Нежный бренд, или Рождество в Париже

Рождество в Париже

– Добрый день, я из агентства «Радостная Реклама». Будете смотреть портфолио или вначале поговорим о ваших насущных потребностях?

– Давайте о потребностях. Знаете, чего мне не хватает? Времени. Вот интересно, есть ли на свете женщина, которая может не только требовать внимания, но и дарить время? Извините. Не знаю, почему, глядя на вас, я об этом подумал…

Это не бокал божоле, выпитый за обедом, а свобода и радость кружат мне голову!

Я – в Париже. Темно-синие сумерки освещены бесчисленными огнями рождественских гирлянд на деревьях бульвара Ботиньоль. Легкие снежинки как невесомые ювелирные украшения ложатся на мою шубу и переливаются яркими мини-радугами.

Я сбежала из дождливого декабрьского Питера неожиданно для себя самой. Захотелось спрятаться в номере маленького, присмотренного в прошлую поездку отеля, побродить по незнакомым улицам, забыться среди чужой речи.

Трех месяцев знакомства с тобой хватило, чтобы понять: я стремительно теряю свою свободу. Не сердце, не голову… Свободу быть собой, когда тебя нет рядом.

Все слишком просто: можно даже начертить кривую зависимости моего настроения от твоих звонков и наших встреч. В последнее время кривая резко пошла вниз, и с этим надо было что-то делать.

И вот город свободных сердец раскрывает передо мной объятия, спешит на помощь, дарит щедрые подарки. Терпкий вкус божоле, громкие французские приветствия, звуки баяна и силуэт Сакре-Кер, едва видимый сквозь метель.

Эта парижская метель совсем не похожа на питерские – она невесомая, нежная, словно вальс из классического балета.

Ты, наверное, думаешь, что я где-то рядом, а я далеко. И я – свободна!

Там, в Питере, на зеркальном столике остался забытый мною сотовый телефон. Он, должно быть, раскалился от твоих звонков и SMS. А может, ты уже узнал от общих знакомых, что я в Париже? И теперь опасаешься, не увлек ли меня какой-нибудь француз? Ты звонишь и звонишь, недоумевая, почему я не отвечаю…

От таких мыслей кривая моего настроения поднимается вверх, и я начинаю свое триумфальное шествие по Парижу.

На углу – большой цветочный магазин, витрины ярко и весело сияют рождественским убранством. Завтра Рождество, и город объят предвкушением чуда.

Сотни людей обгоняют меня, спешат навстречу. Я иду по бульвару вниз, и вот уже впереди вырастает величественная громада собора Мадлен. Здесь, на площади Мадлен, самые дорогие и нарядные магазины. Замедляю шаг у витрины с ювелирными украшениями из платины и золота.

Из-за распахнутой двери, из роскошной благоухающей полутьмы доносится мелодия Jingle Bells. Высокий мужчина в расстегнутом пальто и ярком шарфе выходит из магазина. Он улыбается мне, я улыбаюсь в ответ.

Еще несколько минут по Rue Royale и… Передо мной открывается сияющая праздничной вечерней подсветкой площадь Согласия. Пересекаю площадь – ноги сами выносят меня на набережную Сены. Эйфелева башня подмигивает мне!

Холодный воздух поднимается от воды, касается моего лица. Я кутаюсь в мягкий меховой воротник и медленно бреду по набережной. Потом, вспомнив, что обещала себе рождественский подарок, возвращаюсь на Rue de Rivoli.

…Поздним вечером, счастливая и нагруженная покупками, еду в отель. В уютном желтом свете фонаря над входом танцуют снежинки.

Моя сегодняшняя программа еще не закончена. Ведь где, как не в Париже, становиться гурманом? Я уже давно хочу знать, чем устрицы Belons отличаются от Marennes, а те, в свою очередь, от Prat Ar Coum! Но перед походом в ресторан надо оставить покупки и переодеться.

В номере бросаю пакеты на широкую кровать, зажигаю лампу над туалетным столиком, снимаю шубу. Вспоминаю собственное отражение в зеркалах Galery Lafayette и с трудом удерживаюсь, чтобы не надеть новое платье прямо сейчас!

Но нет, потерплю до завтра – хозяин отеля уже сообщил мне, что в отеле готовится рождественский ужин, на который приглашены все постояльцы. К тому же платье легкое, а в номере прохладно. Может, окно неплотно закрыто?

Я отдергиваю тяжелую штору.

Окно номера выходит в украшенное рождественскими гирляндами патио, над которым все кружится и кружится невесомая метель… Створки закрыты на медный шпингалет, но все равно веет холодом – видимо, в Париже не принято ставить стеклопакеты в окна старинных зданий. Рамы здесь тоже не заклеивают.

Надо надеть теплый кардиган. Не зря же он занимает почти треть моего чемодана! Вынимаю кардиган, мягкий кашемир уютно обнимает плечи. Прячу озябшие руки в глубокие карманы…

Что это?!

Я достаю из кармана телефон и в недоумении смотрю на него.

Оказывается, он прилетел в Париж вместе со мной, а вовсе не остался на столике в питерской квартире. Припоминаю, как сама же поставила его на виброзвонок и положила в карман во время сборов…

Мои руки начинают подрагивать – то ли от холода, то ли от волнения.

Один неотвеченный вызов от абонента с неопределившимся номером. Еще несколько звонков и SMS.

От тебя – ничего…

Наверное, в этот миг во всем Париже погасли праздничные гирлянды.

Я держу в руках холодный телефон и никак не могу согреться.

Неизвестно, сколько времени я простояла в оцепенении, прежде чем ко мне стал возвращаться природный оптимизм.

Неопределившийся звонок был от тебя! Мало ли откуда ты мог звонить. Но это точно был ты!

И ты страшно расстроился, что я не отвечаю. Может быть, обиделся. Теперь сидишь, потерянный, среди предпраздничной суеты и ждешь, когда я перезвоню…

Я улыбаюсь, вспоминаю нашу первую встречу и все те обстоятельства, которые ей предшествовали.

Аренда, зарплаты, налоги, долги и прочие приятные обязательства не дают права на отдых директору рекламного агентства. А я к тому же еще и его владелица. Чем я владею? Тремя арендованными офисами, десятком компьютеров, дружескими отношениями с несколькими заказчиками и своим желанием работать в рекламе.

Владелица агентства «Радостная Реклама»! Иногда мне хочется его переименовать. «Грустная Реклама», или «Никем не понятая Реклама», или даже – «Реклама в слезах». Но я этого не делаю. Потому что всегда мечтала делать именно рекламу, и моя мечта сбылась.

Мы создаем фирменный стиль, придумываем концепции продвижения товаров, делаем буклеты, пишем рекламные тексты, размещаем рекламные блоки в прессе, на радио и ТВ. За семь лет существования агентства к нам приходило много желающих поработать в рекламе. Остались только те, кому это действительно нужно и интересно. Ведь непредсказуемость реакции заказчиков, нестабильность доходов, превращение рабочего дня в рабочие сутки – эти радости совсем не для каждого.

Зато работа над каждым заказом – шанс увидеть в очевидном невероятное. Здесь происходят настоящие чудеса! И неважно, какой товар выступит в роли волшебной палочки. Главное – принимать правила игры и готовиться к счастливому повороту событий. Который, я считаю, неизбежен.

Вот и меня на седьмом году работы в «Радостной Рекламе» настигло мое неизбежное счастье. Три месяца назад дождливым октябрьским днем маленький китаец принес в мой офис зеркальце со сверкающим павлином на крышечке. Сделать буклет для продвижения этой вещицы – обычный заказ.

Но в тот же день в мою жизнь вошел ты…

Я представила твою улыбку и улыбнулась сама. Телефон стал согреваться в моих руках.

Когда на голову Ньютона упало яблоко, он открыл закон земного притяжения. Когда холодный телефон согрелся, я тоже сделала открытие. Возможно, мое открытие не столь значительное, но тоже очень полезное!

Я вижу себя на сцене, в лучах софитов. Со всех сторон ко мне тянутся за автографами женские руки, звучат слова благодарности.

Я беру свой телефон как микрофон, и громко говорю:

– Мое открытие состоит в том, что… – я выдерживаю паузу. Зал напряженно молчит. – Любовь не измеряется количеством звонков и SMS! Более того… Любовь не измеряется количеством встреч!

Так чем же измеряется любовь? Зал замирает в ожидании.

И тогда я произношу:

– Любовь – это энергия. Не ищите ее снаружи. Она внутри вас, в вашем сердце! И все зависит только от вас.

Под шквал аплодисментов я покидаю сцену.

Когда я выхожу из отеля, оказывается, что праздник никуда и не уходил с парижских улиц! По-прежнему кружится над вечерними бульварами нежная метель, сверкают на деревьях гирлянды. Завтра – Рождество!

А там недалеко и до Нового года. Самое время загадывать желания.

Зеркальце со стразами для охоты на павлинов

Звездное небо озаряют сразу два светила – и солнце, и луна. Под небом – диковинный сад со сказочными цветами. В саду позолоченный павлин царственно раскрыл свой хвост, переливающийся всеми цветами радужной эмали, инкрустированный ослепительными стразами… У меня в руках нарядная круглая коробочка, вроде пудреницы. Открываю ее – внутри два зеркальца.

Я не в силах оторвать взгляд от чудесной вещицы.

– Откуда такая красота?

Сидевший напротив меня мужчина говорил по-русски без малейшего акцента, но примесь восточной крови была в нем видна сразу: круглое смугловатое лицо, узкие глаза…

– Из Китая.

– Надо же! – сказала я. – Смешно! А мне-то показалось, что это – настоящее произведение ювелирного искусства.

– Это дорогое зеркальце ручной работы. А вы думаете, в Китае выпускают только ширпотреб?

Почувствовав неловкость, я предложила посетителю чаю. За чаем мы разговорились, и он стал рассказывать о себе:

– Родился я здесь, в России. Мой отец русский, а мать китаянка. Недавно я побывал в Китае – впервые за мои пятьдесят лет. Я навестил родственников матери, и они рассказали мне об этом зеркальце. Я хочу наладить поставки из Китая и торговать им здесь. Вы знаете, это зеркальце не только красивая вещь. Оно приносит прямую практическую пользу.

Я посмотрела на заказчика с сомнением.

– Да-да, – сказал он и, как доказательство серьезности своих намерений, достал из нагрудного кармана пиджака сложенный в несколько раз газетный лист. Газета была китайской. Под некоторыми строчками иероглифов было что-то написано шариковой ручкой. – Это инструкция по применению товара. К сожалению, с собой она у меня только в таком вот виде. – И он протянул мне листок.

Под заголовком, состоявшим из крупных иероглифов, было написано по-русски: «Зеркало для охоты на павлинов». Дальше подписи ручкой были очень мелкими, причем где по-русски, а где по-английски. В общем, ничего нельзя было понять.

Покачав головой, я вернула листок хозяину. Он снова аккуратно сложил его и сунул в карман.

– Я хочу, чтобы вы сделали мне красивую упаковку и сопроводительный буклет.

– А вы уверены, что ваш товар будет пользоваться спросом? – Мне не хотелось потерять заказ, но поддерживать заблуждения заказчика о потребностях рынка – не в моих правилах. – Павлины у нас в Петербурге не приживаются…

– Зря вы так думаете! – энергично возразил русский китаец. – В Петербурге их достаточно. Уверен, они есть и среди ваших знакомых. А знаете, многие женщины мечтают заполучить павлина себе в мужья.

– Значит, это поэтическая метафора! – догадалась я. – Да, я знаю, что в Китае любят такие метафоры: белые журавли, летящие ласточки. Вы имеете в виду независимых состоявшихся мужчин, которым нравится хвалиться своими достижениями. Короче, распускать хвост.

Мой заказчик улыбнулся, и его глаза стали совсем узкими.

Я решила не скрывать разочарования.

– Об этом уже написано столько книг – как завоевать сердце такого мужчины! Полки в книжных магазинах ломятся. Что только не предлагается! Нам просто нечего будет добавить – тем более в формате буклета.

– А что если все-таки попробовать? – Заказчик продолжал улыбаться. – Вообще-то я слышал, рекламисты борются за любой заказ…

– Я возьмусь за ваш заказ. Но я должна верить в то, что делаю. Иначе ничего хорошего не получится.

– А я дам вам возможность убедиться, что зеркальце работает. Это очень сильный фэн-шуй! – воодушевленно сказал он.

– И что же надо делать с зеркальцем? Подарить павлину?

– Ни в коем случае! – Темные глаза моего русского китайца блеснули, и он почему-то перешел на шепот: – Зеркальце никто, кроме вас, не должен видеть. Его нужно незаметно поместить в комнате, где вы общаетесь с павлином. Причем так, чтобы поток вашей мысленной энергии, отражаясь от зеркала, направился в сторону павлина.

Я ничего не поняла.

– Ну, вы же пускали в детстве солнечных зайчиков?

Я кивнула.

– Это почти то же самое. Просто вместо солнечного луча здесь используется энергия вашей мысли, – объяснил он.

Понятней не стало.

Тогда он взял коробочку в руки и раскрыл:

– Вот видите, здесь две зеркальные поверхности – обычная и увеличивающая. Сначала посылайте энергию на обычную поверхность, а потом – на увеличивающую. Нужно строго соблюдать инструкцию, каждый ее пункт.

Я посмотрела на часы.

Через сорок минут я должна быть в центре города. В тендере на ведение рекламной кампании крупного производственного объединения участвуют несколько агентств. Опаздывать на встречу с учредителем объединения никак нельзя. А времени на сборы осталось совсем мало. Сделать прическу уже не успею. Но главное – приехать вовремя!

– Видите ли, я спешу, – сказала я странному заказчику, поднимаясь из-за стола. – Если хотите, мы вернемся к этому разговору позже.

На самом деле я была уверена, что больше никогда не увижу ни его, ни зеркальца.

Но он сказал:

– Я оставлю вам зеркальце до завтра. Чтобы вы сами убедились в его действенности. Жаль, вы не сможете им воспользоваться до вечера, пока я не доберусь до компьютера и не вышлю вам перевод инструкции.

Он вежливо попрощался и ушел. Я закрыла дверь на ключ и стала поправлять макияж.

На встречу я успела вовремя, и мне повезло – секретарь руководителя сразу же проводила меня в его кабинет.

За огромным столом красного дерева сидел человек и сосредоточенно читал какие-то документы. Он поздоровался со мной, не поднимая головы. Я села напротив, представилась и протянула визитку. Пришлось положить ее на середину стола, потому что он не счел нужным взять ее в руки.

Я открыла сумку, чтобы достать блокнот, и нащупала зеркальце. Жаль, к нему нет инструкции! Похоже, без зеркальца тут не обойтись. На меня не обращают никакого внимания, и не видать нашему агентству заказа!

Я стала рассматривать фотографии и дипломы, висевшие на стене за креслом директора. В этот момент он, по-прежнему не отрывая взгляда от бумаг, сказал:

– Я вас слушаю. Но у меня мало времени.

– Хотите посмотреть наше портфолио?

Он отрицательно помотал головой:

– Пожалуйста, короче и самую суть. – И машинально поправил галстук.

Я пригляделась. На глубоком темно-фиолетовом фоне натурального шелка причудливо вспыхнул яркий павлиний хвост. Или мне это только показалось?

Итак, в чем же состоит суть?… Я не знала, как ответить на этот вопрос, и глупо спросила:

– Наверное, сложно справляться с такой нагрузкой, как у вас? Как вам на все хватает времени?

Он удивленно поднял голову, неожиданно улыбнулся и заговорил…

Я смотрела на него, вслушивалась в его голос.

…Мне казалось, что он вернулся ко мне издалека, после долгой разлуки. Там, в моих туманных мечтах, он был другим. Но изменился он совсем чуть-чуть: немного пополнел, бросил стихи и живопись, вместо этого занялся бизнесом. А его глаза остались теми же, родными. Его хитрая улыбка когда-то уже была разгадана мною. К его темным кудрям не раз прикасалась моя рука. Просто все это было так давно… Может быть, даже не в этой жизни.

Он закончил свою речь так:

– Спасибо. Вы очень интересный собеседник. Я принял решение работать с вами. Готовьте договор.

Приподнявшись с кресла, протянул мне руку. – У вас хорошая энергия, – сказал он, когда дотронулся до моей руки.

Потом, не отпуская руки и прикрыв на мгновенье глаза, с усилием произнес:

– Вы мне так и не ответили, когда у вас найдется время, чтобы обсудить продвижение моего ресторана, а заодно и поужинать со мной?

– Но… разве вы меня об этом спрашивали?

– Значит, только собирался спросить. Так что бы вы ответили, если бы я все-таки спросил?

– Я бы ответила, что завтра у меня как раз свободный вечер.

Весь следующий день мое нетерпеливое сердце билось учащенно и не давало мне сосредоточиться на работе.

Мы встретились у входа в ресторан, и он вручил мне букет коралловых роз. Я поблагодарила.

– Может, нам стоит перейти на «ты»? – осторожно спросил он, слегка покраснев.

Я глупо закивала головой.

Официант проводил нас за столик. Когда мы сели, ты взял мою руку и сказал:

– Наверное, все в таких случаях несут чушь, но сейчас я действительно плохо соображаю. Как будто чего-то боюсь…

Мы стали изучать меню. Строчки прыгали у меня перед глазами.

Надо внести непринужденные нотки! Я же умею быть легкой и веселой.

– А я знаю, чего может бояться успешный мужчина! Он думает, что всем интересен не он сам, а лишь его деньги. – Когда я договорила эту фразу, то сразу поняла, что шутка не удалась.

Ты вздохнул.

– Иногда мне действительно кажется, что все воспринимают меня только как функцию.

Опять пауза. Я смотрела в твои знакомые серые глаза.

– Ты мне нужна, – вдруг услышала я.

Что я могла ответить?

– Конечно, у вас, то есть, у тебя, много предприятий, рекламных потребностей. А я – рекламное агентство, то есть мы… Мы всегда рады помочь, поработать.

Ужас, какую ерунду я лепечу!

Ты заговорил о работе, и твой голос стал спокойнее:

– …Кроме этих, у меня будут и другие новые проекты. Возьмешься за их рекламу?

Какой рекламист откажется от заказа?

– Подумай, еще есть время, – сказал ты совершенно серьезно.

– Даже если думать целый год, то нельзя найти никаких аргументов против.

Ну вот зачем я так быстро согласилась?!

А ты уже рассказывал о новых направлениях своего бизнеса. Увлекшись, стал рисовать какие-то схемы.

– Вот видишь, я, как павлин, распустил хвост! Ничего, если я буду тебе надоедать?

– Попробуй, а там увидим…

Неужели все решил китайский фэн-шуй?

Я ведь и не собиралась охотиться ни за какими павлинами! Просто так, на всякий случай открыла зеркальце в твоем кабинете…

Фарфоровая принцесса

– До сих пор не пойму, в чем суть этого праздника, но все же поздравляю! – Ты протянул мне коробку, перевязанную алой атласной лентой. – Здесь фарфоровая принцесса. Очень напоминает тебя. Такая же хрупкая.

Я распаковала подарок. Какая изящная статуэтка! Девушка в длинном платье, с развевающимися на ветру светлыми волосами. Она сдерживает лукавую улыбку, у нее в руках за спиной туфельки.

Я стала крутить статуэтку. Каждый ракурс открывал в девушке что-то новое. Если смотреть вполоборота, то видно, что у нее довольно твердый характер…

Ты остановил меня:

– Потом рассмотришь. Начинается совещание. Пойдем, я не люблю опаздывать.

Мы вышли из твоего кабинета. Седьмого марта везде сплошные поздравления, а в твоем офисе – обычный рабочий день, переговоры, совещания.

Мое агентство работает над заказами твоих предприятий. Первые наши работы принимал ты сам. Но ты очень занят и привык делегировать полномочия. Поэтому сейчас я буду представлять фирменный стиль холдинга твоим топ-менеджерам.

Я нашей работой довольна. Мы выполнили ее четко, в срок, учли различные вкусы. Пусть все убедятся, наконец, что я здесь не за красивые глаза, а потому что руковожу людьми, которые умеют работать.

– Как и обещали, мы сделали несколько вариантов. Вот они.

Бегло взглянув, ты передаешь папки сотрудникам:

– Мне кажется, здесь хороший выбор.

– Хороший выбор, – эхом вторят сотрудники.

Папки гуляют по столу, слышится шелест страниц.

Через несколько минут слово берет Волков, директор объединения:

– Выбор-то хороший, а выбрать нечего. Цвета какие-то не те.

– В задании есть требование подчеркнуть солидность и надежность организации, – говорю я. – Отсюда – сочетание бордового и охры. Или глубокий синий, как в этом варианте. Вот вариант с золотыми оттенками. И еще есть классика.

– Сочетания избитые, цветовая гамма невыразительная. – Волков встает, подходит к сотруднику, перед которым лежат наши папки, и начинает их листать, стоя за его спиной.

Я смотрю на Волкова. Надо срочно найти в нем что-нибудь симпатичное, чтобы спокойно отвечать на его выпады! Но найти не получается. Помятый пиджак, брюки гармошкой, торчащие в разные стороны усы…

– Сочетания не избитые, а проверенные. Есть определенные гаммы, которые уместны в каждом конкретном случае.

– Придумайте что-нибудь новое. За это вам платят деньги.

– Вы еще даже аванса не заплатили.

– И это правильно, потому что платить не за что.

У меня задрожали губы, но стараюсь держаться. Украдкой смотрю на тебя. Ты с непроницаемым лицом листаешь какие-то бумаги.

Почуяв легкую добычу, в разговор вступает Коршунов:

– Да здесь не только с цветами проблемы. Здесь и шрифты не подходят. Сбросьте мне ваши рабочие файлы. Я поиграюсь со шрифтами. За пять минут покажу вам, как должно быть.

Замечаю, что ты взял сотовый и набираешь SMS.

– Мы предоставили пять указанных в договоре вариантов, – я начинаю защищаться. – Арт-директор и дизайнеры работали над ними десять рабочих дней. Если заказчик всегда прав, это вовсе не означает, что исполнитель всегда виноват.

– Десять рабочих дней? Слишком долго! Мы потеряли драгоценное время. К тому же я знаю рекламное агентство, которое выполнит эту работу вдвое дешевле, – говорит Коршунов. – Зачем пускать деньги предприятия на ветер? Все траты должны быть обоснованы.

– Мы можем сделать новые варианты, только нужно понять, чего же вы все-таки хотите, – пытаюсь уладить ситуацию.

– А мы в ваших услугах больше не нуждаемся, – радостно объявляет Коршунов. – И договор расторгаем.

– На каком основании?

– Нам экономически нецелесообразно работать с вами, – объясняет Волков.

В этот момент мой телефон вибрирует. SMS. От тебя.

«Дай им отпор. Не сдавайся!»

«Как ты можешь молчать?» – набираю я.

Твой ответ приходит мгновенно.

«Это решение большинства».

Я собираю все свои папки и смотрю на окружающих. Почему нападает только тщедушный Волков и ненаигравшийся в детстве Коршунов? Может, среди вас есть еще и Слонов, Крокодилов, Гиппопотамов? Пусть подадут голос! Зовите уж сразу весь зоопарк!

Встаю, задвигаю за собой стул, выхожу. Очень хочется резко хлопнуть дверью, но я сдерживаюсь. Неужели в бизнесе мы попадаем в другую систему координат, где под видом экономической целесообразности прячется обыкновенное хамство?

Невозможно понравиться всем. Особенно, если эти «все» досконально изучили характер своего учредителя и не упускают возможности использовать его демократичные принципы себе на пользу.

Выхожу на улицу и вспоминаю, что забыла коробку с фарфоровой принцессой. Не буду возвращаться! Скорей бы поймать такси и уехать отсюда. Энергично машу рукой.

Кто-то окликает меня сзади. Оборачиваюсь.

Ты стоишь в распахнутом пальто, в твоих руках – коробка с фарфоровой принцессой.

– Ты не взяла мой подарок.

– Мне показалось, что на сегодня достаточно подарков, – говорю я, продолжая голосовать. – Оставайся со своими сотрудниками, празднуй вместе с ними победу. Сейчас поймаю машину…

– Пожалуйста, поймай меня! Я отвезу тебя, куда захочешь.

Я заглядываю в твои глаза.

– А что на это скажет большинство?

– Решение большинства не всегда бывает верным. Вынужден это признать. И постараюсь все исправить.

– А тебе не кажется, что фарфоровая принцесса при таком отношении может разбиться? – Я опять отворачиваюсь и смотрю на дорогу.

Ты молча поворачиваешь меня к себе, берешь за руку и ведешь к своей машине.

– Принцесса, конечно, хрупкая, но у нее достаточно сил, чтобы взглянуть на ситуацию с иронией. А отношение к ней самое что ни на есть трепетное.

Загадка роковой женщины

«Приветик! Как дела?»

Я подавила порыв – сразу ответить на твою SMS. Говорят, роковая женщина должна быть загадочной, она никогда не показывает своих истинных чувств.