Hermana

Я стояла под дверью и пыталась решить: зайти или нет? Но, в итоге, зашла.

Одеяло валялось на полу, один наушник был в ухе, а другой – в его правой руке. Он крепко спал, сжимая левой рукой подушку.

Я нежно улыбнулась, моё сердце трепетало от любви и изнывало от тоски. К сожалению, я пережила довольно-таки мало подобных моментов с братом. Я не могла ухаживать за ним или элементарно быть рядом.

Я боролась за наши встречи как могла. Делала всё, что от меня требовала Анхела, чтобы хотя бы раз услышать его голос или обнять, хотя бы раз вдохнуть его аромат и услышать его смех. Страдала вдали от него, но продолжала полагаться на него. Благодаря ему я не сошла с ума.

Удивительно то, что мы дружны, учитывая, как мало мы виделись.

Судорожно вздохнув, я подошла, аккуратно взяла наушники и положила их в кейс; потом подняла одеяло и накрыла его; Адама поцеловала в лоб. Прошептав «спокойной ночи», я вышла, закрыв за собой дверь, и прошла в свою комнату.

***

Шум толпы сводит с ума моего ненасытного монстра. Шум толпы раззадоривает его. Он изнывает от внимания. Он хочет поразить эту толпу.

Давай сольемся?– спрашивает он с нетерпением.

Зачем?

У тебя привычка задавать глупые вопросы.

Я могу поклясться, что услышала его фырканье. Боже, как я люблю бесить его.

Со мной ты станешь сильнее и победишь эту тварь в клетке.

Я и сама справлюсь.

Не охота верить слабым.

Я тихо рассмеялась.

Ты придешь ко мне в трудную минуту?

Я всегда с тобой, Мередит Инганнаморте. Просто не люблю высовываться, когда ты ведешь себя глупо.

Я поднялась с дивана и подошла к зеркалу. Поправила прическу и форму. Забинтовала руки боксерскими бинтами и снова посмотрела в зеркало.

Тогда… до встречи в клетке.

Ты убьешь эту тварь?– немного боязливо спросил он. Будто боялся, что я откажу.

Только если сольюсь с тобой.

Монстр злобно расхохотался.

Тогда я буду ждать, когда ты дашь слабину.

– Я тоже, – прошептала я вслух.

Глава 9

Я проснулась с улыбкой на лице и единственной мыслью в голове:

Мне тебя так не хватает, друг мой. Жив ли ты? В каких глубинах моего сознания ты прячешься?

Монстр внутри меня проявился в 15 лет. Он решил, что уйти от меня, значит, бросить меня в омут под названием «Жалость».

Я не помнила многие кровавые убийства благодаря ему. Он помогал мне не сходить с ума. Он был моей защитой, опорой. Он был частью меня, с которой очень сложно конкурировать.

Я хотела дать ему имя, но он сказал:

– Если ты дашь мне имя, я стану отдельным существом, созданием. Если захочу, смогу свергнуть тебя и управлять тобой. Лучше я буду безликим монстром, чем правящим умом.

После этого подобные вопросы я не поднимала.

Поначалу было странно и страшно иметь кого-то, кто думает и мыслит вразрез тебе, но потом я свыклась с мыслью того, что не одна.

Монстр не мешал мне жить в этом мире, сливался со мной, когда я давала слабину или просила об этом.

Но, когда я начала проходить лечение у врача, – скажем так – стала чинить себя, он исчез.

Я ждала, звала, но больше я ни разу его не услышала. Мое сердце болело, душу рвало на части. И тогда я поняла – всё это время он был частью меня. Частью, которую я боялась принять. С его исчезновением я потерялачасть себя.

И вот сейчас, впервые за столько лет, я увидела его во сне. Да, это всего лишь воспоминание, но, возможно, он затаился и ждет часа, чтобы проявиться.

– Друг мой, если ты вернешься, обещаю принять тебя и не отпускать. Ты моя опора. Ты не мог уйти навсегда. Ты не мог… бросить меня, – прошептала я, глядя в потолок.

Знаете, монстры появляются по определенным причинам. К примеру, из-за какой-то опасной ситуации. Мой монстр появился именно так. Он пришел в этот мир из-за Анхелы.

Когда мне было 15, я отдаленно слышала его голос. Он предупреждал меня об возможной опасности со стороны Анхелы.

Смотря в глаза этой женщины, я видела нечто ужасное, нечто, что заставляло меня прислушиваться к голосу в моей голове. Я видела гниль, я видела как она разъедает её из внутри, поражая всё больше и больше.

Когда Анхела улыбалась, я не могла дышать; когда Анхела говорила, я не могла двигаться; когда Анхела была жива, я не могла жить.

Но однажды монстр обрел форму. Это произошло 14 мая 2011 года.

Бабушка пришла ко мне в комнату и приказала собраться. Я почувствовала, что что-то не так, но всё равно пошла с ней. Она ведь Капо. А перечить Капо запрещено.

Мы приехали в один из самых популярных клубов Мексики.

Мы не присели за барную стойку, не поднялись в VIP-зону. Мы прошли в сторону туалетов и подошли к двери с табличкой «Служебный вход». Проверив нас на наличие оружия, охранники дали нам билет и открыли дверь.

– Куда мы идем? – спросила я, когда мы начали спускаться по лестнице.

– Веселиться, – ответила бабушка.

Я хмыкнула.

– Спуск в неизвестный подвал да и без оружия ты называешь «весельем»?

Она остановилась на ступень ниже меня, но все равно была выше.

– Для тебя этот подвал неизвестен, но для меня, – она задумалась, – считай, это второй дом.

В этот момент я услышала радостные крики мужчин.

– Что это за место? – подозрительно спросила я.

– Место с одним единственным правилом: не привлекай к себе внимание, если не собираешься что-то купить.

Она начала спускаться, но я зацепилась за одно слово.

– «Купить»? Мы пришли на аукцион? – поинтересовалась я. Во мне начала пробуждаться тревожность.

Анхела остановилась, повернула ко мне голову и улыбнулась.

– Еще одно правило от меня: будут намерения сбежать, сделай это по-тихому. Мы поняли друг друга?

Не дожидаясь меня, она спустилась и прошла через шторы из бусин.

Я спускалась медленно, останавливаясь на каждой лесенке. Я хотела уйти, сбежать, но это всё могло быть ловушкой. Сбегу сейчас, бабушка навредит моей семье.

– Черт! – прошептала я на испанском и подошла к Анхеле.

– Туалет находится слева от лестницы.

– Чт… – не успела спросить я, как раздался душераздирающий крик.

Я повернула голову туда, откуда он раздался.

На сцене был парень альбинос, и ему отрубили правое предплечье.

Он пытался вырваться, но не мог. Молил о помощи, никто его не слышал. Все делали ставки и бесновали. Пришел черед его…

Я перевела взгляд на бабушку. Она умиротворенно улыбалась и с интересом смотрела на сцену.

– Ты наслаждаешь этим?

Её улыбка стала шире.

– Мередит, туалет находится слева от лестницы. Сходи туда и не привлекай внимания.

Я бросила взгляд на сцену. Бедного парня уже резали на части, а люди – нет – монстры кричали цену, которую они готовы отдать за его органы, за его части.

Меня начало мутить. Я закрыла рот рукой и выбежала в туалет.

В туалете я оперлась о раковину и принялась тяжело дышать. Мышцы лица судорожно сжимались, руки тряслись, глаза покраснели, сердце быстро стучало.

Я пыталась считать, думать о другом, контролировать дыхание, но меня пугало мое состояние. Подобное со мной происходило впервые.

Ноги перестали меня держать, и я упала на холодный пол.

Я закрывала глаза, но сразу же всплывала картина с парнем альбиносом.

Я чувствовала как сердце перестает выдерживать такую нагрузку.

Краем глаза я заметила движение. Слева ко мне шла какая-то тень в цилиндре, фраке. Лицо было овальной формы, как у тыквы или пýгала. Оно опиралось на трость.

Я видела лишь силуэт и, знаете, мне стало еще страшней.

Оно остановилось рядом со мной и склонило голову.

– Будет жаль, если ты так умрешь – покрытая страхом и шоком. Это будет очень глупая смерть.

Мужской голос был бархатистым и мелодичным.

– Знаешь, Мередит, я давно искал повода выйти. Убийств для меня было мало да и увиденного тобой тоже. Но, если бы я не вышел сейчас, ты бы убила нас. А умирать, не испытав людей, мне не особо-то хотелось. Понимаешь меня?

Я смотрела только вперед, боясь повернуться к нему, боясь взглянуть на него.

– Видимо, понимаешь, раз боишься. Но и бояться слишком много нельзя, – он коснулся меня своими холодными пальцами, а дыхание щекотало шею. – Я не могу умереть из-за тебя. Так что я придумал небольшой план: я сливаюсь с тобой, позволяю тебе и твоей добродетели отойти назад, а себе позволяю управлять тобой, твоими мыслями, чувствами, эмоциями и разумом. Обещаю, что в дальнейшем не буду сливаться без твоего разрешения. Как тебе план? Точно! У тебя же нет выбора! – усмехнулся он.

Пальцы исчезли, как и дыхание. Понемногу я успокаивалась. Может, он плод моего воображения.

Этот силуэт возник передо мной и поднял мой подбородок. Клянусь, что увидела швы на месте рта.

Я дернулась назад и попыталась закричать.

– Я не плод твоего воображения. Я монстр внутри тебя. Не путай это понятие с другими, – его пальцы проходили сквозь меня, лицо приближалось. – Не стоило тебе будить меня.

Тот вечер я запомнила на всю свою жизнь. После встречи с монстром я вернулась на аукцион и больше не сбегала. На аукционе не привлекала к себе внимание и спокойно смотрела на то, что происходит на сцене.

Когда бабушка делала из меня машину для убийств, я сливалась с монстром и ничего не помнила на следующий день. Когда меня избивал Роберто, монстр терпел его.

Возможно, мне не стоило будить его. Но если бы не он, как бы я пережила бабушку и Роберто?

Тяжело вздохнув от нахлынувших воспоминай и мыслей, я встала с постели.

На часах 4:27 утра.

– А еще раньше нельзя было разбудить? – недовольно буркнула я и поплелась в ванную.

Выполнив все водные процедуры и переодевшись, спустилась вниз. Выпив утреннее кофе, села за стол читать новостную ленту.

Телефон завибрировал. Звонила Аманда. Досчитав до трех, я ответила.

– Мередит слушает.

– Беспокоят кошмары с Роберто?

Я фыркнула.

– Скорее молодость в клетке.

– Разве ты не называла это время – цитирую – «самым чудесным на всем белом свете»?

– Я человек, Аманда. Имею право поменять мнение. Ты-то зачем мне звонишь так рано?

– Во вторник будет какое число?

Я застонала.

– Я не помню такие вещи. Спрашивай более простые вещи.

Она рассмеялась.

– Тринадцатое июня. В этот день пройдут очередные поминки Роберто и встреча глав Семей.

Я поднялась в свою комнату и заперла дверь.

– Нахрена он каждый год проводит эти поминки?

– Ну, он выглядит убитым горем братом и налаживает связи.

Я села на кресло и покрутилась.

– Ага, только я не видела эмоций у змей и тем более их плач. Он же хотел провести эту встречу в воскресенье. Вот хитрый лис, – выругалась я.

– Я приобрела билеты и тебе, и Адаму. Вылетаете завтра. Всё остальное пришлю чуть позже, – она замолчала и продолжила: – Эй, Мер, спустя шесть лет ты встретишься со своей первой любовью. Как себя чувствуешь?

– Отвратительно, – немедленно ответила я, и Аманда снова рассмеялась.

Не желая слушать её смех, я нажала на «Отбой» и вздрогнула.

– Боже, придется подучить итальянский.

Глава 10

До 10 утра я занималась делами Семьи: ставила подпись на договорах, увеличивала бюджет, читала досье очередных предателей и так далее. Дел у главы Семьи всегда много.

Из комнаты меня вытащили чудесные ароматы панкейков и кофе. Адам стоял у плиты и переворачивал панкейки.

– Я невероятно счастлива.

Он повернулся ко мне и лучезарно улыбнулся.

– И тебе добро утро. Я даже не заметил…

– Моего прихода?

– Нет, ухода Аманды, – он погрустнел. – Я не успел с ней попрощаться.

Я фыркнула.

– Панкейки горят, Адам. Это единственная домашняя стряпня, которой мы насладимся сегодня.

Я села за стол и отпила кофе. Боже, какой он… ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ на вкус.

Я выплюнула так быстро, как смогла. Несколько капель даже попали на Адама.

– Хорошее начало дня, сестра, – Адам рассматривал капли и кривил рот. – Фу.

– Адам, брат мой, что у меня дома делает растворимый кофе? – находясь на грани срыва, спросила я.

– Я купил его вчера. Мне очень нравится кофе от них. На вкус как настоящее.

– В предложении: «На вкус как настоящее» – ключевое слово «как». Понимаешь?

Он кивнул.

– Почему ты так на это остро реагируешь?

– Потому что, – я вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. – В нас течет итальянская кровь. Твоя, видимо, напрочь выведена из организма, а вот моя жива и бушует. Понимаешь?

– Вроде, – протянул он.

– До полудня, – я показала на настенные часы, – я пью латте макиато или капучино, после эспрессо и вечером без кофеина. А в течение дня балую себя другими кофейными напитками, кроме холодного американо и растворимого кофе. Ах, мне даже плохо становится от упоминания этих двух напитков со вкусом грязи! Так что, брат мой, не убивай во мне итальянку. Per favore!21

Стоп. Я же могу связать желание познакомить брата с культурой нашей малой Родины с завтрашней поездкой. А я ломала голову над тем, как ему всё рассказать. Решение само пришло ко мне в руки.

Я хихикнула, но потом сделала вид будто откашливаюсь.

– Адам, хочешь я познакомлю тебя с реально вкусным кофе?

– О, думаю, это хорошая идея, – немного смущенно улыбнулся он. – В какую кофейню пойдем?

– В итальянскую.

– А она есть поблизости?

– Да… в 15 часах отсюда.

– Ого, и это ты называешь близким? – удивился мой братик.

– Просто она в Италии.

После моего заявление повисла тишина. Адам хлопал глазками, а я кивала ему в ответ.

– В Италии?.. Мы полетим в Италию?

Я щелкнула пальцами.

– Бинго! Давай поедим и начнем собирать вещи.

– А когда мы вылетаем?

– Завтра.

– Завтра?

Я хлопнула в ладони.

– Раньше начнем, раньше пробудим в тебе итальянца, брат мой.

***

Спустя 15 часов полета мы остановились в отеле моей Семьи в Милане.

Адам восторгался каждым домом, улыбка не сходила с его лица.

Его веселье было заразным. Несмотря на то, что я провела здесь в общей сложности три года, я скучала по этим местам, улочкам.

В часе езды от Милана есть озеро Комо. На восточном берегу озера есть замок ди Вецьо. Именно там и жили мы с Роберто.

Из плюсов было лишь то, что я видела озеро, скульптуру призрака и жила в старинном замке. А из минусов – присутствие суицидальных мыслей.

Ну, ладно. Не будем о плохом. Оно ждет меня через пару часов на поминальной службе и встрече с главами Семей.

Я устало выдохнула.

Встреча с этими идиотами высосет из меня все силы. ВСЕ!

Эти мужчины, нацеленные на принижение моего достоинства, вводят меня в состояние убийцы. Будь у меня больше безразличия и безумия, перебила бы их всех.

– Ты чего так погрустнела? – спросил Адам, присаживаясь рядом со мной на диван.

Мы находимся в его комнате с шикарным видом на небо. Серьезно, из плюсов здесь только оно. В свою защиту скажу, что этот номер выбирал сам Адам, так как предыдущий ему не понравился.

А вот моя – царская ложа – совсем другое дело. У меня и терраса, и большая душевая, и шикарная гостиная, и королевских размеров кровать. О чем еще я могу мечтать?

– Я просто подумала о работе.

– О работе?

– Да.

Мой брат посмотрел по сторонам.

– Я думал, мы на отдыхе.

– Адам, кофе и кофеин были уловкой, – я похлопала его по плечу. – А ты повелся на нее как дитя малое.

– Черт! – крикнул он.

– Действительно, черт. Короче говоря, у меня здесь коференция.

Брат повернулся ко мне с задумчивым лицом.

– Но правильно «конференция».

– Адам, это же каламбур. Кофе и… ладно, плохо вышло.

– Действительно плохо.

– Чё сказал?

Он хихикнул и поцеловал меня в лоб.

– Ничего, Мередит. Иди в свою комнату и не мешай моему одиночеству.

– Как я могу ему мешать?

– Ну, сейчас у меня по расписанию интервью вымышленному интервьюеру, а после съемка в эдитах.

– Оу, – я встала и почесала затылок, – звучит слишком лично. Так что не буду мешать твоему одиночеству.

Поцеловав брата в две щеки, я вышла за дверь и выдохнула.

– Мередит… – послышался голос Кордеро сбоку от меня.

– Пройдем в мою комнату.

Мы прошли не в следующий номер, а в мою комнату люкс на самом последнем 20 этаже.

Весь путь Кордеро поглядывал то на меня, то на часы. Видимо, стряслось что-то неладное.

Как только мы зашли в комнату, Головорез моей Семьи спросил то, что его так интересовало:

– Ты пойдешь на поминки во вторник?

– Может быть, – пробормотала я, даже не задумываясь над ответом.

– Почему?

– М, как тебе сказать? – я села за стол и покрутилась в кресле, растягивая время. – Для Дамиано это всё игра или манипуляция. Он приглашает меня на похороны, я отказываюсь. Мы играем в эту игру уже 5 лет. Но сейчас всё изменилось. Он нашел способ привезти меня, встретиться со мной лицом к лицу. И этот способ – встреча всех глав итальянских Семей. Дамиано организовывает поминки не потому что хочет поминать своего брата, а потому что… – на этом моменте я замолкаю, широко раскрыв глаза.

Примечания