Hermana

Плейлист

Группа «Форум» – «Белая ночь» (а именно «мадара сидит в поезде под белую ночь»)

Nova Norda – Bela

will.i.am – Scream & Shout ft. Britney Spears

Lady Gaga – Judas

Lady Gaga – Telephone (sped up)

Lady Gaga – Paparazzi

Lady Gaga – Poker Face

grandson – Rain (with Jessie Reyez)

Adele – Set Fire To The Rain

The Weeknd – StarBoy (Sped up)

The Weeknd – die for you (sped up)

Bobi andonov – apartment (slowed and reverb)

Portugal. The Man – Feel It Still

The Weeknd – Faith

Lana Del Rey – Art Deco

Taylor Swift – I Did Something Bad

Tyler, the creator – NEW MAGIC WAND x funtime foxy [ sped up/nightcore+instrumental ]

Charlotte Lawrence – Joke's On You

Katy Perry – Unconditionally

Jocelyn – Dollhouse (Solo Version)

Therr Maitz, Gruppa Skryptonite – Natural Blues

Ricky Martin – Livin' La Vida Loca

Lil Nas X – AM I DREAMING ft. Miley Cyrus

Пролог

Я смотрю на изуродованное лицо Гаспара и пытаюсь успокоить дрожь в теле. Гаспар – человек, который хотел вывезти меня из импровизированной тюрьмы моей бабушки, хотел, чтобы я и мой брат встретились и убежали подальше от её гнета.

– Мередит, от того, что ты тянешь резину, жизнь Гаспара не удлинится.

Я перевела взгляд на бабушку. Нет, на Капо Семьи.

– Ох, Мередит. Не смотри на меня так, дитя. Взгляды, пытающиеся вызвать сочувствие, еще больше раззадоривают мой гнев.

Я снова посмотрела на Гаспара. Он смиренно улыбнулся и кивнул.

– Я не против умереть, девчуля. Я знал на что шел.

Но я нет.

Моя рука с заряженным пистолетом поднялась сама по себе. Я чувствую себя ужасно: меня трясет, тошнит, моё сердце разрывается на части от перспективы убить человека,я не могу дышать.Я пытаюсь сделать парочку глубоких вдохов, но нихрена не получается.

Около пяти минут напряженного молчания прерываются недовольным криком моей бабушки.

– Ладно, перерыв.

Я упала на колени и, низко склонив голову, начала плакать от облегчения. Я уже хотела бросить пистолет, но меня резко схватили за волосы.

– Боже, да ты раскисла! – воскликнула на итальянском и рассмеялась Капо Семьи. – Думаешь, это всё? Мы не выйдем отсюда, пока ты не будешь вся в чужой крови, пока этот пол не будет залит ею, ну, и другими жидкостями, – она наклонилась и прошептала мне на ухо: – Может, мне привезти твоего брата, м? Может, на нем потренируешься?

Я взглянула на неё и дрожащим голосом попросила:

– Прошу тебя, дай мне кого-нибудь плохого, чтобы моя совесть не съела меня живьем. Per favore, nonna1.

Она долго обдумывала мою просьбу, не переставая смотрела в мои глаза, а потом скривила губы, оттолкнула меня и пошла прочь.

– Уберите Гаспара и занесите реального монстра.

Я облегченно выдохнула.

– Ты молодец. Я рад, что ты смогла договориться.

Подняв голову, я увидела на противоположной стороне парня. Рассмотреть его не получалось, так как его освещало яркое солнце.

– Кто ты?

– Я следующий. Это важно.

– Следующий куда?

Он хихикнул.

– Как только ты убьешь кого-то и уйдешь, будут учить меня. Хотя я уже обучен, но их это не интересует.

– Ты уже кого-то убил?

– В пятнадцать, но это было давно. Одиннадцать лет назад.

– Ого, – сказала я и легла на спину, закрыв глаза.

Немного помолчав, парень спросил:

– Могу лечь рядом с тобой?

– Ты же не собираешься меня убивать?

– Я не идиот какой-то. Всё-таки Анхела Инганнаморте поблизости. Нет смысла убивать её наследие.

Я улыбнулась такому ответу и похлопала по месту рядом со мной.

– Знаешь, как переводится твоя фамилия? – прозвучал его голос рядом со мной.

– Обманувшая смерть, – ответила я.

– Все мы должны убить кого-то в пятнадцать. От этого не отвертеться.

– Знаю, – мой голос дрогнул. – Но зачем убивать, а? Зачем?

– Таков наш мир, Мередит. Это единственное объяснение, которое ты будешь получать от всех, если будешь задаваться подобным вопросом.

Тепло разлилось по моему телу, когда он произнес мое имя.

– Скажи еще раз.

– Что?

– Моё имя.

– Мередит, – нежно, с любовью произнес он.

Я открыла глаза и посмотрела на его лицо, а именно в его глаза.

– И еще раз.

Его прекрасные зеленые глаза будто стали ярче и насыщенней.

– Мередит, – прошептал он.

***

Я вернулась домой вся в крови, слезах и сразу же легла в постель. Сегодня я впервые убила человека. Крови было не так много, но от неё меня вырвало.

Я выключила ночник и лежала в темноте. «Я принадлежу ей». По крайней мере, так говорит бабушка.

Моя дверь приоткрывается.

– Мередит? – прошептал Адам. – Ты спишь?

Он перестает издавать звуки.

Через секунду приподнимается мое одеяло, и маленькое тело проскальзывает под него.

– Я слышал, как ты плакала, сестра. Когда я плачу по ночам, ты всегда засыпаешь рядом со мной и говоришь, что будешь охранять меня, – лунный свет падает на него. Легкая искренняя улыбка озаряет его лицо. Невольно я тоже начинаю улыбаться, но он этого не видит. Он даже не знает, что я не сплю. – Сегодня я буду охранять тебя и твои сны.

Адам берет мою правую руку и кладет поверх себя. Через пару минут я слышу его сопение.

Мне снова хочется плакать. Моя правая ладонь сжимается и разжимается. У меня появилось острое желание прижать его к себе и уснуть, вдыхая его аромат.

– Теперь ты мой якорь, hermanito2, – прошептала я дрожащим голосом, поцеловала его в макушку и прикрыла глаза.

Этот момент я запомнила на всю жизнь. Адам действительно стал моим якорем. Даже когда я перестала чувствовать, мой брат заставлял меня оставаться на плаву и не убивать себя. Я знала, что кто-то нуждается во мне. Я продолжала жить благодаря нему.

К сожалению, в тот день был убит человек, который по словам Капо был «с грязными руками и вонял хуже просроченных рыбных консерв». Иными словами, он гадкий преступник, совершивший такое преступление, от которого даже великий Капо Семьи Инганнаморте в шоке. К счастью, в тот день я познакомилась с парнем, чье присутствие успокоило меня. Я не знала, кто он, и не интересовалась этим, не пыталась его найти. Позже, спустя два года, я узнала, что тем самым парнем был Роберто Гвидиче, будущий Капо Семьи Гвидиче.

Убийства, защита Адама, плетение интриг – стали частью моей жизни, которую я не выбирала. Это всё мне навязали Капо и Консильери. Я находилась в вечном напряжении, ведь эти двое могли убить моего брата без моего ведома, а потом выдать тогда, когда я была бы на грани срыва. Я всегда хотела быть свободной и счастливой. Свободной-то я стала, но вот счастливой…

Сегодня 13 июня 2017 года. Сегодня ровно три года назад я убила своего суженого. Отделила его голову от тела кочергой, искупалась в его крови и счастливо смеялась. Спустя три года я вернулась в Италию на его поминальную службу, а также на праздник в честь его младшего брата – Капо семьи Гвидиче – Дамиано Гвидиче.

В 4:37 утра 13 июня 2014 года поступила весть об убийстве старшего сына Пабло Гвидиче. В 10:46 утра поступила весть о смертельной болезни Пабло Гвидиче. Таким образом, он был отстранен от власти. В 6 вечера Дамиано Гвидиче – единственного наследника – провозгласили Капо. К 11 ночи были убиты все сторонники Роберто и Пабло.

Поставив свечку, помолившись и перекрестившись, я подошла к Дамиано пожать руку и произнести слова соболезнования.

–Le mie piùsincere condoglianze3, – искренне сказала я и пожала его протянутую руку.

Дамиано чуть сжал мою ладонь, показывая превосходство в данной ситуации. Капо пожимает руку Головорезу. Я дернула рукой, напоминая ему, что нас могут неправильно понять.

–Оvviamente4, – сказал Дамиано и отпустил мою руку.

Я отошла от него и села на самую дальнюю скамью.

– Мередит, – властно произнесла моё имя бабушка, стоя рядом со мной.

–Non ti siedi5? – отстраненно, но не нарушая этикета, спросила я.

К сожалению, моя простая вежливость была расценена как приглашение. Мы продолжили наш разговор на итальянском.

– Почему ты здесь? Ты не была на похоронах, но пришла на поминальную службу? – она злобно усмехнулась. – Что это было за рукопожатие? Старший умер, значит, перешла к младшему? Хотя он всех привлекает, но ты дура раз повелась на его улыбку и добрые глаза. Только попробуй связать себя с ним и опозорить наше имя. Поняла?

На моих губах появилась дежурная улыбка.

– Поняла.

Вечером того же дня я застрелила свою бабушку в резиденции нашей Семьи. На следующий день меня назначили Капо Семьи Инганнаморте. И вот тогда я стала счастливой.

Глава 1

Я выдохнула дым и посмотрела на полудохлое тело, лежащее передо мной. Хватило всего двух глубоких порезов для того, чтобы он вырубился. Зачем анестезия, если можно просто порезать этих идиотов?

Я закатила глаза и пнула его.

– У тебя ресницы дергаются. Вставай давай.

Он не шевельнулся. Я пожала плечами, надела новые кожаные перчатки и взяла старый добрый нож, покрытый его кровью.

– Жаль, что ты не хочешь принять участие. Очень жаль, – я села на корточки повернула его на живот. Он перестал дышать. Я разрезала его рубашку и отбросила в сторону. Как только он почувствовал мое прикосновение, он дрогнул.

Забыла вас познакомить с гостем нашей программы. Его зовут Альфред. Один из информаторов моей бабушки, которому она вручила названия и местоположения тайных лабораторий. Вот сучка, да?

Альфред уже не скрывал своего страха: дрожал всем телом, что-то мычал.

– Слушай, мне тоже не в кайф подобным заниматься, – мой голос погрустнел, – но нужно же чем-то Семью кормить.

Вдоль его позвоночника была какая-то выпуклость. Проведя по ней, я поняла, что это что-то маленькое, и сразу же вонзила нож в его спину по самую рукоять. Я вытащила нож и начала раздвигать кожу пальцами, пока не нашла то, что искала.

– Бинго, – прошептала я и вырвала приросшую к его телу флешку. Я встала, взяла пистолет со стола и, сказав «спасибо», застрелила его.

Я вышла за дверь вся в крови с флешкой и пистолетом в руках. Пройдя немного, увидела Аманду и Кордеро с другими пленниками.

– Капо, что делать с ними? – спросил Кордеро, когда я показала им флешку.

– Расстреляйте их, – просто сказала я и пошла в кабинет.

Включив свет, я начала рыться в ящиках в поисках салфеток и пакета. Найдя и то, и другое, я очистила флешку и положила в маленький пакет. Завтра отнесу это Дилан. Она разбирается в технике лучше всех.

Как только я сажусь в кресло, в кабинет врывается Кордеро, весело улыбаясь.

– Что?

– Звонил твой брат.

– Мы с ним разговаривали днем, так что…

– Он прилетел в Техас. Находится в двух часах езды от твоего дома.

– Не шути так. У меня слабое сердце, – я кладу руку на грудь.

– Я знал, что ты так скажешь. Но у меня есть видеодоказательства.

Я прищуриваюсь.

– Поклянись жизнью матери.

– У меня же её нет, – отвечает он и показывает мне Адама, севшего в такси в аэропорту.

Я бью себя рукой по лицу.

– И в какой дом он едет?

– В тот, в котором ты иногда ночуешь и пьешь кофе.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться.

– Я могу позволить грубость?

– Да.

– Дура, ты что здесь сидишь? – я вздрогнула и открыла глаза. – Твой брат в двух часах езды от тебя, а у тебя дома срач полнейший. Да, я видел его. Я понять не могу как ты там развела срач, учитывая, что ты там всего лишь спишь и пьешь.

– Это творческий беспорядок.

– Твор… Dio6, ты действительно дура.

– Эй! – обиженно воскликнула я.

– Езжай домой! – крикнул он и вытолкал меня за дверь.

Я побежала дальше по коридору, потом спустилась по лестнице прямо к своей машине.

Пока я ехала по дороге на бешеной скорости, мне позвонила Аманда. Она, оказывается, тоже знала о том, что Адам приедет. Также она предупредила меня о встрече с другими Капо во вторник.

– Давай ты, Аманда. Ты Консильери, второй человек после меня.

– Мередит, там соберутся одни Капо. Мне там не место.

Я закатила глаза.

– Хорошо. Как дела с товаром?

– Благополучно пересек границу с Мексикой, – гордо произнесла она.

– Поняла тебя. Я уже подъехала к дому. Отключаюсь.

– Ага.

Я поставила автомобиль на ручной тормоз, выключила фары, подождала около минуты и только после этого перевела ключ из положения 2 в положение 1 и вытащила его из замка зажигания. Вставив ключ, открыла дверь дома. Включив свет, я ударила себя рукой по лицу.

– Какая же я свинья.

По всему первому этажу маленького двухэтажного дома валялись различные предметы: чертежи, оружия, использованные упаковки кофе – в раковине были грязные кружки и тарелки, в холодильнике лежали макароны двухнедельной давности, а в отсеке с овощами перец покрылся белым пухом (плесенью).

Быстро переодевшись (даже у меня в комнате был бардак), я спустилась на место ЧП и принялась убираться: свернула чертежи и отнесла к себе в комнату, оружия рассортировала по всему дому (самые большие положила в чехлы и отнесла в кладовую), пропылесосила и протерла полы и подоконники, полила цветы, положила посуду в посудомойку и заказала продукты в соседний дом.

Я никого не впускаю к себе, кроме Кордеро и Аманды. За мной слежка не ведется, но на всякий случай заказываю что-то в соседний дом, так как курьер может быть шпионом какой-то Семьи и сможет запомнить планировку дома. Также нежеланные гости остаются в том доме. Опять же в целях безопасности. Соединяет нас подземный туннель с электропроводкой и стальными стенами и потолком.

Я подхожу к шкафу в кладовой и говорю:

– Хочу домой.

Звучит сигнал, подтверждающий мой голос, и шкаф начинает отодвигаться. Система распознавания срабатывает только с паролем и моим голосом. Если будет больше шестидесяти попыток, туннель взорвётся. Точно такой же шкаф расположен в соседнем доме только уровнем ниже, то есть в подземке.

Пройдя по туннелю, я оказываюсь в диаметрально противоположном доме. Здесь уютно и мило. Как будто это дом бабушки. Не моей, а чьей-то еще. Кстати говоря о бабушке.

Я подхожу к старому, дряхлому комоду Анхелы и беру лежащую на ней фотографию.

Молодая Анхела и новорожденная я.

– Ты умела искренне улыбаться? Так почему мне так не улыбалась?

Никто и никогда не ответит на эти вопросы. В принципе Анхела не любила отвечать на вопросы. Однажды, будучи – со слов бабушки – «ущемленным подростком», я спросила:

– Почему ты меня не любишь?

Боже. Вы бы видели эту неприязнь на её лице и эту мимику.

– На кой черт мне тебя любить? Ты ценная вещица? Нет. Может, антиквариат? Нет. Или ты удовлетворяешь мои потребности? Определенно нет. От пола даже больше пользы, чем от тебя, Мередит. Quindi dimmi: perché dovrei amare qualcosa di inutile?7

Мысль о моей бесполезности она вбила мне в голову. Хотя потом, перед смертью, она сказала: «Нечто бесполезное становится полезным. Наконец-то».

– Надо бы сжечь эту фотографию, – говорю я где-то уже в двадцатый раз. К сожалению, у меня рука не поднимается уничтожить последнее с ней фото.

Звонок в дверь высвобождает меня из цепких лап прошлого.

Я небрежно бросаю фото на комод и иду к двери. Посмотрев в глазок, открываю дверь, получаю свой заказ и довольная иду в свой дом.

Разложив всё по полочкам, я сажусь на диван и принимаюсь ждать брата. Через пару минут раздается звук подъезжающей машины.

Открыв приложение на телефоне, я вижу через камеры видеонаблюдения знакомое телосложение.

Я вскакиваю с дивана и выбегаю из дома.

– ¡Hermana!8 – радостно кричит Адам и ловит в объятья.

– Братишка! – крепче обнимаю его я. – Как я по тебе скучала!

– Я так скучал по тебе, Мередит. Так скучал.

Мы еще долго обнимаемся и щебечем слова любви.

Наш последний родитель, а именно отец, умер, когда Адаму было тринадцать. После этого начались ожесточенные бои за него. Мои родственники хотели забрать Адама к себе и использовать против меня.

На самом деле, я была против опекунства. Я только вернулась в мир мафии, только захватила власть и начала очищать свою Семью от предателей. Быть опекуном было бы слишком муторно. Но Адам долго умолял меня взять к себе, и в итоге я сломалась и отправилась в Манчестер к нему. Выиграла опекунство, около года пожила с ним и поехала обратно домой. Никто не знает о моем брате, кроме Аманды, Кордеро и Дилан. Остальные родственники, знавшие об Адаме, были понемногу ликвидированы.

– Давай зайдем в дом, – сказала я и провела его к себе.

Теперь и он знает об этом месте.

– Уютно у тебя, – Адам пробежался взглядом по интерьеру и сел на диван.

– Есть хочешь?

– Нет, хорошенько поел в самолете.

– Круто.

И… неловкая тишина.

Не подумайте, что мы не близки, нет. Между нами особая связь. Телефонная. Мы общаемся минут десять каждый день и всё.

– О, ты, наверное, устал. Давай, я покажу тебе твою комнату.

Он облегченно выдохнул.

– Да, хорошая идея.

– И не говори.

Я подготовила комнату подальше от моей. Понимаете, он дитя. Залезет в шкаф, найдет что-нибудь и напридумывает себе всякого.

Пока он раскладывает вещи, я спрашиваю про полет.

– … я так хотел полететь бизнес-классом, но денег хватило на эконом, так что…

Я отвлекаюсь от его болтовни из-за звука пришедшего сообщения.

Дилан: Мередит, у меня почасовая оплата и широкая клиентская база. Попрошу ускориться.

– Черт, – прошептала я.

– Что такое?

– На работу вызывают. Одна девушка заболела, так что я заменю её, – ложь словно мед вытекает из моего рта. – Я не хочу оставлять тебя одного…

– О, пригласи Аманду.

– А-Аманду?

– Ты же не хочешь оставлять меня одного. Аманда уж точно позаботиться обо мне.

Я пожала плечами.

– Хорошо, я ей позвоню.

Я встала с кровати, подошла к нему и чмокнула в щеку.

– Рада, что ты приехал, Адам.

Не очень-то сильно рада, но ему об этом знать необязательно, не так ли? Главное, чтобы не мешался под ногами, а так пусть существует в моём окружении.

Глава 2

Я оставила Адама на Аманду и уехала к Дилан. Аманда занесла мне найденную в теле флешку и пожаловалась на то, что она не няня. Мне оставалось закатить глаза. Ну, что я могу на это ответить?

Я припарковала машину рядом с её «офисом». Давайте я буду честна с вами. Это не офис, а каморка, заполненная компьютерами (сломанными и еще живыми). Здесь грязно и темно.

Дилан сидит в окружении трех компьютеров. Одной рукой что-то печатает, другой ест тост.

– Дилан…

– Шшш, я занята. Сядь куда-нибудь.

Я еще раз оглядела каморку. Вдруг я пропустила диван или стул.

– Чего не садишься?

– А куда сесть, Дилан?

Она перестала печатать и есть, но не оторвала глаза от монитора.

– На диван.

– Дилан, может, ты что-то курила? Потому что я ничего не вижу.

Боже, как она раздражает.

– Черт, точно! Я же его выбросила.

Вот и выяснили.

– Ты готова меня выслушать? – любезно спросила я.

– М… нет, – неуверенно ответила она, почесывая затылок.

– Почему?

Наконец, она отрывается от компьютера и смотрит на меня.

– Слушай, Мер, у тебя задания всегда большие, а платишь ты мало.

– В этот раз маленькое задание.

Я подошла и положила на её стол пакетик с флешкой. Она взяла его в руки и тяжело вздохнула.

– А что здесь маленького? Размер флешки?

– Наличие флешки.

– Окровавленной, – воскликнула Дилан. – Или ты думаешь, что раз это не вода, то всё пучком?

– Сколько хочешь? – спросила я с невинной улыбкой.

Дилан всегда нравились деньги и разговоры о них.

Не ответив, она надела перчатки, вытащила флешку и принялась внимательно рассматривать.

– 15. Тебе повезло – флешка в защитной пленке.

– 15? – удивленно переспросила я. – Ты же обычно просишь 4-5.

Она оторвалась от флешки и улыбнулась, глядя мне в глаза. Левый глаз был темно-коричневым, а правый серо-голубой. Темно-красные волосы лезли ей на лицо.

– Я хочу новый диван купить.

– Диван стоит 15 тысяч?

– Диван нет, а PlayStation 4, новый ноутбук, тостер и чайник да. А! Еще 200 баксов подкинь.

– Зачем?

– Мне нужно кошку и рыбок кормить, – она посмотрела на свою кошку, которая лежала в углу. – Не то Матильда съесть Перри и Шерил, а у меня Шерил беременна.

Я смиренно кивнула.

– Хорошо, переведу тебе 15200 долларов.

– Не-а. Давай наличку. Так надежней.

– Где я тебе в этой каморке, – Дилан выразительно на меня взглянула. – Офисе. Где я в этом офисе банкомат найду?

– В соседнем здании у Купера. Скажи, что Дилан послала для чека. Когда придешь, поговорим кое о чем важном.

– Хорошо, – сказала я с ноткой подозрения в голосе и ушла к Куперу.

К Дилан я пришла уже с чеком и деньгами в руках. Положив ей всё на стол, я уперлась рукам об стол и кивнула на них. Она пересчитала их и положила в ящик.

– Информация будет готова через три дня.

– Поняла тебя. О чем поговорить хотела?

Немного помолчав, она ответила:

– Я уезжаю, – опустив глаза в пол, продолжила: – На мой след напал ФБР.

– Как? – удивленно спросила я.

– Интерпол передал им информацию о тебе. Те с помощью недобросовестных людей, которые решили поиграть в предателей, связали тебя со мной, и теперь считают меня тем, кто дергает за нитки в Семье.

– Но ты не посвящена.

– Но они-то об этом не знают.

Я ударила рукой по столу.

– Porca vacca!9 – выругалась я. – Если я приму тебя в Семью, ты будешь под защитой.

Девушка покачала головой и закрыла глаза.

– Лучшая защита для меня – это я сама. Залягу на дно месяца на три.

– Они знают как ты выглядишь?

– Не-а. Знают только то, что я твой информатор, почерк поиска информации одинаковый, что я девушка и что моё имя Ханна. Точнее Ханна моё второе имя, но они и об этом скоро узнают.

– Дилан…

Она открыла глаза и встала с обнадеживающей улыбкой.

– Слушай, если я захочу, меня никто не найдет.

– У тебя хотя бы есть сбережения?

– 15 тысяч.

– Я могу дать тебе…

– Нет, это опасно. Я знаю другой способ заработка.

– Какой? Ты же ничего не… – я положила руки ей на плечи слегка встряхнула её. – Дилан, «залечь на дно» не означает «вступление в ряды наемных убийц». Как ты себе это представляешь? ФБР 80% наемников в лицо знает.

Я сжала переносицу и начала шагать по каморке в попытках успокоиться.

– Мой отец…

– Все мы знаем твоего отца! Этот гребаный кусок дерьма сделал из тебя пушечное мясо! Теперь ты хочешь обратиться к нему? – немного успокоившись я продолжила: – Послушай меня внимательно, ты не часть Семьи, но ты входишь в круг моих близких. Знаешь, что это означает?

– Что ты готова на всё ради меня, – тихо ответила она, сжав кулаки.

– И будучи человеком, готовым на всё ради тебя, я отдам тебя твоему отцу? Как ты себе это представляешь?

Уже дважды я задала ей этот вопрос, но она или не слышит его, или старательно игнорирует. Залечь на дно в нашем мире, не привлекая внимания, довольно сложно.

Они знают о ней и, если она неожиданно исчезнет, возникнут вопросы. Кто-то ещё из её клиентов может дать на них ответы.

– Я закончу все свои дела в течение недели и уйду. Не к своему отцу, обещаю. Как только всё станет стабильным – напишу тебе и мы встретимся. Буду отдыхать два месяца, а потом займусь работой.

– И какой же? – усмехнулась я.

Дилан загадочно улыбнулась.

– Законной. Буду копать грязь и избавляться от вредителей.

– Я никогда не любила твоё копание в грязи. Но я предложила тебе два выхода из ситуации – ты выбрала свой. Мне остается только пожелать удачи и молиться за тебя, – честно призналась я.

Моя подруга подошла и крепко обняла меня.

– Извращенная у тебя мораль, Мередит – убивать и пытать людей, а потом ходить в церковь и молиться Богу о помощи другим.

– Это не извращенность морали, Дилан, а лицемерие. Все, кто являются частью незаконного мира, лицемерны.

Мой ответ вызвал у неё смех. Она перестала меня обнимать и вернулась на своё место.

– Мнене будет хватать твоей прямолинейности.

Я кивнула и, посмотрев на неё еще раз, прошла к двери.

– А, Мередит! Когда ты собрание проведешь?

– Насчет?..

– Перевозку товаров прерывают уже в четвертый раз. Эти данные взяты не из воздуха. Под подозрение падает много семей, но на первом месте стоит Семья Гвидиче. Ваших Семей одинаково боятся и ненавидят. Неудивительно, что Гвидиче хотят устранить вас. Тем более у них однажды практически получилось.