Даша и домовой. Месть водяному

© Наталья Меркулова, текст, 2023.

© ООО «Издательство АСТ», 2023.

Часть 3

Даша включила свет, прошла в кухню и, бросив на стол телефон, начала умываться. Как только она намылила лицо, зазвонил телефон. Девушка на ощупь нашла его и попробовала включить, но от того, что руки были мокрые, он не включился, тогда девушка сунула его в карман и начала быстро смывать мыло с лица. Телефон назойливо звонил, но почему-то не вибрировал. Даша тщательно вытерла руки и снова достала его. Только сейчас она поняла, что это звонил не её телефон. Возле печки стоял домовой и пытался победить спутниковый аппарат кота.

– Даша, где Васька? – спросил злой Додо, – Как эту пиликалку выключить?

– А ну-ка, дай-ка её сюда, – девушка взяла трубку у Додо и ответила, – бабуль, привет, Васьки нет, я за него.

– Дашуль, как у вас там дела? – спросила бабушка.

– Ба, вот как у тебя это получается, а? – спросила Даша, и бабушка сразу же её поняла.

– Даш, да всё очень просто. В тебе такая сила, что, если ты начинаешь нервничать, все ведьмы ощущают дискомфорт. Что у тебя случилось?

Девушка рассказала бабушке о последних событиях, подкрепляя свой рассказ язвительными словечками. Бабушка внимательно выслушала её и спросила:

– Даш, так в чём дело? У тебя что, денег нет?

– Ба, да причём тут деньги? – закипела девушка. – Они тут у меня под носом чуть ли не притон собрались устраивать, а оно мне надо? Ба, представляешь, как около такого можно вообще жить, тем более с моим даром? Мне придётся отсюда уезжать.

– Я поняла, что тебе это не надо, – спокойно ответила бабушка, – но уезжать никуда не нужно. Дашуль, деньги у тебя есть, вездесущие друзья есть, кто тебе мешает быстро найти наследников и выкупить землю? Купи пару участков справа от себя и достаточно. Там на всё про всё уйдёт тысяч восемьдесят. Если ты их купишь, то земля в этом районе их уже интересовать не будет, пусть идут на другую сторону деревни.

– И зачем мне столько земли? – спросила девушка. – Что мне с ней потом делать?

– Да что хочешь, то и делай. Хочешь, картошку на продажу посади, хочешь, травой газонной засади. Здесь, кстати, это очень модно. Правда, землю придётся выравнивать.

– Ну-у-у, это для меня не проблема, – похвалилась девушка, – землю я выровняю в два счёта. А что с домами делать, на дрова?

– С ума, что ли, сошла? Отремонтируй, и я гарантирую, найдутся люди, которые у тебя будут эти дома снимать как дачи.

– Ба, ну вы все сговорились, что ли? Вы меня слышите? Я не хочу, чтобы кто-то со мной рядом жил, лез в мою жизнь и напрягал меня.

– Относись ко всему проще. Если ты сделаешь дачные домики, то ты сама будешь решать, кому там жить, а кому нет. А если эти товарищи купят землю, то твой двор превратится в проходной, твоя жизнь превратится в борьбу с туристами, и ты не заметишь, как обозлишься и превратишься в злобную старую каргу.

– Хорошо, я последую твоему совету, – согласилась девушка, – но только потому, что не вижу другого выхода. Я куплю эту землю, а там посмотрим. Ба, скажи, а что, прям все-все ведьмы чувствуют, что я психую, и даже моя соседка Таня?

Бабушка рассмеялась заливистым смехом:

– Даша, милая, ну ты же уже взрослая, должна понимать, где люди шутят, а где всерьёз говорят. Нет, конечно. Но я чувствую.

– Ба, а почему я не чувствую ни тебя, ни маму?

– Потому что не умеешь или не хочешь уметь.

– Как это? – удивилась девушка.

– Да вот так! Тебе дано всё, абсолютно всё, только ты не хочешь этому учиться. Ты ещё в детстве решила для себя, что, например, травы и лечение – ненужные вещи. Именно поэтому ты сейчас этого делать и не умеешь. А вот если бы захотела, то я бы тебя ещё в детстве всему обучила и ты сейчас была бы самой сильной знахаркой. Даша, ничего просто так не даётся, нужно учиться. Серьёзно, ежедневно, по многу часов в день учиться.

– Я буду учиться, – серьёзно ответила Даша, – я буду серьёзно учиться. К тому же, кажется, я уже поняла, что мне дано быть знахаркой. Ведь, если бы это было не моё, я бы не сумела Пашке кровь остановить.

Вдруг она услышала в телефонной трубке частые гудки и ей почему-то показалось, что это бабушка сама выключила телефон. Даша посмотрела на трубку, пожала плечами и положила её на стол. Но потом вспомнила, что сейчас придёт мама и начнутся вопросы по поводу этого предмета, и отнесла его в свою комнату. Теперь она была совершенно спокойна, и у неё в голове возник план. Он ещё не обрёл конкретные формы, но бабушка была права, нужно выкупать участки. Даша взяла свой телефон и набрала Костяна.

Долгие и длинные гудки сказали девушке, что её друг сегодня не настроен с ней разговаривать. Даша пожала плечами и написала ему в мессенджере: «Костян, появилось дело тысяч на сто, освободишься – позвони», улеглась в кровать и начала думать, что ей делать с таким количеством никому не нужной земли. Баня ей точно не была нужна, потому что баня в каждом дворе – это очень затратная штука. Аня с Саньком почти уже достроили свою и даже успели обговорить, кто в какую очередь будет мыться.

– А что если засадить всё газонной травой, построить там белую беседку и сидеть в ней, и пить чай, – размечталась Даша, – достать из бабушкиного буфета хрустальные вазочки, налить в них варенье… и непременно белое платье…

Она сама не заметила, как уснула. Всю ночь ей снилась белая беседка, она в белом платье несёт хрустальные вазочки и смеётся. А в беседке сидит Лёша и маленький кучерявый мальчик, который тоже смеётся. Даше было весело и легко на душе.

Едва на улице запел первый петух, у кровати возник Додо и начал будить девушку.

– Даша, вставай. Нам пора заниматься.

Она резко села на кровати, потрясла головой, чтобы стряхнуть сон, и спросила домового:

– Мама когда пришла?

– А мама не пришла, – ехидно произнёс Додо, – наша мама загуляла.

– Ну и хорошо, – весело ответила девушка, её хороший сон задал тон на хорошее утро, – пусть гуляет, пока гуляется. Она на отдыхе, почему бы и не загулять… А мы дома. Поэтому мы сейчас пойдём заниматься своими делами.

Девушка встала, быстро оделась, вышла из дома и на секунду остановилась. Ключ от дома мама не брала, и Даша задумалась, как ей поступить.

– Ну, чего встала? – спросил Додо.

– Проблема. У мамы ключа нет, а дом я не хочу оставлять открытым.

– Ну и не оставляй. Летник открыт, если что может и там подождать. Диванчик там удобный, можно и поспать… Так что подождёт, не развалится.

– Логично, – ответила девушка и вставила ключ в замочную скважину. – Василий не появлялся?

– Появлялся, – захихикал домовой, – часа через два после тебя припёрся, полез в сарай, а там этого вашего нет. У него чуть припадок не случился. Головой о стенку начал биться и причитал, что теперь совсем без связи остался. Я маленько подождал, уж больно мне понравилось, как он бился башкой, а потом отдал ему эту вашу хрень. Так что не серчай уж…

– Ну, отдал и отдал, – ответила Даша, ставя перед домовым корзинку, – ничего страшного. В конце концов, это его вещь. Меня сейчас другое интересует. Додо, скажи, а как мне научиться знахарству?

Домовой только довольно хмыкнул и, хитро посмотрев на девушку, залез, по-стариковски кряхтя и охая, в корзину:

– Ну, раз ты готова учиться, значит, начнём.

Девушка накрыла полотенцем корзинку и пошла к лесу. Когда они дошли до кромки леса, домовой наполовину высунулся из корзины и громогласно объявил:

– Лешик, мы пришли! Она готова!

– Лешик его имя или Леший сокращённо? – спросила девушка почему-то шепотом.

– Это ласково, а не сокращённо. Да мы уж столько лет знакомы, что какой он Леший, он для меня Лешик. Так красивее, даже чуток на басурманский лад, – хихикнул домовой.

И вдруг девушка увидела у самых ног тропинку, но не лесную звериную тропу как обычно, а широкую, состоящую из булыжников, аккуратно уложенных один к одному.

– Это нам? – удивлённо спросила она.

– Да, это наша дорога, иди по ней и ничего не бойся.

– А я и не боюсь, – нарочито громко сказала она и потрогала носком кроссовка один из камней, дорожка не исчезла.

Девушка осторожно сделала шаг, другой, вдруг пошла вприпрыжку и, размахивая корзинкой, запела детскую песенку:

Домовой вывалился из корзинки на каменную тропу, ойкнул, подскочил и, потирая зад, засеменил следом за девушкой. Даша не сразу заметила, что в корзине нет Додо, а когда заметила, остановилась, откинув полотенце поставила корзинку на тропу и стала ждать, когда тот догонит её.

– Дарья, – строго сказал домовой, снова залезая в корзину, – что с тобой? В своём ли ты уме, девица?

– В своём, дедушка, в своём, миленький, – рассмеялась Даша, – ну, посмотри на меня, чем я тебе не Красная шапочка?

– Чего? – спросил немного растерянный домовой.

– Ни чего, а кого, – ответила девушка, – ты что, сказку про Красную шапочку не знаешь?

– Что за шапочка, что за бред? Не было на Руси никаких шапочек.

– Так, понятно, не знаешь. Хочешь, расскажу? Она короткая. Значит так, – начала она, даже не слушая ответа домового, – жила-была в одной деревне девочка красоты невиданной. Мать любила её без памяти, а бабушка и того больше…

Девушка шла, размахивала корзинкой и рассказывала сказку о храброй девочке, и вдруг заметила, как её обогнал маленький беленький зайчик, затем где-то сбоку промелькнул рыжий хвостик. Девушка резко повернула голову и увидела, как рядом с её тропинкой, опираясь на посох, бодро шагает хозяин леса и слушает её рассказ. Она на секунду замерла, но леший жестом показал, чтобы она продолжала дальше. И Даша пошла дальше, рассказывая сказку. Так они и вышли на огромную поляну среди леса.

– Ну, вот она – наша поляна, – сказал леший, обведя поляну широким жестом, – добро пожаловать, – возле Даши откуда ни возьмись появился пенёк, – ставь свою корзинку, она нам пока не понадобится, и пошли.

Девушка послушно последовала совету лешего и поспешила за ним.

– Пожалуй, начнём мы с растений тебе известных, – начал леший и подвёл её к большому белому цветку, который с детства был знаком, – ну, а теперь, девица, слушай и запоминай. Это – мак амурский, полезное растение. Хорош он тем, что раны заживляет, а настой цветочный детскую неожиданность останавливает, а коли листочки настоять, так от сердечных болей можно применять. Собирать его нужно в день Ивана Долгого, с утречка, пока солнце не стало палить. А это тоже знакомый тебе цветок, ромашка безъязычковая, отвары её, опять же, раны, язвы хорошо заживляют, и собирать её нужно перед Иваном Купалой. А это василёк…

Леший водил её по поляне, показывал растения и рассказывал о них, а Даша старалась всё запомнить и впитать в себя как можно больше информации. Она прекрасно понимала, что гуляет не по простой поляне, а сказочной, возможно, созданной только для неё на один день, потому что не растут и тем более не цветут растения все разом и в одном месте. И всё это только для того, чтобы научить её, Дашу, науке знахарки. Ведь без знания трав далеко не уйдёшь и много не налечишь даже самыми волшебными руками. Волшебным ручкам всегда нужны помощники.

Леший с девушкой прошел поляну от края до края и остановился.

– Ну, девица, запомнила? – Даша кивнула. – А повторить можешь?

Даша на секунду замерла и окинула поле взглядом, думая, с чего бы начать. Первым ей на глаза попался багульник, который они проходили последним, она хмыкнула и бодро ответила:

– Теперь я рассказываю, а ты проверяй и, если что, обязательно поправь. Итак, багульник болотный…

Они пошли в обратном направлении к пню, на котором сидел домовой и весело болтал с бурундуком.

– Ну, что? – спросил Додо у лешего, глядя вслед убегающему зверьку. – Как дела?

– Хороша девка, – крякнул от удовольствия леший, пряча улыбку в бороду, – ох, хороша. Отменная память, быстрый ум, хорошая смена пришла Дарье. Славная из неё ведунья выйдет.

– Ну, слава богу, – выдохнул домовой.

– Что ты, – замахал на него руками леший, – не поминай его здесь.

У хозяина леса сразу изменилось настроение, улыбка исчезла с его лица, он насупился и пробурчал:

– Домой идите, нечего вам тут сегодня делать. Завтра приходите, будем деревья изучать.

– Спасибо тебе за науку, – с извиняющимся видом поклонился домовой, – за слово глупое не обессудь.

Даша с домовым в корзинке шла по тропинке и слушала, как тот переживает:

– Да как же я… Да я же не нарочно. Эх, садовая я голова. Только помирились и опять…

– Не переживай так, Додо, мы завтра придём и объясним ему, что это просто слова. И никто его обижать и уж тем более вредить ему не собирается. Ясное дело, что глупо вышло, но неужели он не поймёт? – домовой только тяжело вздохнул в ответ. – Знаешь, а мне понравилось у него учиться, очень легко и интересно. Я даже не догадывалась, что могу за один раз так много выучить, но вот что меня беспокоит. Ну, хорошо, выучу я все травы, буду знать, как их собирать, а как мне настойки и отвары делать? Там же всё как в аптеке должно быть, по граммам, по секундам, – Даша сошла с необычной тропинки, и та мгновенно исчезла.

Домовой почесал бороду и задумчиво сказал:

– А это тебе нужно с Василием поговорить, ну и я кое-что подсказать смогу.

Рядом с девушкой, как из-под земли, появился запыхавшийся чёрный кот:

– Фух, наконец-то я вас нашел.

– А что у нас случилось? – встревожилась Даша.

– Да пока ничего не случилось, кроме того, что ты с Лёшей поругалась.

– Нашелся мне тут адвокат, – пробурчал в корзине Додо, – поругалась и правильно сделала, нечего нам тут…

– Даш, но ты же даже не дослушала его, он же совсем не то хотел сказать, идея-то у него хорошая…

– Ничего хорошего я в этой идее не вижу, ни сразу, ни после того, как успокоилась и подумала, но если ты считаешь по-другому, тогда расскажи. Я слушаю тебя внимательно.

Девушка плюхнулась на землю, сложив ноги по-турецки, поставила перед собой корзину и сказала:

– Ну, начинай. Докажи мне, что идея этих троих хоть в каком-то месте прекрасная.

– Ну, я хочу сказать, – начал кот медленно, как школьник, не выучивший домашнее задание, – что, в общем, он не собирался устраивать тебя туда прислугой, с чего ты вообще это взяла? Он просто думал, что люди будут приезжать отдыхать, а ты их будешь лечить, ну, или там искать кого, или предсказывать. И всем будет хорошо.

– Уточни, в каком месте?

– Что в каком месте?

– В каком месте всем будет хорошо? Вот давай я тебе свой расклад их счастья сделаю. Давай представим, что рядом с нами, прямо за нашим забором работает туристическая база. И начнём мы с тебя.

– А я-то чего, я же кот…

– Ну, мы с этой позиции и начнём… Ты кот, но не простой, ты говорящий кот. За забором всё время шныряют какие-то чужие люди, возможно, с детьми. Детям понравилась киска, они залезают в мой двор и начинают гоняться за кисой, ловят тебя и начинают мучить. А ты ничего сказать не можешь, ты терпишь, ты же кот… Вздумалось дядям пострелять по бутылкам, а тут кот в соседнем дворе, а почему бы не пострелять по коту? А там гости шашлыки жарят, а ты такой подлез в ожидании чуда, а тебя раз… пинком по почкам… И их жлобами уже обозвать нельзя. На задних лапах ходить нельзя, говорить нельзя, за столом сидеть нельзя. Всегда нельзя, потому что по двору будут шнырять всякие и могут увидеть. Постоянно, круглые сутки шум, гам, салюты, петарды, большие и маленькие пожары, ну, наш затоптанный огород я уже упомянула, так что о нём сразу можно забыть, а это значит, что тебя постоянно будет гонять озлобленный домовой. Заманчивая перспектива? Дальше. На такую базу будут приезжать люди не бедные, бедным не до этого. Будут требовать к себе внимания, я буду обязана, заметь, обязана с подачи Лёши лечить их и обхаживать… Они же платят деньги. Только деньги они платят Лёше, Паше и дяде Толе, а мы стоим в сторонке, потому что нам деньги брать нельзя, у нас дар. И вот эти все толстожопые не будут задумываться, чем бы меня одарить, ведь они же уже всё оплатили. Вот и получается, что я буду работать бесплатно. А это нарушает наш ведовской закон, что каждое доброе дело должно быть вознаграждено. А куда пойдут те люди, у которых нет денег? Их будут отгонять от моего дома, их будут выгонять с нашей деревни, потому что мне некогда, я же занята жирными, мерзкими толстопузами. Дальше…

– Стоп, не надо, мне уже хватило, – чуть не плача, закричал кот.

– Ладно, раз тебе этого уже хватило, скажи мне, что из этого тебе больше всего понравилось? Что тебя так воодушевило в идее Лёши?

– Ну, в общих-то чертах всё смотрелось красиво. Он же как лучше хотел.

– В общих – да, а если подробно, то… И вообще, чего ты его защищаешь? Он сам не очень-то и стремится к миру. Со вчерашнего вечера так и не позвонил.

Кот тяжело вздохнул, повесил голову, и девушке показалось, что он даже стал немного меньше. Даша пристально посмотрела на него и спросила:

– Та-а-ак, что?

– Видишь ли, какое дело… Я его телефон ещё вчера в маринаде утопил.

– Где? – девушка не удержалась и расхохоталась, затем успокоилась и добавила. – Хорошо, его телефон утоплен, у Пашки есть телефон.

– Пашка до сих пор не вернулся и телефон его тоже.

– А дядька?

– И его нет, – трагично произнёс Василий.

– Ладно, защитник обиженных и убогих, пошли домой. Солнце уже высоко, а дела стоят.

Как только Даша вышла на дорогу, ведущую к дому, кот встал на четыре лапы, задрал хвост и заявил:

– Мне сейчас некогда, дела. Скоро вернусь.

Даша ничего не сказала, а лишь отмахнулась от него. Она прекрасно поняла, что Василий понёсся к Лёше, доедать вчерашние шашлыки и, возможно, попытаться переубедить мужчину устраивать рядом с Дашиным домом стройку века. Девушка открыла калитку и прислушалась. Во дворе возились куры, и больше ни одного постороннего шума. Ни тебе орущего на всю деревню телевизора, ни грохота посуды, ни привычного маминого бухтения, потому что она, когда что-то делала, всё время напевала себе под нос.

– Странно, – подумала девушка и толкнула входную дверь, она была закрыта.

Даша непонимающе уставилась на неё и тут же шлёпнула себя по лбу ладонью: ну, конечно же… Она лично закрывала дверь, и мама просто не могла попасть в дом. Открыв дверь, она шагнула за порог и тут же услышала за спиной громкий стук в калитку. Девушка резко обернулась и увидела деда Матвея. Тот, не заходя во двор, опёрся о калитку и с серьезным выражением лица, но хитрющими глазами спросил:

– Дарья, а мать твоя где?

– Не знаю, – пожала плечами Даша, – где-то в деревне.

– Ага, ага, – сказал задумчиво дед, затем помолчав минуту, выдал, – а ты в курсях, что мать твоя хахеля завела?

– В курсе, я этого хахеля лично нашла, чтоб он у матери завелся. Только маме не говори об этом. Это секрет.

– Ага, ага, – опять произнес старик и, немного подумав, выдал следующую фразу, – Дарья, а ты в курсях, что мать твоя с этим хахелем всю ночь прошлындрала, а таперича на сеновале с ним дрыхнет?

– Ну, дрыхнет и дрыхнет, захотелось людям романтики, значит, всё у них хорошо, все живы и здоровы, – ответила девушка.

– Ага, ага, – снова произнёс дед и замер с таинственным видом.

Даша сразу поняла, что старика что-то тревожит, и он не может это никак сказать, может быть, просто не решается. Она не стала ждать, когда дед снова задаст какой-нибудь глупый вопрос и, прищурившись, спросила:

– Дед, чего ты ходишь вокруг да около, а ну, колись, что с матерью?

Хитринка в глазах старика исчезла практически мгновенно, он сник, опустил глаза и тихо, очень тихо произнес:

– Да чего ей сделается… Я это… Кажись, человека на кузне убил. Может, ты посмотришь, всё-таки бабка твоя ведьма.

Глаза девушки расширились, и она рванула с места на дорогу:

– Старый ты дурак, – рявкнула она, – что ж ты мне херню всякую у порога порешь. Он же умереть может за это время.

Дед трусил немного позади девушки и ещё успевал говорить:

– Я ить даже и не заметил, как он подлез. Прям мне под молот… Я слышу грохот, глядь, а он уже валяется…

Дед начал отставать и кричал уже вслед:

– Я Пашке-то позвонил, а он не отвечает…

– Да что может этот Пашка, Тане надо было звонить, – крикнула девушка, рванув калитку во двор деда Матвея, – куда дальше?

– Да в кузню, куды ж ещё… Дак, я ей позвонил, – кричал старик, вдогонку девушке, – она тоже не отвечает… Да не беги ты ужо, – дед остановился, и опёрся об угол дома, – всё равно, наверно, помер.

– Да не дай бог, – девушка инстинктивно перекрестилась, так не хотелось видеть труп.

Она быстро пробежала по дорожке вверх и вбежала в кузницу. На земляном полу на спине лежал мужчина с окровавленной головой. Даша, добежав до него, плюхнулась на колени и приложила ухо к груди. Сердце билось неровно и тихо. Человек был в глубоком обмороке или в каком-то очень похожем на него состоянии.

– Жив твой гость, – сказала девушка еле дошедшему до кузницы старику, – чем ты его так?

– Дык, я же говорю, молотом, – затараторил тот, – он слишком близко подошел, а у меня деталька плоская не получалась, я замахнулся, а он тут сзади…

– Так, спокойно, я всё поняла, – девушка взяла телефон и начала звонить Тане.

Та не отвечала на звонки, тогда Даша начала звонить Пашке, его телефон тоже молчал.

– Я же говорю тебе, не отвечают они, – сказал дед, держась за сердце.

Даша подскочила к старику, помогла дойти до лавочки и усадила, прислонив к стенке дома:

– Дед, ты того, держись, не вздумай умирать, – погрозила она ему пальцем и кинулась обратно к раненому.

А его жизнь потихоньку утекала вместе с капельками крови из маленькой ранки на шее. Даша зажала рану левой рукой и начала сканировать мужчину правой. Сердце, легкие, печень, почки, всё было идеально, кроме головы. У мужчины было сильнейшее сотрясение мозга и мелкий порез на шее, из которого сочилась кровь, подтекала под голову лежащего, поэтому и казалось, что вся голова разбита. Даша снова схватилась за телефон и начала звонить Тане, но телефон был неумолим.

И вдруг она осознала, что теперь все только в её руках. Просить некого, никто не поможет, даже кот, которого невозможно позвать, даже домовой, который просто не сможет сюда прийти. Ни страха, ни паники не было. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Свет ей сейчас не был нужен, в данной ситуации он только мешал, ведь то, что она видела, это не было результатом работы её глаз. Даша видела, а вернее чувствовала, боль человека не то что руками, всем организмом, каждой клеточкой своего тела. И сейчас она пыталась манипулировать своим организмом, даром, силой, так, чтобы соединить этот маленький злополучный порез. Она старалась изо всех сил соединить края повреждённого сосуда. Оказалось, что это не так-то и просто, но девушка сдаваться не собиралась, и они начали приближаться друг к другу. Когда края практически сошлись, Даша ощутила лёгкий толчок и начала читать заживляющее заклинание. Края сосуда зарубцевались буквально за секунды, и кровь перестала идти. Но это было только начало. Внезапно девушка поняла, что слишком давно не было слышно болтливого старика.

– Дед, ты там живой? – спросила она, не оборачиваясь.

– Живой, – прохрипел дед в ответ, – пока ещё…

– О господи, – Даша обернулась и посмотрела на старика.

Тот уже не сидел на лавочке, а тихо с неё сползал, и бледное лицо его начало приобретать синеватый цвет. Девушка ещё раз быстро проверила больного – тот ровно дышал и жизнь его уже была вне опасности – и кинулась к деду.

Не нужно иметь глубоких медицинских познаний, чтобы понять, что у человека что-то случилось с сердцем, тем более дед всё время хватался за него, когда шел к кузнице. Вот и Даша сразу же начала проверять его сердечко. Оно билось глухо и неравномерно, то затихая, отчего у девушки душа убегала в пятки, то очень быстро, что, конечно, радовало Дашу, но и пугало одновременно. Она приложила руку к груди кузнеца и начала проверять, что же там такое мешает работе сердца и нашла несколько тромбов, маленьких пробочек, которые намертво закупорили сосуды, ведущие к нему. Сосуды тоже были изношены и напоминали больше решето, чем плотную эластичную ткань.

– О, господи, старость – не радость, – вздохнула девушка, уложила старика на лавку и начала думать, что бы такого сделать, чтобы облегчить ему жизнь.

Незаметно для себя она начала тереть указательным пальцем большой и вдруг заметила, что один из тромбов буквально на глазах рассыпается в прах и, растворяясь в крови, растекается по организму деда. Она сосредоточилась на втором тромбе и повторила процедуру. Всё повторилось точь-в-точь.