Командир среднего звена. Победителям посвящается

Солнышко первыми, несмелыми, лучиками тронуло серые облака на востоке. Ветер взъерошил волосы воина, замершего в попытке разглядеть тропку свежего следа, едва темневшую в росяной луговой траве. Шапку с лисьим мехом в руке держал, пытаясь ещё и услышать что-то.

Сквозь утреннюю дымку, верхом на кауром меринке, углядел сошедший с пыльной степной дороги знак – сбитую чей—то ногой росу. Скорее, учуял, чем углядел, от великого желания увидел то, что полночи мерещилось. Остатки дрёмы стряхнул, когда с коня соскочил, даже шапку снял, прислушиваясь. Безмолвствовал мир окружный, азарт охотничий громыхал внутри. Прав оказался воин, угадав вчера – будут цыгане ночь идти, затаятся утром. Весь разъезд с урядником ещё седлают своих саврасок, а Меренков Игнатий на тропу встал.

Коня шлепком ладони положив на траву, сторожко зашагал в луговую глубь, не руша след, скорее по воинской привычке, ведь встанет солнышко – от следа не останется следа. Прикинул, запоздай он чуток, так бы и случилось. Пожалел чужое хитроумие, из-за ерунды не сработало, не Судьба знать!

Да только где ж нам Судьбу угадать? Сегодня, кажется, жар-птица в руках, а завтра жар один и рукавицы в дырах. О той птице памятка.

Вот и стожок сена свежего, след к нему привёл. Хитроумный в сене схоронился, опочивальня для кочевого люда привычная. Хотя уснуть то вряд ли успел, а значит всё слышит. Игнатий, ещё сойдя с коня определил: одиночка следок тропил; невеличка; уставший крепко, прямо идти не мог; посторонний – близко за стожком деревня, ночью не разглядел, где прячется.

Остановился не доходя, курком пистоли щелкнул для страху и рявкнул грозно: Вылазь, тать татей! Сено заворошилось как от голоса, показались сапожки, обутые в них ножки, ворохом одёжки. Всё это наземь скользнуло, об неё ударилось, красой ненаглядной обернулось. Стоит, не качаясь, смотрит, улыбаясь. А волосы распущены, девка ещё. А глаза на пол-лица, чёрные, глубины немереной. Глазищ то этих цыганских поостерегся воин, слыхал, не зря их молва с омутом ровняет. Да как от взгляда того укроешься, коль в памяти засел? Глаза закрою – вижу…

Девица же, немало не смутясь, потянулась всем телом к солнышку, чьи первенцы зарозовели облачко на всходе. Ручки к нему протянула и слова неясные прошептала. К зачарованному пластикой движений и нереальностью происходящего юноше способность соображать вернулась после слов девицы: – Очнись, паренёк! Не сон это, Земфирой меня кличут. Разбудил зачем?

– Цыганка ты, в розыске. Коней ваши угнали!

– Напрасно неправду несёшь. Не цыганка я, мой народ старше, Агри назывался, когда в Индии жил.

Отец о цыганках сказывал: заговорят; глаза отведут; дышать как ты будут; обязательно десницу полонят – человек пропал. Значит руку правую давать никак нельзя!

– Вовсе не о деле думаешь, дурачок! Не цыган ищут – меня. Из-за того от цыган вчера ушла, они от облавы на Волосый Колодязь подались, да и коней, угнанных, с ними нет. Слух идёт про меня-гадалку.

– Заговорить задумала? Ну, пошли к дороге, старшой судить станет, кто, кому, когда.

– Не торопись, воин, время не обгонишь. Ко мне иди, наградой буду за сметку твою, ума дерзость. И за казённое дело первая медаль всегда твоя будет!

– Нет тебе веры. Ведьма!

– Вовсе нет. Ведунья я, из Агри племени, судьбу читаю. Люди долюшку считать пытаются, приметами, звёздами, мне дано вперёд зреть картинку цельную. Тебя вижу честным, не для себя живёшь. Мою награду отринешь – и себя, и потомков, почестями положенными, обездолишь.

Заря разгоралась в полнеба, становилось свежо. За лугом, в деревне, петухи голоса пробовали, разминались. Таяли капельки росы на траве, таяла надежда предсказательницы изменить судьбы свою и парнишки. Земфира закончила обучение у знахарки, давно прижившейся в цыганском таборе. Пора была вступать во взрослую жизнь с её обязательностью, но прими Игнат предложение, могло быть иное продолжение.

Дочери её племени служили тайно прорицательницами при дворах правительниц многих стран уже не первое тысячелетие, их обет безбрачия тщательно стерегли, общение контролировали, «золотая клетка» была их домом-долюшкой. Прегрешившая переступала черту, оставляя за ней свой дар, и дальше жила по-людски, сколь отмерено.

Агри и Цыган некоторые полагают потомками народа дравидов, населявшего Индию несколько тысяч годов тому, основателя изначальной Хараппской цивилизации. Этот народ изобрёл письменность, построил в джунглях города с храмами, скульптурами и бассейнами, создал сложную структуру власти. Уступая загадочному врагу, людям досель не известному, цыгане бежали, сохраняя свободу, прорицатели агри разошлись по Земле советниками властителей, сохраняя цивилизацию. Разыскали царские слуги Земфиру, отказался от её предложения Игнат Меренков, стала их встреча прошедшим, но предсказание простёрлось, потомков преследовало.

Старшина казачий «Пленённую девицию» с великим оберегом в Москву отвёз, уже в Елец не воротился, осел в столице наградные считать. Игнатия в поощрение – за своевольство, без спросу розыск вёл, наказывать не стали. Награждать погодили.

 Представители фамилии «Меренков» упоминаются в «Книге писцовой и межевой писма и меры столника Никиты Телегина да подьячего Трофима Анцыфорова 194 (1684) года по Землянскому уезду» как в г. Землянске Воронежской губернии.Игнатий Васильевич Меренков, из однодворцев гор. Ельца, лейб-компании гренадер, возведен в потомственное дворянское достоинство Российской Империи 31.12.1741. Примечание. казаки несущие городовую службу 

Николай Яковлевич Меренков

Последующие века Меренковы верно служили Родине, были среди них Георгиевские кавалеры и Герои Советского Союза, хотя наградами их не баловали. Пророчество не отпускало. Трудом прокладывали дорогу жизни и тем бывали счастливы.

О таких людях эта книга, их времени.

начало

 надо же, уродиться на меже! Орловская и Курская земли себе тянут, в бумагах вообще Донбасс записан. А доля выпала быть срединным, сердцевиной свершений. Сокрыта серёдка слоями событий, сущность созидания скромность сохраняет, солдаты судьбу сражений сотворяют. Герои награды за всех получают Это

Логика жизни подсказывает, род был основан гораздо раньше, известен стал ещё до Емельяна Пугачёва, но многолюдство затрудняет поиск тех самых корней, от которых именно эта ветвь развилась. Большинство исторических документов связывает фамилию с историей казачества, то «городского» под Воронежем или Смоленском, то Запорожского. Наиболее близкими и по географии, и по характерным наследуемым чертам внешнего облика и внутреннего содержания рода представляются Матрёна Хрисанфовна (расстреляна фашистами в г. Дружковка, поскольку вдова большевика и мать командиров РККА). Как и муж Яков Фёдорович, она была родом из Курско-Орловского пограничья. Сиротами остались взрослые дети Катя и Николай.

Старший сын Дмитрий встретил Войну вторым секретарем обкома партии Донбасса. В начале войны был отправлен организовывать партизанское движение в Белоруссию, около Могилёва в бою с фашистами был тяжело ранен в живот. Какой-то гауптман расстрелял его лежащего на носилках, чтобы партизаны при транспортировке не смогли его отбить. Попозже вроде бы нашли этого гауптмана.

«Все отцы и старшие братья погибли», как у Мальчиша-Кибальчиша (А. Гайдар), пришлось младшему Великую Войну выигрывать.

юность и война

Меренков Николай Яковлевич, 1914 г.р. – герой этой книги, майор запаса, ветеран Отечественной. На свет появился в крестьянской семье, на меже областей Курской и Орловской. Жизненные обстоятельства переселили семью в рабочий класс Донбасса. Отец Николая в гражданскую был командиром эскадрона ЧОН (Части Особого Назначения) на Украине. В 1921 году его тяжело ранили, доставили домой и там он, не приходя в сознание, умер. Напротив его дома в г. Дружковка жили Дикие (такая вот фамилия!) Иван Митрофанович с женой Аней, у которых рождались только дочери (5 девчонок!). Кто мог предположить, что рождённая в 1927г. Вера станет женой Николая. Ведь вместо простого перехода через улицу, ей достанется долгий путь через Германию, а ему:

В 30-х годах легче не стало, спасаясь от голода стал «фабзайцем», поступил в ФЗУ (Школа Фабрично – Заводского Ученичества), там кормили, платили стипендию, давали рабочую специальность. Трудные для Николая и его Родины времена только укрепили желание Родину защищать. Видать, служба воинская была на роду написана. Как большинство мальчишек того времени, бредил небом. В 1935 году поступал в лётное училище, но старший брат Дмитрий, к тому времени уже влиятельный партийный работник, перевёл его в техническое – Иркутскую Военную Школу авиационных техников. Этого Николай брату долго простить не мог. Закончил ИВШАТ в 1937г. Присягу принял 6 ноября 1935г. и с той поры себе не принадлежал:

Хоть и техник, но авиационный! Хвосты самолётам заносить. Но ведь без техников летал только Икар. Как известно, необеспеченный техническим сопровождением полёт закончился первой авиа катастрофой.

Парадное построение. Все в новенькой форме с двумя кубиками лейтенантов на голубых петлицах. Отлично сидит шитый по заказу мундир на слепленной тренировками атлетической фигуре. Рост средний, боевой дух высокий. Зачитывается приказ об окончании Школы. Начальник училища вручает удостоверения личности со званием лейтенанта. Выпускной вечер. Счастье нового положения. Радужные мечты о будущем. От всего этого «кружилась голова и сладко ныло сердце».

В этой круговерти незаметным прошло обычное для тех лет событие. Перед самым выпуском один из курсантов прочёл вслух в газете очередное разоблачение врагов народа и матюгнулся: -Кому же верить? Комсорг возмутился – а товарищ Сталин? Утром «неверующего» в казарме не досчитались. Вернулся уже в полк, куда определили большинство курсантов и комиссовался по болезни. Характерно для того времени – отношение сослуживцев: Всё правильно. Разобрались же!

Стрелки прикрывают заднюю полусферу, летят спиной вперёд. Примечание:

ТБ 3. Видны кабины стрелков. Free internet

Только похоронив летом 41-го многих лётчиков, простил брата Дмитрия за вмешательство в судьбу, но тот уже погиб, прикрывая отход партизан. Начинал воевать Николай в августе 38-го года на озере Хасан, служил в Приморье, 57 бомбардировочный полк, летавший на устаревших к 1941 году бомбардировщиках СБ (Скоростной Бомбардировщик).

6 августа 1938 года в боевом порядке из пяти эскадрилий полк летал бомбить японских захватчиков у озера Хасан. Впереди, справа и слева – другие полки бомбардировщиков и истребителей, всего около пятисот самолетов. Редкие разрывы японских зенитных снарядов среди боевого порядка наших аэропланов. Бомбы сброшены. Вся сопка Заозерная, захваченная японцами, перепахана воронками от разрывов бомб.

Казалось, это и есть война!

отпуск

1939 год. Первый отпуск на родине, в Донбассе. Не просто так достался в тревожное время. Ещё в марте отправили в Москву для участия в параде физкультурников, который предшествовал Первомайской демонстрации трудящихся. Весь апрель загорали, переворачиваясь с боку на бок по команде, чтобы во всём белом прошагать загорелыми ногами на параде.

Парад. Идут боксёры. Free internet

Зато потом, перекладными, с аэродрома на аэродром, домой. Обида на старшего брата, наконец, забыта. Новое качество жизни— командир.

Шеврон техника ВВС РККА. Free internet

Форма хорошо подогнана и выглядела очень красиво: гимнастерка перехвачена в поясе широким ремнем; бриджи с безукоризненной складкой; хромовые сапоги начищены; синяя пилотка чуть сдвинута набок; денежное содержание карман оттопыривает; знак отличия за Хасан грудь украшает. Заглядывались девчонки на сверкавшего улыбкой, сапогами и знаками различия Николая – значки на груди, рукав гимнастёрки украшен авиа шевроном – по-простому «курица». Хочется видеть, как шёл он ранним утром от железнодорожной станции по залитым солнцем улицам родного городка, как заглядывались хозяйки, готовящиеся к базарному дню, как взлаивали за мелькавшими заборами собаки, тут же стихали, признав своего. Среднего роста, лицом «не мальчика, но мужа», в шитой на заказ форме и точённых, по ноге, сапогах, уверенно печатавший шаг в пыли улочек, шагал Николай домой. Вот и последний поворот налево, и огромный тополь на углу, и запах фирменного кулешика, утреннего супа с пшеном. Варят его по причине лета в летних же кухнях, открытых всем ветрам. Дом ещё не проснулся, ставни закрывают окна. А в беленькой мазанке – доме напротив, девчонка в холщёвой рубахе ставни открывает. Да такая ладная, босая и пугливая, прогоныч ставен уронила и за забор запряталась. Свою калитку открыл, а там пёс! Лает, подпрыгивает, и чему радуется? Тот самый Буян, что провожал в 35-м. Узнал! Из летней кухни сестра выскочила. Тоже узнала, но тут без слёз не обошлось. Через несколько минут вся Яковлевка – округа, микрорайон, знала, Меренков из армии приехал. А у Диких переполох, Верка в дом влетела сама не своя, старшей сестры домашнее платье напялила и опять во двор. Только зря, в свой дом зашёл Он, сестёр только насмешила, да маму рассердила. Весь день во дворе вертелась, на соседний поглядывала, в магазин не выгонишь! И вовсе не напрасно.

Вот он к калитке вышел, гостей встречает, с которыми футбольный мяч, из тряпок шитый, когда-то гоняли. Зашли во двор, обнимаются, весёлые. Им можно, они мальчишки. Сегодня старшая сестра подначила: смотри, смотри, скоро смеяться станут, со двора не уходишь. А как уйдёшь, вдруг на улицу выйдет, да уедет, и не увижу. Улица широкая, посредине в дожди ручей бежит, просто так не перейдёшь. А поглубже ручья неравенство, что в социальном статусе, что в возрасте. Да стоит на дома поглядеть! Начинали одинаково, сложены из саманного кирпича – сырца, из глины и соломы с кизяком. Николая дом в два раза больше, невесток поселять, да полы деревянные! А родимый дом низенький, пол земляной, правда, не совсем убогий, крашенный. Всё равно, упорхну через все разницы! Важнейшим итогом отпуска эта ещё не родившаяся любовь оказалась. Много выпало обоим отчаянных минут, когда удерживала в жизни надежда на встречу. А поселила её в сердцах молодых старшая сестра, которую так и звали – Надя. Она о чувствах младшенькой Николаю якобы проболталась, и Верке уши нагрела, наплела.

ВОЙНА У ПОРОГА

Уезжал с чувством – долгая разлука предстоит, ведь гремели бои на реке Халкин Гол, где в воздушных боях рубили винтами воздух и противника до 300-т самолётов одновременно. Казалось, там главная опасность, там и должен быть. Весной 39-го японцы придавили крепко. Наши к боям готовы не были, техника отсталая, командующий проспал. Спас положение приехавший инспектировать войска Г. К. Жуков, взял на себя ответственность, положил в степи танковую бригаду, но разгрома не допустил! Затем в июне 1939г. произошла первая решительная «воздушная» победа. Бой завязался одновременно в трех местах и длился 2,5—3 часа. Из 120 самолетов, участвовавших в бою с японской стороны потери составили 30 самолетов. Из 95 советских потери оцениваются в 14 машин. Японцы вынуждены были спасаться бегством. Для них поведение советской авиации в этом бою оказалось полной неожиданностью! К сожалению, повторилось всё в 41-м. Ни опыт дальневосточных конфликтов, ни испанский, ни даже финской войны, военным руководством учтены толком не были. Командиры среднего звена всё видели и понимали, но кто их слушал. Недостаток тоталитарной власти – Самомнение. Вплоть до потери инстинкта самосохранения. Лейтенант должен сержантов слышать, иначе в атаку один побежит! Двадцатого августа началось окружение японских войск, вторгшихся на территорию Монголии. Операцию начали 150 бомбардировщиков СБ, под прикрытием 144 истребителей и весь день сбрасывали бомбы с высоты двух тысяч метров на позиции японцев.

Казалось, это и есть война.

Обломки японского К-21. Free internet

СБ – название раскрывало сущность этого типа самолётов – Скоростной Бомбардировщик. Дело даже не в том, что он уже не мог считаться скоростным – его легко догоняли немецкие истребители, устарела сама концепция самодостаточных бомберов, летавших без прикрытия. А ходить не в ногу со временем – гибель!

. Поздние тридцатые. Лето. Вечереет. В роскошном кабинете с деревянными стенными панелями, высоким, четыре метра, потолком, отягощённом люстрой с хрустальными висюльками, на полированной тумбочке негромко пережевывает классику всеволновый TELEFUNKEN. Реконструкция

Трое мужчин у открытого окна музыку не слышат. Они сорвали голоса и зашторили уши в начавшемся сразу после обеда споре, искренне полагая обязанность генералов производства говорить, никак не слушать. Просмоленные легкие выдували больше дыма, чем вытягивала из окна подкравшаяся ночь. Пустые пачки «Казбек» упокоились в проволочной урне, початые на столе, жеванные окурки бугрились в стеклянных пепельницах.

Зависшую тишину резанул скрип дубовой двери, и спорщики, наконец, посмотрели в одну сторону, хоть в этом проявив единство. Увидели жестяное ведро и совок с веником, за ними в кабинет вплыла Людмила Фоминична (1906 – 1986гг.), уборщица на полставки. Присутствовавшие сместились к столу.

Подобно березке на юру прозвучало: -Здравствуйте, мужчины!

– Какая прелесть! – вырвалось у Андрея Николаевича, того, что постарше.

– Не захвалите – поспешил Олег Константинович с киевским акцентом.

– Чужой каравай, разговоры закрывай – рыкнул Александр Сергеевич – не для того собрались!

Не обиделась ЛФ, в быту она как лебедушка, чернота не пристаёт. Сама в атаку кинулась:

– Для нарушения пожарной безопасности собрались, вон окурков скока! Толку от вашего собрания никакого нету.

– Ты подслушивала что ли, Безопасность наша?

– Что ты, Сергеевич! Окстись. Когда у Вас прогресс, то все урны бумагами рисованными забиты, хоть врагам продавай. А в застойные времена тока пачки пустые.

– Права ты, красавица. Даже ужин пропустили, а что Хозяину докладывать не придумали – это опять АН (в те времена по инициалам знаменитостей называли, но не на три же буквы).

– Scusi (итал.) извинилась ЛФ, но в чрезвычайных обстоятельствах прибегают наши уборщицы консультироваться к сантехнику. Уж он любую проблему, даже график дежурств, как орех, разгрызет.

Мужчины переглянулись, и АС выразил общее мнение:

– Пригласите его ко мне.

– Bueno (исп.) согласилась ЛФ, он сегодня в ночную. С полупустым ведром окурков канула в темный коридор.

Слово «Сантехник» побудило АС достать бутылку грузинского «Коньяк Старый» из сейфа. Не успели разлить, как в дверь постучали. АС быстро опустил коньяк на пол и, приподняв правую ногу, ловко накрыл бутылку штаниной. АН и ОК укрыли рюмки в мужских ладонях, ОК сразу две, свою и гостеприимного АС.

Вошёл Сантехник с брезентовой сумкой. Вовсе не ГБ, как опасались. Практически полностью повторилась процедура представления. Сантехник поставил сумку с инструментом и назвался. Неблагодарная История не сохранила его имя.

АН обрисовал ситуацию. Хозяин поставил задачу: сделать пикирующий бомбардировщик; самолет сделали; на испытательных полетах отваливаются крылья. -Перфорируйте силовой шпангоут стыковки консоли крыла к центроплану – выпалил Сантехник. В переводе на понятный не инженеру язык – предложил дырок насверлить как шов от швейной машинки там, где крыло отваливается.

– Но это же чушь! Дырки ослабят конструкцию.

Налили советчику стакан, допили остатки и разъехались на неделю, следующий сбор в «шарашке» АН оговорили. Тот не зря старшим по возрасту был. ПЕРФОРИРОВАЛ! КРЫЛО! Так что обмывать было что. Полетел голубок с крылышками низкорасположенными. Сантехника пригласили. Он тайну раскрыл – мыслил аналогично! Бумага туалетная с дырочками, а рвется не по ним. Вот и провел аналогию.

Правда, поговаривали, что Сантехника Роберто Людвигович (РЛ) звали, а усы клеёные, да вряд ли. А вот ЛФ и вправду была ГБ, за творческий потенциал отвечала.

Вместе АН. АС, ОК академиков сотворили 2; генерал-полковников 3; премий высших 9. Сантехника сманивали на другую работу, он сказал: НЕБО – НЕ БРОШУ!

Приложение. Александр Сергеевич Яковлев (1906 – 1989) – советский авиаконструктор, чл.-корр. (1943) и академик АН СССР (1976). Генерал-полковник. Дважды Герой Социалистического Труда. Генеральный конструктор ОКБ имени Яковлева (1956—1984). Лауреат Ленинской, Государственной и шести Сталинских премий.

Олег Константинович Антонов (1906—1984) – советский авиаконструктор, доктор технических наук (1960), профессор (1978), академик АН СССР. Герой Социалистического Труда (1966). Лауреат Ленинской премии (1962) и Сталинской премии второй степени (1952)

.Андрей Николаевич Туполев (29 октября [10 ноября] 1888 [1] – 23 декабря 1972) – советский учёный и авиаконструктор, генерал-полковник-инженер (1968), доктор технических наук.

Роберт (Роберто) Людвигович Барти́ни (настоящее имя – Роберто Орос ди Барти́ни (итал. Roberto Oros di Bartini); 14 мая 1897, Фиуме, Австро-Венгрия – 6 декабря 1974, Москва) – итальянский аристократ (родился в семье барона), коммунист, уехавший из фашистской Италии.

потери

Настоящая война началась внезапно, с привычными отсталой техникой и боязнью ответственности. Потеряв прикрывавшие пограничье полки, панически принялись перегонять последние резервы авиации к фронту.

В августе 41-го начал перелет на запад 57 полк, через Хабаровск, Возжаевку, Укурей, Усть-Орду, Красноярск, Новосибирск, Омск, Челябинск, Чкалов, Энгельс. На переформировку сели в Сасово, Рязанской области. Лётный состав был вымотан перелётом, район боевых действий не был изучен, о противнике знали из газет. Предынфарктное состояние.

Этот аэродром в составе ВВС 24 армии остался в памяти авиатехников полка как проклятое место. Наземные экипажи видят только один результат боевого вылета – количество возвратившихся самолетов. Они не могут оценить ущерб врагу, его потери. «Рабочие войны» лишены даже возможности отомстить, врага видят только во время воздушных налётов, сквозь ливень пулемётно-пушечного огня и дождь падающих бомб.

Скоростной бомбардировщик СБ. 1zoom.ru

08.08.41 г. в первом же боевом вылете в район Ельни полк потерял 11 СБ из 27, в том числе всю 2-ю эскадрилью.

При некоторой способности к сопереживанию можно представить глубину разочарования уцелевших в этой локальной битве воинов 57 БАП (Бомбардировочный Авиа Полк). Они были опытными, храбрыми, настроившимися побеждать и такое поражение. Опыт – это клюка, помогает идти, но мешает летать! Они пошли в бой, руководствуясь уставом и наставлениями, безнадёжно устаревшими. Сгоревшие в падающих самолётах, разнесённые до молекул взрывом собственных бомб, несущиеся к гибели на горящих парашютах так и не узнали, что погибли не зря. Сомнения в себе выжившим удалось преодолеть полностью не скоро. Но удалось!

Анализ сложившейся в то время на фронте под Ельней обстановки другого исхода воздушного боя не даёт.

Сошлись на встречных курсах две тактики. Одна – точное выполнение приказов, другая – на месте виднее. Первая – наша, «единственно возможная». Вторая – немецкая, прошедшая эту стадию в боях за Европу, допускавшая инициативу командиров.

Для 57 БАП, сохранявшего инерцию длиннейшего перелёта, главным казалось выйти на цель и ударить. Немцы, зная нашу тактику, смогли нанести удар первыми. Скоростной Бомбардировщик СБ – экипаж 3 человека; масса с бомбами – 7880 кг; максимальная скорость – |450 км/ч; крейсерская – 375; 4 Х 7,62 мм пулемётов: бомбовая нагрузка 600 кг.

Мессершмитт Bf 109 Е 4 (нем. Messerschmitt Bf 109, традиционное для СССР написание – Ме-109 Е 4) к пулемётам 7,92 мм получили 20-мм пушки в консоли крыла MG FF, 20 снарядов на ствол, с 1941-го года MG FF/M, фугасные патроны с 60 снарядами. Скорость более 500 км/ч, при пикировании 700 км/ч.