Узница тамплиера

Пролог

До замка оставалось всего несколько сотен шагов, отделявших меня от спасения. Я бежала, выбиваясь из сил, каждый вдох давался с трудом, обжигая лёгкие огнём. Ещё немного, и ноги подогнутся, земля поглотит меня в свою сырую утробу.

Но леденящий страх подгонял вперёд, не позволяя остановиться. За спиной, словно кости под ударами палача, хрустели вековые деревья, и я чувствовала, как с каждым мгновением неотвратимо приближается водяная стена. Он преследовал меня неотступно, словно тень.

Собрав остатки воли в кулак, я вытянула руки вперёд, как учил Олдвин, и направила поток воздуха к кованым вратам замка. Силы едва хватило, но створки поддались, распахнувшись с жалобным скрипом.

— Но где же стража? Куда все подевались?

Переведя дыхание, я огляделась. В нескольких шагах от ворот, на окровавленной земле, лежал человек. Сердце бешено заколотилось, предчувствуя беду.

— Только не это!

Рухнув на колени, я склонилась над неподвижным телом Ричарда. Он не дышал.

— Прости меня, брат! – закричала я в отчаянии, и слова затерялись в ледяном ветре.

Долго сдерживаемая сила, словно бурлящий огонь, хлынула по венам. Ярость, слепая и всепоглощающая, завладела разумом, а тьма, холодная и бездонная, поселилась в сердце. Больше ничто не имело значения. Поднявшись на ноги, я повернулась лицом к врагу. Он стоял в воротах, окружённый клубящейся тьмой, а над замком нависла гигантская водяная коса – завораживающее и ужасное знамение смерти. Маг, поглощённый ненавистью, пришёл за моей жизнью.

Совсем немного, и графство падёт, став очередным трофеем для короля.

— Я, Анна Девон, последняя из своего рода, буду сражаться до конца!

Глава 1 Ричард

Лето 1128 года. Англия. Замок графа Девон.

— Ричард, умоляю, не оставляй меня здесь! — голос Анны дрожал, как осенний лист на ветру.

― Прости, сестра, но я должен так поступить.

— Но почему? Чем я провинилась перед тобой?

— Ты — законная дочь Уильяма де Ревьера, графа Девон, а я… всего лишь тень его милости, приёмный сын.

— Ричард, за что ты так жесток?— отчаяние затопило её взгляд. — Отец любил тебя, как родного. У меня никого не осталось, кроме тебя. Мы же выросли вместе, почти как брат и сестра.

― Вот именно, что почти… Анна, прекрати и смирись. Ты останешься в крепости, а я позабочусь о том, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

— Брат… не обрекай меня на заточение, прошу!

— Довольно! Я должен был предать тебя мечу. Молись, чтобы я не передумал. Я сожалею, но всё предрешено, ты должна исчезнуть. Теперь я ― единственный наследник графа Девон. Такова воля ордена.

— Ненавижу тамплиеров! Ты превратился в чудовище с тех пор, как присягнул им!

— Ты права, сестра. Но иначе мне не стать магистром.

― Ах, вот зачем всё это! Тебе мало графского титула! — с ухмылкой произнесла Анна. — Братец, ты вознамерился властвовать над королями?

— Ты всегда отличалась острым умом, Анна. В этом и кроется твоя погибель. Юной деве пристало быть кроткой и наивной. Или хотя бы искусно играть эту роль. Отец любил тебя безмерно, дозволяя вольности, непозволительные девице.

— Не смей осквернять слово "отец" своим поганым языком! Ты — ничтожный выскочка, без роду и титула! Он воспитывал тебя, как сына, но ты недостоин его!

— Ещё одно слово, и я изменю своё решение. Тогда эта крепость покажется тебе райским садом. С твоей внешностью тебя сожгут на костре, как ведьму, прямо на городской площади.

— Мне всё равно. Лучше умереть, чем гнить в твоей темнице.

— Успеешь ещё наглядеться на смерть, а пока привыкай к своему новому жилищу.

― Ричард, тогда выдай меня замуж за кого угодно, даже за простолюдина, только не запирай!

― Я не позволю, сестрёнка, чтобы к такой безупречной красоте прикоснулся какой-нибудь неотесанный мужлан. Ты останешься здесь.

―Уходи!

— Анна, я хочу, чтобы ты знала. Я очень любил отца и никогда бы не причинил ему зла. Может быть, хотя бы это тебя утешит.

— Ненавижу тебя, убирайся!

Я закрыл тяжёлую дверь на ключ и оставил сестру в башне.

Сегодня, после похорон моего приёмного отца, я, наконец, стану графом. Я ждал этого восемь лет. Мне очень жаль Анну, но моя миссия превыше всего, даже её жизни.

***

Ричард ушёл, оставив меня пленницей мрачной башни, наедине с разъедающей душу тоской. Как он мог так поступить? Сердце, и без того истекающее кровью, казалось, готово разорваться на части.

Ведь именно отец нашёл его, жалкого, голодного волчонка, дерущегося за краюху хлеба с уличной сворой. Ему было лет двенадцать, не больше, и в памяти его зияла пустота – лишь имя, да и то словно выцветшее. Отец привёз его в замок полуживым, истощённым скитаниями и голодом. Он вы́ходил его, отогрел теплом своего сердца и принял как родного сына. И вот, вместо благодарности, Ричард бросил меня в эту темницу и узурпировал отцовский титул.

— Бедный отец… неужели твоя смерть на его совести?

Пронизывающий холод пробирал до костей. Я плотнее закуталась в плащ, промокший от нескончаемого дождя. Ричард даже не позаботился о моих вещах.

Как я выживу здесь? Эта комната – не жилище, а скорее склеп, монашеская келья, пропитанная затхлостью и сыростью. В помещении было трудно дышать, и мысль о том, что мне придётся провести здесь хотя бы день, вселяла ужас.

Я подошла к заброшенному камину, густо оплетённому паутиной. Кажется, его не топили целую вечность, и дров, конечно же, нигде не было. Нужно хоть немного очистить его от пыли, но чем? Я обречённо окинула взглядом унылое пространство моей тюрьмы. Кроме покосившейся кровати, кривого стола и стула со сломанной спинкой, здесь не было ничего – лишь мрак и безысходность.

Лучше бы он оборвал мою жизнь, как оборвал жизнь отца. Сердце отказывается верить в невиновность Ричарда. Кому ещё была выгодна смерть папеньки, как не ему? Теперь он — граф Девон, владелец замка, окрестных земель и места у королевского стола.

Почему Ричард так поступил с нами? Где тот мальчик, что был так чист и светел душой?

Отец искренне ликовал, видя, как сын преуспевает в точных науках и алхимии. Ричард оказался неутолимо любознательным, готовым проводить дни и ночи за книгами и колбами, не ведая усталости. Нанятые отцом учителя в один голос отмечали его острый ум и проницательность.

Иногда, с отцовского позволения, я украдкой проскальзывала на его занятия. Так я и научилась читать и писать, жадно впитывая знания, словно роса – утренний свет. Отец не запрещал мне присутствовать, но велел хранить мою образованность в тайне. "Не пристало дочери графа блистать грамотой, это привилегия мужей," – говорил он.

Впрочем, я и без того была обречена с рождения на вечное заточение в стенах замка. Лишь титул отца служил щитом от людских предрассудков и суеверий. Я родилась с волосами цвета пламени, с рыжей гривой, горящей на солнце, и глазами изумрудной зелени – точь-в-точь как моя бабушка, которую называли в народе ведьмой. Таких, как мы, преследовали и сжигали на кострах. Ричард, как ни горько признавать, прав: побег для меня равносилен смерти в огне.

Папа делал всё, чтобы уберечь меня от чужих глаз и злых языков. Он не торопился выдавать меня замуж, выжидая достойного, того, кто не испугается суеверий и сможет стать моей защитой. Но никто пока не заслужил его доверия. Он полагался лишь на Ричарда… и вот, к чему это привело.

Отец гордился тем, что его приёмного сына приняли в орден тамплиеров практически юношей. Ричард мастерски владел мечом, но я сильно сомневалась, что он сможет отказаться от женского внимания. Все местные девушки были очарованы им и старались понравиться.

Мой брат вырос стройным, сильным и красивым мужчиной, и охотно пользовался женской слабостью. Люди перешёптывались, будто сама герцогиня Честер была в него влюблена. Придворную даму я видела лишь однажды, когда у её кареты сломалось колесо близ нашего замка, и она обратилась к отцу за помощью. Молодая аристократка показалась мне очень красивой женщиной. Возможно, именно она способствовала тому, чтобы брата приняли в орден тамплиеров.

Два года он провёл в Крестовом походе и вернулся домой, овеянный славой. О его подвигах в битвах слагали легенды. Говорили, что в бою ему нет равных, даже враги признавали в нём выдающегося мечника.

Папа с ещё большим восхищением смотрел на своего названного сына и радовался, что несколько лет назад принял верное решение, забрав мальчика.

А теперь отец в могиле, а я заточена в темнице. Ричард… предал нас!

***

Под покровом непроглядной ночи из замка, словно тень, выскользнул одинокий всадник, кутаясь в серый плащ.

На воротах он сунул тугой кошель в загрубевшие руки часовых, обменявшись лишь парой приглушенных слов с одним из них. Его путь простирался через безмолвный лес к сумрачным стенам соседнего аббатства.

― Доложите, что прибыл Сэм.

Через несколько минут слугу из замка Девон принял сам епископ Питер де Ро́ш.

― Ваше Преосвященство, позвольте?

Епископ, грузный старец, облаченный в пурпур, протянул пухлую руку, унизанную перстнями. Сэм, с подобострастием запечатлев поцелуй на его руке, склонился в низком поклоне.

— Рад служить вам, Ваше Преосвященство,

— Брось церемонии, говори.

— Господин Ричард, как вы и приказывали, запер леди Анну в Чёрной башне, словно птицу в клетке.

— Превосходно! Продолжай наблюдение и, если будут известия, немедля скачи сюда.

— Будет исполнено, Ваше Преосвященство,

― Ты служишь мне верой и правдой. Возьми награду со стола.

Сэм проворно подхватил кошелек, в несколько раз более увесистый, чем тот, что он оставил у ворот, и бесшумно выскользнул за дверь. Он знал, что епископ не терпел, когда его отрывали от важных дел дольше необходимого.

Глава 2 Аспирантка

Наши дни. Москва.

― Аня, вставай, ты проспишь! Опять всю ночь сидела над диссертацией?

― Марин, ну хватит, мне в университет только ко второй паре, да и студенты обрадуются, если я не приду на лекцию, пусть немного отдохнут.

― Ага, только как ты своё отсутствие объяснишь декану?

― Скажу, что попала в пробку, или увидела инопланетян, или переводила бабулю через МКАД, придумаю что-нибудь, отстань.

Тут в меня прилетела подушка. Маринка, моя соседка по комнате и по совместительству лучшая подружка, была непреклонна. Она никогда не нарушала правил, типичная отличница! Это она после института затащила меня в аспирантуру. И теперь я преподаю первокурсникам и вечерникам в лучшем вузе страны и пытаюсь привить им любовь к археологии. А Маринка-биолог, уже написала две умные книжки про скрещивание каких-то букашек. Мне до неё далеко, у меня не хватает терпения и усердия. Я хочу заниматься настоящими раскопками, а не чахнуть на кафедре. Если мне повезёт и мою заявку одобрят, то я с группой археологов полечу в Англию на развалины старинного замка. Вот это я понимаю ― жизнь, а не эти ваши букашки!

― Хватит мечтать, археолог, иди завтракать, и едем в универ.

― Ты невыносима, подруга!

Мы с Маринкой приехали за пять минут до начала пары, я показалась на кафедре перед Сергеем Петровичем, нашим деканом. Он выразительно посмотрел сначала на часы, а потом на меня. По глазам вижу, что он не особо доволен. Ну подумаешь, я пару раз проспала и опоздала на лекции! Студенты только обрадовались.

Я никак не могу дописать диссертацию, мне не хватает материала. Приходится сидеть по ночам, но ничего толкового я не сделала, одна надежда на поездку в Англию, уж там я проявлю себя и добуду материал для исследования.

После лекции я направилась в кафе в надежде поболтать с преподавателями с нашей кафедры и разведать насчёт отбора в поездку. Если что-то будет зависеть от Сергея Петровича, то с мечтой мне придётся распрощаться. Он точно не одобрит мою кандидатуру. Последние несколько дней я вся на нервах, желающих поехать много, а мест всего три. Я надеялась на поддержку своего научного руководителя Андрея Владимировича Колесникова. Только он верил в меня, как учёного.

В прошлом году мы ездили с ним на раскопки во Владимир. Именно там я поняла, насколько люблю свою профессию. Андрей был молодым учёным и применял к студентам и аспирантам современный подход, не то, что «старая гвардия». Мы все обращались к нему на «ты», но при этом уважали и восхищались им, как педагогом.

Андрей был уверен, что среди всех студентов нашего потока я лучше всех разбираюсь в истории средневековой Англии. Он убедил меня подать заявку на участие в этом мероприятии. К тому же я свободно владела английским языком и даже изучала некоторые устаревшие диалекты. Я просто обязана была поехать! Но, как назло, Андрей не звонил, и на кафедре его не оказалось.

Моё общение с коллегами не принесло результатов, никто из наших ничего не знал, все ждали, когда приедет профессор из Лондона. Тогда нам точно объявят имена счастливчиков.

Профессор Оливер Невилл заведовал кафедрой археологии в Оксфорде и был известен на весь мир своими открытиями. На каждом шагу в универе обсуждали предстоящую лекцию.

Я спешила на следующую пару и столкнулась с Иркой, которая тоже претендовала на поездку. Ей не было дела до замка, истории и раскопок, да и про Невилла, она мало что знала. Девочке просто хотелось полететь в Англию. Она вела блог и рассчитывала на контент, к тому же была племянницей Сергея Петровича.

― Что, уже возомнила себя английской королевой? Нос воротишь от меня. Надеешься, что твой дружок тебе поможет. А может быть, он тебе и не дружок вовсе, а любовник? Вдруг у вас служебный роман?

― Ирка, отвяжись от меня, а не то…

― Что? Пожалуешься Андрею? И он поставит мне неуд.

― Почему ты такая желчная?

― А почему ты такая наивная. Мечтаешь об Англии, а сама не понимаешь, что провинциалкам в Москве ловить нечего. Домой пора, в свою деревню.

― Я из Калининграда, между прочим.

― А мне всё равно, не из Москвы ведь.

― Ну ты и стерва!

Ирка окончательно вывела меня из себя. Неужели она права, и мне, правда, не на что рассчитывать?

После пар я побрела к метро, пора ехать на вторую работу, мне ещё смена в кафе предстоит. Чтобы жить в Москве, нужно много и упорно трудиться.

Я села на свободное место в вагоне и не заметила, как задремала. Мне снилось, что я стою в тёмной комнате, а напротив меня большое зеркало. Я не удержалась и подошла к нему, а когда взглянула на отражение, то увидела девушку, как две капли воды похожую на меня, только в старинном английском платье и с кудрявыми волосами. Она держала в руках кулон и улыбалась.

В этот момент вагон резко затормозил, и я проснулась.

Кажется, я проехала свою станцию, придётся быстро пересаживаться, иначе я опоздаю на работу и получу штраф. К счастью, я успела впритык и отпахала смену без происшествий.

Утром меня разбудил звонок от Андрея. Я смотрела на мобильник и боялась брать.

― Аня, привет! У меня ужасная новость, тебя не выбрали.

― Привет!

― Извини, я сделал всё, что мог.

― Я так и знала. Спасибо, что хотя бы попытался. Дай угадаю, поедет Ирка?

― Да, к сожалению.

― Хорошо, увидимся на лекции, мне нужно прийти в себя.

Я с телефоном в руках вышла из комнаты, Маринка тут же подлетела ко мне. По выражению лица она сразу поняла, что ничего не вышло.

― Подруга, не кисни, заработаем денег, махнём в Англию сами.

— Марин, дело не в деньгах, а в возможности прикоснуться к истории. Кто знает, вдруг там, на месте, я смогу разгадать тайну падения графства Девон. Многие учёные мечтают докопаться до истины, и, возможно, больше такого шанса у меня не будет. Зато поедет Ирка и будет присылать нам селфи с руин.

―Пойдём, съедим по большому куску торта в кафе, глядишь, и легче станет.

― Мне ещё к лекции готовиться, сегодня профессор Невилл будет рассказывать о своей докторской работе. Хочу заранее как можно больше узнать и подготовить список вопросов. Если уж не еду в Англию, то хотя бы с ним пообщаюсь и послушаю интересные истории.

― Ну, как хочешь, только не грусти, подруга.

―Договорились, встретимся вечером дома.

Я, как всегда, опоздала, в аудитории не протолкнуться, кажется, здесь собрался весь наш универ. Тут мне махнул Андрей, который догадался занять место во втором ряду. Вот куда я без него! Я тихонько прокралась и села рядом.

Три часа пролетели, как десять минут. Профессор обладал невероятной харизмой и знаниями, которыми он охотно делился с нами. Как жаль, что я не еду на раскопки. Как было бы здорово поработать с таким человеком.

Но я хотя бы смогла задать несколько вопросов, на которые господин Невилл охотно ответил, а вот Ирка несла какую-то чушь, пыталась прямо на лекции выходить в прямой эфир, общалась со своими зрителями, мешала его выступлению. «Пилила контент», так сказать.

Профессор пару раз сделал замечание, а потом, видимо, понял, что это бесполезно, и перестал обращать на неё внимание.

После лекции он попросил остаться тех, кто едет в Англию. Ах, как бы мне хотелось оказаться в их числе, но я побрела в библиотеку. Во время занятия учёный подал хорошую идею для моей работы. Я решила не откладывать на потом и сразу же проверить гипотезу.

Я была очень удивлена, когда примерно минут через сорок в библиотеку пришёл сам профессор Невилл. Он искал книгу, о которой рассказывал на лекции. Это была старинная рукопись, написанная на уэссекском диалекте.

Я поспешила к нему и обратилась на английском:

— Извините, профессор, вот книга, которую вы ищете.

— О, вы меня опередили! Не думал, что русская молодёжь так стремится к знаниям.

Я улыбнулась и произнесла:

— Вы меня вдохновили. Честно говоря, не ожидала, что увижу вас снова.

— Почему же? — поинтересовался учёный.

— На кафедре в вашу честь готовили банкет, а младших сотрудников обычно не приглашают на такие мероприятия.

— Я отказался, не люблю излишнее внимание к себе. Давайте я лучше прочитаю вам важные места из этой книги. Вы хорошо говорите по-английски, но этот диалект мало кому знаком.

Я открыла наугад страницу и начала читать.

― Вы меня снова приятно удивили, по правде сказать, я поражён. Не каждый англичанин сможет её осилить.

— Спасибо. Моя бабушка преподавала английский язык в нашем университете и знала несколько диалектов. Не помню, на каком языке я научилась говорить раньше: на русском или на английском.

― Не могу понять, почему вы, с такими знаниями и интересом к археологии, не едете на раскопки?

― Я очень хотела, но не прошла отбор.

― Странно, но мы ещё обсудим этот вопрос.

Мы провели за книгой несколько часов. Этот человек был поистине удивительным. Благодаря его объяснениям я получила много нового материала для своей диссертации. Учёный обладал такими обширными знаниями о тех временах, что это просто поражало воображение. А самое главное, он очень доходчиво объяснял сложные темы, как будто это не материал для студента, а рассказ для пятиклассника.

Я вернулась домой и сразу же легла спать. Мне снова приснилась та девушка из зеркала. На этот раз она была очень расстроена и плакала. Незнакомка надела себе на шею кулон, и я услышала её слова, словно обращенные ко мне:

― Ты должна мне помочь!

Я проснулась и пошла на кухню попить водички. Там сидела Маринка и корпела над своими букашками.

— Анька, ты чего такая бледная, будто привидение увидела? — спросила она.

— Мне уже второй раз снится девушка в старинной английской одежде, которая зовёт меня на помощь из зеркала, — ответила я.

―Так, подруга, пора завязывать с Англией, тебе нужно отдохнуть. Твой мозг бунтует, это уже слишком.

― Хорошо, доктор, иду спать, — улыбнулась я.

На следующий день я приехала в университет довольно рано. После того видения мне так и не удалось уснуть. Я решила зайти в столовую и попить кофе. Мне навстречу шли ректор, декан и профессор Невилл.

― Анна, здравствуйте, подойдите, пожалуйста.

― Здравствуйте, ― поприветствовала я профессора на английском языке и отдельно зачем-то ректора и декана на русском, хотя знала, что они оба свободно говорят по-английски.

— Вот та девушка, о которой я говорил. Предлагаю включить её в состав делегации, — сказал профессор, обращаясь одновременно ко мне и к ректору.

Я не верила своим ушам.

— А как же Ирина Смирнова? — вступился за племянницу Сергей Петрович, бросив недовольный взгляд на профессора. — Комиссия выбрала её.

― Не знаю, но она ― не археолог, предложите ей поступить в театральный или в цирк. Там ей самое место.

Я видела, как Сергей Петрович покрывается красными пятнами. Кажется, мне несдобровать.

— Анна, подготовьте документы, и завтра утром жду вас. Раз господин Невилл сам выбрал вас, я поддержу вашу кандидатуру, — твёрдо сказал ректор и бросил укоризненный взгляд на декана.

― Спасибо, профессор, я вас не подведу. И вас тоже, ― я кивнула ректору.

― Встретимся на раскопках. И захватите диссертацию, я с удовольствием её прочитаю.

Я понеслась в фойе, чтобы срочно позвонить Маринке. Но тут, как назло, мне опять встретилась Ирка.

― Воронцова, а ты чего такая счастливая? Я думала, ты где-нибудь сидишь и ревёшь.

― Ирка, а почему я должна плакать?

― Потому что твой ненаглядный не смог тебе помочь. Я поеду в Англию, а не ты, дорогуша!

― Кажется, ты ошибаешься. Никуда ты не едешь. Найди Сергея Петровича, он всё тебе объяснит.

Ирка толкнула меня и полетела искать дядю. По моей блузке расплывалось коричневое пятно от разлитого кофе. Ну и ладно! Такая мелочь не испортит мне настроение. Я набрала номер Маринки, ведь подруга обязана узнать новости первая, а потом обязательно обрадую Андрея.

***

― Эй, что тут происходит, почему зазнайка Воронцова врёт, что я не лечу в Англию, ― Ирка подлетела к Сергею Петровичу и нагло прервала его беседу с профессором.

― Ирина, успокойся, потом поговорим, ― декан пытался образумить её.

― Вы! Это вы! ― она тыкала в англичанина пальцем с длиннющим острым ногтем.

Профессор отступил на шаг назад.

― Ирина, прошу, успокойся! ― в отчаянии воскликнул Сергей Петрович.

― Вы знаете, с кем вы разговариваете? Я — известный блогер! Я сниму видео и всем расскажу, какой вы!

― Я ещё раз убедился в правильности своего решения. До встречи, Сергей! ― профессор попрощался с деканом, а на Ирку даже не взглянул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.