Ты здесь, а я там

– Яна, я поговорю с мамой, но я никуда не ухожу. Я все еще с тобой. Ладно? Ты даже будешь слышать мой голос.

– Я тоже хочу с мамой поговорить.

В этот момент Ариана ответила.

– Ариша, это я. Я дозвонился до Яны, она сейчас со мной на связи… Не можешь? А у меня получилось… С ней все в порядке. Яна говорит, что повернули и остановились… Водитель куда-то смылся… Мы уже прочесываем лес… Ты можешь… Ты мо… Ариша, ты можешь позвонить Жеке и дяде Коле? Передай им этот номер, ладно? Это номер водителя такси, зовут Клим. Да… Я не буду прерывать связь с Яной. Так что на мой номер пока не звоните… Окей?

Он вернул телефон Климу.

Ненавидит меня, пронеслось в голове Влада.

– Благодарю.

– Да не вопрос, шеф.

Их подбросило на кочке. Влад подумал, что если бы он не был пристегнут, то задел бы головой потолок.

– Папа? А что мама сказала? – спросила Яна.

– Сказала, что скучает по тебе.

Ему казалось, что тропа бесконечная – обернется вокруг Земли и вернет их на ту же дорогу, только с другой стороны.

– И я по ней то-о-оже скучаю… – В голосе Яны снова зазвучали слезы.

– Вы скоро увидитесь. Ты даже моргнуть не успеешь.

– Я моргнула… Вот еще раз.

– Но третий точно не успеешь. Как твоя рука? Ты разминаешь ее?

– Уже лучше. Папа, а атобус точно не может из сна приехать? Потому что я видела один сон, он был про Полину, она упала с горки. И потом в садике она и правда упала с горки.

– Это просто совпадение. Я верю, что сны показывают нам другую реальность, другую жизнь. Но эти вселенные не пересекаются. Только в тот момент, когда ты спишь.

– А один раз во сне я увидела бабушку Веру, и она потом в гости приехала.

Фары освещали лесную тропу. Она петляла среди сугробов и иногда подкладывала сюрпризы в виде снежных трамплинов. Влад надеялся, что сейчас, за поворотом они наткнутся на желтый маршрутный автобус. И он увидит, как какая-нибудь трусливая псина убегает в лес. И он героически спасает Яну.

Хоть бы так и было, молился он, пожалуйста!

И тут на них выпрыгнул конец тропы. Они затормозили, и фары уставились в большой сугроб.

– Приехали, шеф, тупик, – сказал Клим. – Летом тут можно пешком или на велике. Но зимой полно тупиков.

Влад вылез из машины. Осмотрелся.

– Яна? Ты что-нибудь слышишь за окном?

Кроме Бабии, бродящего вокруг автобуса, подумал Влад.

– Прислушайся на секунду. Убери трубку от уха и послушай. Вдруг что-то услышишь. Какие-нибудь звуки. Может, машины ездят?

– Сейчас.

В трубке зашуршало. Потом стукнуло. Возникла пауза. Потом вернулась Яна.

– Ничего не слышу. Только что-то гудит. Как ветер.

– А сейчас? Послушай еще раз, – сказал Влад и заглянул в салон такси: – Посигнальте, пожалуйста, – сейчас определим, рядом она или нет.

Водитель нажал на клаксон. Влад отошел от машины по тропе и прикрыл динамик телефона рукой.

– Слышишь, как машина сигналит?

Снова шуршание в трубке.

– В телефоне слышу. А на улице… Нет, не слышу.

– Ладно, понял. – Влад сел в машину.

Клим перестал мучить клаксон.

– Ну как? Есть контакт? Есть жизнь на Марсе?

Влад покачал головой. Они тронулись в обратный путь. Пришлось ехать задом.

– Папа. Когда я слушала улицу, то выглянула в окно. Я пригляделась. И никого не увидела. Может, он спрятался?

– Наверное, это была собака и она убежала.

Зазвонил телефон Клима. Он ответил, передал Владу:

– Держи, шеф, тебя.

– Яна, я сейчас опять поговорю по другому телефону. Но я не кладу трубку, не бойся. Я рядом. Хорошо?

– Ладно.

– Алло…

Влад объяснил Женьке Хворову, куда они заехали. Потом попросил связаться с дядей Колей и прочесать дорогу со стороны Берёзовского. И еще попросил сигналить, если заезжают в лес. А он будет слушать через телефон Яны. И нужно отзваниваться всякий раз, когда прочесывают окрестности дороги.

Вдруг Яна закричала. Влад чуть не выронил телефон.

– Кто-то опять постучался в окно! Мне страшно, папа, я упала на пол. И я теперь вся грязная. Мама будет ругаться. Мама расстро-о-о-оится.

– Послушай, Яна, послушай, никто не будет тебя ругать. Постарайся успокоиться.

Я, по крайней мере, точно никогда больше не буду Яну ругать, думал Влад, даже если она разнесет квартиру ко всем чертям.

Если у нее будет такая возможность, прозвучал в ответ голос в голове. Мерзкий голос. Влад заткнул ему рот.

Яна плакала и говорила, что ей страшно и холодно.

– Я хочу к ма-а-аме! Я хочу к ма-а-аме!

– Скоро, скоро, заяц. Скоро!

Впереди возник поворот. От его вида внутри у Влада все перевернулось. Поворот направо. А значит, налево, если ехать из города. Возможно, тот самый.

– Заезжаем?

– Да! Скорее, скорее!

Яна плакала. Влад говорил с ней. А Клим вертел руль.

Они свернули. Машину чуть занесло. Они снесли небольшой сугроб. Дорога была очищена.

– Яна. Яна, послушай. Вы останавливались один раз? Ты уверена?

– Да-а-а-а, – рыдала она.

Яна ревела все громче. Нужно было ее успокоить. Влад не знал, что еще можно сделать. Как успокоить ребенка по телефону?

И тут он вспомнил, как однажды к ним пришли друзья – посмотреть индийское кино про суперполицейского. Яна все время забегала в комнату и звала Влада. Звала и звала, пока он не сделал ей грубое замечание. Тогда она заплакала и убежала в ванную. Ему стало стыдно, и он пошел ее успокаивать. Он долго извинялся, но это не помогало. И тут он вдруг сообразил, что нужно делать. И это помогло. Почему бы не попробовать сейчас?

– Кто быстрее, Соник или Шедоу? – спросил он.

– Я уже давно не смотрю Соника.

– Ну, ты ведь смотрела. Ты ведь знаешь.

– Соник быстрее.

– А почему Шедоу помогал Эггману?

– Я не помню.

– А кто самый глупый из их компании?

– Ты же знаешь, это Наклз. Ты сам так говорил.

– А кто из них влюблен в Соника?

Слушая о том, как Яна рассказывает про персонажей мультфильма, Влад соображал, в какую сторону им сейчас двигать.

Вскоре они снова выехали на дорогу.

«Логан» замер на обочине. Клим повернулся к Владу.

– Ну что? Как она там?

Влад глубоко вздохнул, закрыл трубку рукой.

– Держится. Она молодец. Сильно напугана, но вроде бы сейчас успокоилась.

– Какая храбрая девчушка у тебя. Заслужила большую банку мороженого. Так, шеф. До Берёзы рванем? Там побольше разных поворотов. Здесь, кажется, мы все посмотрели.

Влад кивнул. Клим взялся за рычаг передач, вдавил газ в пол.

– Алло, Яна, я верну…

– Папа! Па-па-па-па-па-па, кто-то скребется в дверь атобуса. – Яна пищала.

Такого голоса он у Яны раньше не слышал. Влад подскочил в кресле.

Кто-то скребется в дверь. Ну конечно, это точно дворняга – ищет поесть.

Или это нечто с огромными когтями, обитающее в Шарташском лесу и выходящее по ночам поохотиться на маленьких зверенышей или заплутавших детей.

Нет! Это просто собака. Или ветки деревьев.

Влад попытался что-то сказать. Но голос ему не подчинился. Он посмотрел на Клима. Но чем тот мог ему помочь? И чем он мог помочь Яне? Добрым советом? Когда кто-то скребется в дверь машины, застрявшей в лесу, а тебе шесть лет, добрый совет тебе нужен как суслику сапоги.

Не паникуй, сказал себе Влад. Но именно это он и чувствовал. Панику.

Голова кружилась. Огромное темное пятно появилось прямо перед глазами. Он закрыл их. Глубоко вдохнул.

– Яна… – Он все-таки смог выдавить ее имя.

– Папа! Что-о-о мне де-е-елать? Я бою-ю-юсь! – Она рыдала.

Соберись! Придумай что-нибудь.

– Это собака, – сказал он и тут же чертыхнулся.

Что я такое говорю! – думал он. Хватит игнорировать проблему! Проблема есть, еще какая!

– Это не соба-а-ака! – выла Яна.

– Ты видишь… его?

– Отсюда плохо. Но я видела его в окно, когда он прошел мимо. Это точно Бабия!

– Не бойся. Он не войдет. Если это не водитель, он не сможет открыть дверь.

Но Влад сам не был уверен в том, что говорил.

– А если войдет?

– Яна, он не войдет. Но тебе все равно нужно подготовиться. Тебе нужно тихонько дойти до кабины водителя. Поищи там что-нибудь типа молотка, или нож, или отвертку.

– Не-е-ет!

– Пожалуйста, Яна. Я не говорю, что тебе придется драться. Просто найди что-нибудь, чтобы отпугнуть его. Просто для устрашения. Ладно?

Она всхлипывала.

Клим что-то говорил, обернувшись к Владу. Но Влад его больше не замечал. В мире остались только он, Яна и Бабия, что бродил вокруг автобуса, пытаясь добраться до маленькой девочки.

– Ладно?

– Ла-а-адно.

– А потом я попрошу тебя сидеть тихо. Хорошо? Представь, что мы играем в прятки. Это такие необычные прятки. Просто сиди тихо. Постарайся не кричать. Даже если тебе будет страшно.

– Но мама всегда говорила, если какой-нибудь дяденька подойдет ко мне на улице, я должна закричать, – сказала Яна шепотом.

– Да, она права. Если он вдруг войдет в автобус и увидит тебя, можешь закричать. И покажи ему оружие. Только сначала найди его. И постарайся ударить или укусить, если он вдруг решит подойти к тебе. Ты поняла? Кусай его, как бутерброд.

– Я хочу бутерброд, который мама готовит. С яичком.

– Она сделает его для тебя сегодня же! А мы уже рядом.

– Ты уже говорил, что вы рядом. Но я вас не вижу. Тебя все еще нет, папа. Когда ты приедешь за мной? У меня мерзнут ноги, и я хочу свою игрушку Леди Баг.

– Яна, давай поднимайся и иди в кабину водителя.

И тут она снова завизжала. Так громко, что у Влада зазвенело в ушах.

– Я видела в окно! Это какая-то тетя!

– Тетя?

Мир перевернулся. Влад сначала подумал, что они слетели в кювет. А когда он ударился головой о бардачок, то в голове прояснилось. Он выпрямился в кресле и схватился за шишку на лбу.

– Ты чего, шеф? – донесся голос слева. Голос издалека.

Это она, подумал Влад, та самая женщина.

Перед глазами всплыло лицо Ани Суворовой. Но почему она? Ведь Аня работала в бухгалтерии на третьем этаже.

Нет, не она. Но очень похожа.

Худая, бледная, лицо вытянутое. Кожа в темных пятнах. Под глазами мешки. Все время хмурится. Веки дергаются, как испорченные автоматические рольставни. Всегда улыбается, вот только улыбка эта перевернута, как подвешенная за ноги жертва. И кончики губ тянутся вниз. Все ниже и ниже. К самой шее. Будто лицо у нее из пластилина.

Такой женщине к лицу держать под замком какого-нибудь парнишку, обманывать его, говоря, что он ее сын, пугать каким-то чудищем, чтобы не сбежал.

Перед внутренним взором Влада появилась картинка, как ее лицо медленно всплывает в окне автобуса. Ее глаза впиваются в Яну. Рот открывается, и язык пробегает по губам.

Этого не может быть! Эта женщина живет только в его голове. Ее не существует. А Яна, скорее всего, говорит о водителе. Точно! Водителем оказалась женщина. И именно она сейчас ходит вокруг автобуса. Именно она.

Но почему-то Владу с трудом в это верилось.

Куртка вцепилась в горло, и Влад расстегнул ее до пояса. Свободная рука беспрерывно бегала от ручки двери к замку молнии на куртке и обратно. Он вытер ладонью лицо. Пот катился градом.

– Это тетя. Это тетя, – доносился голос из телефона.

Из темноты выплыл поворот. Влад указал на него. Но заметил, что тот перекрыт шлагбаумом.

– Туда? – спросил Клим.

Влад мотнул головой. И они пронеслись мимо.

– Яна, не бойся тетю. Все тети хорошие. Ведь тетя Алена хорошая?

– Да.

– А мама?

– Да.

– А тетя Оля? И тетя Галя?

– Да, они хорошие. Но тетя Анжела нехорошая. Она меня ругала. И Галина Федоровна тоже ругала. Вдруг и эта тетя будет кричать на меня?

– Если она будет кричать, то я ее за это накажу. Не бойся, она не причинит тебе вреда.

– У нее очень страшное лицо… И очень страшные глаза. И она очень грязная. Как будто обгоревшая кукла.

В девяностые годы около школы Влада сгорел старый детский сад, построенный из бревен еще при царе. Они с друзьями бродили по развалинам и искали сокровища. Он представил себе обгоревшую куклу, которая сбежала с пепелища и жила все это время в лесу. Она каким-то образом выросла и сейчас обитала тут, на Шарташе, в лесу.

И тут Яна произнесла слова, от которых у Влада зашевелились волосы.

– У нее какой-то неправильный рот.

– Что значит неправильный рот? – Влад будто оказался в чужом теле, теперь каждое слово вместо него произносил кто-то другой.

– Он не на голове, – пропищала Яна.

Грудь сжимало все сильнее и сильнее.

Егор стал замечать, что его мама не такая, как он. Что-то в ее облике было не так. Что-то не то с ее ртом.

Мама была в комнате на втором этаже особняка и не волновалась, что Егор может войти. Он боялся открывать запертые двери.

Она смотрела в зеркало на свою шею, и ее не смущало то, что она видела. На шее открылась звериная пасть, и туда провалился целый мир.

– Папа, эта тетя смотрит на меня через окно. И царапает стекло какой-то палкой. У нее такие страшные глаза. Мне кажется, она мертвая!

Горло сжимала невидимая рука. В груди стучал барабан. Влад больше не управлял собой. Теперь кто-то это делал за него. Кто-то беспомощный, трусливый, напуганный. Неспособный все это предотвратить. Кто мог только наблюдать.

– Яна, но ведь мертвые не ходят.

– А в твоих сказках ходят.

А потом Яна сказала:

– Она ушла.

Повисла самая хрупкая за всю историю жизни Влада пауза. В салоне монотонно шумела печка. Из проигрывателя доносилась тихая музыка. Какой-то старый рок. Мир за окном замер. Время остановилось. Даже сердце больше не бухало. Влад боялся нарушить эту тишину и безвременье каким-нибудь неловким звуком или голосом. Ему казалось, что только тишина не дает миру рухнуть, унестись в хаос.

Это было затишье перед бурей. И Влад это понимал.

Тишина прервалась внезапно – Яна закричала.

Крик этот донесся даже до Клима. Он уставился на Влада. Машину бросило в сторону, и они чуть не слетели с дороги. Влад ударился о рычаг передач. Вцепился свободной рукой в сиденье.

– Она пытается сломать дверь! Папа, скорее забери меня отсюда-а-а!

Она рыдала. И кричала во весь голос. Это была далеко не истерика шестилетнего ребенка. Это была настоящая паника.

А Влад лишь смотрел в никуда. И молился.

Новый звук донесся из телефона. Он походил на грохот огромного тарана.

Бух… Пауза… Бух… Глухой звук, будто на конце тарана привязана подушка.

В трубке что-то брякнуло.

Крик прорвался через все преграды:

– Яна!

В трубке захрустело. Потом снова появился голос Яны.

– У меня выпал телефо-о-он. – Она ревела. – Эта тетя чуть не уронила атобус.

А потом в телефоне послышались скрежет и звон стекла.

Яна визжала. А Влад заорал:

– Кусай ее! Кусай! Яна, бей ее, постарайся выдавить ей глаза! Слышишь?

– Верни его, – раздалось в трубке.

Влад подавился языком. На секунду ему показалось, что сейчас он задохнется.

– Папа! – кричала Янка.

– Верни мне его, – снова произнес голос, который мог принадлежать только старухе, и после зарычал.

Этот голос будто доносился из пустого склепа, отдаваясь в голове холодным эхом.

– Не… не трогай ее! – закричал Влад.

Теперь он был уверен, что это она. Та женщина из его видений. Она неправильная. С неправильным ртом. Даже через сотовый телефон он почувствовал, как от нее разит чем-то зловещим.

– Верни мне его! – рычал голос. – Верни мне его-о-о-о!

Яна визжала.

– Что?! Кого его? – кричал Влад.

Он вцепился в бардачок. Оттуда вывалились какие-то бумаги.

– Что происходит? – спросил Клим, но Влад его не замечал. Он кричал в трубку:

– Яна? Что она делает? Что?

– Папа, папа, помоги!

– Ударь ее по глазам, Яна! Слышишь?

А потом Влад заорал так громко, что Клим подскочил:

– Отстань от нее! Слышишь ты, я уже рядом! Я тебя задушу, если тронешь мою дочь!

Послышался удар, стук. Голос Яны отдалялся от трубки. Она визжала, ревела. Она звала папу.

Влад сжал телефон трясущимися руками так, что тот чуть не лопнул.

– Я найду тебя, чертова тварь!

– Очень на это надеюсь, молодой человек, – прошелестел голос. – И я даже с радостью перекушу твою шею, но сперва верни мне его-о-о…

Существо снова зарычало, а потом послышался удар.

Влад заорал. И кричал он долго. Пока крик не прервался кашлем. Горло горело. Он снова прислушался к телефону. Теперь Яна была очень далеко от него. В трубке застыла тишина.

– Она… эта баба… она утащила мою дочь, – выдавил Влад.

Он уставился на дорогу, освещенную фарами такси. Но видел только лицо Яны.