В ритме танца любви

– На том свете, – беспечно отозвался Рауль. Клэр задержала взгляд на лице собеседника, смутно различимом в темноте – она ориентировалась лишь по блеску глаз.

– Вы говорите моими словами, я довольно часто употребляю эту фразу.

– Из нас определённо выйдет отличная команда, – мужчина взял спутницу за руку. Девушка не успела сообразить, как нужно реагировать – их пальцы уютно переплелись, соединившись идеально, как детальки паззлов. Рауль задался целью приучить партнёршу к своему присутствию и не стал откладывать дело в долгий ящик, времени на подготовку к выступлению оставалось не так уж много. Кроме того, ему очень нравилось держать хрупкую ладошку, согревая её своим теплом.

– Это так необходимо? – Клэр качнула рукой. Мужчина едва сдержал улыбку – невозмутимость в голосе девушки абсолютно не увязывалась с ускорившимся пульсом, отчётливо проступающим на тонком запястье.

– Урок доверия номер два, – выкрутился Рауль, мысленно поблагодарив Гвидо за необычный подход к занятиям, который помогал ему в школе и пригодился теперь. – Я знаю, что сейчас темно и почти ничего не видно, и всё-таки попрошу Вас закрыть глаза. Постарайтесь не открывать их, пока мы не дойдём до отеля, то есть в течение приблизительно двадцати минут.

– Хорошо. Один вопрос – мы будем идти только по пляжу? Или придётся останавливаться и обуваться?

– Нет, дойдём так, не выходя на дорогу, – Эмбриагез осторожно потянул Клэр за собой.

Они шли молча, вслушиваясь в прибой и усилившийся ветер, и Рауль поинтересовался, как девушка себя чувствует, когда до отеля осталось пять-восемь минут ходьбы.

– Как слепой котёнок, – усмехнулась она. – Вы и в школе устраиваете такое?

– Нет. Там ещё хуже, – сообщил мужчина. – Я ведь уже говорил, что доверие – одна из составляющих фундамента партнёрских отношений, едва ли не главная их часть. Между танцорами, работающими в паре, не должно быть враждебности или равнодушия, впрочем, африканские страсти тоже не приветствуются. Лучше всех справляются пары «друг-подруга», хотя случай нередко трансформируется, но я сейчас не об этом. Когда между партнёрами нет доверия, это сразу бросается в глаза – движения становятся более скованными, взгляды пересекаются реже – техника и артистизм падают, оценки, следовательно, тоже. Это не значит, что они обязаны делиться друг с другом всеми секретами и проводить всё свободное время вместе, – Рауль остановился, давая спутнице понять, что необходимость в закрытых веках отпала. – Но партнёры обязаны убедительно играть в любовь, так, чтобы у зрителей переворачивались сердца, а судьи преподносили победителям в качестве приза ключи от номера в дорогом отеле. Желательно со звуконепроницаемыми стенами.

– И Вы думаете, у нас получится?

– Кажется, Вы забыли об условиях договора, – Эмбриагез отпустил руку девушки, испытав при этом странное разочарование. – Вам ведь хочется поучиться у Хэйса? – Клэр кивнула. – Ну вот, значит, Вы сделаете всё для того, чтобы получилось.

– Но ведь это невыгодно Вам! Никак не соображу, в чём подвох. Вы должны мешать мне победить, но уж никак не учить.

– Кто сказал? – улыбнулся Рауль. – Видите, если выигрываю я, у меня появляется право, во-первых, учинить Вам допрос – и тут я Вам не завидую, а, во-вторых, я получаю идеальную партнёршу, поскольку сам её учил. Если выигрываете Вы, Ваши тайны остаются при Вас, как и возможность выбирать между двумя школами. К тому же Вы попадаете на соревнования. А я утешаю себя мыслью, что роль наставника мне удалась.

– Не понимаю, зачем всё так усложнять, – пояснила девушка. – Натаскаете меня за месяц, мы выступим и я добровольно заключу с Вами контракт, без всяких выигрышей…

– Это будет не так интересно. Да и где гарантия, что Вы не захотите пристрелить меня уже через две недели занятий?

– Вы так жестоки со своими учениками? – улыбнулась Клэр. – Может, дать расписку? Да, ещё кое-что. Ваше желание приобрести постоянную партнёршу мне понятно. Но при чём здесь мои секреты? Я не настолько примечательная личность, мои скелеты в шкафу не представляют ничего особенного. И вообще, в Вашей власти раздобыть сыворотку правды и вкатить изрядную её порцию тому, кому захотите.

– Это не то, – покачал головой мужчина.

– Ну, хорошо. А что Вы намереваетесь делать с полученной информацией?

– Буду Вас шантажировать, – усмехнулся Рауль. – Не переживайте, всё останется между нами.

– Давайте хоть на количество вопросов ограничения поставим, – попросила Клэр.

– Вы что, заранее настроились на поражение? – Эмбриагез протянул руку и прикоснулся к плечу девушки. Правда, вместо ободряющего жеста получился ласкающий, и оба едва сдержались: Клэр – чтобы не отскочить в сторону, Рауль – чтобы не дотронуться до неё ещё раз. – В любом случае, до этого дня ещё далеко, – немного охрипшим голосом произнёс мужчина. – Успеем обговорить детали.

– С Леандрой мне тоже не мешало бы кое-что обсудить, – нахмурилась девушка.

– Если по поводу работы, то у Вас есть ещё три дня.

– Почему три?

– Потому что завтра… вернее, уже сегодня – суббота, два выходных плюс понедельник. У мамы принцип: не начинать с понедельника и с первого числа, – объяснил Эмбриагез. – А тренировки начнутся с сегодняшнего дня, я заберу Вас в половине четвёртого.

– Думаете, заблужусь? – Клэр зябко поёжилась от короткого, но сильного порыва ветра. – Я хорошо ориентируюсь, и Вы показали мне дорогу.

– Вам холодно, – Рауль быстро засунул руки в карманы джинсов, удивляясь самому себе. Он не мог понять, какое желание перевешивало – обнять девушку, потому что его тянуло к ней, или защитить Клэр от ночного бриза. Мужчина умел себя контролировать, он уже вышел из возраста, когда гормоны преобладают над разумом, да и тогда не особенно гнался за количеством связей. Однако рисковать не стал. – Пойдёмте, я провожу Вас. Вы нужны мне в танцклассе, а не в больничной палате. Кстати, через пару десятков метров начнётся асфальт. Если не хотите обуваться, я могу Вас донести.

– Благодарю. Полагаю, персонал отеля будет в восторге. Рауль, да что Вы, в самом деле, – Клэр остановилась у заборчика, отделяющего береговую линию от асфальтированной дорожки и, наклонившись, быстро застегнула крошечные пряжки. – Вот и всё.

«Очень жаль», – с досадой подумал мужчина, вспомнив, как он держал девушку на руках. Но вслух произнёс другое:

– Тогда я зайду за Вами сегодня днём?

– Только если Вам этого хочется, – улыбка тенью промелькнула на белоснежном лице.

– В противном случае я бы не стал предлагать, – Эмбриагез улыбнулся в ответ. Он уже выяснил, что Клэр неплохо объясняется на его родном языке, поэтому их беседы всё время перемежались для удобной взаимной тренировки. Сейчас Рауль закинул удочку, заговорив на испанском: – Я должен идти. С нетерпением жду нашей следующей встречи.

– Gracias por un maravilloso día. ¡Buenas noches!2 – не растерялась Клэр, развернулась и направилась к отелю, не дожидаясь, пока мужчина прикоснётся к ней. Тогда ему точно пришлось бы взять её на руки – девушка могла потерять сознание, её нервы взвинтились до предела.

Она сама не могла объяснить, каким образом её сущность раскололась надвое, причём одна половинка чувствовала себя рядом с Раулем абсолютно свободно, как птица в полёте, а вторая замирала в ужасе. Таким ситуациям, когда самые дерзкие мечты начинают сбываться одна за одной, не учат в школе. Клэр тонула в океане собственных чувств, её тело реагировало на присутствие мужчины отдельно от разума. А она отнюдь не была маленькой, наивной девочкой, чтобы не понимать, что с ней происходит. Впервые в жизни её существо откликнулось на ласку, вот только оно выбрало совсем неподходящий объект. Девушка могла лишь догадываться, каким мучением для неё обернётся любимое занятие. Сколько она себя помнила, ей не нравилось, когда кто-либо дотрагивался до неё, даже в самом раннем детстве она избегала физического контакта любыми путями, даже если это было обычное поглаживание по головке. А тут… Память услужливо подсовывала Клэр фрагменты фильмов и выступлений – между партнёрами порой не было и миллиметра пространства, они сплетались в тесных объятиях, расходились и встречались снова, являя собой истинное воплощение желания… «Я влипла», – с отчаянием подумала девушка, опускаясь на королевское ложе в своём роскошном номере. Она начинала доверять Раулю больше, чем самой себе, надеясь на его профессионализм, способный охладить пламя её влечения. Если бы она только знала, что в ту же самую минуту Эмбриагез так же свято уповал на её чистоту и невинность… Противоречия сводили его с ума. Мужчина был честен с собой – Клэр понравилась ему настолько сильно, что он даже растерялся. Рауль боялся её спугнуть, продолжал обращаться с ней подчёркнуто по-джентльменски… и в то же время стремился удержать её рядом с собой. Чего стоил этот наспех придуманный и хромающий на обе ноги договор! Но, в отличие от девушки, которая знакомилась с ошеломляющим эффектом притяжения, Эмбриагез отлично знал, что из себя представляет неподдающаяся контролю страсть, и был ей совсем не рад.

На протяжении всего времени, которое Клэр провела в Англии, она просыпалась, не ожидая ничего хорошего от предстоящего дня. Ни отец, ни мачеха не одобряли её увлечения танцами, более того – ей запретили ими заниматься. Разумеется, девочка не стала их слушать. Вернее, она создавала видимость послушания, однако, закрывшись в своей комнате, Клэр делала то, что считала нужным. Против домашних тренировок взрослые не возражали – на первом месте для них было поддержание репутации образцовой семьи, поэтому запрет был наложен на посещение различных кружков и студий. Дочь высокопоставленных родителей не имела права посещать заведения подобного рода, разношёрстный коллектив мог плохо на неё повлиять. Девочка считала аргумент несусветным бредом, но перечить взрослым было себе дороже. А в двенадцать лет Клэр нашла выход – записалась на «факультативные литературные занятия в школе». Они действительно существовали, правда, девочке было ровным счётом нечего там делать – ни с чтением, ни с письменными работами проблем у неё не возникало. Зато факультатив был замечательным прикрытием. Клэр узнала, что в Стокуэлле, одном из окраинных районов города, начала работать американка ирландского происхождения, хореограф. Звали её Джинджер Кейн, ей было тридцать два года, она была целеустремлённой, талантливой и очень красивой. Типичная ирландская ведьма – белая кожа, огненные кудри и изумрудные глаза очаровывали всех, кто приходил «просто посмотреть» и непременно оставался. Ещё она была весёлой, хотя жизнь не баловала Джинджер. Но женщина не жаловалась, а продолжала танцевать, фонтанируя энергией и заряжая ей своих учеников, подбадривая их неотразимой сверкающей улыбкой и добрыми словами. Каким подарком стали для Клэр эти подпольные уроки!

Счастье длилось два с половиной года. А потом Кейн получила заманчивое предложение, от которого не смогла отказаться. Точнее, ей не позволили. Клэр хорошо запомнила этот день – тридцатое декабря, накануне праздника в честь Нового года – Джинджер пришла в класс и поделилась с ребятами новостью: её пригласили работать в престижную балетную школу в Нью-Йорке. Коллектив озадаченно примолк. Ученики осознавали, что их волшебный мир, наполненный до краёв обожаемыми танцами и светом, затмевающим горести за его пределами хотя бы на пару часов, рухнет, стоит Джинджер переступить порог и оставить их. Но все помнили, как их преподавательница мечтала о Манхэттене, поэтому поступили так, как им велели их любящие сердца – принялись бурно выражать своё одобрение и уговаривать Кейн дать своё согласие. А тридцать первого декабря в одиннадцать утра группа в полном составе заявилась в аэропорт, чтобы попрощаться с Джинджер, вручить ей подарок – ажурное колечко из белого золота с россыпью крошечных изумрудиков – и пожелать ей счастливого пути. И с того момента, как самолёт поднялся в воздух и скрылся за тёмно-серыми облаками, радость окончательно исчезла из жизни Клэр. Вот почему она, очнувшись в своём новом доме, около пяти минут не решалась встать с чрезмерно мягкой постели – ей казалось, что мираж развеется, а давно забытое, но вновь обретённое чувство робкого счастья растает следом. Но секунды шли, обстановка не меняла очертаний, так что девушка не могла больше тянуть, опасаясь, что происходящее окажется не более, чем просто сном. Клэр вскочила с кровати и распахнула окно, чувствуя, как рассеивается сковывающее её напряжение. Чёрные воды бескрайнего моря искрились золотыми брызгами, оживлённые первыми лучами обновлённого солнца, догорали последние звёзды, уступая место ясной лазури и забирая с собой таинственный мрак. Сердце девушки забилось быстрее – душа рванулась навстречу приливу, и Клэр не смогла отказать ей в этой прихоти. До пляжа было рукой подать – две минуты медленным шагом. Клэр проделала этот путь за двадцать секунд – вылезла через окно, пробежалась и с разбега врезалась в остывшую за ночь воду, вздрогнув от холода. Но девушка быстро согрелась, уверенно двигаясь навстречу мощным волнам, и её захлестнул сумасшедший коктейль, фейерверк эмоций, головокружительная смесь восторга и свободы… Она перевернулась на спину, раскинув руки и глядя в проясняющееся небо. «Вот ради чего стоило ехать сюда», – с нежностью подумала Клэр, вдыхая ни с чем не сравнимый запах морской воды и слушая поочерёдно мерный гул и плеск. После того, как она своими глазами увидела великое творение природы, ни за какие сокровища в мире она бы от него не отказалась. Однако сейчас девушка поплыла к берегу – всё-таки море было ещё прохладным, и она стала замерзать. Она заметила женскую фигуру, стоящую по колено в воде – судя по тому, что та приветливо помахала Клэр рукой, это была Леандра.

– Доброе утро! – жизнерадостно воскликнула женщина. Клэр искренне и вместе с тем смущённо улыбнулась в ответ, ей стало неловко за свой внешний вид. Но в участливом взгляде не было ни капли осуждения, напротив – ореховые глаза лучились симпатией и одобрением. – Как спалось?

– Отлично, спасибо, – девушка отжала мокрые волосы и попыталась одёрнуть рубашку, тут же осознав бессмысленность этого поступка – мокрая ткань облепила её тело. – Хорошо вчера погуляли?

– Да, были в новом ресторане с живой музыкой, называется «Под открытым небом». Интересная задумка – стены и потолок выполнены из толстого прозрачного стекла, поэтому создаётся впечатление, что ты сидишь на воздухе. Обязательно побываю там во время дождя. Составишь мне компанию? Я собиралась завтракать.

– Конечно, – Клэр с сомнением оглядела себя, – только, пожалуй, мне надо переодеться.

– Солнышко, – покровительственно улыбнулась Леандра, – будь я помоложе и имей такую фигурку, обязательно отправилась бы в какое-нибудь кафе – уверена, обед за счёт заведения был бы гарантирован. Правда, промокшая одежда – это не слишком удобно, поэтому я понимаю твоё желание. Приходи на террасу через пятнадцать минут. Успеешь?

– Обязательно, – пообещала девушка.

Терраса была похожа на полянку с растущими на ней грибами – маленькими круглыми столиками. На каждом из них стояла низкая стеклянная вазочка с живыми цветами. «Денег, наверное, немерено улетает», – прикинула в уме Клэр, подходя к Леандре, которая ждала её, заняв столик возле перил, откуда открывался чудесный вид на пляж.

– Как быстро уложилась! И когда ты успела отслужить в армии?

– А Вы думаете, только там учат быстро одеваться? – девушка опустилась в плетёное белое кресло. – Дедушка Бэрр – полагаю, Вы его помните – не был поклонником долгих сборов, поэтому мне пришлось приспособиться. Но я ничуть не жалею об этом – можно сэкономить целую пропасть времени.

– Разумеется, я его помню, – мягко произнесла Леандра, подзывая официанта. – Карлос, будь добр, кофе со сливками и булочку с малиновым джемом.

– Одну минуту, сеньора, – загорелый мужчина в безупречном костюме поклонился хозяйке и перевёл взгляд на девушку, – сеньорита?

– Зелёный чай, фруктовый салат, яблоко и сухое печенье, пожалуйста.

Официант ещё раз склонил голову и удалился. Клэр посмотрела ему вслед.

– Должна заметить, персонал отлично вымуштрован. У Вас потрясающий отель, Леандра.

– Приятно слышать, – с удовлетворённой улыбкой ответила женщина. Клэр была благодарна ей за то, что она не стала комментировать её заказ. – Бэрр и Эйрин были очень добры ко мне, – вернулась к начатому разговору Леандра, – как я могу их забыть?

– Я постоянно думаю о них, – как-то отрешённо произнесла девушка, устремив взгляд на море. – У меня не было возможности увидеться с бабушкой и дедушкой ещё раз, – продолжила она, – мне так жаль, что я не попрощалась… Меня даже на похороны не пустили.

– Мои соболезнования, дорогая. Хотя, может, и к лучшему – будешь помнить их живыми.

– Скорее, они останутся в моей памяти, как герои древней легенды, – на лице Клэр мелькнула печальная полуулыбка. От грустных мыслей её отвлекла высокая фигура Карлоса, бесшумно возникшая за её спиной.

– Приятного аппетита, – пожелал он, расставив на столе принесённую еду. Помимо того, что Клэр просила, на тарелочке лежала большая, размером со сливу, ягода клубники, украшенная взбитым белком.

– Отличительный знак отеля, – объяснила Леандра в ответ на недоумение девушки. – Каждое утро клиентам преподносят сюрприз в виде конфетки или фрукта. Стратегия работает, у людей поднимается настроение, одновременно с ним – чаевые. Персонал счастлив и старается угодить жильцам ещё больше… словом, они отлично ладят. Пока что никто не жаловался, – ухмыльнулась женщина, намазывая булочку джемом.

– Надо полагать, постояльцы приходят в полный восторг от сервиса и возвращаются сюда, а не ищут другое место для отдыха, – высказала свою точку зрения Клэр.

– Молодец, – собеседница похвалила её, – правильно мыслишь. Заодно они делают мне превосходную рекламу, когда рекомендуют это место своим друзьям, коллегам и родственникам.

– Прибыльное, наверное, дело? – Клэр повертела в руках половинку сочного зелёного яблока. Она была огромной, поэтому девушка раздумывала, как лучше с ней поступить – откусить кусочек или отрезать.

– Прибыльное, – согласилась Леандра, – хотя и хлопотное. К слову, о деньгах, – она помешала кофе ложечкой и, осторожно подбирая слова, поинтересовалась: – Прости, если я лезу не в своё дело, но как у тебя с финансами?

– Если не собираетесь меня выгонять, то неплохо.

– Ну что за глупости! – расстроилась женщина. – Детка, живи тут, сколько тебе захочется.

– Леандра, – девушка отложила яблоко, – Вы очень добры ко мне. Но я буду работать, чтобы оплатить своё пребывание здесь. Я не хочу быть нахлебницей.

– Гостьей, – поправила её Леандра. Однако Клэр решительно вела свою мысль:

– Как ни назови, суть та же. Я очень благодарна Вам за то, что Вы для меня сделали, у меня есть всё, что нужно. Не беспокойтесь обо мне, лучше скажите, что надо делать и когда приступать.

– Похоже, мой сын нашёл себе достойную напарницу – вы оба упрямые до чёртиков. Да, ещё одно – что с образованием?

– Чего нет, того нет, – развела руками девушка. – Выбирать пришлось, искусство перевесило.

– А совместить?

– Я пыталась, – нехотя призналась Клэр. – Но дистанционного обучения нет, филиалов университета – тоже. Документы я не забирала и моё имя ещё есть в списке студентов. Когда я досрочно заканчивала этот год, то договорилась, что возьму академический отпуск. Но смогу ли я вернуться туда, а главное, захочется ли мне этого…

– Понимаю, – кивнула Леандра. – Оказаться на солнечном побережье после мрачной лондонской сырости… Однако прошу тебя подумать об учёбе, потому что в моих силах помочь тебе. И подумай хорошенько, не отказывайся сразу.

– Ладно. Сообщу Вам во вторник, Рауль предупредил меня о Вашем правиле не начинать с понедельников и первых чисел.

– Скажи, он нравится тебе? – с улыбкой спросила женщина, наблюдая за собеседницей.

– А кому он может не понравиться? – Клэр улыбнулась в ответ. Но Леандра смогла разглядеть крошечную вспышку волнения – девушка не хотела, чтобы её чувства, ещё неокрепшие, но уже достаточно глубокие, были раскрыты, поэтому женщина удовлетворилась ответом и сменила тему.

– Клэр, извини, что я надоедаю тебе с расспросами, но это не просто любопытство. Пойми, я не знала, чем и как поддержать тебя. Что могли подумать твои родные, если бы незнакомая взрослая женщина начала интересоваться жизнью их дочери? На меня бы повесили клеймо извращенки. Или стали бы подозревать, что я промышляю киднеппингом. Но я всегда помнила о тебе.

Девушка смерила Леандру испытывающим взглядом, от которого у той ёкнуло сердце. Однако голос Клэр прозвучал мягко:

– Леандра, зачем Вы оправдываетесь передо мной? Я ведь ни в чём Вас не обвиняю, и в мыслях не было… Иногда обстоятельства сильнее нас.

– Ты поэтому убежала из дома?

– Что, так заметно? – усмехнулась девушка.

– Любящие родители не отправят дочь в другую страну с таким количеством вещей. Ты почти ничего с собой не привезла.

– Самое необходимое – документы, ноутбук, одежда. Я взяла только то, что приобрела на заработанные деньги – выполняла письменные работы и переводы на заказ, печаталась в нескольких журналах, правда, под псевдонимами. За пару статей я получила премии, их как раз хватило на покупку ноутбука, а сэкономленные на обедах деньги ушли на покупку билета.

– Клэр, я хочу сделать тебе подарок, – внезапно сказала Леандра. Удивление вспыхнуло в расширившихся глазах девушки.

– Ещё один? Но до моего дня рождения ещё далеко.

– То есть – ещё один? – озадаченно переспросила женщина, перебирая в уме прошедший день. Ей вспомнились только конфеты.

– Ну как же, – терпеливо разъяснила Клэр, – Вы сделали мне самый роскошный подарок, о котором можно только мечтать. Он зайдёт за мной после трёх.

Леандра заливисто рассмеялась, сообразив, что, а точнее, кого девушка имела в виду.

– О, дорогая, – выдохнула она, – безусловно, от такого презента не посмела бы отказаться ни одна женщина. Выходит, я была права и ты к нему неравнодушна?

– Я им восхищаюсь, – Клэр не стала изворачиваться. Однако раскрывать душу тоже не спешила – Лондон научил её держать дистанцию. – Но пока не спрашивайте меня о большем.

– Договорились, расскажешь сама, если захочешь. А насчёт подарка я не шутила. Для красивой юной девушки у тебя слишком мало одежды. Тебе нужен новый гардероб.

Клэр чуть не подавилась:

– И думать забудьте! Я ещё не пришла в себя после… хм… «сувенирчика» от Рауля. Да мне жизни не хватит, чтобы рассчитаться, даже если я устроюсь на три работы без выходных и отпуска.

– Знаменитая политика «за всё надо платить»? Наслышана, – женщина вытащила из сумочки сотовый и посмотрела на время. – Может, и мне с тобой пари заключить? У Рауля сработало, значит, метод действенный.

– Ох, нет, не стоит. В Париже я насладилась этим под завязку. Вы торопитесь? – предположила девушка, проследив за действиями собеседницы.

– Не то чтобы тороплюсь, – Леандра грациозно поднялась из-за стола, – но кое-что необходимо проконтролировать.

– Вам помочь? – Клэр тоже встала. Женщина в шутку рассердилась:

– Чтобы в течение трёх дней я не слышала и намёка о работе! И не спорь с начальством.

– Есть, босс, – насмешливо отсалютовала девушка, приложив руку к воображаемому козырьку.

– Вот и умница, – одобрила Леандра, – схватываешь на лету. Впрочем, ты можешь составить мне компанию, я собираюсь в город.

– Хорошо. Мне нужен новый номер телефона, купальник и карта, покажете, где это можно приобрести? Займётесь своими делами, а я, чтобы не отвлекать Вас, немножко погуляю.

– Отлично. Встретимся через полчаса у главного входа, – женщина весело подмигнула Клэр и поспешила в свой кабинет, чтобы сделать несколько звонков и забрать сумку. А девушка задержалась на террасе, облокотившись на перила и наблюдая за равномерным бегом сапфировых волн. «Наверное, я никогда к этому не привыкну», – подумала она, ощущая непонятную, щемящую боль, перевитую с дорогими сердцу воспоминаниями и сладостью от созерцания прозрачной воды. Дедушка часто рассказывал ей об океане, поэтому Клэр через всю жизнь пронесла неистовое желание увидеть это чудо своими глазами. Девушка не была религиозной, однако теперь ей хотелось верить, что бабушка и дедушка радуются за неё, глядя на свою внучку с пронзительно-голубых небес.