Феникс: Выход из сна

– Поверь, – Чейз перезарядил пистолет и похлопал по плечу бравого вояку. – Мы все этого хотим.

– Фрэнк! – вмешалась Гомес. – Не забывай, ты полицейский, а не палач.

Наградив напарницу тяжелым взглядом, Фрэнк сказал:

– Вы слышали даму, – детектив двинулся в сторону фабрики. – Берем мерзавца живьем, чтоб его! Стрелять только в крайнем случае. Он, конечно, монстр, но против отряда обученных силовиков, даже самый жуткий монстр должен превратиться в испуганную мышь. Давайте, парни. Сделаем это.

***

Под оглушающий вой толпы Джой бросилась на соперницу, обрушив на нее град ударов. Кулаки достигали цели с такой хлесткостью, что звук отчетливо влетал в уши комментаторов. Майкл Стоун наблюдал за избиением с широко раскрытыми глазами. Он прекрасно знал, что значит оказаться в ситуации, когда опытный боец решил снести тебя с пути, и плевать, если для этого ему придется тебя убить. В это мгновение главное – победа, остальное мелочи…

Хоть Джой и работала в клетке с холодной головой, все свои атаки продумывая заранее, но то с какой методичностью она разбивала лицо бразильянки! – шоу было точно не для слабонервных. Именно своей жестокостью в схватках Феникс подкупала публику так сильно. Каждое ее выступление трогало струны души. Пускай и не самые добрые… Народ всегда требовал хлеба и зрелищ, и этого у Джой Грин было навалом. Никто другой не умел так искусно уродовать физиономии людей напротив.

– Просто какое-то безумие, – глядя на одностороннее избиение, Дилан пытался подобрать нужные слова. – Как после стольких увечий, она может продолжать? И почему врач не останавливает поединок?

– Вы правы, Дилан. Рассечения на лице очень серьезные. Но, это титульный бой. Многие осуждают Джой за излишнюю жестокость в октагоне. Там, где все можно закончить одним ударом, Феникс специально растягивает побоище. Хоть по ее лицу этого не видно, но знаете, что я вам скажу! Мне кажется, наша чемпионка – настоящая садистка, – секунду помолчав, Майкл добавил: – Нет, вы только гляньте на это! Хватит одного попадания, и все. Но нет же. Джой намеренно калечит ее!

Толпа кричала все громче и громче. Брызги крови разлетались в разные стороны, пока соперница Феникса пыталась устоять на ногах. С бровей бразильянки ручьями текли багровые струи. Девушка держалась на одном характере. Шансов на победу не было никаких.

– Да, Майкл, сегодня Феникс превзошла себя. После такого кровавого поединка о ней станут говорить еще больше.

– Как знать, Дилан. Возможно, за маской отрешенности и безразличия всегда пряталось нечто большее. Возможно, именно этого она и хочет… Постойте, что за?

Гул в зале стих. Все смотрели на происходящее, не отрывая глаз. Невероятно! Она просто остановилась. Джой Грин, что еще секунду назад пыталась убить соперницу, взяла и замерла. Никто не понимал, что все это значит.

Феникс просто застыла…

– Какого черта? – не удержался Дилан.

Без единого движения, Джой смотрела в одну точку, что-то неразборчиво бормоча. Свет падал на ее мускулы, налитые кровью. Короткие волосы выглядели растрепанными. Она все еще оставалась в боевой стойке, но дух бойца куда-то выветрился. Впервые в жизни зрители увидели страх на лице своей героини.

Джой Грин – та, кому удалось сбежать из лап самой смерти, та, кто сумела пересилить себя и из жертвы превратиться в охотника! – сейчас она буквально тряслась от ужаса.

– Что она шепчет? – спросил Дилан.

– Я могу ошибаться, но, мне кажется, это слово "Прости".

Несколько секунд никто не понимал, что произошло. Все выглядело так, словно время остановилось. Зверь, мгновение назад разрывающий жертву на куски, превратился в испуганную дичь.

Бразильянка не стала долго думать: собрав последние силы, девушка с размаха впечатала кулак в голову чемпионки. Толпа ахнула. Казалось, из легких выбили воздух одним ударом. Атака вышла настолько сильной, что после попадания бровь Джой рассеклась надвое. Кровь фонтаном брызнула на настил, оставив уродливую кляксу в виде корявой звезды. Феникс рухнула навзничь, мгновенно потеряв сознание. Девушка распласталась в центре клетки, словно труп.

Не веря, что все это происходит взаправду, никто ничего не делал. Люди стояли с открытыми ртами, в то время как нужно было действовать. Осознав случившееся, бразильянка первая подбежала к Джой и перевернула ее набок, не давая языку запасть в горло. Секундами позже к ней присоединились врачи.

– Вот это да…

– Признаться честно, Дилан, – Майкл вытирал пот с лица первыми попавшимся салфетками со стола, – такого я не ожидал.

– Никто не ожидал.

Пока врачи пытались привести в чувства народную любимицу, все застыли в недоумении. Кто-то хватался за сердце, другие вытирали слезы; настолько Феникс была близка местной публике. А судя по тому, что даже несколько врачей не могли помочь Джой прийти в себя, становилось ясно: удар был чудовищный, и после подобной травмы могло случиться все что угодно…

– Неужели, это конец? – спросил Дилан.

– Не уверен, – Майкл Стоун пытался мысленно разобраться в случившемся. – Даже если она встанет на ноги, то чисто психологически оправиться от подобного очень сложно.

– Вы думаете, что это конец карьеры Феникса?

– Не будем загадывать, Дилан. Эта девушка – настоящий боец. Никто не знает, что случилось в клетке. Почему она застыла? Что могло испугать человека, который видел истинное зло? – Помолчав немного, Майкл завершил мысль: – Но то, что Джой Грин способна удивлять… в этом сомневаться точно не нужно.

Аккуратно переложив пострадавшую на носилки, медики вынесли ее из клетки. Бразильянка завоевала пояс. У нее брали интервью после боя, но всем было плевать. Никто не слушал слов победительницы. Затаив дыхание, зрители смотрели на бездыханную Джой. На ее окровавленные руки, свисающие с носилок. Смотрели на красные капли, что падали на пол, оставляя следы. Смотрели на ту линию крови, которая вела за собой. Линию, которая словно приглашала войти в мир боли и страданий.

В мир Джой Грин.

***

Отряд спецназа передвигался небольшими группами по четыре человека. Нужно действовать с умом. Нельзя упустить ни единой мелочи. Каждый выход, каждое окно. Морлоу не должен уйти. За полтора месяца он сумел обречь на смерть пять жертв.

Слишком много, чтобы быть правдой…

Стальные лестницы, покрытые ржавчиной и пылью, издавали тягуче скрипы от ботинок полицейских. Грязный бетонный пол с кучей мусора и прочими отходами выглядел помойкой. Вонь стояла невыносимая. Неудивительно, что сквоттеры давно забросили это место. Прятаться в такой дыре мог только самый настоящий псих.

Разбитые стекла по всему зданию дышали холодным сквозняком. Через огромную дыру в крыше светила луна, озаряя многообразие мерзости внутри фабрики. Трупы мертвых крыс добавляли колорита. От этого места мороз шел по коже. Словно оно было специально создано для такого монстра, как Маркус Морлоу.

Чейз замыкал четверку, крепко обхватив рукоять "Глока". Гомес пошла с другой группой. Они заходили с задней части фабрики, чтобы в случае побега преступника перегородить ему выход.

Фрэнк знал, что Морлоу всего лишь человек, он, как и все, состоит из крови, мяса и костей. Но потайной страх, спрятавшийся глубоко внутри, никак не отпускал. Видимо, труды маньяка повлияли на психику детектива куда сильнее, чем он мог подумать. Каждый раз, закрывая глаза, Чейз видел растерзанные тела пяти девушек. Чувствовал их предсмертную агонию. Ощущал их холодную беспомощность перед лицом смерти.

– Парни, – Фрэнк тихо обратился к спецназовцам. – Плевать, что сказала Гомес. Живым этот урод выйти не должен. Не хватало, чтобы ублюдок сослался на невменяемость и прожил остатки дней в уютной палате, попивая веселые таблетки из рук милой медсестры.

– Полностью поддерживаю, – ответил один из отряда.

– Прикончим мерзавца, – подтвердил коллега.

По рации передали, что подозреваемого заметили на верхнем этаже. Наверное, Морлоу обнаружил засаду и пытался скрыться через крышу.

– Без моей команды не стрелять, – раздался в рации голос командира группы.

Смахивая пыль со ржавых перил, четверка вооруженных мужчин начала подниматься по лестнице. Лунный свет бил по глазам. Этой ночью небо выдалось на редкость чистым. Тысячи мерцающих звезд так и просили, чтобы на них посмотрели.

Как только Фрэнк поднялся за товарищами на крышу здания, он сразу же увидел его. Трое вооруженных людей держали на мушке человека в грязном пальто. Длинные волосы скрывали угловатое лицо безумца. Мужчина стоял на карнизе, выставив перед собой руки. С первого взгляда могло показаться, что он напуган, но что-то подсказывало: демоны вроде Маркуса Морлоу не знают страха. Им неведома эта эмоция. Они прекрасно считывают страх с других людей. Можно даже сказать, питаются им. Но испытывать страх самим? – вряд ли.

Смотря на то, как убийца корчит из себя жертву, Фрэнк пришел в бешенство.

– Пожалуйста, не стреляйте, – сказал преступник.

Обычный голос заурядного человека. Неужели это тот самый монстр, сумевший вогнать в панику весь город?

Под полами пальто, Маркус был одет в грязные джинсы и высокие ботинки. Обнаженный торс выглядел рельефным камнем. Ни капли жира, только небольшие мускулы и связки. Странно, но Чейз мог сравнить его с гепардом: хищником, чье тело идеально подходит для охоты.

– Прошу вас, – Морлоу размахивал руками перед дулами автоматов, словно совершал некий обряд. – Вы просто не понимаете. Круг! Все дело в нем!

Фрэнк вслушивался в ноты его голоса, пытаясь разобрать, что он несет. По всем показателям Морлоу выглядел, как настоящий безумец. Спутанные волосы, прячущие лицо. Развевающийся на ветру подол пальто. Руки в шерстяных перчатках с обрезанными пальцами тряслись, как у паралитика. Мужчина стоял на самом краю крыши трехэтажного здания, балансируя телом на бетонном карнизе.

– Детектив, мы готовы, – сказал один из отряда, демонстративно щелкнув затвором оружия.

От резкого звука самый разыскиваемый преступник чуть было не потерял равновесие. На секунду Чейз пожалел, что Морлоу не свалился вниз. Меньше хлопот. Несчастное стечение обстоятельств, и дело с концом.

– Так что, детектив? Как поступим? Мне кажется, он собирается что-то достать из кармана, – недвусмысленно намекнул спецназовец.

Боец сделал шаг навстречу убийце: красная точка лазерного прицела исполнила танец на лбу Маркуса. Лицо спецназовца скрывала черная маска. Мужчина ждал малейшей возможности, чтобы нажать на спуск. Любой намек на сопротивление, – и он без зазрения совести выпустит обойму в бледную грудь задержанного.

– Вы не понимаете, – шептал Маркус. – Круг. Все дело в нем.

– О чем ты, черт возьми, говоришь? – крикнул Чейз.

Ситуация накалялась. Еще минута и на крышу поднимется Гомес с сержантом. Если они решили раз и навсегда убрать ублюдка из своих жизней, то делать это нужно прямо сейчас.

– Детектив, – настойчиво сказал солдат. – Повторяю, мне кажется, он хочет что-то вытащить из кармана.

Чейз видел, как дрожит его палец на спусковом крючке. Двое других спецназовцев выглядели так же. Стая загнала дичь в угол! Остался последний прыжок. Но Морлоу не давал ни единого шанса на его легальное устроение.

– Мать вашу, Чейз! – закричал вояка. – Это ничтожество убило пять девушек! Пять растерзанных тел. Пять матерей, чьих-то дочерей… сестер. Вы сами говорили, что гад недостоин уютной палаты. Не время давать заднюю! Одно слово и…

– Детектив, – голос Морлоу изменился. Стал холодным и грубым. Напускная робость и страх ушли. – Примите своего демона. Отдайте приказ. Ведь вы считаете меня монстром. Виновным. Тем, кто не заслуживает жить.

– Заткнись, гнида!

Чейз вышел из-за спин спецназовцев и встал прямо перед Морлоу. "Глок" уперся в лоб преступника. Фрэнк хотел разглядеть хоть что-то в глазах убийцы, но Маркус закрыл веки, спрятав взгляд. Расставив руки в стороны, он скинул пальто. Тонкая кожа мужчины, покрытая мелкими царапинами и шрамами, выглядела как иссушенная шкура змеи. От него несло самой смертью.

– Только дернись, – скрипя зубами, прошипел Чейз.

Морлоу завел руки за голову и демонстративно встал на колени. Теперь это настоящая казнь. Если Фрэнк спустит курок, то назад дороги не будет. Он раз и навсегда перейдет черту.

– Чейз, всадите ублюдку пулю в башку, и дело с концом! Семьи жертв этого достойны. Никому не нужны масштабные судебные разбирательства.

Хоть ночка и выдалась довольно морозная, но лицо детектива обливалось потом. Впервые в жизни перед ним был такой сложный выбор. Продать душу дьяволу и убить демона, либо же дать слабину и позволить настоящему злу и дальше продолжить разгуливать по земле. А Маркус Морлоу был именно злом. Истинным! Первозданным! Вылезшим из самых темных глубин преисподней.

– Фрэнк! – из-за спины раздался голос Гомес. – Не смей, слышишь! Ты не палач! Все кончено, мы взяли его. Козлина попался. Брось оружие.

Склонившийся маньяк выглядел совершенно безучастным. Он стоял на коленях, со скрещенными руками за головой, не оказывая никакого сопротивления. Дуло дрожало возле лица убийцы, выдавая растерянность Чейза.

– Фрэнк, послушай… Случилось еще кое-что.

Чейз повернулся и посмотрел на напарницу:

– В чем дело?

– Джой, – Гомес явно хотела сказать новость как-то помягче, но, видимо, в силу привычки вывалила напрямик. – Джой при смерти, Фрэнк. После сегодняшнего поединка. Врачи говорят, что она может не выкарабкаться. Ты ей нужен…

– Господи.

Выронив пистолет, Чейз побежал к лестнице. Как только детектив ушел с линии атаки, Маркус Морлоу выставил перед собой руки, пытаясь что-то сказать, но в него тут же влетело несколько пуль. Автомат спецназовца нарушил тишину тремя громкими хлопками.

От попаданий снарядов преступник перевалился через карниз и рухнул вниз. С высоты трехэтажного здания он приземлился прямо на асфальт. Под ярким светом луны кровь Маркуса Морлоу, вытекающая из-под тела, выглядела черной и вязкой. Словно он действительно был настоящим чудовищем, а не человеком.

***

Годами ранее.

Сидя на небольшом деревянном стуле, мальчик рисовал красный круг на вырванном листе бумаги. Маркер закрашивал геометрическую фигуру, превращая ее в подобие неровной кляксы. Взяв другой фломастер черного цвета, ребенок задумался, грызя колпачок. Он никак не решался на следующий шаг. Нужно перейти ко второму этапу, но как это сделать правильно? Как лучше передать то, что он хочет?

– Маркус, – прозвучал звонкий голос за спиной мальчика.

Дверь кабинета открылась и в него вошла женщина небольшого роста с милой улыбкой на лице.

– Извини, что оставила тебя одного.

Сдув челку с лица и поправив свободное платье с именным бейджиком «Оливии Уэллс», женщина обошла стол и села в кресло. От ее веса кожзаменитель затрещал. Маркус всегда ненавидел этот звук. Словно вилку воткнули в мозг и начали проворачивать. В последнее время Оливия изрядно поправилась, и некоторые знакомые Маркуса подшучивали, что вскоре Миссис Уэллс в излюбленное кресло и вовсе не влезет.

Из-за своей дотошности Оливия многим детям не нравилась. Для особо скрытных поход в ее кабинет был хуже трепки от старших ребят. Все заключалось в том, что она могла залезть под ребра кому угодно. Оливия являлась отличным детским психологом, а как все знают, открывать свои тайны посторонним не любит никто.

– Как ты тут? Смотрю, рисуешь?

Маркус прикрыл рисунок рукой, продолжая грызть колпачок фломастера. С приходом Оливии его словно осенило, и он принялся рисовать очень быстро размашистыми линиями: так, будто мог не успеть закончить начатое изображение.

Краем глаза Маркус видел, как психолог смотрит на его лицо, шелковистые русые волосы, на то, как он усердно доносит фантазию на белый лист. В этот короткий миг Маркус пытался казаться нормальным мальчиком, увлеченным простыми детскими забавами. Тем, кто после разговора со взрослой тетей, вернется к друзьям и продолжит играть во дворе. Маленьким Маркусом, у которого вся жизнь впереди.

Но через секунду этот миг прошел. Морлоу убрал руку от рисунка. Оливия взглянула на то, что в итоге вышло: красный круг, похожий на кляксу, в чьем центре лежал карикатурный человек с длинными волосами…