Свадебное путешествие

Пролог.

Любовь – не когда всё заканчивается хорошо. А когда ты наконец понимаешь, что "все хорошо" – даже близко не конец.

Точки над i расставлены. Клятвы произнесены. Алиса и Хранитель – вместе. Не как ученица и наставник. Не как маг и Хранительница. А как муж и жена.

Впереди – бесконечная совместная жизнь, вечность, которую можно провести в тишине домика на краю мироздания, где ласковый шепот ветра заглушает голоса прошлого. Казалось бы – вот он, финал. Враг повержен. Любовь победила.

Но так ли всё просто?

Что, если самая трудная битва – начинается после свадьбы? Что, если совместная жизнь с древним духом, чья душа старше галактик, – это не подарок, а испытание сильнее любой Ловушки Пустоты? Он не знает, что такое утро без чая. Он не понимает, зачем смеяться над глупыми шутками. Он не привык к тому, что кто-то может просто прикоснуться к нему – не ради силы, а ради тепла.

И Алиса больше не девочка, которая мечтала о приключениях. Она – женщина, которая сделала выбор. И теперь ей предстоит узнать: возможно ли быть счастливой рядом с тем, кто боится быть человеком?

А где-то далеко, в Этерии, Адриан смотрит на звёзды. Он не просит. Не ревнует. Он просто помнит. И каждый вечер задаёт себе один вопрос:

“Можно ли отпустить того, кого любишь… и остаться собой?”

Глава 1. Имя Ветра.

Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в оттенки оранжевого и фиолетового. Алиса материализовалась в их курортном домике на берегу. Хранитель уже ждал ее сидя на диване с книгой.

– Как я справилась? – спросила ученица.

– Великолепно. – отвечал наставник.

– Миссия завершена?

– Да, все успешно.

– Я помню, ты обещал мне рассказать правду с подробностями, если я окажусь без одежды на пляже Лианории вместе с тобой.

– Обещания надо выполнять. – игриво согласился Хранитель, убирая книгу.

В мгновение ока Алиса и Антуан оказались на краю безлюдного пляжа курортного городка, их ноги касались тёплого песка, а впереди расстилалось бескрайнее море, окрашенное в оттенки оранжевого и розового. Солнце медленно опускалось за горизонт, по небу растекались яркие краски заката. Воздух был наполнен чарующими ароматами морской свежести и экзотических цветов, растущих вдоль берега.

Они молча смотрели на этот прекрасный вид, наслаждаясь моментом. Шёпот прибоя создавал успокаивающий ритм, а легкий ветерок нежно касался их лиц, принося с собой прохладу морского бриза. Птицы, кружащие над водой, добавляли свои мелодии к этому гармоничному концерту, создавая ощущение полного единения с природой.

Алиса взяла руку Антуана в свою, и они стояли так, наслаждаясь тишиной и красотой момента. В их сердцах царило спокойствие и гармония, и казалось, что весь мир остановился, чтобы позволить им насладиться этим мгновением вечности.

Тут юная леди, в свойственной ей манере веселиться, отпустила руку Хранителя и побежала в море, по пути скидывая платье.

– Идём купаться? Догони меня! – крикнула девушка, весело смеясь.

Не успела она повернуться, как уже оказалась в объятиях возлюбленного.

– Догнал. – загадочно улыбаясь, нежно прошептал Хранитель.

– Так не честно. – закапризничала Алиса.

И страстно поцеловала своего мужа. Сердце девушки радостно стучало, предвкушая сладость близости. “Наконец-то вместе и наедине.”

Молодожены стояли в море полностью обнаженные. Их поцелуй был не соединением губ, а схваткой двух стихий, где солёный вкус моря смешивался со сладким нектаром принадлежности друг другу. Теплая вода мягко плескалась вокруг них, создавая ласковую пену. Легкий бриз играл с их волосами, а солнце, уже близкое к закату, освещало их лица ласковым золотистым сиянием. Они смотрели друг другу в глаза, их сердца бились в унисон, наполненные радостью и счастьем этого особенного дня.

Хранитель осторожно взял лицо Алисы в свои ладони, его пальцы нежно коснулись её щек. Она закрыла глаза, ожидая его очередного поцелуя. Их губы встретились в мягком, чувственном прикосновении, полном любви и страсти. Вода тихо журчала, создавая атмосферу уединенности и романтики.

Этот момент казался вечным, как будто время остановилось, и ничто другое не имело значения. Они были одни в этом мире, окруженные красотой природы и своей бесконечной любовью. Поцелуй был таким сладким и глубоким, что казалось, они могли бы утонуть в нем навсегда.

Но вдруг на секунду, глядя в его бездонные глаза, Алиса вспомнила другое лицо – искажённое болью и предательством. Чувство вины, острое и колючее, вновь наполнило её сердце. «Нет, – мысленно приказала она себе. – Это мой выбор. И я заплатила за него сполна.»

– Почему на фестивале ты выбрал себе имя Антуан?

– Это действительно так важно для тебя?

– Да. Это имя как-то связано с твоим прошлым?

– Нет, оно связано с твоим прошлым. Я выбрал созвучное твоему бывшему, чтобы когда ты будешь называть меня чужим именем, тебе не было слишком неловко.

Хранитель наблюдал за её смехом, но в глубине его сознания всё ещё шевелился холодный червь ревности. Всемогущий древний дух легко мог уничтожить Адриана в реальности, но сможет ли он когда-нибудь стереть его из её памяти?

– Поняла. Значит мне не стоит больше это произносить. Я хочу знать твое настоящее имя?

– Я тебе уже говорил, что у меня нет имени. – Его голос звучал мягко и мелодично, словно музыка, проникающая в самую душу. – Алиса, понимаешь ли ты, что такое имя? Имя – это ярлык, привязанный к чему-то конкретному, ограниченному. Оно определяет сущность, очерчивает её границы. Но я… не могу быть обозначен такими рамками.

Хранительница снисходительно улыбнулась и отрицательно покачала головой, уже предвкушая длинную обстоятельную лекцию по устройству мироздания. "Ах, он такой наставник. Всех поучать буквально у него в крови. Жаль только, что ничего полезного не узнаю. Если он с удовольствием что-нибудь рассказывает, значит не сообщит ничего интересного. Любую хоть мало мальски значимую информацию из него клещами не вытянешь…” – мысленно сокрушалась она. Тем временем маг увлеченно продолжил:

– Я – лёгкий шелест ветра в весеннем лесу, когда деревья просыпаются от зимней спячки. Я – нежный солнечный лучик, что касается земли свежим зимним утром, даря тепло и надежду на новый день.

"Ну вот, понесло моего вечного философа", – с нежным раздражением подумала Алиса, едва сдерживая улыбку, но муж все не унимался.

– Я – дыхание океана, что несёт с собой чарующий аромат свободы. Я – звёздный свет, что путешествует через века, чтобы однажды достичь твоих прекрасных глаз.

Его слова наполнялись магией, и Алиса почувствовала, как её сознание расширяется, охватывая необъятность Вселенной.

– Я есть всё и ничто одновременно. Меня нет, но я существую в твоих самых сладких снах, в тех мгновениях, когда ты ощущаешь себя частью чего-то большего, неизмеримо великого. Мои формы изменяются, а грани растворяются, но моё присутствие остается неизменным. Я – энергия, что течет сквозь время и пространство, связывая прошлое, настоящее и будущее в единое целое.

Девушка еще какое-то время молчала, погруженная в размышления, позволяя его словам раствориться в шуме прибоя. Её взгляд блуждал по бескрайнему горизонту, пытаясь уловить ту тонкую грань, где реальность сливается с фантазией. И вдруг она поняла: Хранителю действительно не нужно имя. Он был выше любых определений, любой классификации. Он был свободен, как ветер, и вечен, как звёзды.

Его величие и ее малость могли бы испугать любую, но у Алисы рождали лишь одно желание – вернуть его, своего мужа, с небес на землю. К себе в объятия.

– Я даже не знаю, что делать. Боюсь, что мне совершенно нечего тебе предложить. После всех этих речей о вечности… Насколько я понимаю, супружеский секс на пляже тебе покажется абсолютно скучным.

– Не попробуешь, не узнаешь. – игриво подмигнул Хранитель.

– Ты правда этого хочешь?

– Конечно. Мне нравится, когда всё по-настоящему. Сначала мы потремся телами на этом замечательном берегу, потом ещё несколько раз в домике, возможно в твоём джакузи. Ты будешь притворяться, что тебе понравилось. Каждый день я буду сидеть в своем кресле и пить чай, тысячи лет, тот же чай, то же кресло. Мы никогда не состаримся и не умрём. Это будет долго, но счастливо ли?

– Надеюсь, это лабиринт Страха? На лабиринт Желаний как-то не тянет.

– Почему же? Я описал среднестатистическую семейную жизнь в вашем мире. К этой картине можно добавить рождение детей, но, как правило, в общем итоге это событие только сильнее разочаровывает супругов. В некотором смысле сам факт того, что жизнь конечна, является для них благостью – как надежда, что однажды ситуация всё-таки изменится.

– А расскажи мне о среднестатистической супружеской жизни Хранителей?

– Такой нет.

– Мы первая семейная пара магов такого уровня?

– В каком-то смысле да. Хранитель не может быть среднестатистическим по определению. И жить по какому-то сценарию я точно не собираюсь. Алиса, ты хочешь отправиться со мной в свадебное путешествие?

– Конечно, любимый. С тобой куда угодно.

– Ты же понимаешь, что это будет не обычная турпоездка?

– Да, меня эта идея уже заводит. – глаза Алисы засияли огнем предвкушения приключений и тайны. – Намекни, хотя бы немного, что ты задумал?

– Благодаря твоей изобретательности сейчас у нас есть усовершенствованная система множественных неразрушимых связей с первозданной энергией. Это позволит нам совместно покидать наш уютный мир и свободно путешествовать в пределах этой вселенной. Ну что, любовь моя, ты готова к новой миссии, спасем мир вместе?

– С удовольствием.

Глава 2. Крушение.

Главное здание корпорации “Квантум Инфинити” возвышалось над Икс-Сити, столицей небольшой небольшой человеческой цивилизации на уединенной планете Ирис 2/48. Оно словно кристаллизовалось, выросло на одиноком холме в некотором отдалении от основных жилых построек, как идеальный, чуждый природе минерал, вобравший в себя весь свет их главной звезды и отдающий его обратно холодным, рассчитанным сиянием. Это был не небоскрёб, а кричащее молчание – манифест цивилизации, достигшей пика и замершей в самодовольном ступоре. Стеклянные фасады были не стенами, а иллюзией отсутствия границ, за которой скрывалась величайший из барьеров – полное неведение о галактике за пределами их уютной, внемагической аквариумной сферы.

Фасад здания был выполнен из стекла и металла, создающих впечатление легкости и современности. Внутри царила стерильная нега высокотехнологичного комфорта. Воздух был лишён запаха, свет – тени, звук – эха. Широкие коридоры текли, как артерии без пульса, а минимализм интерьеров был доведён до абсолюта – до эстетики пустоты, где не оставалось ничего, что могло бы нарушить предсказуемость бытия. Это был высший технологический комфорт, равнозначный изгнанию души.

В этом геометрическом раю, по коридору, продезинфицированному как чашка Петри, двигались две живые фигуры – Майкл и Джессика Сандерс.

Он – начальник лаборатории, ходячая аксиома. Его волосы цвета серебряной звезды были не признаком возраста, а платиной интеллекта – наслоением бессонных ночей и мыслей, опережающих время. Очки с тонкой оправой были не оптическим прибором, а защитным фильтром, отделяющим его внутреннюю вселенную формул от банальности внешнего мира. Его глаза, глубокие и бездонные, видели не людей, а генетические последовательности, танец хромосом в пробирке тишины.

Рядом парила она – его жена и коллега, биоинженер Джессика. Её присутствие было контрастной инъекцией в этот бесцветный мир. Собранные в низкий пучок светлые волосы были не причёской, а доказательством контроля, таким же безупречным, как её формулы. Но губы, подчёркнутые алым лаковым взрывом, кричали о мятеже, который даже не осмеливался родиться в её сознании. Она была воплощённой парадоксальностью: отстранённый учёный в обличье страстного порыва, запертого в клетку сверхцивилизации.

Они были идеальным симбиозом, талантливыми биологами, лепящими в лаборатории новые формы жизни. Их работа была священнодействием в храме без бога. Они меняли мир к лучшему, даже не подозревая, что их «лучше» – это хрустальный колпак, ограждающий от истинного, дикого, магического многообразия бытия. Они справлялись с любыми задачами, потому что сама природа их планеты не подбрасывала им ничего, с чем бы их выверенные алгоритмы не могли справиться.

Их мир был совершенен. Каким бывает лёд перед первым ударом, который разобьёт его на тысячи осколков.

Эти двое уже давно не жили. Просто функционировали. Их отношения перестали быть связью. Стали параллельными линиями, бегущими в идеальной, безжизненной синхронности по графику, утверждённому корпоративным распорядком.

Их совместное проживание было не просто унылым. Оно было буквально лишено трения. В мире, отполированном до глянцевой безупречности, даже раздоры потеряли свою жгучую остроту. Ссоры не вспыхивали, а тихо тлели, как неисправный светодиод, и гасли в вакууме взаимного безразличия.

Джессика вспоминала, как их чувства начали увядать. Не с громкого скандала, а с молчаливого отказа от нежного жеста. С неподаренного цветка. С непроизнесённого слова, затерявшегося в потоке бесконечных схем и одобренных методик. Она ждала, что Майкл снова станет тем мужчиной, чьи прикосновения были бы не запрограммированной последовательностью, а стихийным событием. Но теперь их дни были выверены, как химическая формула: работа, дом, редкий обмен данными на уровне «продукты купил». Никаких неожиданностей. В их мире сюрприз приравнивался к системной ошибке.

Она пыталась напомнить. Но его равнодушие было не просто холодным – оно было практически стерильным. Он не отвергал её – он даже не регистрировал на её запрос, как не регистрирует датчик движения на шепот в соседней комнате. Он отвечал ей языком протоколов, в то время как её душа кричала на языке утраченных ощущений.

Их встречи не были свиданиями. Это были акты совместного потребления контента. Ужин перед домашним экраном, поглощающим их отражения. Выход в супермаркет – как высадка на неисследованную, но до ужаса знакомую планету с одинаковыми рядами консервов. Она мечтала о путешествиях, но в их мире остались лишь бесконечно клонированные, безопасные локации.

Её сердце наполнялось не просто тоской. Его заполняла метафизическая пустота, зияющая на месте того, что когда-то было любовью. Не было перспектив, потому что будущее было лишь идеальной, безжизненной проекцией настоящего. Жизнь превратилась не в череду дней, а в один бесконечно длящийся миг, лишённый кульминации и падения.

Она понимала, что нуждается в переменах. Но как их добиться в мире, где сама возможность резкого движения была исключена из программы? Как вдохнуть жизнь в отношения, когда вся окружающая реальность была заточена на унылое поддержание стабильности?

Эти размышления уже приводили её к выводу, холодному и неумолимому, как главный тезис научной теоремы. Их союз был мёртв. Не по личной несовместимости, а из-за полного отсутствия диссонанса, той самой искры, что рождается только в столкновении, в риске, в непредсказуемости.

Она была не согласна мириться с равнодушием. И её решение о разводе созрело не как эмоциональный порыв, а как последний, отчаянный акт воли в мире, где сама свобода воли стала атавизмом. Она практически уже готова была подвести черту.

Но…

Сегодня в жизни пары случилось поистине удивительное утро. Джессика стояла в душе, растирая по телу ароматную пену. Майкл зашел в ванную комнату, чтобы почистить зубы. Обычно он делал это раньше нее и они почти не пересекались во время утренних сборов. Но не в этот раз.

Мужчина остановил свой пристальный взгляд на своей жене. Она немного смутилась, и подняла на него глаза, как бы вопрошая, чего он хочет. В ответ на ее мысли он медленно скинул с себя халат и направился к ней. Естественным образом взгляд Джесс мгновенно переместился на эрекцию мужа, которая весьма красноречиво ответила на ее немой вопрос. Он вошёл в кабину, и его прикосновения были настоящим шквалом, безудержной стихией. И где-то в глубине, за гранью памяти, ей откликнулось в нём что-то знакомое и пугающее. Вода, стекала по его коже, наполняя душевую ароматом дикой грозы. Не произнося ни слова он страстно завладел ее губами, неистово проникая языком в ее пространство, заставляя хотеть большего. Его пальцы на её шее были не лаской, а заявлением о праве собственности, от которого перехватило дыхание. Когда он прижал её к прохладной стене, смывая с неё годы их стерильного существования, Джессика поняла только одно – её идеальный мир дал трещину, и сквозь неё хлынула настоящая жизнь. Его руки нежно ласкали упругую грудь, затем двинулись ниже, его ладонь медленно ползла по животу и остановилась, добравшись до лобка, его пальцы нащупали то, что искали, и маленький бутон плоти напрягся под их нежным, но настойчивым прикосновением. Дыхание Джесс участилось, теплая волна желания поднималась по телу и концентрировалась внизу живота. Она уже не в силах была сдерживать стоны наслаждения и выгнула спину навстречу партнеру. Резким движением он поднял ее, прижимая к стене, сжал бедра, щипая ягодицы, дразня и прижимаясь своим разгоряченным телом к ее ногам. Сначала медленно, потом быстрее он страстно проникал в нее увереннее и глубже, насыщая ее своей плотью, он овладел ею в душе, заставив кабинку запотевать от их обжигающего участившегося дыхания. Издав сладкий стон страсти супруги кончили одновременно. Джессика буквально потеряла контроль над собой от накрывшей ее волны удовольствия, она уже забыла, когда они последний раз оставались наедине, а тут муж устроил ей такой неожиданно приятный сюрприз.

И опять ни слова ни говоря, а лишь загадочно улыбаясь, Майкл нежно опустил ее на пол и вышел из душа, ласково поцеловав напоследок.

Сама не своя, миссис Сандерс ещё минут десять приходила в себя после случившегося, стоя под тёплыми струями воды и мечтательно улыбаясь. Мысль о разводе отпала сама собой. После душа она тщательно прихорошилась, так что они в итоге сегодня даже на работу опоздали. Но Майкл, на удивление, ни капельки не ворчал, лишь все также загадочно улыбаясь, буквально пожирал Джессику глазами.

Лаборатория, где трудились ученые, распологалась на верхнем этаже здания. Здесь, среди блестящих приборов и стеклянных колб, кипела научная деятельность. Но сейчас наступил обеденный перерыв, и наши герои решили отдохнуть и обсудить планы на вечер.

Они выбрали уютный столик в корпоративной столовой, расположенной рядом с огромной панорамной стеной, открывающей захватывающий вид на городской пейзаж. Солнечные лучи играли на стекле, создавая теплую и уютную атмосферу. Муж и жена сели напротив друг друга, наслаждаясь вкусом свежих блюд и приятным видом за окном.

– Дорогая, ты выглядишь очаровательно. Эта помада идеально подходит твоим сладким и сочным губкам. – Совершенно неожиданно Майкл Сандерс сделал горячий комплимент супруге. Джессика в мгновение ока покраснела и подняла удивленные глаза на мужа.

– Спасибо. Сегодня ты меня удивляешь! Надеюсь, ничего не случилось? – Ответила жена, сияя глазами. А затем, понизив голос, шепотом добавила. – Давно мы не были так близки. Мне тебя не хватало.

Он притянул её к себе и снова завладел губами в страстном поцелуе. От помады остался яркий след, причем на них обоих. Чувствуя, что на влюбленных уже таращиться весь офис, Джессика смущенно отстранилась.

– На нас все смотрят.

– И пусть. Я люблю тебя и хочу тебя целовать, прямо сейчас.

– Давай подождём до дома? Мне неловко при коллегах показывать наши чувства.

– А может пойдём обедать в наше любимое кафе? Там нет чужих завистливых глаз сослуживцев.

Муж хитро улыбнулся, довольный тем, как его предложение понравилось жене. Они продолжили обсуждать детали, решив сразу отпроситься с обеда, наслаждаясь моментом отдыха и предвкушая приятный вечер вдвоем.

Внезапно супруги замерли, когда их внимание привлекло необычное движение за окном. Время словно замедлилось, когда они увидели огромную летающую тарелку, зависшую прямо напротив здания корпорации. Светящиеся огни на поверхности межпланетного судна мерцали, создавая причудливые узоры на стенах столовой.

– Это невозможно… – прошептала Джессика, не отрывая взгляда от невероятного зрелища.

– Нам надо идти, быстрее! – ответил Майкл, осознавая масштабы происходящего.

Все остальные сотрудники в столовой тоже заметили огромный межпланетный корабль, многие просто замерли в оцепенении. Никто не знал, что делать. Некоторые люди бросились к окнам, чтобы лучше рассмотреть происходящее, другие поспешно покидали помещение, опасаясь худшего. Тем временем опасный объект продолжал висеть неподвижно, словно изучая здание и его обитателей. В воздухе витало напряжение, смешанное с любопытством и страхом. Никто не мог предсказать, что произойдет дальше. Вдруг из центра космического корабля вырвался яркий луч света, который пронзил стекло панорамного окна. Свет начал тускнеть, и через несколько секунд исчез, оставив после себя легкое свечение в воздухе. Летающая тарелка медленно начала удаляться, пока не скрылась из виду. Всё произошло так быстро, что никто не успел понять, что именно случилось.

Чета Сандерс бежали по служебному коридору, ошеломленные произошедшим. Они знали, что их жизнь никогда не будет такой же, как раньше. Теперь они стали свидетелями чего-то невероятного, и им предстояло разобраться, что это было и какие последствия может иметь.

Началось инопланетное вторжение.

– Что это? – спросила Джессика, дрожащим голосом.

– Не знаю, – ответил Майкл, крепко сжимая её руку. – Но кажется, нам предстоит все узнать очень скоро…

– Ай. – Джесс подвернула ногу. Она сегодня надела свои любимые туфли на шпильке, поэтому быстро бежать по ступенькам ей было не очень-то легко.

Муж подхватил любимую на руки и они спешно направились к выходу из здания.

– Проклятье. – выругался мужчина. Впереди автоматически закрывались последние двери выхода наружу. Он разбежался сильнее и в прыжке бросился на пол, прокатившись под опускающимися плитами, толкая Джесс перед собой. Она очутилась на парковке, чудом выбравшись из здания корпорации.

– Майк? – тут же позвала девушка.

– Я тут. Все в порядке. – Голос любимого показался ей немного хриплым, как будто муж прилагает значительные усилия, чтобы оставаться спокойным.

Она подошла ближе, он лежал у стены, вокруг него было много крови, он накрыл ноги курткой. Мисс Сандерс пришла в настоящий ужас.

– Что случилось? У тебя кровь идет!

– Да, немного поцарапался. Милая, не подашь мне мой кейс? Он должен быть здесь рядом.

– Да, конечно. – Поискав поблизости, Джессика принесла мужу его кейс с препаратами.

– Милая, наверное нам понадобится помощь. – Он знал, что это ложь. Ему нужны были считанные минуты в одиночестве, а ее нежная, наивная забота была ему дороже любой помощи. Но главное, чтобы она запомнила его "героем", пытающимся их спасти, а не монстром, который ползет на окровавленных культях к погрузчику. – Сможешь разыскать кого-нибудь поблизости? Посмотри, вон там внизу вроде бы кто-то есть?

– Хорошо, я сейчас, держись.

Джессика ушла за подмогой. Оставшись один Майкл жёстко выругался. “Как же я отвык от этих неприятных телесных ощущений. В лабиринтах Страха все уровни с физическим воздействием были пройдены тысячу лет назад. Так и знал, что все пойдет наперекосяк прямо с самого начала. Хотя, кого я обманываю – обожаю, когда малышка пытается произвести на меня впечатление, соблазняя своими прелестями человеческой оболочки. Это так мило. Я на все готов, ради этих моментов. В целом мы выбрались даже успешно, Алиса ничего лишнего не видела. Как я и ожидал, снова не помнит, кто она на самом деле. Меня тем более не узнает. Эх, тренироваться ей ещё, да тренироваться. Сама же захотела Силу отдельно от меня. Теперь будет до конца игры считать себя Джессикой. У меня мало времени. Сейчас пригоню свой транспорт – в кейсе должен быть пульт управления. А ещё тут где-то была анестезия, вот она, отлично.”

Откинув куртку, он внимательно рассмотрел свои ноги. Они были оторваны от середины бедра, остальное было придавлено обломками здания корпорации. Ученый быстро сделал себе инъекцию, затянул обе раны жгутом и пополз в сторону парковки, предварительно полностью скрыв все следы того, что осталось от ног Майкла.

“Вселиться в этот раз удалось раньше – за день до фактической гибели тел, поэтому мы даже успели немного развлечься. Удобно все таки с этой новой системой. Надо было видеть ее глаза, когда я пришел в душ. Эта человеческая оболочка трещала по швам от желания, которое бывшая хозяйка уже давно в себе не открывала. Было… забавно. Не знает, кто я, думает Майкл вспомнил про жену. Этот болван давно изменял ей с их коллегой Жанной Каас, подлые предатели смеялись над Джесс прямо у бедняжки за спиной. Алисе лучше этого не рассказывать, а то мисс Каас не жить. Всего несколько часов в этом образе, а я уже успел стать причиной маленькой семейной драмы и подарил этой женщине больше страсти, чем ее настоящий муж за все прожитые годы. Ирония судьбы? Нет. Просто еще один штрих в бесконечной картине бытия. О, эти искорки в ее глазах… ради них и стоило играть по этим неудобным правилам. Нужно быстрее добраться до лабораторного комплекса и провести операцию – до полной потери крови у меня меньше часа, а я не хочу заканчивать партию так быстро. Раз обещал малышке, что будем с ней на равных, значит обойдусь без дополнительных перезапусков.”