Английская ложь

Глава 1 – "Начало пути, сквозь золотистые локоны"

– Номер 37, подготовится к странствию, – говорил один из учёных. – Вы будете принадлежать к дому Азмантис, вы всё поняли?

Крей, обычный парень, осиротевший ещё будучи ребенком и подобранный на улице. Они обеспечили его домом и едой, взамен на его свободу…

– Вам предстоит отправиться в Англию 18 века, для выяснения обстоятельств смерти Королевы и посягательства на трон её дочери.

Лаборатория существует лишь с одной целью: изучать прошлое с помощью устройства, что может перенести твой ментальный образ в прошлое, придав ему физическую форму.

– Вы обязуетесь соблюдать все правила странствия и не нарушать работоспособность устройства, по возвращению вам будет предоставлена награда и право не участвовать более в проекте, – прозвучал голос. – Профессор Барэл, мы готовы.

Профессор дал одобрительный ответ. Проект странствие № 37 был приведён в исполнение.

– Состояние странника в норме, подготовка зрительного стимулятора. Развертка временного узла. Проникновение пространственного носителя в горизонт событий, – звучал голос в голове. – Профессор Барэл, отмечается хороший уровень синхронизации с временным узлом, продолжаем…

В глазах начал проявляться свет.

– Я верю в него… – шёпотом сказал профессор.

Крей открыл глаза. Перед ним предстала густонаселенная улица…

– Мы будем следить за твоим состоянием во время странствия.

Это последние услышанные им слова с лаборатории. Во время странствия учёные могут следить только за эмоциональным фоном странника, видеть его глазами и слышать в относительно небольшом радиусе, в то время как связь со странником становится невозможной. Он любопытно осмотрелся вокруг, пытаясь сделать шаг: голова была словно в тумане. Наконец, тело подчинилось. Крей направился к наполненным улицам, где виднелся Королевский дворец. Проходившие мимо шептались и глазели на него. Что ещё от них ожидать? Его одежда была больше похожа на старую льняную ткань. Проходя одну улицу за другой, он не заметил проезжавшую карету, ещё чуть-чуть и она бы столкнулась с ним.

– Эй, жалкая дворняга, совсем что ли слепой? – кучер остановил лошадей и грубо крикнул, не забыв погладить свою густую бороду.

– Прошу прощения, я вас не заметил. Да и разве, вас не учили, что грубить каждому встречному не лучшая идея? – Крей развел руками перед ним.

– Ты смеешь хамить мне?! Жалкий простолюдин, да я везу карету её Высочества, будущей королевы Англии! – тщеславно ответил ему кучер, уже потянувшись к армейской шпаге, как послышался женский голос.

– Довольно, я не потерплю такого отношения к горожанам, Чарльз.

Из кареты вышла девушка с обворожительными, светлыми волосами: на ней было красное пышное платье, украшенное золотым переплётом – явно из королевской семьи.

– Прошу простить поведение моего кучера. После прибытия во дворец, он будет незамедлительно наказан, – с уважительным тоном произнесла девушка, всматриваясь в его внешний вид. – Как вас зовут?

– Извините, что не представился. Меня зовут Крей де Азмантис.

Она удивленно посмотрела на него.

– Да как ты смеешь так разговаривать с членом Королевской семьи! – вскрикнул кучер, снова потянувшись ко шпаге.

Девушка с явным недовольством подняла правую руку, согнутую в локте и приказала ему оставаться на месте и не встревать.

– Как я вижу, вы не местный, ибо так свободно никто со мной помимо моей семьи не общается, да и к тому же, мне не доводилось слышать вашу фамилию.

– Раньше я никогда подобного не говорил, так как такого со мной никогда не случалось. Но, что если я скажу, что влюбился в вас?

– Не говори так, меня аж в дрожь бросает, – она цыкнула, а затем отвела взгляд и направилась к карете.

– Вы первая девушка, услышавшая эти слова от меня.

– Надоело уже, – она закатив глаза, снова повернулась к нему.

– Госпожа, нам нужно спешить во дворец на вашу коронацию, не стоит тратить на этого оборванца столько времени, – кучер подстёгивал лошадей, а девушка демонстративно отвернула голову.

Девушка села в карету, хлопнув дверцей. Напротив сидела женщина в черной шляпке, обвязанной белой нитью: терпеливая и не менее серьёзная особа.

– Внученька, этот юноша не соврал тебе. Я чувствую в его словах решимость.

– Нельзя допустить чтобы влияние королевской семьи преуменьшилось, – ответила ей девушка, смотря на улицу с задумчивым лицом.

Этой женщиной была мадам Шейли: по совместительству – её родная бабушка.

– С таким отношением вы никогда не найдете себе хороших друзей, а то и спутника.

– Бабушка, хороших людей не бывает – есть лишь те, кто делают всё также, как и ты, – она не переставала смотреть в окно и закончила разговор.

Шейли тяжело вздохнула. Несколько минут и карета остановилась на территории дворца.

– Госпожа, всё уже готово к вашей коронации, – дворецкий ожидал их у главного входа. Она вышла из кареты, поправила своё платье и поблагодарила.

– Будь добр, принеси мне мой свежезаваренный чай Эрл Грей, я буду в своей спальне, – девушка направилась во дворец, приподнимая своё платье.

– Мадам, что-то госпожа сегодня не в настроении, могу ли я чем-нибудь помочь, – спокойным голосом спросил её дворецкий, не в первый раз наблюдая скверное настроение её Высочества.

Шейли была очень мудрой и понимающей женщиной: она могла выслушать любого, независимо от его статуса и богатства.

– Доброе утро, Лоренс. Погляжу ты в добром здравии, не подашь мне руку, чтобы я спустилась? – Мадам поправила свою шляпу и осмотрела окрестности дворца. – Лоренс, как думаешь: можно ли назвать богатым и властным того, кто получил всё благодаря своему роду?

Лоренс приподнял голову и вытирая руки платком сказал:

– Я понимаю к чему вы клоните, мадам Шейли, – произнёс Лоренс. – Я думаю, что таких людей нельзя называть сильными до тех пор, пока они сами не достигнут того, что получили от семьи.

Мадам согласилась с ним.

– Таких людей нужно сначала сломать, дабы они смогли подняться. Вся их сила строится на пережитой ими боли и желания достичь своей цели. Надеюсь, найдется тот, кто сможет наставить нашу будущую королеву, покуда она смогла взойти на трон не как наследница рода Герцогинь, а как провозглашённая народом королева Англии…

Крей искал ночлег на сегодняшнюю ночь: бродя по улицам, он подслушал разговоры о предстоящем балу. Вспоминая свою цель странствия, он решил, что ему нужно быть ближе к дворцу.

"Неужели, эта Амелия и есть дочь убитой королевы" – мысли посещали его голову и он задумался.

Как узнать тайну смерти Королевы и всего их рода? Что если это аристократический заговор? На крыше одного из домов, было явно свободнее: то, что видел Крей своими глазами, сильно отличалось от того, что он видел раньше.

– Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в ту, что уже давно мертва. Пожалуй, я уже ненавижу это, – сказал он себе стоя на крыше, как послышалась музыка.

Множество людей собирались у дворца и приветствовали королеву Англии.

– Поприветствуем же нашу Королеву, что привела нас к небывалому величию! – кричал оратор с балкона королевского дворца. – И её дочь, наследницу трона, что возглавит Англию, Герцогинь Амелию!

– Своей властью, данной мне от роду моего и народом моим, я королева Англии – Герцогинь Александрия Де Ламиа провозглашаю дочь свою, Амелию моей преемницей и будущей королевой! Слава Англии!

– Да прибудет с нами честь и слава! – доносились крики из толпы.

Коронация завершилась. Королева и принцесса вошли во дворец.

– Дочь моя, почему ты не произнесла речь?

Большую часть жизни Амелия провела с любимым ею отцом, а после его смерти некоторое время жила с бабушкой, пока ей не исполнилось четырнадцать лет.

– Я не люблю произносить речь, – ответ прозвучал робким голосом.

Александрия любила свою дочь, но была к ней излишне строга и требовательна – из-за чего Амелия не могла найти с ней общий язык.

– Какой тогда королевой ты станешь? – возразила ей Александрия. – Народ, что не слышит голоса своего правителя, будут терзать сомнения и он падёт под гнётом безразличия. Сможешь ли ты стать королевой, которую народ будет почитать и уважать?

Амелия лишь опустила голову: она не могла ничего сказать своей матери.

– Лоренс, проводи госпожу Амелию в её комнату, – приказала Королева, стоящему с чайным сервизом дворецкому.

Головная боль и вспышки света, память Крея начала возвращаться. После завершённой коронации он уже не сомневался, эта мысль приводила его в ужас. Мать и дочь. Александрия и Амелия Герцогинь – этих людей никогда не существовало в нашей истории…

Он спустился с крыши здания и проходя сквозь толпу услышал разговор нескольких стоящих мужчин.

– Барон Леонард, почтите ли вы своим присутствием бал, что пройдет сегодня ночью в королевском дворце, – сказал один из аристократов.

Барон, доставая портсигар, приказал своим людям приготовить ему костюм и лучших солдат, что сопроводят его до королевского дворца этой ночью.

– Не понимаю я выбор королевы, – герцог, закуривал свою дорогую сигару и возмущался. – Она ведь и речь не произнесла, робкая маленькая девочка! На её месте мог бы быть и мой сын Конрад, мальчик то хоть говорить умеет, в отличие от этой «не казненной» временем девки!

– Соглашусь с вами, Амелия ещё юна, но решение королевы неоспоримо, – вмешался один из толпы. – Может, немногословность её – сила, что приведёт нас в тихие, спокойные времена.

"В народе, что были знатных кровей, уже разгорались споры, может кто из них и есть убийца?"

Несколько часов спустя. Вечером несколько карет, не спеша при свете фонарных столбов приближались ко дворцу. Крей посмотрел в окна, снова забравшись повыше: в одном из окон он увидел Амелию, надевавшую на себя то самое пышное платье в окружении служанок.

– Думаю, мне стоит почтить своим присутствием наследницу трона Англии, если я хочу всё выяснить. Во дворец так просто не попасть.

Спустившись на землю, он незаметно запрыгнул в одну из карет…

Глава 2 – "Новоиспеченный Дворецкий"

В темноте, когда улицы уже погружались в сон, королевский дворец созывал гостей на бал в честь Королевы и её дочери…

– Дамы и господа, прошу внимания, – произнес Лоренс, держа в руках бокал с шампанским. На нем был строгий васильковый костюм с белыми вставками, украшенный брошью семейного герба. – Мы рады приветствовать вас в Королевском дворце дома Герцогинь, прошу поднять бокалы во имя её величества, Александрии и дочери её Амелии. До дна!

Лоренс был членом побочной ветви клана, что служила Королевской семье веками. Он был первым кто начал лично служить Королеве после службы в армии. Лоренс Де Мартини, было его настоящим именем.

– Госпожа Амелия, все уже собрались и ждут вашего присутствия, – обратилась к Амелии одна из служанок. – Неужто моя мать снова решила посмеяться надо мною, – вскликнула Амелия, пристально смотря на площадь в окне.

– Нет, госпожа. Господин Лоренс попросил меня сопроводить вас в главный зал.

– Я должна присутствовать на балу лишь из-за того, что я дочь Королевы? Сыновья из знатных семей так и норовят приударить за мной, да и внимание их мне чуждо, что уж там о принцах, что так хотят заполучить мою руку. Стыд и срам, да и только! А помнишь одного юнца, что возомнил себя принцем и хотел заполучить меня в обмен на неслыханное богатство, все эти мальчишки, получившие всё от рода своего, не заслуживают моего внимания. – посмеявшись в конце закончила она.

Оказавшись на территории дворца, Крей обратил внимание на открытое окно из которой проносился приятный запах табака. «Через главный вход мне не пройти из-за стражи, что следит за садом. Залезать через окно тоже опасно, но выхода у меня нет.» К счастью, в карете было несколько комплектов приятной одежды. Проникнув в Королевский дворец, он слепо бродил по коридорам, пытаясь выйти к главному залу, остерегаясь патрулей стражи. Ничего не было ему знакомым. Со стороны были слышны голоса и звучала музыка, судя по всему, они доносились из главного зала.

– Господин, прошу меня извинить, но мне кажется вы заблудились. Гостям запрещено выходить за пределы главного зала, – вежливо наклонившись произнёс за его спиной Лоренс, заметивший его.

Если бы не найденная им одежда, его бы наверняка уже приказали казнить.

– Да, прошу простить меня, кажется, я изрядна перепил и заплутал в поиске уборной, не будете так добры проводить меня к ней? – дворецкий проводил Крея до уборной и откланялся.

Дождавшись, пока Лоренс скроется – он последовал за ним. Дворецкий приоткрыл большие двери в главный зал и пропал в шумной толпе дворян.

– Не знаю где я оказался, кто все эти люди, но точно знаю, что этого всего никогда не было: этот дворец, эти одеяния – я должен всё выяснить!

Перед ним предстала потрясающая картина: дворяне в дорогих костюмах танцевали и распивали алкоголь под живую музыку.

– Кажется, это белое вино, – вкус был утонченным и лёгким. Вино здесь явно лучше. Уверен, простым людям вряд ли доведётся попробовать эти угощения, а здесь и правда собралась вся знать, – Крей отвел взгляд и взглянул на толпу, средь неё он увидел стоящую в своём платье Амелию.

– Она смотрит на меня?

Девушка скрылась в толпе и вышла из главного зала. Крей последовал за ней. Выйдя из зала, он осмотрелся, но она уже исчезла в стенах этого дворца.

«Неужели, заметила?»

Опустив голову, он посмотрел на красный ковер. На нём лежали клочки волос и вспомнив её светлые золотые локоны – это был оставленный ею след. Он вышел к комнате, в которой ранее она примеряла своё платье и постучался. Услышав одобрительный ответ, Крей медленно приоткрыл дверь. В центре комнаты стояла большая роскошная кровать, рядом с ней стояло украшенное золотой рамкой зеркало на красном шёлковом ковре. Амелия сидела в углу комнаты у двери рядом с вазой с желтым цветком, расчёсывая свои распущенные светлые волосы.

– Один из дворецких доложил мне о подозрительном "дворянине", что разгуливает по дворцу вне главного зала в знатной одежде друзей нашей семьи. Кто бы мог подумать, что это будешь всего лишь ты – бедный простолюдин, которого я повстречала сегодняшним днём по пути во дворец.

– Я рад снова видеть вас, Амелия, – произнёс Крей, надев на себя «личину» дворецкого.

– Не стоит со мной фамильярничать, думаю ты слышал, что внимание таких как ты знати чуждо и отвратно, однако должна признать, проникнуть в королевский дворец незамеченным и притворившись одним из наших гостей многого стоит. Благодари Лоренса за то, что он явился на бал без своего меча, как подобает этикету, иначе живым бы ты ко мне не явился, – Амелия гордо улыбнулась, а затем подошла и прислонила его к стене.

– Благодарю, за такой теплый приём. Я думаю, вы ещё не забыли мои слова, которые я сказал вам ранее? я никогда не откажусь от них, – Крей был выше её, из-за чего пристально смотрел ей в глаза, немного опустив голову.

– Какова же причина твоей храбрости? Я ведь могу прямо сейчас приказать страже казнить тебя: коль кто увидит нас вместе, подумает, что ты вздумал потешиться мною, – говорила она, также неотрывно смотря ему в глаза

Крей был приятно удивлён её словам, она только больше заинтересовала его. Он всю жизнь был одиночкой, что считает большинство девушек скучными и однообразными: ему доводилось своими глазами видеть, как люди портят себя и искажают понятие любви.

– Разве я не говорил? любовь, госпожа Амелия. А что касается желания потешиться вами, не будь здесь стражи, я бы не отказался от вашего внимания.

Она слегка вздрогнула от его слов и почти успев покраснеть, отвернулась.

– Тогда как насчёт того, чтобы стать моим дворецким… моим клинком, что обнажится ради меня и прольёт кровь моих врагов во славу меня и моей семьи?

Амелия всегда хотела иметь в своих руках подчинённого, что не подчиняется приказам матери: того, кто будет принадлежать только ей…

– Как я понимаю, я не имею права отказаться, иначе вы прикажете отрубить мне голову.

Амелия сделала шаг назад и улыбнулась. Наклоняясь из стороны в сторону она шагала к окну и напевала мелодию. Музыка за стенами стала звучать громче и прислуга пробежала по коридору, на что Амелия повернулась и разглядела в дверном проёме пару маленьких черных туфелек.

– Назови своё имя.

– Крей Валиус Де Азмантис, госпожа, – ответил не колеблясь и слегка наклонился.

– Пришло время и мне представиться, моё имя – Герцогинь Амелия Де Ламиа, – произнесла она с маленькой паузой, заведя одну ногу за ногу.

Глава 3 – "Чистый цветок в поле брани"

Этой ночью Амелия приказала Крею покинуть дворец через окно в её покоях и ждать у ворот дворца на рассвете. В свете ночных огней он вышел на улицу в поисках ночлега. Блуждая по бесчисленным закоулкам, он кажется уже заблудился, но его внимание привлекла женщина, что стояла и покуривала сигару в откровенном платье.

– Эй, юноша, неужели ты потерялся в столь не детское время?

Вся улица была заполнена людьми: они пили, смеялись и веселились в компании женщин. Крей, хоть и был опрятно одет после визита во дворец, однако смотрелся чужаком, из-за чего мужчины с презреньем глядели на него.

– Снова ты жалкая дворняга! – прокричал знакомый мужской голос.

Это был тот самый кучер, что вёз госпожу Амелию во дворец, кажется, его звали Чарльз. Судя по всему, Амелия и правда выгнала его из дворца.

– А, это всего лишь вы. Мне приятно видеть, как вы опустились до того, что развлекаетесь с женщинами, распивая дешёвое спиртное у всех на виду, а ведь когда-то вы были слугой королевской семьи и везли саму дочь королевы. Жалко не находите?

– Да как ты с-смеешь, чертёныш! – крикнул Чарльз, опрокинув бутылку своего дешёвого пойла.

– Если бы не ты, я бы продолжал служить её величеству и не лишился бы своего титула, меня бы окружало богатство и превосходство над такими бедными как ты!

Женщина, стоявшая позади, покуривая трубку, подошла к Крею и положила руку ему на плечо.

– Усмири свой пыл, Чарльз. Девочки, покажите ему чему вы научились. Уведите его и пусть он вам хорошенько заплатит.

Женщины, сидевшие с ним за одном столом, опутали его своими рукам и направились к трактиру неподалёку.

– Тебя погубил не я, а твоя алчность…

Чарльз скрылся в толпе людей, выкрикивая что-то невнятное.

– Хорошо ты его, мальчишка, не по годам «казнён». Меня Джессика звать, тот болван, кажется, тебя Крей молвил, будем знакомы, – сказала женщина, протянув ему руку. – Он частенько у нас объявлялся, я и подумать не могла, что этот старый хрыч в дворце прислуживал, да уж чего только от людей не наберешься. Ты ведь ночлег ищешь? Айда я отведу тебя в трактир, – он согласился и направился в трактир вместе с Джессикой.

Улицы были наполнены пьяницами и женщинами, что зарабатывали себе на жизнь мужскими слабостями. В этот раз следуя за Джессикой уже по ночным улицам, Крей увидел, как общество меняется из-за дня в ночь, как люди мечтая днём о величии тонут в собственных желаниях вечными ночами, а ведь когда-то они были другими…

«Женщина, что продала своё тело лишается уважения и женской гордости. Женщина, что продала себя ради чад своих, обретает мудрость и покровительство…»

– Вот мы и пришли. Заходи! Да на выпивку не надейся, малец ещё, – похлопав его по плечу сказала Джессика.

– Благодарю вас, чем я могу оплатить вам за вашу помощь и проявленную доброту?

– Да успеется ещё, ты главное не волнуйся, тот старый хрыч сам меня доставал, так что мы в расчёте.

Трактир был почти пуст, за исключением сидящего за последним столиком парня в сером балахоне. Дешевые картины на стенах, подсвечники на столах и дубовые бочки с алкоголем. Как же здесь всё-таки было уютно.

– Эй, Оливер, как там мои дети? – Джессика, направилась к лестнице. – Кажется, я укладывала их спать несколько часов назад, они всё ещё спят?

– Спят как солдаты после обеда! – произнёс стоящий за столом мужчина в старой поношенной одежде, похожей на дублет.

– А кто это с тобой, не слишком ли молод?

– А ты, как всегда, любишь пошутить, Оливер, – ответила Джессика. – Я пойду к себе, а ты пока приготовь нашему гостю комнату.

Оливер, бывший военный в королевской гвардии. Старик военной закалки, так кажется о нём говорили. После войны вернулся в родной город, где позже его жена умерла от болезни.

– Прошу простить за нежданный визит.

– Присаживайся, хоть чая тебя заварю. – ответил он, перебирая что-то под барным столиком.

На столе лежала газета. Крею хотелось знать лишь одно. Взяв газету в руку, наверху по центру он увидел дату: «… 376 года от Первого заката». Оливер протянул ему кружку с чаем и наконец поинтересовался:

– Ну так, что завело тебя к нам? Редко миссис Джессика оказывает кому-то подобную услугу.

Крей, скрывая своё удивление объяснил ему, что помог избавиться от надоевшего ей Чарльза.

– Услуга за услугу значит. Как там по роду тебя звать?

– Азмантис, кроме меня никого не осталось, – он своим тоном намекнул, что не хочет говорить об этом.

В этот момент к столу подошёл тот парень в балахоне.

– Эля мне и побыстрее, – грубым голосом пробормотал он, бросив пару монет на стол. Оливер налил ему до краёв кружку эля и поставил на стол.

– «por favor» – произнес Оливер тому парню.

– Какой неприятный посетитель, частенько он к вам заглядывает?

– Бывает, заходит что в день, что в ночь, но я так тебе скажу: не стоит с ним связываться, – говорил Оливер, оглядываясь по сторонам. – Я на своём веку многих повидал, но таких как он я сразу вижу. Постоянно что-то шепчет себе под нос, иногда ещё нож достанет и по столу скребёт. На моей памяти помню, пальцы себе до крови разгрыз.

Оливера прервала спускающаяся по лестнице с ребенком Джессика.

– Ты приготовил комнату нашему гостю? – требующим тоном прозвучал её голосом.

– Уже иду, только найду чистое покрывало.

Она держала в руках ребёнка, укутанного в полотно, и улыбалась, смотря ему в глаза.

– Что, неужели Оливер тебе даже выпить не подал?

– Разве не вы сказали, что мне не стоит надеяться на выпивку? – Джессика рассмеялась и взяла с полки крепкий алкоголь.

– А ты паренёк то серьёзный, держи, за счёт заведения, разумеется, – сказала Джессика, держа в руках круглый бокал.

– Ты извини, я случайно подслушала ваш разговор с Оливером. Многие потеряли семью во время войны, многие изменились навсегда, однако те, у кого была цель – стали жить ради неё, – сказала Джессика, поставив алкоголь на стол.

– Я рад видеть, что у вас есть цель, ради которой вы готовы жертвовать собой, – Крей, взяв бокал в руки.

– Ты прав. Я была беременна, когда мой муж погиб на войне. Последнее, что я получила от него, это было письмо, где он просил назвать нашего сына именем солдата, что спас его от смерти и я решила, что сделаю всё ради моих детей, даже если мне придётся продавать своё тело, – закончила Джессика, улыбнувшись.

Крей был восхищён ею, её силой духа и волей бороться за своих детей. Она была сильной матерью, исполнившей желание своего мужа и пообещала себе, что воспитает из них достойных людей, как бы того хотел их отец…

– О себе я рассказала, а кто ты? – сказала Джессика, поставив руки на стол.

– Обычный парень, что остался без семьи и скитается по улицам Англии, случайно встретив наследницу Королевской семьи. Теперь этот парень хочет служить во дворце – сказал Крей улыбнувшись, допивая свой стакан с алкоголем.

– Не уж то, на богатство нос развесил? – сказала Джессика, смеясь от слов Крея. —Повезло, что ты ещё жив остался, малец.

– Однако, это того стоило… – сказал Крей предвкушая что-то интересное, смотря на свой пустой бокал.

«Вино в бокале – это твоя жизнь. Чем быстрее его пьёшь, тем ярче вкус во рту, но тем быстрее оно кончается…»

Внимание Крея отвлекла резко открывшаяся дверь.

– Миссис Джессика, я закончила с работой – господин Чарльз направился к себе, – сказала девушка, одетая в серое платье, кажется, она была одной из служанок.

– Хорошо, Аннета. Не будешь ли так добра проводить сего юношу до комнаты в углу, кажется, Оливер уже приготовил её, – Крей встал из-за стола и повернулся лицом к девушке.

– Я думаю это не к чему, госпожа Джессика. Я и сам смогу дойти до комнаты, – демонстрируя свою настойчивость возразил Крей.

– Это похвально, однако у неё есть ещё одно незаконченное дело, считай это ещё одним подарком от меня.

Джессика подошла к Аннет и шепнула ей на ухо:

– Этому юноше не помешает расслабиться… если получится я хочу, чтобы он проявил свою истинную натуру, – сказала Джессика, накручивая на палец её длинные волосы.