране отобразилось видео от правой стороны шлюза.

Не останавливаясь, я иду по коридору, одновременно наблюдая за тем, что происходит по ту сторону дверей корабля. Четверо фигур топчутся возле шлюза, ожидая, когда пятый разберется с системой безопасности.

Резко останавливаюсь возле дверей и просто жду, когда двери с тихим скрипом поддаются усилиям ториганца под общее одобрение остальных.

Моя рука тянется к поясу, выхватывая один из двенадцати ножей. Смех и радость непрошенных гостей мгновенно стихает, когда первый вступивший на борт человек валится на пол с торчащим между глаз ножом. Пока все замерли, оценивая ситуацию, не теряя времени, я выпускаю ещё три ножа. Один из которых входит в плечо синекожему каранцу, разрезая тонкие белые линии татуировки на его коже. Тот лишь еле слышно шипит от боли. Два других ножа достигли цели, когда человек, который взвизгнул от боли и дал хорошую порцию брани, валится на пол, прижимая к себе раненное предплечье и хватаясь за рукоять второго ножа, торчащего из колена.

Шагаю вперед, заводя руку к плечу, где тут же стала появляться рукоять меча. Каранец с диким рёвом бросается в мою сторону. Успеваю увернуться и полоснуть его по спине, разрезая тугие мышцы. Следом, уворачиваясь от удара топора, которым размахивал человек, толкаю его плечом в сторону и тут же опускаю меч в быстром добивающем ударе. Поднявшийся каранец подходит с левой стороны, и я, не успевая схватить меч, поднимаюсь на ноги, тут же вступая в рукопашный бой. Гибрид крупнее и мощнее, но это не мешает мне дать ему отпор. Лёгкой поступью шагов вновь уворачиваюсь. Улучив момент, я хватаю свой нож, выпирающий до сих пор из плеча каранца, проворачиваю его, вызвав вновь недовольное шипение от противника, и, выдернув его резким движением, полоснул того по горлу. Каранец резко отступил, схватившись за кровоточащую шею. Под его пальцами темной жижей расползается кровь. Когда, сделав последние попытки вздохнуть, каранец рухнул на пол, я неспешной походкой уже иду к своему мечу. Но стоило лишь схватиться за рукоять, как с бешеной силой меня откидывает через открытые двери шлюза.

Неприятно охнув, я поднимаюсь на ноги. Невольно потянувшись к руке, на которую приземлился, тихо матерюсь. Это было плечо, которое задело стеклом. Кровь с новой силой полилась из раны. Я перевожу взгляд в сторону корабля. Ториганец идёт ко мне неспешными шагами и размахивает цепью. Быстрым рывком тянусь к ножам, всё ещё закрепленным на поясе. Выпускаю два из них, не надеясь на успех. Толстую кожу противника они даже не поцарапали. Понимая, что так просто его не переиграть, я нажатием кнопки на своём браслете закрываю двери корабля. Быстро оглядываясь, и, сделав пару шагов в сторону, нащупываю взглядом отрез трубы. Это лучше чем ничего. Посильнее обхватив трубу, я морально готовлюсь к драке.

Ториганец ринулся на меня, взмахивая длинными звеньями цепи. Уворачиваюсь, нанося удар противнику по спине. Плечо режет болью, я чувствовал, как кровь новой волной растекалась тонкими нитями по руке. Громила с разворота откидывает меня в сторону. Приземление оказалось не очень мягким, я угодил в небольшую постройку, служившей для хранения припасов, которая со скрипом сложилась пополам и рухнула на моё и без того чувствительное плечо. Я, сдерживая стон боли, тянусь к трубе, которую выронил от удара. Ториганец, переминаясь с ноги на ногу, быстрыми шагами приближается ко мне, протягивая свои огромные руки, и, подняв меня за шею, освобождает из обломков. Мне не хватает воздуха, лёгкие разрывает огнём. В глазах стало темнеть, но я успеваю заметить, как двери шлюза распахнулись, и, слегка придерживаясь за пострадавший бок, осторожными шагами наружу выходит Нокс. Быстро оценив ситуацию, он протягивает дрожащую руку в нашу сторону.

И тут случилось нечто странное. Ториганец, шипя разжал руку, освобождая моё горло. Я рухнул на землю и зашелся кашлем. Нокс сделал легкое движение рукой и громила, оторвав ноги от земли, повернулся в его сторону. Индеец хищно улыбается и коротко кивает. Тишину нарушает неприятный хруст и шея ториганца выворачивается под неправильным углом. Парень опустил руку и туша гибрида приземляется рядом со мной.

Я поднимаюсь на ноги, продолжая жадно хватать воздух. Силюсь спросить у наёмника, что произошло, но горло раздирает кашель. Указываю рукой на бок пилота, как бы спрашивая про его рану. Он лишь поднимает вверх большой палец. Переводя дыхание, я оглядываюсь. Вокруг тихо. Видимо вся группа разбежалась, опасаясь неприятностей. Но думаю, не стоит тратить время, скоро корабль вновь подвергнется штурму.

– Нужно на борт, – будто прочитав мои мысли, спокойным голосом говорит пилот. Я киваю и мы вместе топаем к шлюзу.

Запечатав двери, Нокс прошёл к пульту управления. Я уже расположился на сидении для второго пилота. Мой взгляд зацепился за трубу, ранившую пилота. Сейчас она была выгнута в сторону. Склоняю голову набок, оглядывая её. Всё было залито кровью, но парень носился от пульта к пульту будто даже не поцарапавшись. Я перевёл взгляд на индейца.

– Может и меня научишь своим фокусам? – спрашиваю его.

– Иди, займись плечом, мы уходим. Я заблокировал систему, кроме меня корабль никто не поднимет. Нам пора. Я переоденусь, встретимся возле шлюза, – ничего больше не объясняя, Нокс двинулся в сторону коридора.

Я вновь чертыхаюсь, но решаю, что перевязка и впрямь не помешает. Закончив обработку раны и переодевшись в чистую майку, взяв своё обмундирование и немного припасов, которые наспех скидал в рюкзак, я направился к шлюзу. Нокс уже ждал меня, сканируя обстановку снаружи.

– И? – вторю я своим мыслям, подбирая свой меч, – Куда?

– Нужно пару деталей, чтоб поднять мою птичку. Но сначала, – Нокс заглядывает в мои глаза, вновь выворачивая мою душу наизнанку, – Нужно найти мою сестру.

На этом месте я слегка торможу в прямом и переносном смысле.

Глава 4. Рэй

Я замедляю шаг, а мысли вновь непрошенными гостями сами лезут в голову. Я бреду вслед за индейцем, окидывая его спину любопытным взглядом. Значит таинственная особа его сестра. Почему-то мне кажется, что они похожи. Но больше всего сейчас меня интересует бойкая регенерация этого парня, с таким я не сталкивался никогда. Его насквозь пробило трубой, а он бежит впереди меня резвым шагом и даже не запинается. Так же не отменяет это и его силу. Оказалось, он стихийник и стихия его воздух. Но настолько мощного таланта я не наблюдал тоже никогда, хотя на арене было много всяких. Он поднял ториганца как пушинку, да и лишь силой ветра выгнул его шею в обратную сторону. Боюсь предположить, сколько нужно было тренироваться, достигая таких результатов.

Я вновь бросаю взгляд на Нокса. Он переоделся в чистый светло-серый вязаный джемпер и свободные черные брюки, через плечо перекинута дорожная сумка, которую он, как и я, не стал набивать до отказа. Я наблюдал, как он замаскировал корабль, который остался размытым пятном от дематериализации. Перед выходом запустил маячок, привязав его к нашим инструментронам, чтобы можно было отыскать корабль из любой точки. Так как мне особо было нечем заняться на этой планете, я сам того не понимая, стал компаньоном индейца по поиску его сестры. Но я вполне себе не против. Этот парень мне нравился всё больше, хоть своими выходками пугал до чёртиков, но вместе с тем я никуда не мог засунуть свой интерес к его неожиданно открывшимся для меня талантам.

Мы молча спускаемся по тоненькой тропинке, которая извилистой линией ведёт нас между величественными деревьями. Я не могу надышаться этим свежим воздухом. Привыкнув жить под землёй в своей клетке, наполненной лишь пылью, я не могу насытиться этими хвойными нотками и чистой свежестью. Я глубоко вдыхаю и, прогоняя по лёгким этот фрэш, покрепче перехватываю сумку, висящую на плече.

– Так с чего начнём? – решив нарушить молчание, висящее между нами вот уже пару часов, спрашиваю я. – Планета вроде как большая, где ты собираешься её искать?

Индеец продолжает задумчиво хранить молчание, на что я решил не обижаться. Думаю, ему есть о чём подумать. Я тихо плёлся следом, продолжая думать о своём, любуясь пейзажами.

Отыскав небольшую пещеру между скалами, мы решили сделать привал. Уже вечерело, солнце скрывалось вдалеке, отдавая последние всполохи света рыжими переливами. В пещере становилось зябко и Нокс, чертыхаясь, старался разжечь костёр. Заметить его было бы сложно, так как пещера располагалась на отвесной скале возле воды. Вода шумными волнами поднималась к кромке пещеры, где я и расположился, любуясь каплями, которые долетали до меня, когда высокая волна разбивалась на множество серебристых искорок. Всё это было для меня необычно и я, как ребёнок, наслаждался каждой мелочью. Хоть я и сидел уже насквозь мокрый, улыбка никак не хотела сползать с лица. Со стороны Нокса послышалась очередная порция брани и я потянулся к сумке. Достав сигарету с зажигалкой, я с улыбкой посмотрел на выражение лица индейца. Целая буря эмоций сменилась за пару секунд. Громко хохотнув, я поджёг сигарету и бросил зажигалку в цепкие пальцы наёмника. Он ещё раз вспомнил меня добрым словом.

– Я, конечно, не против, но хотелось бы побольше войти в курс дела. Мне особой разницы нет, где и как болтаться эти дни, но хотелось бы быть… полезным что ли, – я выдыхаю дым и тушу окурок.

Не дожидаясь ответа, иду к своим вещам и переодеваюсь в сухую одежду. Натягиваю чёрный джемпер и брюки карго.

Нокс долго хранит молчание, раздувая пламя ветерком, что слетает с его пальцев лёгким дуновением.

– Я знаю, откуда следует начать её поиски, – хриплым голосом задумчиво произносит Нокс. Его слова эхом разлетаются по пустоте пещеры, оседая в душе нотками тревоги. – Нам было шестнадцать, когда нас разлучили, – он закатывает руку и я вижу на его загорелой коже отчётливые белые линии, которые складывались в татуировку правящей монархии. Белые линии означали стихию воздуха, но это я уже знал. – После смерти матери наш отец продал одного из нас за долги во благо государства, так он сказал. И выбор, к сожалению, пал не на меня, – я слышал, как голос его дрожал, рана от потери сестры была для него всё ещё свежа после стольких лет. Я кожей чувствовал его растерянность и, должен признать, его доверие отзывалось в моём сердце непонятными для меня вибрациями сочувствия, но я мысленно пнул себя, понимая, что моё сочувствие ему ни к чему.

Я ещё раз прошёлся взглядом по его татуировке. Хоть у меня не было должного образования, я знал о семьях монархии. Причудливые линии тянулись от самого плеча до кисти руки. Это были иероглифы древнего языка, но вся татуировка оттенялась цветом стихии, которой мог управлять монарх.

– Когда её забрали, её силы ещё не пробудились, я даже не знаю, проснулись ли они вообще. Именно поэтому отец отдал её, а не меня. Я сопротивлялся. Пытался убежать сотни раз. Я умолял отца вернуть её даже спустя годы. Но он был непреклонен. И однажды я просто выжег всего себя. Мои волосы побелели именно от этого, – он подцепил пальцами прядь волос, задумчиво разглядывая её, поджимая губы, – Я отдал всё до последней капли, но уничтожил всё что было ему дорого. Я не оставил ни одного камня в семейном замке. Лишил его всего за пару минут. И после этого узнал, что её продали на Арену. Я был слеп и наивен, думал, её выдали замуж или что-то в этом роде. Но оказалось, долги были личные, и её продали как рабыню.

На этом месте я не сдержался и из меня всё же вышла пара невежливых слов. Мы уже сидели возле костра и я, затаив дыхание, ждал продолжения. Я чувствовал, как гнев заполняет меня до самой макушки, растекаясь горячей лавой по венам. Я отлично знал, что происходит перед Ареной, и если её способности так и не пробудились, ей пришлось ещё тяжелее, чем мне. Если боец оказывался никудышным, его часто отправляли в расход для других целей. Мне повезло, если можно так сказать, потому что во мне сразу разглядели бойцовый дух. И думать не хочу, что могло произойти с бедной девчонкой. Я чувствовал, как тошнота подкатывает к горлу.

– Я никогда не слышал об Арене на Земле, – вырывается мой голос вперёд мыслей. Я много где побывал, когда распорядитель возил меня, как собачонку по разным планетам, откуда я выходил победителем. Это всегда билет в один конец. Но здесь мне побывать не приходилось.

– Я долго отслеживал её, она побывала много где. Но сейчас, я уверен, её оставили тут. Её много раз передавали разным распорядителям, и я побывал уже у каждого.

– Не сомневайся, они это заслужили, – киваю я, понимая, что злость индейца вряд ли оставила для них шансы. – Сколько же заняло времени, чтобы твои силы вернулись, да ещё и с таким потенциалом? – озвучиваю я вопрос, который стучал в сознании, как отбойный молоток.

– Не мало, – тихо проговаривает он. – Я усердно работал, понимая, что без сил я буду для неё бесполезен.

Мы сидим возле костра, я чувствую, как тепло согревает каждую клеточку озябшего тела, мы оба поглощены своими мыслями и я твёрдо убеждаюсь в том, что теперь так просто не оставлю этого парня. Я будто ощущаю, как тонкие нити соединяют меня с этой робкой девчушкой. Я её не знаю, но думаю, что понимаю лучше, чем кто бы то ни был. Наверное, даже лучше её брата. Она хотя бы не одинока. Наверное, она совсем сдалась, думая, что и он бросил её. Думаю, она сломалась. Я больше чем уверен – Арена пережевала её и выплюнула, этот режим никому не оставляет шансов. Она привыкла к уюту и заботе. А в одну минуту всё в её жизни перевернулось. Наверное, она потеряла себя. Но я стараюсь не уходить вглубь своих мыслей, и мы сворачиваем разговор, после моих приободрительных слов о том, что я ему помогу.

– Я видел, как ты дерёшься, – заключает неожиданно Нокс. – У тебя хорошая подготовка.

Я понимаю, что так просто не разверну разговор в другое русло. Следовало бы наверное, поделиться с ним в ответ на его откровенность. Но, как я уже говорил, последнее, что мне нужно в жизни, так это жалость. Я до боли закусываю щёку изнутри, стараясь заглушить нахлынувшие воспоминания о моей "подготовке".

– Есть такое, не беспокойся, – вновь сверкаю своей белозубой улыбкой, – я могу быть полезен, – уклончиво проговариваю я, вытягиваясь около костра.

Мы ещё немного разговариваем, Нокс рассказывает о себе, а я лишь слушаю. Он немного рассказывает о сестре. Айне. Так зовут взбалмошную девчонку, которую индеец разыскивает уже несколько лет. Он помнил её хрупкой, застенчивой девушкой с огромными золотыми глазами. На этом месте я пришёл к выводу, что её бы вряд ли оставили на Арене. Скорее всего, перепродали для утех барону. Чувствую, как злость диким хищником притаилась в груди.

Под водопад своих мыслей я засыпаю, вновь терзаемый призраками прошлого. Я просыпаюсь, чувствуя, что задыхаюсь. Воздуха не хватает, накрывает паника. Я пытаюсь сделать вдох, но лёгкие отказываются работать. Приказываю себе успокоиться. Я должен помочь Ноксу спасти ещё одну невинную жизнь дурацкого режима. Мы должны вырвать девчонку из лап её распорядителя.

Глава 5. Рэй

Мы расположились в небольшом овраге, скрытые тонкой порослью кустарников. Наблюдая за двумя зазывалами, за которыми проследили из небольшого поселения. Щуплые сгорбленные фигуры, качаясь на ветру, словно листочки на дереве, спускались по крутому склону поляны, покрытой желтыми цветами. Казалось, подуй ветерок немного сильнее, они непременно рухнут.

Довольно неожиданно было встретить в таком месте гостеприимство. Когда мы проходили вдоль высоко забора, под пристальными взглядами караульных, мы не ожидали, что ворота распахнуться, приглашая нас в небольшую деревню. Узкие улочки и добротные деревянные дома отличались от всего, что я видел раньше. Клумбы с цветами, натянутые между домами флажки и гирлянды, просто лучились приветливостью. Я не мог стереть с лица улыбку, растянувшуюся от уха до уха. Глядел на всё с нескрываемым интересом, ловля на себе в ответ любопытные взгляды.

От ворот нас отвели в таверну, где представили грузному мужику, который оказался местным барменом. Немного расспросив нас с толикой подозрительности, он налил нам обжигающего бренди. Бармен оказался местным бароном, что оказалось тоже весьма неожиданно. Он напоминал этакого доброго дядюшку, который на наше удивление отвечал лишь добродушной улыбкой. На осторожные расспросы, он очень развёрнуто ответил, указав на двух хилых субъектов, которые и оказались зазывалами Арены.

И вот мы наблюдаем, как они, опасливо оглядываясь, спускаются вниз по поляне. Нокс нажимает кнопки на инструментроне, сверяясь с координатами, которые он разыскивал несколько лет. Наше местонахождение красной точкой пульсирует на прозрачном экране, медленно сводясь с синими линиями нужных координат. Его лицо освещается яркой улыбкой и я замечаю дикую необузданную жажду в его взгляде. Словно дикий волк, выследивший, наконец, свою жертву.

Мы поднимаемся из своего укрытия и неспеша направляемся в сторону скрывшейся двойки. Спускаясь по склону, я слышу недовольное ворчание Нокса, который высказывает недоумение, обнаружив пропажу нашей слежки.

– Здесь же нет ничего, – зло выплёвывает он, а я лишь продолжаю движение вниз неспешным шагом. – Ничего нет!

– Выдохни, – говорю я, одаривая его тенью улыбки и останавливаясь.

– Не понимаю твоего несвоевременного оптимизма, – вновь ворчит он.

Я лишь молча улыбаюсь, стараясь не расхохотаться в голос, когда, присаживаясь на корточки, нехитрым движением взламываю замок, распахивая люк, спрятанный под листвой.