Хостел

1

Я свободен. Ветер в Москве был холодный, и особенно мерзли руки, но это не могло меня огорчить теперь, когда всего пару часов назад я сошел с дембельского поезда. Воинские билеты были куплены с пересадками, так что мне предстояло провести здесь еще несколько часов перед отправкой к конечной цели – в Санкт-Петербург.

Первым делом предстояло связаться с Серым – моим другом и одноклассником. До отправки в армию я около полугода жил в одной комнате с ним, его девушкой и ее ребенком, так что он был единственным, кто мог позаботиться о сохранности моих вещей и документов.

Я был в Питере на следующее утро, часов в 5 или 6 утра. За полдня я успел устроиться на работу и заселиться в недорогой хостел недалеко от Невского проспекта.

Хостел представлял собой гигантскую квартиру на последнем этаже пятиэтажки в центре города. Делился хостел на 2 этажа. На первом этаже располагались ванная, туалет, кухня с телевизором, служившая также и гостиной, и четыре номера, в одном из которых, самом дешевом, поселился я. На втором этаже располагались душ, туалет, комната администратора и три дорогих двуспальных номера. Я решил остаться здесь как минимум на несколько месяцев, так что сразу оплатил за месяц, чтобы получить скидку.

Работать я устроился кассиром в магазинчик недалеко от хостела, разместивший объявление на входной двери. Сообщив, что пришел по поводу вакансии, я зашел в подсобные помещения. Директором оказалась молоденькая девушка полуазиатской внешности. Первые несколько секунд я стоял в смятении: она шепелявила настолько сильно, что мне стоило огромных усилий, чтобы не выдать своего замешательства. После недолгих расспросов об опыте работы мне выписали пропуск для поездки в офис, и через 2-3 дня я отработал первую 12-часовую смену.

Один из минусов моей службы в армии – появление проблем с зубами. В один из выходных дней я отправился в бюджетную клинику на Васильевском острове, где работала одна хорошая знакомая. До зарплаты было далеко, поэтому я решил отправиться туда пешком. Шел я довольно медленно, разглядывая каждый дом, и искренне наслаждался тем, что я видел. Люблю Санкт-Петербург. За архитектуру домов центра, за мосты, мостики, грандиозные храмы, за особую культуру его жителей, как местных, так и приезжих. Перейдя через мост, я понял, что не помню наверняка, на каком перекрестке должен повернуть. Поплутав около получаса, я все-таки пришел к нужному повороту и вскоре добрался до клиники. Мне поставили временную пломбу и назначили время и день следующего приема.

Обратно я решил пройтись другой дорогой. Бездумно поворачивая на перекрестках, я забрел в совсем незнакомые места. Здесь находились заброшенные здания фабричного вида, обнесенные кирпичной стеной с колючей проволокой. Мое внимание привлекли ветви яблони, свисавшие через стену. Тут же находился столб с табличкой автобусной остановки. Я прочел надпись: “Балтийский завод”. Опираясь попеременно то на столб, то на выступы кирпичной стены, я взобрался на нее и набрал полные карманы яблок. Яблоки были хорошего сорта. Они походили на Гренни Смит: такая же гладкая кожица и едва заметная вытянутость формы. Я решил наведаться на эту яблоню еще раз, когда снова пойду к стоматологу.

На кухне хостела праздно проводил время Непризнанный Поэт. Ему было лет около сорока, но вел он себя так, словно ему было двадцать с небольшим. Любил выпить, а выпив, начинал несносно петь и декламировать режущие слух, отвратительно вульгарные стихи. У него были длинные волосы, которые он, по его утверждению, не стриг ни разу в жизни. Твердо убежденный, что все вокруг жили неправильно, только он, по его мнению, заслуживал нормального отношения как истинный бунтарь, не предавший свои идеалы. Как ни странно, я был тем исключительным человеком, к которому он относился с симпатией.

– Что это у тебя, яблоки? – удивленно воскликнул он, выпучив на меня уже пьяноватые к вечеру глаза.

– Сорвал с дерева на Васильевском острове, – ответил я.

– Андрюха, не могу поверить своим глазам. Я просто в восторге! Такие вот люди, как ты, и спасут наш ущербный, катящийся в бездну мир. Когда я еще увижу в Питере человека настолько простого, чтобы залезть на дерево и нарвать себе яблок?

– Думаю, ты все усложняешь. Мне просто хотелось есть, – решил охладить я его взбудораженный алкоголем разум.

Непризнанный Поэт явно был в хорошем настроении. От администратора я узнал, что он скоро переедет на квартиру, ради покупки которой без отпуска и выходных проработал двенадцать лет. Пожалуй, я на такое не способен.

2

В ноябре восьмиместный номер был заселен полностью. Одним из моих соседей стал Сервер. Ему было около сорока лет, на жизнь зарабатывал он разными путями, но основным способом была для него установка и запуск в работу серверов.

С Сервером можно было говорить на любую тему. Поскольку я был в то время увлечен онлайн-покером, Сервер спорил со мной, пытаясь убедить в том, что я играю в интернете не с реальными людьми, а лишь с записанной на сервере программой. В случае его правоты это значило бы, что все мои усилия в этом направлении бессмысленны. Впрочем, так оно пока что и было: проигрывал я больше денег, чем зарабатывал.

Сервер умел обращаться с женщинами, чему несказанно способствовала его практически неограниченная эрудиция и умение в любой компании преподнести себя так, будто он в ней ключевая фигура, эпицентр всех событий. Помимо всего прочего, он весьма хорошо готовил.

В один из ноябрьских вечеров я обнаружил, что в хостеле стало вдруг необычайно шумно и многолюдно. Зайдя на кухню, я увидел, что, помимо всех прочих, там приятно проводят время Сервер и еще две девушки, которых он привел с собой. Первая, Лера, была полной брюнеткой с симпатичными ножками, грудью пятого размера и немного странноватым лицом кукольного вида. Надо заметить, большая грудь никогда не была тем, что я ценил в девушках, а вот ножки… они у нее были восхитительны. Я сразу отметил про себя, что был бы не против оказаться с ней в одной кровати.

Другую девушку звали Ксюндель. Она принадлежала тому типу идеально сложенных женщин без каких-либо видимых физических недостатков, которые вызывали во мне если не отторжение, то во всяком случае некоторую неуверенность и смятение в общении. Я будто бы незримо ощущал ее превосходство надо мной. Ее идеальные черты лица, эталонная форма бедер и округлая маленькая грудь словно оттеняли меня с моей худощавостью и словно подростковой непропорциональностью параметров тела.

Некоторое время я наблюдал, как Сервер, Лера и Ксюндель играют в дурака. Сам в игре я участвовать отказался, поскольку после знакомства с покером потерял интерес к прочим карточным играм. Когда вся компания вместе со мной переместилась из кухни в номер, я лег на свою кровать, Лера с Ксюнделем присели на кровать напротив, а Сервер расположился рядом с Ксюнделем и приобнял ее за талию. Представьте себе мое удивление, когда тот стал при всех целовать ее в губы, и это при том, что познакомился с ней всего два часа назад.

Ксюнделю я не нравился. Вернее, ее раздражал сам факт моего существования. Она почему-то была уверена в том, что у меня не было личной жизни, что я ущемленный жизнью девственник-интроверт. Отвечая на ее выпады максимально адекватно, я не пускался в пустую полемику, разговаривая максимально кратко и по существу. Приятно было то, что в наших не слишком ожесточённых перепалках Лера принимала мою сторону.

Вскоре Ксюндель с Сервером ушли на прогулку, а я с Лерой остался в комнате. Мы долго разговаривали о Сервере, Ксюнделе, рассказали друг другу краткое содержание своей жизни и остались вполне довольны друг другом. Я ушел в душ, а Лера осталась в комнате ждать Ксюнделя с Сервером, поскольку они обещали принести ей пиво. Когда я вернулся в комнату, ее там не было. Я лег спать.

Через несколько дней, в свой выходной, я снова ушел на Васильевский остров к стоматологу. На обратном пути я, уже нарочно, снова пошел к Балтийскому заводу, чтобы нарвать яблок. Уже стемнело, по дороге мимо меня проезжали машины, маршрутки, автобусы, а я все рвал, рвал и рвал яблоки, заполняя два заранее приготовленных для этого пакета. Домой я принес килограмм 10-15 красивых, гладких, тщательно отобранных плодов.

Следующий выходной день был ознаменован заездом Попрошайки. У него были спутанные грязные волосы, и он вдруг оказался на удивление коммуникабельным.

– Привет, у тебя нет ничего покушать? – сказал он вместо приветствия. Я давно умел говорить «нет» без лишнего стеснения.

– Неа, – отмахнулся я.

Попрошайка к такому ответу был готов и явно не хотел сдаваться.

– А ты не пойдешь в магазин? Возьми мне тоже что-нибудь, какой-нибудь пирожок.

Однако. Хм. Эгей, да ты всерьез решил меня удивить, приятель. Один-ноль, я действительно не готов к такой космической дерзости, но не переживай: я с тобой справлюсь.

– Я скоро пойду за едой, но делиться с тобой ничем не буду. Не обессудь, у меня ограниченный бюджет. В шкафчике лежат яблоки, можешь брать, сколько хочешь.

Позже я нашел его на кухне поедающим на кухне выпрошенный у кого-то кусочек пиццы. Через пару дней, когда Попрошайка съехал, я открыл свой шкафчик. Яблок там не было.

3

Придя домой после работы, на пороге хостела я встретил Сервера. Мы поздоровались.

– Какие планы на вечер? – спросил Сервер.

Я собирался лишь посидеть за компьютером, расслабляясь с помощью какого–нибудь онлайн-шутера.

– Никаких, – ответил я ему.

– Слушай сюда, Андрей. Сегодня у меня день рождения, и я собираюсь промотнуться в какой-нибудь бар. Айда со мной. Идешь?

Я пошел. Мы вышли на Сенную площадь, пересекли ее и пришли к караоке-бару. Зайдя, заказали по бокалу пива. Сервер стал рассказывать мне о своей жене. Она работала врачом и в свободное время занималась танцами на пилоне. Сервер показал мне видео танца и большую татуировку на ее спине. И то, и другое выглядело вполне очаровательно.

– Расскажи-ка мне, Сервер, вот что. Как так получилось, что уже в первый вечер знакомства ты добился такого прогресса с Ксюнделем, что вы стали с ней целоваться?

– Довольно просто. Знаешь, все женщины очень похожи, к любой из них можно найти свой подход.

– Ну а все-таки?

– Ну, во-первых, я познакомился с ней и с Лерой и привел их в хостел. Потом я стал готовить ужин, яблочный пирог. Ксюндель вызвалась мне помогать, вернее, я попросил ее, а она согласилась. После того, как мы поели, она мыла посуду, а я подошел к ней помочь. Когда она мыла какую-то тарелку, я взял ее руку в свою, и стал обнимать. Она не сопротивлялась, и остаток вечера мы сидели в обнимку и целовалась.

– Сервер, я горжусь тобой!

– Я позвал тебя с собой, Андрюха, чтобы научить тебя так же уверенно цеплять женщин, как и я.

Мы с Сервером по очереди сходили отлить. Недалеко от туалета располагался зал караоке. Оттуда была слышна оглушительная музыка. Две девушки по очереди пели песни в микрофон. Через стеклянную дверь было видно, что кроме них в зале находится парень, скромно сидящий на одном из диванов караоке-зала.

– Видишь девчонок? Давай пойдем в караоке, а? Как тебе идейка?

– Ну давай.

– Слушай внимательно, Андрей. В одном из перерывов громко поздравь меня в микрофон с днем рождения. Сможешь?

– Блин, как-то неудобно. Из меня конферансье совсем никудышный, не думаю, что это будет звучать задорно.

– Постарайся. От этого многое зависит.

Мы заказали две текилы – это была плата за несколько песен в караоке – и вошли в зал. Одна из девушек была брюнеткой, вторая, которая сразу произвела на меня впечатление, была светловолосой, очень стройной, даже, вернее сказать, худой. Носила она обтягивающие лосины и легкую белую блузку. В зазоре между блузкой и лосинами было видно черное просвечивающее белье с узорами, делавшее девушку необычайно манящей и сексуальной. Вся компания по очереди брала в руки микрофон, остальные танцевали. Я чувствовал себя неловко и по большей части сидел на диване. Когда кто-то из присутствующих заказал медленную песню, Сервер подошел ко мне и сказал, чтобы я пригласил светловолосую очаровашку на танец.

Моя попытка провалилась самым неприглядным образом. Когда со словами “Можно пригласить вас на танец?” я протянул даме руку, та проплыла мимо меня и упала прямехонько в объятия к Серверу. Оторопев от такого поворота событий, я некоторое время стоял в ступоре, затем сел на диван, разглядывая танцующую пару. Они медленно кружились под музыку, в то время как Сервер постоянно что-то говорил ей в ухо. Говорил и говорил, говорил и говорил. Она смеялась, удивлялась, говорила в ответ, потом они смеялись вместе.

После танца с Сервером ее отношение ко мне неожиданно изменилось. Настя, так она позже представилась, стала скромно отвечать на мои вожделеющие взгляды, периодически подсаживаясь на диван и приглашая меня потанцевать под бодрую танцевальную музыку. Наконец я преодолел свое стеснение и позволил себе подергаться в такт последним двум трекам.

Из бара в ночь мы вышли втроем: Сервер, Настя и я. В разговоре со мной Настя проявляла инициативу.

– Кто ты такой? – задала она неожиданный и пока непонятный мне вопрос.

– Без уточнения значения вопроса он теряет смысл, поэтому ответить тебе не могу.

– Это очень простой вопрос! – не унималась Настя. – Скажи мне, кто ты??

– Я человек, – осторожно начал я.

Тут мое внимание привлек Сервер. Идя немного позади Насти, он подмигнул мне и показал поднятый вверх большой палец, показывая, что мои ответы его устраивают. Я понял, что он ведет какую-то неизвестную мне игру, и решил не путать ему карты.

– Я, по сути, ответил на твой вопрос. Теперь расскажи о себе, – решил я перевести тему.

– Я работаю на железной дороге.

– Да ладно! – искренне удивился я. – Я тоже в некотором смысле железнодорожник. Я связист.

– Правда связист? Ты не обманываешь меня?

– Так точно, связист! Радиотелефонист взвода обеспечения понтонно-мостового железнодорожного батальона 29-й отдельной… – начал вспоминать я свое армейское прошлое.

– Погоди, я поняла, – прервала она меня. – Значит, ты действительно связист. Знаешь, а я ненавижу связистов! Ненавижу всей душой!

– Ахаха, нас всегда все ненавидят, – засмеялся я. – Мы всегда всё делаем через задницу, в переносном смысле.

– Вот именно, каждый раз, когда что-то случается со связью, ты вызываешь связиста, и в большинстве случаев он говорит, что сломалось что-то такое, за что он не отвечает. За что вы вообще отвечаете?

– Я думаю, каждый раз нужно обращаться к разным специалистам. Если перестает работать телефонная линия – вызывай телефониста, если рации – радиотелефониста.

Тут отставший было на время Сервер догнал нас и вмешался в разговор.

– Ребят, вы так увлеклись разговором… Почему бы мне не зайти в магазин за бутылкой вина? Потом пройдемся вдоль набережной Мойки.

– Я не против, – заявила очаровашка Настя. – Возьми мне еще шоколадку.

– Как скажет милая дама! – воскликнул Сервер и отвесил “милой даме” низкий театральный поклон.

Сервер скрылся за дверью круглосуточного магазина, я взглянул на часы. Было около двух часов ночи.

– Знаешь, а ты мне сразу понравился, – перевела она тему. – Нет, правда, не смотри на меня с таким недоверием. Просто, знаешь, ты такой стеснительный, а твой друг весь такой эпатажный, активный и громкий. Понятное дело, что я сначала решила танцевать именно с ним.

– И что же изменилось потом?

– Ну, ээм… – ей явно требовалось время для ответа. – Он совсем не в моем вкусе, я не сразу это поняла, он весь такой грубый, небритый, словно на бомжа похож. Ты мне нравишься намного больше.

– Ты местная?

– Завтра я улетаю домой, в Архангельск, к своему парню. Как думаешь, поцелуй является изменой?

– Изменой является даже мысль о поцелуе.

– Ой, да ладно, – рассмеялась она.

Когда Сервер вышел из магазина, мы все еще перекидывались этими ни к чему не ведущими фразами. Когда тот поравнялся с нами, мы втроем пошли дальше по тротуару.

– О чём болтали? – полюбопытствовал Сервер, задорно подмигнув мне.

– Обо всем и ни о чем одновременно, – протянул я многозначительно.

Сервер искренне расхохотался.

– Ну вас к черту с вашей философией, пойдемте выпьем, – сказал Сервер и показал в направлении моста через реку.

Когда мы дошли до середины моста и остановились, Сервер открыл вино каким-то чудным, как всегда одному ему известным способом. Это было белое вино, брют. Випив пару пластиковых стаканчиков, я понял, что больше не могу.

По пути к дому Насти я стал налегать на купленный ей шоколад.

– Скажи-ка мне, Анастасия, – спросил Сервер, – какие тебе нравятся мужчины?

– Я считаю, мужчина должен уважать девушку! Ни в коем случае не бить ее и даже не повышать голос.

– Странно, – засомневался я. – Мне кажется, под это описание подходит большинство мужчин.

– А ты как считаешь, каким должен быть парень? – обратилась ко мне Настя.

– Прежде всего парень должен быть в паре тем человеком, который сможет в любом конфликте сохранить рассудок и разрешить все противоречия, не опускаясь до оскорблений и разрыва отношений. Кто-то должен оставаться спокойным.

– Кто-то должен оставаться спокойным… Мне нравится, как ты рассуждаешь, – улыбнулась она мне. – Завтра после обеда у меня самолет. Хочешь, я оставлю тебе свой номер?

– Думаю, не стоит. Если нам суждено встретиться, мы встретимся еще раз, – сказал я, понимая, что это ложь.

Прозвучал сигнал открывающейся двери подъезда, и Настя исчезла из виду. Мы с Сервером побрели по направлению к хостелу.

– Ты неплохо справился, – похвалил меня Сервер. – Особенно начиная с того момента, как мы вышли из бара. Но, если бы ты действовал агрессивнее, сегодня у тебя мог бы быть секс.

– То, насколько быстро и непредсказуемо развивались события сегодня ночью, настолько обескуражило меня, что я даже не подумал о том, чтобы добиваться чего-то конкретного, – честно ответил я Серверу. – У меня давно не было общения с такой сексуальной девушкой. Но мне интересно то, что я вдруг почувствовал уверенность в себе.

– Вот! Это ты правильно заметил: уверенность в себе, – подчеркнул Сервер. – Именно уверенность в себе и делает тебя победителем, завоевателем, покорителем. И вообще, где бы ты ни был, ты должен чувствовать и представлять себя другим так, как если бы ты уже был самым крутым и популярным парнем здесь.

Тут мы поняли, что нам обоим приспичило отлить, и мы стали искать какой-нибудь открытый бар. Красная вывеска горела почти сразу через дорогу. Мы спустились в роскошно обставленный подвальчик, где нам указали на дверь туалета. На выходе нам пожелали доброй ночи, любезно приглашая зайти как-нибудь уже в качестве гостей, а не случайных прохожих.

– Кстати, дружище – сказал Сервер. – Чтобы ты не строил лишних иллюзий по поводу сегодняшнего знакомства с Анастасией, должен тебе рассказать кое о чем, ускользнувшем от твоего внимания.

– Слушаю внимательно.

– Когда мы танцевали с Настей в баре, она интересовалась, кто мы с тобой такие, и я сказал, что работаю на твоего отца, а с тобой нахожусь в качестве телохранителя. Наплел ей, что ты постоянно зависаешь дома и что я решил тебя вывести, так сказать, в люди, чтобы ты развеялся, отдохнул.

– Выходит, все, что было после танца, начиная от ее попыток расшевелить меня в караоке и заканчивая проромантической болтовней на набережной, – последствия твоего блефа?

– Да–да, – на этом моменте Сервер торжествующе растянулся в улыбке. – К слову, женщины очень даже ведутся на всякую болтовню. Заметь, я даже не рассказывал, кто твой отец, чем занимается, сколько у него денег – все додумала она сама.

Сервер достал сигарету, раскурил ее, затянулся и продолжил говорить.

– В принципе, не важно было даже то, в какую одежду ты одет и с каким телефоном ходишь. В Питере любая девушка, кроме, может быть, самой дремучей провинциалки, понимает, что независимо от того, как ты выглядишь, ты можешь быть как нищим, так и богачом. Помнится мне, сидел я как-то в одном баре, а напротив бара был припаркован дорогущий порше. И все девчонки, находящиеся в баре, озирались, пытаясь понять, кому же он принадлежит. Видел бы ты их лица, когда с барного стула сполз в стельку пьяный мужик в рваной выцветшей футболке, звонящий куда-то с нокии юрского периода, сел в эту порше и уехал.

– Ахаха, представляю себе разочарование тех баб в баре! – развеселился я.

– Еще какое! – оживился Сервер. – Одна моя подруга как-то раз ездила на отдых в Египет и встретила там скромного мальчишку в очках – классический образ унылого ботаника. Ни с кем не общался, скромно ходил на море в компании парочки друзей. «Ты бы знал, – сказала она мне, – как я потом жалела, когда узнала, чей он сын» Уже точно не помню, кем был его отец, но денег тот имел столько, что он мог позволить содержать не только сына, а пятьдесят таких сыновей в течении всей их жизни. После того, как она узнала, она готова была выть на луну, рвать на себе волосы – в таком она была шоке оттого, какой шанс упустила. Вообще и сейчас, и во все времена удачно выйти замуж – ключевая идея для большинства девушек, а это значит, что так же, как и та моя знакомая, все они боятся упустить свой шанс, и именно поэтому так важно, как ты себя ведешь, как разговариваешь, насколько выгодно преподносишь свой блеф. И ни в коем случае не выдавай всю легенду сразу: элемент загадки заставляет девушку додумать все именно так, как она хочет.

– А мне вот всегда хотелось не раздувать воздушные замки, а действительно стать кем-то, добиться настоящего успеха, – захотелось мне вдруг пошатнуть его стройную пикаперскую логику. – И я чувствую в себе этот потенциал превратить свою жизнь в поток благ, ощущаю себя всемогущим.

– Стремление добиться результата в жизни – это неплохо, – поддержал мой энтузиазм Сервер. – Только ты возьми в расчет и то, сколько ты упускаешь женщин, готовых отдаться тебе за одну лишь иллюзию мечты.

Мы уже были на пороге хостела. С трудом раздевшись, я обессиленно упал на кровать.

4

В середине ноября в хостел заехал Иван. Иван в свои тридцать с небольшим лет не создавал впечатления практически никакого. Не было в нем ни бунтарского настроения Непризнанного поэта, ни уверенности Сервера, а был он словно хамелеон. Подстраивался под окружающую обстановку, всегда и во всем следуя общей тенденции. Когда все пили водку – он пил водку. Когда все смеялись – он смеялся тоже.

Однажды вечером после работы, войдя в комнату, я обнаружил, что Сервер куда-то собирается.

– Ты куда это на ночь глядя? – поинтересовался я.

– В бар. Идешь со мной?

– Не знаю. Мне нужно подумать.

Я колебался. С одной стороны, я все еще был под впечатлением последнего знакомства с Настей, с другой же я понимал, что это по большей части просто совпадение, и второго такого раза может и не быть, поэтому вместо ночных похождений стоит дать себе выспаться. Кроме того, мне больше не хотелось становиться участником пикаперских розыгрышей: что-то внутри меня сопротивлялось этому. В некотором смысле эти игры были мошенничеством, а значит, насилием. Я против насилия.

– Подумай хорошенько, Андрюха. Сегодня суббота, а это значит, в баре полным-полно симпатичных девочек, которые только и ждут, чтобы их выебали. Легенда отработана, все должно пройти гладко, так чего мы ждем? Зря, что ли, я тебя учил?

– Знаешь, Сервер, я не думаю, что мне все эти игры подходят. Иди-ка ты сам.

– Тогда сиди здесь и дрочи! Ванек, пойдешь со мной? – обратился он к соседу-хамелеону. Тот оживился, быстро переоделся, надушился и ушел с Сервером.

Когда они вернулись, я спал крепким сном. В середине ночи, часов около четырех утра, в номере включили свет, раздался необычайный шум, ругань.

– Ванек, ты что делаешь?? – орал кто-то. Хамелеон стоял перед чьим-то чемоданом и мочился на него.

– Ты что же это делаешь? Совсем дурак, что ли? Это ж надо было так нажраться!

Пьяного Ивана втащили на кровать, хозяин обоссанного чемодана отнес его в ванную.

Всю вторую половину ноября я занимался покером. От зари до зари я экспериментировал, пробуя различные стили игры. Наконец, к концу месяца я пришел к некоторой определенной стратегии, которую требовалось проверить.

Я внес платеж в размере десяти долларов и открыл покерный стол. Вскоре около моего ноутбука собралась заметная кучка народа. Они оживленного спорили, обсуждая игровые линии и размеры ставок. Иван поначалу спорил с моими решениями, однако по мере того, как количество денег на моем счету росло, он все больше и больше симпатизировал моему стилю. К концу игровой сессии на моем счету было что-то около шестнадцати долларов. Довольный собой, я лег спать.