Феникс: Выход из сна

– Вы же знаете, что все зовут меня Феникс. Ни к чему ваш официальный тон и фамильярность.

– Подскажите, Джой, в который раз у нас состоится этот разговор?

– Вам виднее, доктор. Это вы ведете записи. Для меня походы к психиатру не столь важны, чтобы запоминать их количество.

Сделав глубокий глоток, Джой бросила кружку обратно на стол, расплескав содержимое по стеклу. На лице Карины не дрогнул ни один мускул. Видимо, за все то время, что они знакомы, доктор Миллер привыкла к мелким выходкам своей клиентки.

– Я не психиатр, Джой. Я психотерапевт. Психиатры работают в специализированных клиниках и лечат больных, – секунду помолчав, Карина позволила себе колкость в адрес Джой: – Если только вы не считаете себя больной, мисс Грин? – Проследив за реакцией Джой, она продолжила: – Но, пока вы вновь не начали испытывать мое и ваше терпение, я скажу. Восьмой раз… Восьмой раз мы встречаемся по одному и тому же поводу.

– Доктор, чем раньше я выйду отсюда, тем раньше смогу вернуться к своим обязанностям.

– Точно. Ловить преступников.

– Не всем же сидеть в уютном кресле, и зарабатывать себе на жизнь ложкой, копошащейся в мозгах.

– Вы правы. Но в мою ответственность входит психическое состояние полицейских, применивших оружие на службе. Не каждый способен оправиться от подобного стресса по щелчку пальца.

Вновь все заново. Порой Джой казалось, что доктор Миллер нарочно испытывает ее терпение, заводя этот разговор раз от раза.

– Позвольте спросить, мисс Грин, сколько вы служите в полиции?

– Вам прекрасно известно.

– Можно услышать ответ из ваших уст.

Незаметно для себя, Джой поерзала на кожаном кресле. Солнечный луч падал на ее шею, обогревая край татуировки, торчащий из-под футболки. Она всегда одевалась в удобные вещи: джинсы, ботинки, верх прикрыть легкой ветровкой. Плевать, что скажут окружающие. Главное – оставаться в полной боеготовности. Постоянно. Каждую секунду. Никогда не знаешь, откуда придет беда.

– Восемь лет, – ответила девушка.

– Восемь лет, – повторила Карина. – Скажите вот еще что: в каком случае ко мне в кабинет попадет полицейский?

Джой пригляделась. Она что, шутит? К чему все это?

– В том случае, если полицейскому пришлось применить табельное оружие. В случае если он побывал в перестрелке. В случае, если погиб его напарник.

– Ничего не забыли?

Карина поудобнее расположилась в кресле напротив. Уголки ее губ слегка приподнялись.

– В случае если полицейский убил человека, – сказала Джой.

– И по какому из этих пунктов вы здесь, мисс Грин? – не дожидаясь ответа, Карина добавила: – В восьмой раз…

***

Все случилось очень быстро. Джой успела увернуться, Джерри оказался менее везучим. Как только полицейские ворвались в забегаловку, Фэрроу среагировал. Прекратив выбивать остатки зубов из престарелого азиата, он развернулся и наотмашь выстрелил из дробовика. Повезло, что ранним утром в помещении не было посетителей.

Одним лишь чудом Джой удалось вовремя нырнуть под ближайший стол. Она макушкой почувствовала свинцовые шарики, пролетевшие над головой. Край стола разлетелся в щепки: несколько заноз врезались в лицо. От резкой боли Джой стиснула зубы.

Рядом с ней грохнулся Джерри Диккенс. Держась за кровоточащий живот, парень кряхтел и сопел, пока Фэрроу продолжал стрелять. Музыкальный автомат, посуда, стулья! – все разнесло на куски. Забегаловка Стивена Ву в одно мгновение превратилась в место боевых действий.

Либо Фэрроу не спал ночами, тренируясь быстро перезаряжать оружие, либо его дробовик вмещал куда больше патронов.

– Да когда же у нашего ковбоя, без шляпы и лошади, кончится запал? – прохрипел Джерри.

Несмотря на пулю в брюхе, парень продолжал шутить. Сквозь какофонию выстрелов Джой пыталась прислушаться. Задняя дверь открылась и Фэрроу пришлось вести войну уже с другими полицейскими. Звук дробовика смешался с хлопками "Глоков". Через несколько минут хаоса, орущий грохот смертоносных орудий стих.

Преступник прятался за барной стойкой, держа перед собой хозяина заведения. Высунувшись из-за укрытия, Джой увидела бордовое лицо Стивена Ву. Хрупкую шею старикашки сжимала крепкая рука гиганта. Широко раскрытые глаза с лопнувшими капиллярами на темном лице Фэрроу выглядели глазами вампира, готового вцепиться жертве в горло. Лысый череп пересекали вздувшиеся вены. От адреналина мужчину трясло. Но он не боялся. В этом Джой была уверена.

Он был в ярости!

– Заложил меня, сука узкоглазая? – рычал он на Стивена Ву.

– Успокойся, Колин! – раздался мужской голос.

Дик Бабино всегда отличался серьезным и грубым баритоном. В отделе по борьбе с бандами он работал дольше всех. Мужчина знал свое дело как никто другой. Он был одним из немногих людей, кого Джой по-настоящему уважала. Когда она попала к ним в подразделение, Дик помог ей освоиться, и на протяжении службы делился опытом. Кому если не ему вести переговоры с отмороженным убийцей?

– Мужик! – крикнул Бабино. – Ты же знаешь, что не выберешься отсюда. Ты попался. Капкан захлопнут. Не стоит усугублять свое положение. Ты стрелял в полицейских. А это очень плохо, Колин. Джой, как там Джерри? Я видел, в него попали.

Посмотрев на рану напарника, Джой ответила:

– Жить будет! Но какое-то время придется срать под себя!

– Да ты сегодня в ударе, – простонал Джерри.

Джой пыталась прицелиться, но голова Фэрроу ловко скрывалась за стариком. Окровавленное лицо Стивена Ву выглядело так, словно по нему пару раз приложились бейсбольной битой. Но он продолжал медленно моргать, а значит, оставался жив.

– Хватит крови, Колин. Все кончено. Отпусти заложника и выходи с поднятыми руками, – сказал Дик.

– А что, если нет, свинья? – рявкнул Фэрроу.

– Значит, дружки из центральной тюрьмы округа не увидят твоей тупой рожи, – из последних сил крикнул Джерри.

– Ты слышал его, – сказал Дик. – В противном случае, тебе конец.

– Я рискну, легавый!

– Один против шестерых полицейских? Не смеши мои башмаки. Ты, конечно, гангстер, но что-то я не видел в твоем трехтомном деле разрядов по стрельбе. Всех не перестреляешь.

По движению руки, спрятанной под барной стойкой, Джой догадалась: Фэрроу перезаряжает оружие. Своими речами он просто тянет время. Гигант точно не собирается сдаваться. В тюрьме он уже сидел. Вряд ли ему хочется туда возвращаться.

Схватив пустую бутылку, Джой со всей силы швырнула ее в коллекцию виски, расположенную за спиной Фэрроу. Сработало, как часы. От резкого звука бьющегося стекла преступник дернулся в сторону, на секунду высунувшись из-за старика.

Первая пуля попала в его плечо, вторая разорвала шею. Сделав шаг навстречу, Джой нажала на спусковой крючок в третий раз. На лбу Фэрроу образовалось красное пятно, в то время как по бутылке "Джонни Уокера" за плечами гангстера уже растекались его мозги.

Колин Фэрроу замертво шлепнулся на задницу, подперев стенку широкой спиной. Тонкая струйка джина из разбитого бокала стекала ему на голову, словно провожала в последний путь.

***

Поняв, что играть в гляделки с доктором Миллер не вариант, Джой подняла руки вверх в знак капитуляции. Действительно, хватит строить из себя строптивого подростка. Это ни к чему не приведет. Она опять убила человека. Нужно принять данный инцидент, пройти сеанс реабилитации у психотерапевта – хотя, по мнению Джой, она в нем совершенно не нуждалась, – и двигаться дальше. Чем раньше она ответит на вопросы доктора, тем раньше вернется на работу. Единственную отдушину в жизни.

– Вы думаете, что я ставлю вам палки в колеса. Понимаю, – Карина по-доброму посмотрела на Джой. – Но и вы войдите в мое положение, мисс Грин. За восемь лет службы в полиции вы убили восемь человек. Это огромная цифра, вы не находите? Большинство копов за всю свою карьеру не делает и выстрела. Вы же отправили на тот свет больше людей, чем некоторые серийные убийцы. Закрывать глаза на этот факт нельзя. Да, вы отлично справляетесь со своей работой. Делаете хорошую статистику отделу. Но каждый бюрократ, просматривая отчеты полиции, натыкается на количество убийств при исполнении. И представьте их удивление, когда выясняется, что в процентном соотношении, этот показатель лишь за одним полицейским. Как минимум появляются вопросы… Как максимум, вы заноза в заднице, от которой подумывают избавиться. Извиняюсь за свой французский.

Джой хотела ответить, но доктор остановила ее жестом руки:

– Не нужно ничего говорить. Я знаю о вашей судьбе. Знаю, какие испытания выпали на долю семнадцатилетней девочки. Как вам дважды приходилось бороться за свою жизнь в больничной палате. На какие жертвы пошел ваш отец, чтобы вытащить дочь из комы.

Не может быть… Откуда она узнала?

После того рокового удара на защите титула Джой увезли в больницу, где она чуть не умерла. Это всем известно. Но про то, что она была в коме, сбежав с базы смерти: об этом знало очень ограниченное количество людей.

– Вы поистине уникальный человек. Одна в своем роде, – продолжила доктор. – Подросток, попавший в лапы садистов. Девочка, получившая пулю в голову при побеге, но все равно сумевшая выбраться.

Джой сидела напротив, царапая кожаное кресло короткими ногтями. Ее потряхивало. Карина явно видела, как сильно Джой хочет сосредоточиться, но у нее ничего не получалось. Наконец-то, психотерапевту удалось найти триггер Джой Грин. Как и у всех остальных, струнка, за которую нужно было потянуть, находилась глубоко в прошлом…

Проблема заключалась в том, что история Феникса хоть и была почти всемирным достоянием, но о том, что же там произошло на самом деле, вряд ли знали многие. По стечению обстоятельств Карина Миллер стала одной из них.

– Кто вам рассказал? – рявкнула Джой, вскочив с кресла.

– Понимаю, вы расстроены, но давайте взглянем на это с другой стороны. Оказывается, вы не робот. Вы так же подвержены эмоциям, как и все мы. И я больше, чем уверена, что корень вашего психического расстройства прячется глубоко внутри. В том, что вы до сих пор не можете принять произошедшее. Принять себя. Вы столкнулись с немыслимым. И чтобы пережить это, вам пришлось стать другим человеком.

– Вы не знаете, о чем говорите, – от злости Джой скрипела зубами. Она ходила из угла в угол, пока ее взгляд не остановился на шкафе с книгами. – Есть то, чего вы не понимаете. Никто не понимает.

Взяв паузу, Карина выглядела так, словно обдумывала варианты.

– Это мой отец? – спросила Джой. – Фрэнк вам растрепал? Он рассказал, как доктор Милтон помог ему вытащить меня из комы после базы Архитектора?

Карина молчала, но по ее лицу стало ясно: Джой права. Спустя пятнадцать лет и клятву, данную дочери, Фрэнк Чейз предал ее. Не смог сдержать язык за зубами. Рассказал то, о чем Джой старалась забыть на протяжении стольких лет.

Смотря на бешенство клиентки, Карина пыталась сгладить сложившуюся обстановку, но Джой все воспринимала в штыки. Никакие сторонние вопросы не могли отвлечь ее от факта предательства отца.

– Джой, послушайте. Архитектор сломал вам жизнь. С этим фактом не поспоришь. Да, вы выбрались из его тюрьмы, но его тюрьма не выбралась из вас.

Сжав кулаки до хруста костей, Джой позволила Карине договорить. Если она сорвется, это поставит крест на ее дальнейшей карьере. А больше всего Джой боялась, что ей запретят охотиться на монстров. Ведь, в противном случае, в монстра превратится она.

А миру точно не нужен такой монстр, как Джой Грин.

– Джой, вы очень смелая и сильная женщина. Уверена, в полиции вас считаю героем. Вы рветесь в бой, не жалея себя. Но страшная правда заключается в том, что как только отец вытащил вас из комы, еще тогда, много лет назад, вы стали нуждаться в насилии. Клетка, все эти кровавые побоища в ринге, это было лишь для того, чтобы накормить зверя внутри. Зверя, которого внедрил в вас другой человек. Это Архитектор, это не вы. Я не имею ни малейшего представления о том, что с вами делал этот псих. Как он ломал ваш дух, ваше тело, вашу волю. Но нужно понимать: Джой, вы больше не в его тюрьме. Вам необязательно калечить или убивать. Вы можете освободиться. Сбросить гнет человека, который давным-давно гниет в камере.

– Вы закончили? – спросила Джой, взяв одну из книг с полки шкафа.

В голосе девушки больше не было злости. Только холод и расчет. Маска железной леди опять взяла верх. И что-то подсказывало: для того чтобы Джой Грин вновь заставить чувствовать, нужно будет постараться очень сильно. Второй раз она не позволит застать себя врасплох.

– Когда я смогу вернуться на службу? Мы убили главаря "Красных змей". Сейчас на улицах неразбериха. Надо воспользоваться моментом. Поймать каждого, пока эти недоделанные гангстеры не перегруппировались.

– Мне очень жаль, Джой. – Доктор Миллер взяла театральную паузу, чтобы озвучить вердикт: – Я не могу допустить вас до службы. Вы не стабильны. Вам следует пройти психиатрическое обследование. Решить свои проблемы, и только после этого вновь брать в руки оружие.

Джой не выглядела удивленной внешне, но Карина даже не подозревала насколько безумный пожар полыхал внутри ее клиентки.

– Это все? – спросила Джой, вернув книгу на место перевернутой на другую сторону.

– Да, мисс Грин. Отдохните пока и приведите мысли в порядок. Нам предстоит долгая работа. Но, уверяю, в конце пути вы вздохнете с облегчением и посмотрите на мир совсем другими глазами.

– Отлично. Спасибо за сеанс.

– Всего доброго.

Выйдя из кабинета психотерапевта, Джой громко хлопнула дверью. Направляясь к лифту, она пыталась унять нервный тик глаза. Больше всего на свете ей хотелось вновь оказаться в клетке и устроить бойню. Почувствовать запах крови. Увидеть ее на костяшках пальцев. Ощутить азарт схватки. Быть там, где все просто: убей или будь убитой.

Двери лифта открылись. Зайдя внутрь, Джой нажала на кнопку. Ей не терпелось выйти на улицу. Вдохнуть свежего воздуха. Ей казалось, что стены давят с четырех сторон. Яркий свет лампы на потолке слепил глаза. Джой надела очки и попыталась собраться.

– Я предупреждала, – раздался девичий голос. – Рано или поздно за тебя возьмутся. Нельзя убивать людей направо и налево, даже если они заслуживают смерти. Фэрроу, конечно, то еще говно, но стрелять в голову было необязательно. Не то чтобы я была против… просто теперь все стало намного сложнее.

Повернувшись назад, Джой увидела семнадцатилетнюю девушку с длинными русыми волосами. Короткая юбка, колготки в сеточку на соблазнительных ножках. Ярко-красный топ под модной кожаной курткой подчеркивал упругую грудь. Роста добавляли высокие каблуки.

Блеснув карими глазами, девушка достала пачку сигарет из лакированной сумочки и закурила. Выпустив пару жирных колец дыма, она улыбнулась, приподняв вверх свой милый курносый нос.

– Что теперь будешь делать, коза? – спросила она.

Ничего не ответив, Джой дождалась, пока лифт доехал до первого этажа и молча вышла в холл.

***

Лофт Джой больше смахивал на пещеру Бэтмена. Стены, отделанные под камень, мраморный пол: интерьер выглядел мрачно, если не сказать больше. Огромное окно с черной рамой, через которое просматривались ночные огни Глум Сити. В углу стоял здоровенный компьютерный стол с кучей мигающих мониторов и клавиатур. Со стороны это выглядело рабочим местом настоящего хакера. В центре – потертый кожаный диван с пролежнями под изгибы тела хозяйки. Скромную кухню дополнял небольшой телевизор, висящий на стене.

Несмотря на то что Джой за свою карьеру бойца заработала целое состояние, тратиться на модную мебель дизайнерских трендов она не привыкла. Только самое необходимое.

Единственное на что Джой не пожалела сбережений – это создание спортивного уголка. Пара тренажеров, боксерская груша, гантели, турники: там было все для поддержания тела в отличной форме. Даже после того, как она покончила со спортом, Джой не переставала тренироваться. Быть сильной каждую секунду, каждый миг, это стало ее кредо.

В одной майке и плавках, сидя за кухонным столом с бутылкой минералки в руках, Джой смотрела на девушку напротив. Шона Кайл пила вино из бокала, переключая каналы на телевизоре. Обнаженное тело азиатки было сплошь покрыто татуировками. При тусклом свете бра ее фигура выглядела фантастически. Не зря она столько времени проводила в спортзале и салонах спа. Гладкая кожа, длинные волнистые волосы цвета ночи. Пронзительный взгляд. Мимо Шоны никто не мог пройти и не обернуться. А то, как она смотрелась без одежды: эту картину мечтал увидеть каждый.

– О чем думаешь? – спросила Джой.

– О тебе, – Шона допила вино.

– И какие мысли?

– Сколько мы вместе, Феникс?

Это явно не к добру. Джой знала Шону. Ее привычки, склонности, черты характера. Но самой отличительной чертой Шоны было то, что она ненавидела разговоры по душам. Озорная азиатка всегда оставалась в движении. Ей нравились вечеринки, посиделки в компании друзей. Ей нравилось все то, что Джой было чуждо. Именно поэтому Джой и не понимала, почему такая девушка, как Шона, тратит свою драгоценную жизнь на нее.

– Полгода.

– Полгода, – Шона откинулась на спинку стула. Блик света упал на ее обнаженную грудь. – Полгода, Джой. А я так и не пробилась к тебе сквозь ту толщу, что ты выставила перед окружающим миром. Поверь, ты мне очень нравишься. Я была очарована тобой с первого взгляда. Еще бы! Джой Грин! Феникс! Та, кому удалось немыслимое.

Поставив бокал, Шона облокотилась на стол и дотронулась до руки Джой. Кожа казалась жесткой и холодной. Впрочем, ничего удивительного. За год их отношений Шона так и не получила тепла.

– Ты ни разу не позволила мне остаться у тебя на ночь, – продолжила Шона. – На все уговоры сходить вместе к моим друзьям, ты всегда отвечала отказом.

– Шона…

– Нет, Феникс. Дай мне высказаться.

Джой убрала руку, оставив холодный след на коже любовницы. Она догадывалась: такой момент не за горами.

– Ты думаешь, я не знаю, что перед сном ты надеваешь капу, потому что боишься прокусить язык; так сильно тебя мучают кошмары. Хоть ты никогда и не рассказываешь о своей работе, но то тут, то там ходят слухи, что Феникс вновь пристрелила очередного бандита.

Джой закатила глаза, пытаясь отвлечься от тирады Шоны. Ей уже стало ясно, к чему приведет разговор.

– А то, как ты пялишься в стену, словно видишь там кого-то. Признаться честно, это пугает, – взяв со стола бутылку вина, Шона жадно отпила. – Как втайне ото всех ты разглядываешь ее фотографию, спрятанную в твоем бумажнике. – Джой молчала. – Даже сегодня, в постели! Ты холодна как айсберг. Да, ты стараешься, ты нежная и чуткая в плане отдачи партнеру. Но принимать ласку от меня ты никогда не умела. Думаешь, я не понимаю, что каждый раз ты симулировала. Я не отступила. Я же Шона Кайл, подумала я, мне под силу разогреть лед, даже в теле такой женщины, как Джой Грин. Как же я заблуждалась.

– Послушай…

Встав со стула, Шона начала одеваться: стринги, лифчик. На подушке от дивана она нашла свои черные чулки.

– Я не знаю, в чем твоя проблема, Джой. В большей степени из-за того, что ты не хочешь делиться со мной. Ничем. Порой мне казалось, что я нужна тебе только для того, чтобы ты хоть на миг могла почувствовать себя нормальной. Быть как все, пускай лишь на короткое мгновение. Но знаешь, что я тебе скажу, Феникс… Я не пластиковая кукла из сексшопа, которой пользуются только тогда, когда приспичит. Хватит с меня этого.

Надев платье, Шона поправила прическу и подошла к входной двери.

– Зачем тогда ты приходила, Шона?

Джой дотронулась до шрама на брови, так и не встав со стула. Вся ее поза выглядела скульптурой из камня. Ни малейшего движения. Никаких эмоций. Только мрак комнаты и безмятежная Джой, сидящая за столом.

– Хотела попрощаться. Ты невероятный человек, Феникс. И порой с тобой было очень здорово. Но я не могу вечно носиться с твоими демонами. Тебе нужно обратиться к специалисту. Слишком много тараканов у тебя в голове. Видимо, после потери Линдси в той злосчастной яме у Архитектора, в твоем сердце не осталось места для кого-либо еще.

Джой вскочила на ноги, опрокинув стул. Швырнув в сторону пустую бутылку минералки, она приперла Шону к стене так сильно, что из глаз азиатки потекли слезы.

– Не смей произносить ее имя! Тебе ясно!

Отступив на шаг назад, Джой наблюдала, как Шона скатывается по стене, словно потерявшая стержень кукла. То с каким холодом Джой смотрела на нее, заставляло трястись от страха. Впервые Шона увидела настоящую Джой Грин. Человека, готового стереть в порошок кого угодно.

– Извини… – прошептала Шона.

Схватив туфли, девушка выбежала из квартиры, хлопнув дверью.

– Поздравляю, коза, – прозвучал ехидный голос. – Ты только что окончательно отшила такую классную симпатягу. Серьезно? Ее сиськи были просто нечто.

Повернув голову назад, Джой увидела Линдси Локхарт, сжимающую свою грудь. Девчонка смотрела на нее с ехидством и вызовом.

– Мои, конечно, тоже ничего, но бюст Шоны Кайл был на редкость великолепен. Когда тебе еще выпадет шанс потрогать такую красоту?

– Замолчи! – крикнула Джой. – Тебя здесь нет. Ты мертва!

– Интересно, по чьей же вине?

– Просто исчезни и дай мне выспаться. – Джой грохнулась на диван, прикрыв голову подушкой.

Закрыть глаза. Уснуть. Выключиться. Вот чего она хотела больше всего. Слишком много для одного дня.

– Спустя десять лет, – зазвучал голос ведущей в телевизоре, – один из самых известных серийных убийц вышел из комы. Невероятно, но Маркус Морлоу в сознании.

Убрав подушку с головы, Джой посмотрела на экран. Мужское лицо с заостренными чертами. Темно-карие почти черные глаза. Спутанные волосы до плеч, словно у Иисуса. Маркус Морлоу опять появился в свете телекамер.

– Дьявол проснулся, он вновь с нами! – с волнением в голосе сказала ведущая.

***

Годами ранее.

Оливия Уэллс была не из тех женщин, которые могут разволноваться по пустякам. Работая с детьми из самых разных приютов, она насмотрелась на многое. Не все люди подходят к своему делу с полной ответственностью. Психолог слышала сотни рассказов об избиениях и унижении. Как со стороны старших ребят, так и самих работников учреждений. Иногда они лгали, иногда говорили правду. Но что объединяло их всех – просьба о помощи, читающаяся в глазах. В этом мире всем тяжело, а ребенку, оставшемуся без родителей, тяжелее в десять раз.

Оливия знала, что не в силах помочь каждому. Спустя несколько лет работы и куче бессонных ночей она в этом убедилась. Всегда найдется случай, когда все складывается совсем не по твоему сценарию. Бюрократия, ложь. Прорехи в системе. Постоянно находится лазейка для того, чтобы люди сверху могли закрыть глаза на некомпетентность определенных сотрудников.

Когда в жизни Оливии появился собственный ребенок, она отпустила свои переживания. Стала более холодной. Нельзя изо дня в день рвать себе душу, в надежде, что в будущем это никак не аукнется. Но маленький мальчик, сидящий в ее кабинет, вновь заставил психолога всерьез занервничать.

Стоя в коридоре, смотря в приветливое лицо молодой служительнице церкви, Оливия формулировала мысль в голове. Ведь то, что ей предстояло сказать, было непросто.

– Здравствуйте, сестра Мередит.

– Добрый день, Оливия.

Женщины обменялись рукопожатием, и Оливия отметила, насколько крепкой оказалась рука собеседницы. Жесткая ладонь прошлась по мягкой коже, словно грейдер.

– Что вы можете сказать о Маркусе? – спросила сестра Мередит.

– Хм. С чего бы начать.

– Начните с самого главного.

Мередит было около тридцати, но в ее взгляде Оливия увидела гораздо более зрелую женщину. Ту, кто сможет принять правду, какой бы чудовищной она ни была. По крайней мере, так ей казалось.

– Оливия, послушайте. За все время служения в церкви, в нашем приюте я встречала очень много детей. Разных детей. Добрых и чутких. Злобных и мстительных. Тех, кто понимает с первого слова и тех, кому нужно объяснять одно и то же по сто раз.

– Понимаю…

– Но детей подобных Маркусу я не встречала ни разу. Особенно после случившегося. Знаете, после инцидента, многие заговорили об одержимости.

Женщины стояли в довольно узком коридоре, вокруг них бегали ребятишки, играя в догонялки. Одна девочка чуть не сбила сестру Мередит с ног.

– Аккуратнее, дитя!

Разговоры об одержимости? Оливия предполагала подобное. Тем более зная то, что произошло с мальчиком.

– Не буду ходить вокруг да около, сестра Мередит, – Оливия дотронулась до живота, чувствуя смятение. – Результаты о психопатии Маркуса не радуют. Тесты по отсутствию эмпатии высокие… Пятьдесят четыре из шестидесяти. Тест на манипулятивность: сорок шесть из шестидесяти.

– Что это значит, доктор? Есть лечение?

Оливия ответила не сразу. Пару секунд она выстраивала в голове последовательность мысли.