В ритме танца любви

– Меняешь тему, – Леандра напустила на себя карикатурно-суровый вид и погрозила Раулю пальцем. – Ну, мы ещё вернёмся к ней. Познакомились мы с Клэр в Ирландии. Помнишь, доктора посоветовали мне сменить обстановку после смерти твоей бабушки и я уехала на месяц, когда ты учился в школе?

– Конечно, помню, – Эмбриагез расположился в одном из кресел возле стола. Женщина заняла своё рабочее место, как раз напротив него. – Я страшно гордился своим положением тогда. Ещё бы, мне было всего тринадцать лет, а я жил один, сам готовил еду и чувствовал себя жутко взрослым. Все друзья мне завидовали, – Рауль улыбнулся своим воспоминаниям, поскольку почти не знал свою бабушку и не грустил по ней. – Стоп, подожди-ка, – мужчина уставился на мать, – в Ирландии? Выходит, сейчас Клэр всего девятнадцать?!

– А ты не знал?

– Откуда? – развёл руками Рауль. – Нет, она говорила, что ей уже исполнилось восемнадцать… Но мне казалось, что это случилось давно.

– Вот и прекрасно, – женщина подвинула к себе записную книжку и достала ручку из органайзера. – Совершеннолетняя, можешь не беспокоиться, за совраще…

– Мам! – возмутился Эмбриагез. Леандра хихикнула:

– Да ладно, я ведь вижу, что она тебе нравится. – Рауль возвёл глаза к потолку:

– Это моё дело. И вообще, теперь ты увиливаешь.

– Не удержалась, – женщина что-то вычеркнула из списка дел в своём блокноте. – Впервые я увидела её на лошади. Без седла. Рядом со мной стояла её бабушка, которая мужественно и, главное, молча, переносила ужасную картину. А дедушка Клэр гордо смотрел, как крохотная девчушка в жёлтом платьице и с распущенными волосами восседает на исполинском жеребце, эдакое кельтское дитя. У меня едва не случился истерический припадок, когда она, задорно заливаясь смехом, вцепилась в гриву чёрного мустанга и проскакала добрых три сотни метров. Собственно, знакомство наше состоялось, когда девочка развернула коня – потом мне объяснили, что он был отлично выдрессирован – и, подъехав к нам, снисходительно произнесла: «Тётя, не бойся, лошадка смирная».

– Хотел бы я на это посмотреть, – развеселился мужчина. – Сложно представить, что эта малышка, о которой ты говоришь, и та юная леди, с которой я виделся пять минут назад – один и тот же человек.

– Всё дело в её бестолковых родителях, – в сердцах проговорила женщина. – Клэр не хотела уезжать. Как раз накануне отъезда мы с ней гуляли по берегу озера – а мы сблизились за то время, пока я гостила там – детка призналась мне, что хотела бы быть моей дочкой и всегда жить в Ирландии со мной, бабушкой и дедушкой, – Леандра печально улыбнулась. – Знаю, хочешь спросить, почему я никогда не рассказывала об этом. – Эмбриагез кивнул. – Во-первых, ты очень ревнив, мальчик мой. А во-вторых, мне было грустно и обидно за девочку.

– А кто её родители? – нахмурившись, спросил Рауль. Он ни в коем случае не сердился на маму, просто история в самом деле была не слишком радужной.

– Отец – политик, – презрительно фыркнула Леандра, – или что-то в этом роде, никогда не интересовалась. Со слов Эйрин, бабушки Клэр – придирчивый зануда, чёрствый и скупой. О матери мне известно лишь то, что она ушла из семьи, когда дочери исполнилось два, и сделала это потому, что сильно болела. Больше я не стану тебе ничего говорить, хорошо? Спросишь сам, а то вдруг она не хочет, чтобы кому-нибудь было известно её прошлое. Судя по тому, как далеко Клэр забралась, так оно и есть.

– Ты виделась с ней ещё? – мужчина переваривал информацию. Он начинал понимать, почему девушка рассуждала о везении и судьбе, отчего выглядела старше своего возраста… Однако, чтобы разобраться в ситуации, следовало знать детали. И Рауль намеревался потихоньку выудить их из Клэр,

– Мы встретились в Лондоне, – кивнула Леандра, – всего один раз, в канун Рождества. Ты уезжал с Гвидо в турне, а я решила ещё разочек навестить ирландских родственников. По невероятной случайности, или же по велению судьбы, в семь часов вечера в Сочельник мы с Клэр зашли в одно и то же кафе. Она сразу узнала меня – как сегодня, очень обрадовалась, да и я тоже. На тот момент ей было около тринадцати.

– Совсем как мне, когда ты уехала в первый раз.

– Точно, – согласилась женщина. – Мы выпили по чашке горячего шоколада – надо же, я до сих пор это помню – и проговорили часа полтора, не меньше. Ей не хотелось уходить. Она тянулась ко мне – Клэр недоставало тепла, но что я могла поделать? Впрочем, уже тогда она была сильной девочкой. Я хотела взять у неё адрес и телефон, чтобы поддерживать её… хотя бы так… но она сама меня остановила. Сказала, если судьбе будет угодно, мы встретимся с ней ещё раз. И смотри-ка – оказалась права.

– Вообще-то ты знаешь, как я отношусь к подобного рода совпадениям… Но, наверное, человек видит всякого рода знаки, если он этого хочет.

– Да, пожалуй. Взять хотя бы возраст. Когда я впервые встретилась с Клэр – тринадцать было тебе, во второй раз – ей. А сейчас тебе дважды тринадцать.

– Интересное наблюдение, – улыбнулся Эмбриагез. – Надо было ей и номер тринадцатый отдать.

– В голову не пришло… Скажи, милый, а она правда так хороша на паркете, что ты не стал советоваться с Летицией? – Женщина потянулась к графину с водой. – Хочешь?

– Нет, спасибо. Видишь ли, мам, танцевать с Клэр буду я, а не Летиция. Так что её мнение здесь особой роли не играет.

– Вы с ней похожи, – Леандра сделала небольшой глоток, – она сказала то же самое.

– Сплетницы, – с укоризной покачал головой мужчина, – снова перемываете мне косточки? Мы с Летицией – коллеги и хорошие друзья, не более того.

– А с Клэр? – женщина затаила дыхание. Рауль ухмыльнулся:

– Какая ты любопытная! Не скажу. Потому что сам ещё не знаю, – с досадой признался он, поднимаясь. – И не надо заниматься сводничеством. Кстати, насчёт сегодняшнего вечера…

– Тиаго предлагал мне встретиться, – Леандра тоже встала и лукаво подмигнула сыну. – Мне согласиться? Уверена, что вы и без меня управитесь.

– Ты – чудо, мама, – убеждённо заявил Эмбриагез. – У тебя ещё будет время пообщаться с Клэр.

– У тебя тоже, – поддела его Леандра. – Но на сегодня, так уж и быть, разрешаю тебе её похитить.

В семь часов вечера Клэр проснулась и со скоростью выпущенной из лука стрелы бросилась в душ. У неё оставалось мало времени, поэтому девушка радовалась своему умению действовать в темпе. Не прошло и десяти минут, как она, в сиреневом атласном халатике и с полотенцем на голове, принялась распаковывать сумку. Развесила одежду в шкафу, разместила на столе ноутбук, внушительную стопку дисков и несколько тетрадей. Клэр быстро закончила с обустройством – у неё было мало вещей, так что до прихода Рауля оставалось ещё полчаса.

Девушка запретила себе философствовать – она слишком часто отравляла свой разум сомнениями и подозрениями, поэтому ей хотелось беспечно порадоваться встрече с прекрасными людьми и возможности заниматься любимым делом. Клэр была готова поверить в волшебство, ведь за два дня у неё появилось всё, что ей было нужно – море, работа и собственный угол. Шикарный угол… Клэр обвела комнату восторженным взглядом, не найдя ни малейшего изъяна. «Даже если это чья-то злая шутка, издевка фортуны, лихорадочный бред… Неважно. Сейчас это принадлежит мне», – девушка любовно разгладила покрывало на кровати и посмотрела на часы. Секундная стрелка неумолимо отмеряла время. Клэр слегка прикусила нижнюю губу – она не знала, что ей надеть. Стук в дверь отвлёк её от этих мыслей.

– Кто там?

– Обслуживание номеров, сеньорита.

«Странно… – удивилась девушка, – в комнате чисто, бельё свежее, полотенца – тоже… Ужин я не заказывала…» Но строить догадки не пришлось – проще было открыть дверь и поинтересоваться, в чём дело. Клэр так и поступила.

На пороге стоял тот самый юноша, который принёс сюда её багаж. Он приветливо улыбнулся и вручил девушке небольшую белую коробку, перевитую тёмно-золотой ленточкой.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила Клэр на испанском и продолжила на нём же, поскольку слышала, как обращалась к молодому человеку Леандра, – а это точно мне?

– Конечно, – кивнул парень. – Вам что-нибудь нужно?

– Нет, благодарю.

– В любом случае, Вы можете обратиться ко мне. Меня зовут Кристобаль.

– Красивое имя, – сделала комплимент девушка, – не перепутаешь. Буду знать.

Посыльный учтиво склонил голову и исчез, а Клэр повертела коробку в руках и осторожно распечатала плотную обёртку. Внутри оказались конфеты из дорогого, горького бельгийского шоколада, с двумя видами начинки, кофейной и марципановой, к тому же с вафельно-ореховой крошкой. И маленький, чуть больше визитки, конвертик. Девушка вытащила из него сложенный вдвое листочек, развернула его и прочла: «Добро пожаловать, дорогая. Чувствуй себя, как дома. Бегу на свидание, так что развлекайтесь без меня, ладно? Отчего-то мне кажется, что ни один из вас не будет против. А я ещё успею тебе надоесть! Целую, Леандра».

Девушка снова пробежалась глазами по строчкам, написанным мелким почерком с сильным наклоном и художественными завитушками. Как хорошо она помнила эти закрученные хвостики и петельки! Клэр впервые столкнулась с прописью в детстве и научилась разбирать слитые воедино буковки именно благодаря Леандре. Женщина исписала ей целую тетрадку короткими стишками и песенками. Эта тетрадь, несколько фотографий и ракушка, которую подарила Клэр её бабушка – всё, что удалось забрать с собой и сохранить. Лишь прикасаясь к этим вещам девушка могла убедить себя, что счастливое детство не привиделось ей во сне. Её воспоминания и любовь к танцам так же прошли с ней через все прожитые в Англии годы, но их, в отличие от этих хрупких предметов, отнять у Клэр было нельзя. Поэтому девушка берегла и тетрадь с фотокарточками, и раковину, периодически ругая себя за сентиментальность и в то же время испытывая тихую нежность, прикасаясь к гладкому перламутру и перелистывая заполненные странички.

Не удержавшись, Клэр попробовала одну конфету. Наслаждаясь тонким вкусом, она встала перед зеркалом и собрала подсохшие волосы в высокий хвост на затылке. А потом распахнула дверцы шкафа и, скрестив руки на груди, уставилась внутрь.

«Придётся найти ещё одну подработку и обновить гардероб», – пришла она к удручающему выводу. У Клэр было немного вещей, причём девушка не гналась за модой, надеясь первой заполучить какую-либо новинку. Клэр предпочитала максимально комфортную одежду, прекрасно сидящую на ней самой, а не на вешалке, причём придерживалась определённой цветовой гаммы. Но сложившаяся ситуация давала понять, что девушке необходимо несколько пересмотреть свои взгляды – ей не хотелось, чтобы о Рауле принялись сплетничать или, того хуже, осуждать его. Клэр знала, что дотянуться до него будет нереально – его внешность была ослепительной без всяких ухищрений, в этом она убедилась на пляже и в поезде, однако попытаться соответствовать или хотя бы приблизиться к его кругу стоило. Правда, сейчас выбирать было особенно не из чего. Клэр сняла с вешалки длинную, до пола, свободную юбку, похожую на цыганскую, но не столь многослойную. К светлой серо-зелёной юбке она приложила чёрный топ на тоненьких лямочках и, сжав зубы, вытащила чёрные туфельки на небольшом каблучке. Обувь была изящной, в ней не становилось жарко, но Клэр предпочитала кроссовки, оттого и чувствовала себя неуютно. Чтобы добавить себе уверенности, девушка припудрилась и растёрла на запястьях капельку цитрусового ароматического масла – в сочетании с ванильным гелем для душа получилось оригинально, однако изысканно и ненавязчиво.

Девушка не стала рассматривать себя в зеркало и выискивать недостатки – у неё это хорошо получалось, просто взяла карточку-ключ и… едва не столкнулась в дверях с Эмбриагезом. Сердце Клэр зашлось в неистовой пляске – до чего он был красив! Самая обыкновенная белая рубашка и синие джинсы превращали его в эталон мужской красоты, от присутствия которого шла кругом голова. Хотелось схватиться за фотоаппарат и в то же время не двигаться с места, чтобы как следует полюбоваться. «Не стой, как дура», – мысленно рявкнула девушка, но Рауль заговорил первым:

– Вы обворожительны, Клэр, – потемневшие глаза заскользили по её фигуре и опасно сверкнули, возвратившись к лицу. Ей стало трудно дышать. Но Эмбриагез и сам чувствовал, что происходит что-то, способное выйти из-под контроля в любую секунду, поэтому вовремя спохватился. – Чуть не забыл! Прошу, – непроизвольно интимный тон пробирающего до дрожи голоса сменился на неуловимо-насмешливый, и это разрядило обстановку. Клэр протянула руку, чтобы взять цветок, стараясь не коснуться пальцев мужчины. Девушка обрадовалась тому, что это вышло очень естественно – стебель был длинным, и, не веря собственным глазам, прикоснулась к фантастическим лепесткам.

– Чёрная лилия, – выдохнула она. – Какая красивая… А я считала её выдумкой генетиков.

– Байки селекционеров? – усмехнулся Эмбриагез. – Нет, она настоящая, только встречается редко.

– Спасибо, Рауль, – во взгляде девушки замаячила хитрая искорка. – Значит, Вы продолжаете практиковать магию?

– А как же, – невозмутимо подтвердил Рауль, – я ведь должен на ком-то отрабатывать всякие колдовские штучки.

«На моём сердце, например», – предположила Клэр про себя, но произнести эту фразу вслух она бы не решилась ни за что на свете. Поэтому озвучила другую:

– Подождите минутку, я поставлю её в воду. Кстати, – девушка подхватила с кровати коробку конфет, – угощайтесь. Леандре тоже вздумалось побаловать меня.

Клэр направилась в ванную, вспомнив о белом кувшине на одной из полок. Мужчина проводил её оценивающе-одобрительным взглядом. «Любопытно будет посмотреть на неё в откровенном наряде для выступления…» Эмбриагез поймал себя на этой мысли и чертыхнулся. Стало не в пример тяжелее находиться рядом с Клэр, будучи осведомлённым относительно её возраста. С досады он запихнул в рот сразу две разных конфеты, отвлекая себя переводом ощущений в другую область.

Девушка вернулась, осторожно неся наполненный водой сосуд с возвышающимся над ним роскошным цветком. Клэр поставила его на прикроватную тумбочку, полюбовалась немного и повернулась к Раулю:

– Командуйте, сеньор.

– Ну что же Вы из меня варвара делаете? – мужчина с улыбкой посмотрел на спутницу. – Я предоставлю Вам решать, Вы – гостья.

Загадочная улыбка мимолётно коснулась красиво очерченных губ. Клэр не стала комментировать высказывание Эмбриагеза по поводу «гостьи», но он отчего-то был уверен в том, что они ещё вернутся к этому разговору.

Они вышли за дверь, пересекли холл, миновали стойку администратора и спустились по мраморным ступенькам на асфальтированную дорожку.

– Поедем или пойдём? – поинтересовался Рауль, наблюдая за девушкой – она с удовольствием вдохнула свежий морской воздух и, не колеблясь, ответила:

– Пойдём. Только куда?

– Для начала за территорию отеля, а там – по городу. Можем заглянуть в ресторан или кафе, или просто побродить по улицам. А хотите, покажу Вам школу?

– С этого и надо было начинать! – воскликнула девушка.

Над городом розовело предзакатное небо с молочными и нежно-персиковыми облаками, похожими на крепкую пену взбитых сливок. Малиновое солнце быстро опускалось за горизонт, отражаясь в окнах домов и рассеивая в воздухе рубиновые лучи. Однако с приходом ночи жизнь в городе не затихала. Отовсюду звучала музыка, на улицах то и дело встречались влюблённые парочки или целые компании молодых людей – туристический рай пьянил их безграничной свободой и остротой ощущений, искушая и даря наслаждение вкупе с немеркнущими воспоминаниями. Рауль и Клэр неторопливо прогуливались, изредка останавливаясь возле какого-нибудь живописного места или по просьбе тех, кто узнавал в молодом мужчине знаменитость. Эмбриагез раздавал автографы, сверкая обаятельной улыбкой, фотографировался, шутил, а девушка смотрела на происходящее и размышляла, насколько бы её хватило, окажись она в идентичной ситуации.

– Что-нибудь не так? – осведомился Рауль, когда они свернули на хорошо освещённую, но непривычно безлюдную, пустынную улицу. Клэр отрицательно покачала головой:

– Нет, всё в порядке. Просто задумалась. Это ведь безумно тяжело – постоянно находиться в центре внимания, выглядеть на все сто, не иметь прав на личную жизнь или оберегать её подобно святому Граалю. Я через это проходила, пусть и частично, поэтому не понимаю – как можно добровольно выдержать такое?

– Порой – с трудом, – честно признался мужчина, – бросить всё не даёт лишь знание того, что вышеперечисленные проблемы окупаются.

– Вас держат только деньги? – девушка едва не сбила шаг.

– В каком-то смысле, – пожал плечами Эмбриагез. – «Возмещение морального ущерба на материальном уровне посредством денежной компенсации», – процитировал он. – Это слова режиссёра моего первого фильма. Он многому меня научил, в частности тому, что актёрам необходим полноценный, качественный отдых. Постоянно перевоплощаясь, меняя личности и создавая героев, начинаешь терять самого себя. Вот тогда-то на сцену выступают деньги, благодаря которым можно расслабиться. Иначе можно сойти с ума.

– Судя по тому, как Вы провели последние двое суток, у Вас извращённое понятие об отдыхе, уж простите.

– Ну, у меня ведь должен быть хоть какой-то недостаток. – Оба заулыбались – настолько удачно Эмбриагез изобразил надменность и самовлюблённость, абсолютно ему не присущие. – К тому же, Вы сами виноваты.

– Вот как? – излом аккуратных бровей на лице девушки стал чётче. Рауль ухмыльнулся:

– Прекрасная дева спасает рыцаря от страшных мучений, – теперь он заговорил голосом сказочника из всемирно известных диснеевских мультфильмов. – И храбрый герой, преисполненный чести и благородства, решается отблагодарить спасительницу. Дракона я не нашёл, однако прогулка по столице Франции, как мне показалось, не слишком Вас огорчила. И, полагаю, Вы согласитесь со мной, на фоне беспробудного пьянства, буйных вечеринок и проматывания состояния в казино – а именно так проводит свободное время как минимум половина высшего света – путешествие, пусть и с незнакомым человеком, не выглядит извращением.

– С этим трудно поспорить, – кивнула Клэр. И резко остановилась. – Глазам не верю!

– Сюрприз, – весело произнёс мужчина, с гордостью глядя на красивое строение. – Ваш новый дом… или пыточная камера на ближайший месяц.

Девушка окинула взглядом второй этаж, скрытый огромными витражными стёклами с изображениями силуэтов танцующих пар. Алые солнечные лучи не давали определить цвет зеркальных картин, хотя Клэр и так знала, что они бледно-сиреневые. Сколько раз она смотрела в интернете на фотографии школы с неоновой вывеской «El movimiento»1, сколько мучительных дней провела, решаясь на отчаянный шаг… И сейчас она стояла перед сказочным дворцом своих грёз.

– Хотите войти? – предложил Эмбриагез. – Или подождём до завтра?

– Лучше завтра. На людях я буду вести себя сдержанно – не кинусь целовать пол или, скажем, обнимать стулья. – В словах Клэр была щедрая доля правды, но прозвучали они шутливо – достаточно для того, чтобы вызвать улыбки.

– Тогда не станем искушать судьбу и пройдёмся ещё. Вы по-прежнему не желаете заглянуть в кафе?

– М-м… на побережье… если можно, – Клэр было неловко за своё желание, но она ничего не могла с собой поделать – море притягивало её сильнейшим магнитом.

– Отчего же нельзя? – Рауль поднял голову и посмотрел на небо. – Если чуть-чуть поторопимся, успеем досмотреть закат. Не устали?

– Ни капельки, – заверила его девушка. «Хотя ради такого зрелища я готова умирать от усталости», – мысленно продолжила она. И впервые позволила себе поверить в реальность, превосходящую запредельные области и грани её фантазий.