- -
- 100%
- +
1. Первый день
Антон ожидал начало школы со смешанными чувствами. С одной стороны, жаль уходящего лета, каникул, свободы делать то, что взбредёт в голову. С другой стороны, он соскучился по школе и одноклассникам. Он, конечно, встречался с друзьями во время каникул, но не так много, как хотелось бы.
К тому же теперь всё будет по-другому. Он идёт в 5-й класс, а средняя школа – это вам не младшие классы. Теперь у них и естественных наук, и инженерного дизайна будет гораздо больше (это были его любимые предметы). И все учителя будут новые. Есть надежда, что учить будут серьёзнее и интереснее.
– Да, Тон, ты известный оптимист, – саркастически отреагировала Салли, когда он поделился с ней своими надеждами. Салли была его одноклассницей. Несмотря на то, что она была девчонка, с ней можно было обсудить любую безумную идею, которая пришла в голову. И сама она была неиссякаемым фонтаном безумных идей. В общем, вместе они никогда не скучали.
Ещё Салли была единственная, кто называл его иначе, чем полным именем “Антон”, и это не резало слух. Дело в том, что Антон терпеть не мог уменьшительные формы своего имени, всякие там Тюша, Тошка и Антоша. Он признавал только “Антон”. Так его и звали все друзья и знакомые. Даже учителя и родители. Только нелюбимая тётя Соня этого не признавала.
– Ты для меня всегда Тюшечка, – говорила она и приторно улыбалась. Что только усиливало Антонову нелюбовь к другим формам его имени. И только Саллино “Тон” звучало уважительно и как бы приглашало приключения.
– Ты – тонна интересности, значит, в мужской форме – тон, – объяснила Салли ещё в третьем классе, и Антону понравилось.
…
В первый же день у них был класс дизайна. Учителем дизайна в средней школе был руководитель кружка робототехники. Многообещающе!
– Сегодня вы будете работать в парах, которые я назначу случайным образом, – сообщил учитель. – Вот тут в банке у меня палочки с вашими именами.
Он стал вытаскивать палочки и зачитывать имена. Антона ждал приятный сюрприз, он оказался в паре с Салли. В младших классах учителя старались формировать равномерные группы и всегда объединяли сильных учеников со слабыми. Антон и Салли никогда не попадали вместе. Да здравствует средняя школа!
Учитель раздал контейнеры с одинаковыми наборами материалов, – деревянные палочки, моток толстой нитки, несколько листов фольги, клейкая лента, и т.п.
– Ваше задание – расспросить партнёра о его любимом кушанье и из данных материалов создать прототип прибора, который поможет это кушанье есть или готовить, – объявил учитель.
– Второй класс какой-то, – разочарованно пробормотал Антон.
– Детский сад, – мрачно проворчала рядом Салли.
– Дополнительно можете пользоваться всем, что найдёте в этом ящике, – добавил учитель, указывая на большой короб с лабораторными обрезками и отходами.
Все пары приступили к обсуждению любимых блюд. Антон и Салли первым делом направились к “мусорке”. Несмотря на первый школьный день, короб с обрезками был полон. Видимо, туда сваливали строительные отходы во время подготовки школы к началу учебного года и не успели выбросить.
– Смотри сколько проволоки! – радостно воскликнула Салли. – Можно сделать электромагнит.
– Отлично! – глаза у Антона тоже загорелись. – Давай сделаем магнитный антигравитатор!
Они тут же принялись за дело: мотали катушки, подбирали для них подходящие сердечники, рисовали электронные схемы и паяли.
– От чего будем питать? – размышляла вслух Салли. – Батареек тут нет… Нужно к розетке подключаться.
– Секунду… – Антон порылся у себя в карманах и извлёк штепсель. – Вот, сейчас подключимся.
Салли ничуть не удивилась, что у него нашёлся штепсель в кармане, только напомнила, что им нельзя использовать ничего вне мусорки и их начального набора материалов.
– Действительно, – ничуть не огорчился Антон, отправил штепсель назад в карман и ловко соорудил “вилку” на конце провода. Они испытали свой антигравитатор на маленьком кусочке проволоки. Он отлично работал! И свет в лаборатории только совсем чуть-чуть потускнел.
В это время к ним подошёл учитель, некоторое время пытался понять, что они делают, потом сдался и спросил:
– Это для какой пищи вы это делаете?
– Для суши, – не моргнув глазом, ответила Салли.
– И что это такое? – брови учителя удивлённо полезли на лоб.
– Подставка для палочек, – поддержал Саллину идею Антон.
– Интересно… – пробормотал учитель и отошёл.
– Палочки же деревянные, – тихо сказала Салли.
– А наши будут стальные, – Антон отрезал два подходящих куска стальной проволоки и зачистил их от изоляции. Он прикинул их вес на руке и сказал:
– Пожалуй, надо ещё пару катушек добавить.
– Электрическая сеть может не потянуть такую нагрузку.
Антон быстро посчитал нагрузку на бумажке и небрежно заявил:
– Потянет.
Они ещё заканчивали подсоединять дополнительные катушки, когда учитель объявил, что время кончилось, и теперь все должны продемонстрировать свои дизайны классу.
Антон и Салли демонстрировали свой антигравитатор последними. Свет сильно моргал, но не отключался. Антигравитатор тихонько гудел, стальные палочки для суши мерно покачивались в воздухе. Полный успех! Класс пришёл в восторг. Все столпились вокруг антигравитатора. Салли демонстрировала, как пользоваться палочками, – брала их из воздуха, “ела” ими воображаемые суши и опять подвешивала их в поле антигравитатора. Тут щёлкнул предохранитель, и свет в лаборатории погас.
Антон поспешил выдернуть прибор из розетки. Учитель включил рубильник и восстановил свет. Тут дверь с шумом распахнулась, и в лабораторию стремительно вошёл очень сердитый директор.
– Чем вы тут занимаетесь, что у меня в кабинете свет отключается?! У меня несколько очень важных файлов пропало!
– Упс… – еле слышно прошептал Антон.
– Сохраняться чаще надо, – ещё тише проворчала себе под нос Салли.
2. Шедевр
На следующей неделе на уроке рисования учительница объявила, что они будут “выражать себя”. Они делали это каждую осень, в начале учебного года. Для Антона это был самый нелюбимый художественный проект. Ну не умел он выражать себя в рисовании! Если есть конкретное задание – нарисовать, например, яблоко или дерево или ещё что-нибудь – это терпимо. Это он может нарисовать. Шедевра, конечно, не получится, но все поймут, что это яблоко или дерево. А “вырази себя” – это никуда не годится. Даже не понятно, как к этому подступиться. И вообще, нет у него таланта к рисованию. Но объяснить это учительнице рисования было невозможно. Она свято верила, что “все могут рисовать”.
Салли подходила к таким проектам просто. Она выдавливала на канву несколько червячков краски (иногда выбирая их случайным образом) и размалёвывала их кисточкой, как взбредёт в голову (или, точнее, в руку). Получалась цветастая абстракция. В этот раз Салли за 5 минут создала нечто оранжево-голубое с чёрными разводами. По мнению Антона эта абстракция никакого отношения к Салли не имела.
– Ну ведь я её нарисовала! – возразила она.
– И как это тебя выражает? – саркастически спросил Антон.
– Не знаю, – легкомысленно отмахнулась Салли, – Наверняка, моё глубинное подсознание хотело именно это нарисовать. Я – художник. Моё дело – нарисовать. А трактовать – это дело критиков.
Антон не был уверен, чего хочет его глубинное подсознание, но твёрдо знал, что не цветную размазню.
– У меня научный склад ума, а не художественный! – проворчал Антон.
– Блестяще! – воодушевилась Салли. – Подойди к этому научно, вот себя и выразишь.
– Это как? – заинтересовался Люк, который рисовал рядом с ними. Люк был бесспорно лучшим художником в их классе, а точные науки воспринимал как магию. И несмотря на это, он был близким другом Антона и Салли. Вот бывает так – человек совершенно не такой, как ты, можно сказать, полная противоположность, а с ним легко и интересно.
– Во-первых, золотое сечение! – Салли тут же начала составлять список. – Во-вторых, перспектива, в-третьих, светотень, в-четвёртых, баланс противоположностей, в-пятых… в-пятых, какая-нибудь оттебятина, например любимый цвет.
Антон и Люк уставились на Салли, не произнося ни слова. Это её ничуть не смутило.
– Сначала нужно нарисовать фон.
– Ага, – одобрительно закивал Люк.
– Какой у тебя любимый цвет? – деловито спросила Салли Антона.
– Белый, – в голосе её друга явно слышался сарказм, но идея научного подхода его заинтриговала.
– Отлично, – она схватила большой тюбик белой краски, выдавила несколько червячков на его канву и протянула ему широкую кисточку. – Теперь равномерно размажь.
– Подожди, – вмешался Люк, – так белый не получится. В белом обязательно должны быть оттенки других цветов. Добавь тут и там маленькие точки других цветов, а потом размазывай.
– Куда их добавить? – растерялся Антон.
– Золотое сечение! – воскликнула Салли.
Они вместе с Антоном измерили канву и вычислили несколько точек в соответствии с золотым сечением. Он нанёс туда капли серого, красного и синего цветов и всё размазал, сначала горизонтально, а потом вертикально. В одной части канвы получилось чуть более тёмное пятно, как намёк на смутный силуэт кого-то за занавеской.
– Хм, похоже на занавеску в душе. Отличная белая занавеска! – сказал он, рассматривая результат.
И тут ему пришла в голову идея. Антон любил смотреть фильмы ужасов, и “Психо” Хичкока был одним из его любимых. Он намазал свою левую руку красной краской, приложил её в центре канвы и смазал вниз.
– Брр, что-то из твоих любимых ужастиков, – поёжилась Салли. Она ужастики не смотрела принципиально. Будучи закоренелой пессимисткой, она считала, что жизнь и так полна мрачностей и ни к чему ещё и в кино про это смотреть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.