Человек, который помнил тебя

Пролог

Если бы мне кто-то сказал пару лет назад, что я попаду в такую заварушку, — я бы никогда не поверил.

Я вообще не из тех, с кем случаются заварушки. Я программист. Я пишу код, пью кофе и стараюсь, чтобы всё в моей жизни работало предсказуемо. У меня есть друг, который слишком громко смеётся. У меня есть собака. У меня была жена.

Вот в этом-то всё и дело. В слове «была».

Потому что однажды я проснулся — и её не стало. Не в том смысле, что она ушла, собрала вещи и хлопнула дверью. Нет. Её просто не существовало. Никто о ней не помнил. Ни её родители, ни мои друзья, ни весь этот мир — никто. Кроме меня.

Сначала я думал, что схожу с ума. Это было бы самым простым объяснением. Но потом я нашёл дневник — её дневник, написанный её рукой, в котором были описаны моменты, которые я помнил. И оказалось, что я могу возвращаться в эти моменты. Проживать их заново. Менять.

Я пытался её спасти. Девяносто девять раз. Девяносто девять смертей. Девяносто девять возвращений в пустую квартиру.

Это не история о путешествиях во времени. Не совсем. Это история о том, как любовь может стать петлёй. Как память может стать тюрьмой. И как иногда единственный способ спасти человека — это отпустить его навсегда.

Меня зовут Марк Гулов. И это история о том, как я потерял женщину, которую помнил лишь я один, — и как она нашла меня, когда я перестал искать.

Глава 1

Мне снился снег.

Нет, не такой колючий и холодный, как бывает обычно зимой, а мягкий и очень пушистый, даже на удивление тёплый. Я стоял на улице около входа в бар «Трюм» — мы там часто засиживались с Кириллом, поэтому я знал точно место, у которого стоял. Я хотел потянуться к ручке двери и услышал голос — нежный, звонкий и чистый, он пел какую-то песню, но я не мог разобрать слов. Я сделал глубокий вдох морозного воздуха, начал открывать дверь — и проснулся.

Комната встретила меня тишиной.

Тишина бывает разной. Она бывает уютной — это как воскресное утро, когда ты укутался в тёплое пушистое одеяло зимним утром и ты знаешь, что сегодня некуда бежать, не нужно спешить. Бывает напряжённой — это как в серверной, которая секунду назад работала, а потом резко легли все сервера разом. А бывает такой, когда она давит тебе на барабанные перепонки и слышится, как ток или кровь бежит по жилам.

Я проснулся именно от такой тишины.

Не от лая Рича, который всегда будил ровно в семь утра, скребя ногтями по двери нашей спальни. Не от Сашиного голоса — она обычно напевала в душе или на кухне, пока готовила завтрак. Не от шагов босых ног по ламинату и даже не от будильника, который я всегда ставлю на семь утра в будний день на работу, — а от тишины. Она стояла в комнате, как вода в переполненной ванне, — тяжёлая и давящая, готовая выплеснуться через край от любого резкого движения.

Я лениво перевернулся на другой бок, ещё не в силах открыть веки, и протянул руку в другую часть кровати. Ладонь легла на холодную простыню. Я моментально открыл глаза.

Простыня на другой половине кровати была без единой складки и вообще без какого-либо намёка, что на ней кто-то спал.

— Саш?

Голос прозвучал очень тихо, как будто говорил в подушку. Никто не отзывался.

— Саша!

На этот раз я сказал громче, садясь и облокачиваясь на руки. Ответа так и не последовало.

Я встал с кровати на ноги и прислушался. Тишина была давящая, ни звона посуды, ни музыки, которая обычно играла на кухне — обычно она играла не громко, но её было слышно даже в комнате.

Я потянулся и пошёл по пустой квартире в сторону кухни. В окнах ещё было темно, только фонари освещали ещё не проснувшийся город. На улице шёл снег — я видел это по тому, как свет от фонарей дрожал на стене.

Я зашёл в зал. Посередине, напротив большого телевизора, стоял диван, который при желании мог уместить и девять человек. Перед диваном — журнальный столик. Я огляделся: у стены стоял книжный шкаф, он был почти пустой. Странно. Саша же почти забила полки книгами. Было как-то необычайно пусто. Раньше здесь, в уголке у окна, стояла гитара и столик — Саша обычно писала здесь свои песни, ей нравилось, что в зале было много места.

Я посмотрел на большие круглые часы на стене. Они показывали 7:30. Тиканье часов привело меня в чувство, я начал осматривать квартиру.

Зашёл на кухню и увидел большую чёрную кружку, которую мне подарил Кирилл. Она одиноко стояла на столе, хотя я точно помнил, что вчера мы пили с Сашей кофе вместе. Но её кружки не было.

Пройдя в ванную комнату, которая при включении в ней света немного ослепила меня, в стакане на раковине была только одна зубная щётка. Ещё вчера их было две — моя синяя, её зелёная. «Зелёная — цвет жизни», — сказала она однажды, улыбаясь так, будто ребёнок, который увидел любимую сладость. Если честно, я на неё так засмотрелся, что забыл, что хотел сказать.

В груди немного защемило, и я уже не ходил, а бегал по квартире так, будто меня облили кипятком. Залетел в спальню, чуть не рухнув на входе, забыв про порог. Кровать была пустой, одеяло почти сползло на пол — я забыл её заправить, да это самое последнее, о чём я думал. Мой стол чуть поодаль кровати, с ноутбуком на нём и офисным креслом, на которое я покидал вещи в надежде разобрать их сегодня. Я подбежал к шкафу, который стоял по левой стороне от кровати, — там висели вещи, но только мои. Я ещё раз проверил. Нет, из её вещей не осталось ничего — ни свитера, ни платьев.

Я вздохнул, не понимая, что происходит, и пошёл в коридор. Он встретил меня пустыми стенами, только на входе стояла настенная вешалка, где висело моё пальто. Оглядевшись ещё раз, я заметил, что нет ни лежанки, ни тарелок Рича. Тут меня и обуял страх, и накрыла паника.

— Если это розыгрыш на годовщину, то вообще не смешно! — шёпотом сказал я, но в тихой комнате это прозвучало громче, чем я планировал.

Не помню, как я добрался до кровати и схватил телефон. По памяти набрал номер Саши. Почти сразу женский голос электронного оператора ответил: «Неправильно набран номер». Я посмотрел удивлённо на телефон. Номер точно был набран правильно, забыть его было бы преступлением. Попробовав снова — результат не изменился.

В голове мелькнула мысль, что, возможно, Кирилл в курсе, что тут происходит. Не смотря в телефон, я набрал его номер. Послышались гудки. На удивление, он взял трубку после третьего гудка.

— Марк, ты чего в такую рань звонишь? Нам сегодня только к двенадцати на работу, — пробормотал он сонно, иногда зевая на словах.

— Не смешно, — сказал я немного огрубевшим голосом. — Где Саша? Если это пранк, он мне заранее не нравится.

— Гулов, если ты разбудил меня ради утреннего бреда, то я тебя придушу. Или ты своим кодам уже имена даёшь? Так папочка может тебе помочь, — и он хихикнул.

— Какой к чёрту код, ты точно не пил вчера? — я выдохнул, мысли крутились вихрем в голове. — Кирюх, я серьёзно, где моя жена?

Повисло долгое и неловкое молчание. Я присел на диван и начал дёргать ногой, как барабанщик, который наступает на ножную педаль.

— Твоя кто? — выдавил Кирилл явно удивлённо.

— Жена, — у меня, кажется, начал дёргаться глаз.

И снова пауза, но не такая долгая, а после я услышал смех — не нервный, а достаточно искренний. Обычно я слышал его, когда нёс откровенную чушь.

— Марк, — слышно было, как он пытается говорить сквозь смех, — у тебя не то что жены, у тебя и девушки-то никогда не было. Сколько тебя помню, а знакомы мы сколько — лет пять?

— Вообще-то шесть, — поправил его тут же.

— Ну шесть. И за все шесть лет у тебя из женщин была только мама по выходным, тётя-кадровик с ресепшена да я, когда ты напивался и начинал жаловаться на жизнь. Какая жена? Ты вообще себя слышишь?

Голова шла кругом. Я прикрыл глаза и потёр переносицу пальцами. Я понимал, что он не лжёт. Кирилл, конечно, тот ещё балбес, но не лгун, да и было бы понятно по голосу. Я сделал вдох.

— Марк, — голос Кирилла резко стал серьёзным, — ты в порядке? Я могу приехать?

— Не нужно, — я выдавил слова из недр своей души.

— Точно?

— Точно. Я позже позвоню.

Я резко нажал кнопку сброса и кинул телефон на диван. Что мне нужно сделать? Позвонить в полицию? Её родителям? Что обычно делают, когда человек будто испаряется? Думай, Гулов, думай!

И только тут я заметил, что кольцо, которое я так тщательно выбирал, боясь промахнуться с размером, с банальной гравировкой «С.Ж. — М.Г. Навсегда» — Саша Жимова, Марк Гулов, — исчезло с моего пальца. И не просто исчезло, а такое чувство, как будто его вообще не было.

Выдохнув сильнее, чем положено, и оглядев как будто незнакомый мне зал, я взял телефон в руки и зашёл в соцсети. Набрал имя Саши в поисковике. Поиск результатов не дал — я цыкнул.

— Как, чёрт возьми, человек просто исчез? — выругался я и полез в галерею в надежде, что, может быть, там ещё что-то осталось. Надежда умирает последней, как говорится, и моя только что рассыпалась в прах.

Я открыл галерею. Фотографии были — обычные, повседневные. Я листал их, и с каждым снимком внутри разрастался холодный, липкий испуг.

Вот мы с Кириллом в баре. Он показывает два пальца, я сижу с ноутбуком и хмурюсь. Я не помнил этого момента. Вообще. Вот Алиса корчит рожу на фоне граффити — когда мы ездили смотреть стрит-арт? Мы вообще куда-то ездили? Вот Сёма с пиццей размером с автомобильное колесо, Женя в наушниках показывает язык. Вот мы на крыше офиса — Кирилл внезапно повис на мне, я отвлёкся и смотрю куда-то в сторону, а он хохочет мне в ухо. Сёма, судя по ракурсу, снимал.

Я не помнил ни крыши, ни повода, ни того, как мы там оказались.

Снимки выглядели настоящими. Живыми. Но ощущение было такое, будто я листаю чужой альбом. Будто кто-то вложил мне в голову эти изображения, и теперь они лежат там, как чужие письма в чужом почтовом ящике. Что это за фотографии? Откуда они? Я вглядывался в каждую, пытался уцепиться за деталь, за край, за что-то знакомое — и не находил ничего.

Ни одной фотографии с Сашей. Ни одной.

Я отложил телефон, подошёл к окну и отдёрнул штору. Улица была засыпана снегом. Дворник скрёб тротуар лопатой. Машины стояли припорошенные. Мир за окном был обычным. Только для меня он стал кошмаром.

Хоть была и пятница, я не смог заставить себя пойти на работу. Позвонил Сёме. Когда начальник уезжал в очередную командировку, он оставлял Сёму за главного как самого ответственного человека в нашей группе — он даже заявление на отпуск мог подписать, настолько он был крут, — и я сказал, что мне плохо и сегодня поработаю из дома. Он, конечно, побухтел, что я звоню ни свет ни заря, но сказал, что предупредит всех.

Остаток дня я не помню, как провёл, потому что описание, что я провёл его как в тумане, будет неправильным. Я провёл остаток дня в панике: бродил по квартире как неприкаянный дух, залипал в окно, даже пытался поесть — честно, только вот еда никак не лезла, будто поперёк горла вставала.

В течение дня мне ещё пару раз позвонил Кирилл удостовериться, в своём ли я уме и светлой ли ещё памяти. Придурок. И без него было тошно.

К вечеру я просто сидел на диване, уставившись в одну точку. За окном стемнело. Снег всё не прекращался — он шёл и шёл, заметая город, заметая мою прежнюю жизнь. Я чувствовал себя так, будто меня вырезали из реальности — как будто это не Саша исчезла, а я сам остался где-то за скобками, в черновике мира, который никто не удосужился дописать.

День второй. Суббота. Я проснулся с той же пустотой внутри — она стала привычной. За сутки одиночества я как-то начал ловить себя на мысли, что это даже немного приятно.

Тишина стояла такая же плотная, как вчера. Я полежал, глядя в потолок, потом встал и, не завтракая, снова начал искать. Вчерашний обыск не дал ничего, но я должен был попробовать ещё раз. Должен был найти хоть что-то.

Ничего.

Я позвонил ей — точнее, попытался. Послышался голос по ту сторону, электронный и уже начинавший меня злить: «Неправильно набран номер». Я написал в службу поддержки её оператора — может, ошибка в базе. Ответ пришёл через час: «Указанный номер никогда не был зарегистрирован в нашей сети». Никогда. Это слово впечаталось в мозг, как строка кода, которую нельзя исправить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.