Сказки. Иванушка, Баба-яга и другие

А в башне в светлице Аксинья сидит, есть-пить отказывается, с Кощеем не разговаривает.

Он её яствами потчует, а девица и глядеть на те угощения не желает, за волей тоскует.

Подошла Аксинья к окошечку, на площадь посмотреть. Глянула – а там брат Никита!

Смастерил Никита-кузнец клетку ажурной работы, в клетке птичка золотая, скачет и песенку поёт, как живая! Народ подходит, дивится. Поняла Аксинья, что помощь прибыла, начала с Кощеем разговор.

– Хочу погулять я, по ярмарке пройтись, золотую птичку в клетке посмотреть, – говорит.

Согласился Кощей. Не ожидал, что подмога к Аксинье так быстро придёт. Снарядил слуг десяток человек, чтоб стерегли девушку, как зеницу ока. И отпустил её пройтись, авось и аппетит нагуляет.

Сам пошёл в подвал деньги в сундуках пересчитывать.

Вышла Аксинья из башни, вид делает, что товарами интересуется. Подходит к Никите, птичку разглядывает. А Никита говорит тихонечко:

– Там за углом Кузьма со Степаном, иди к ним.

И погромче:

– А кому птичку поющую золотую! Недорого продам!

Пока слуги на птичку глазели, девушка и ушла от них незаметно.

На ковёр-самолёт запрыгнула, тут же и Никита подбежал.

Сначала низенько полетели, чтоб народ не баламутить. А как на безлюдное место попали, вверх взвились – и домой!

Слуги Кощеевы так и не поняли, куда Аксинья подевалась.

Вот прилетели в тот город, где лошадей оставляли, заплатили старичку две пол шапки серебра и ковер-самолёт выкупили. На коней сели и домой к батюшке с матушкой прискакали.

Тут и сказка вся.

Мороз Иванович

Под Новый год дело было. Попросила матушка ребятишек, Машуню, Васю и Снегурочку, хворосту набрать.

– Да смотрите, далеко не забредайте, – учит. – А то заблудитесь.

Надели дети свои шубейки, натянули валенки и пошли за хворостом.

Пришли в лес, дивуются – деревья белыми кружевными узорами принарядились. Налюбоваться невозможно на такое великолепие!

Бросили дети хворост, стали с деревьев серебряные блёстки друг на дружку стряхивать, баловаться, да в снегу кувыркаться.

Выбежали на полянку – глядь, там дворец ледяной стоит! Вот так-так! Отродясь его здесь не бывало!

Дворец тот на солнце всеми цветами радуги переливается. Вверху башенки резные. Внизу крылечко широкое, дверь, как полагается.

– Давайте зайдём! – Василёк говорит.

Не успели оглянуться, а он уж дверку открыл.

– Стой, Василёк! – Машуня кричит.

А он девочек внутрь зовёт, чтоб следом поспешали.

Зашли все трое. Внутри светло, солнце так и играет, сквозь прозрачные стены лучики пускает. Много палат в том дворце – большие комнатки, да маленькие.

Долго дети по палатам ходили, диву давались.

– Здесь, наверное, Дедушка Мороз живёт, – Василёк догадался.

– Ну вот что, – Машуня спохватилась. – Маменька уж ждёт, загулялись мы.

– А тут ещё одна дверь на улицу, – Снегурочка говорит и на небольшую дверку показывает. – Давайте здесь выйдем.

Открывают они дверь, выходят и не поймут ничего. Кругом деревья зелёные, птицы на все голоса щебечут, листочки на ветру шумят.

Посмотрели друг на друга – одежда с них тёплая пропала и валенки. Стоят они в летнем платье, босиком, понять ничего не могут.

Оглянулись назад – нет дворца ледяного!

– Это откуда ж лето среди зимы взялось? – Василёк удивляется.

– Не нужно было заходить нам, – Машуня говорит.

Ну да поздно жалеть. Кто ж знал, что так выйдет.

Пошли дети по тропинке, ягоды собирают, едят.

– Не наш это лес, – Машуня говорит. – Не узнаю я его.

Ходили, ходили, устали. Сели на лужок посидеть, притихли.

Тут к ним оленёнок из чащи выскакивает.

– Кто ты? – Машуня спрашивает.

Отвечает он:

– Коли встретите древесную колдунью, попросите её расколдовать меня.

– Значит, ты не олешек? – Василёк спрашивает.

– Я мальчик Николаша. Домой к матушке с батюшкой хочу. Наказан за своё любопытство, попал в лес зачарованный, обратился в оленя.

– Где ж ту колдунью искать? – Снегурочка спрашивает.

– Сам не знаю. Поторопитесь! Ещё немного, и вы тоже в зверей обратитесь.

Испугались дети, позвали оленёнка с собой древесную колдунью искать.

Идут вчетвером. На пути река. В реке енотик полощется. Увидал детей, навстречу бежит.

– Как же рад я вас видеть! – говорит.

– Ты что, тоже ненастоящий? – Машуня спрашивает.

– Поплатился за своё непослушание, зашёл в ледяной дворец, теперь не знаю, что и делать. Мальчик я, раньше-то меня Кирюшей звали.

– Идём с нами древесную колдунью искать, – Василёк зовет.

Впятером теперь идут.

Встречают медвежонка маленького. Сидит он, голову лапами обхватил и скулит. Увидал ребят, подбегает, жалуется.

– Надоело мне по летнему лесу ходить, домой хочу, там, где зимушка-зима.

– Как же зовут тебя?

– Мишуткой и зовут.

Его тоже взяли.

Вот проходит сколько-то времени, подходят к дубу широкому. На дубе древесная фея сидит. Глаза и волосы зелёные, за спиной крылья прозрачные.

– Зачем пожаловали? – спрашивает.

Ребятишки кланяются. Говорит Машуня:

– Помоги нам, колдунья древесная. Сможешь ли ты домой нас отправить? Будь милостива! А зверят этих нужно снова в людей обратить.

– Как же вы попали сюда? – колдунья спрашивает.

– Зашли в ледяной дворец, а очутились в месте незнакомом, заколдованном.

– Опять Мороз Иванович напутал, – древесная фея объясняет. – Забыл заклятье на дом свой наложить, чтоб тот невидимым стал. Оттого и забрело в него столько ребятишек. Ну да дело поправимое. Идите за мной.

Взвилась она в воздух и полетела. Вернулись к тому самому месту, где дворец раньше стоял.

Хлопнула колдунья один раз в ладоши – олешек, енот-полоскун и медвежонок снова человеческий облик приняли. Стали мальчишками: Николашей, Кирюшей да Мишуткой.

Хлопнула колдунья два раза в ладоши – деревянный терем появился.

– Заходите в терем, во дворце Мороза Ивановича окажетесь.

Так и вышло. Зашли дети в тёплый терем, а оказались в ледяном доме Мороза Ивановича. И одёжка на них откуда ни возьмись появилась – шубейки да валенки.

Тут и Мороза Ивановича увидели. Сам высоченный, шуба да шапка в инее, борода до пояса. Стоит и подарки для детей по мешкам раскладывает.

– Ай-яй-яй, – говорит, – опять оплошал я, забыл запрет на дворец свой поставить. Устал, замаялся, всем подарки надо разложить, успеть до Нового года, потому и запамятовал.

Снегурочка дедушке кланяется и говорит:

– Давай я останусь и помогу тебе, дедушка! Люб мне твой дворец.

– А не замёрзнешь?

– Нет, дедушка, я ведь из снега сделана.

– Оставайся, коли так, – дедушка обрадовался. – Давно я о помощнике мечтал.

Расцеловалась Снегурочка с Машуней и Васильком на прощанье и осталась с дедушкой Морозом жить. Помощницей его стала.

А дети из ледяного дворца вышли и по домам разошлись.

То-то радости было в каждой семье – ребятишки нашлись!

Домовой

Жил парень Родион. Отстроил он себе дом большой, да женился на девушке Анфисе.

Хорошо зажили. В это время у правителя местного, князя Дамира, и его жены Софьи сынок родился. Стали младенцу няньку искать.

Девушка Анфиса у княгини Софьи на побегушках работала. Даром, что из простых, а шустрая была и сметливая. Не успеет княгиня подумать – та уж исполняет.

Предложила княгиня Софья Анфису главной нянькой мальчику назначить – рядом с сообразительной девушкой и ребёночек умненький вырастет.

Князь Дамир по-своему хочет. Был у него на примете генерал Самсон – храбрый вояка.

– Самсона к ребятёнку приставлю – исправный воин вырастет из мальчонки, – Дамир говорит.

Заспорили князь с княгиней. А Дамир очень состязания всякие любил. Мёдом его не корми, поединок какой устроить: кто бегает лучше всех или на мечах кто лучше дерётся. Победителя непременно мешочком с монетами наградит.

Решили и на этот раз состязание провести.

Позвали генерала Самсона и девушку Анфису. Чтобы никому не было обидно, стали по очереди князь с княгиней их о разном спрашивать. Смотрят, кто лучше извернётся, да на вопрос ответит.

– Ну-ка ответь, Самсон, – княгиня первая начала. – Когда чёрной кошке проще в дом войти?

– Стало быть ночью? – Самсон отвечает.

– А ты что скажешь? – к Анфисе обращается.

– Я думаю, когда дверь в дом открыта, не иначе.

Оценила Софья находчивость девушки, князю подмигивает.

– Теперь я спрошу, – Дамир говорит. – Сколько хлеба можете вы съесть натощак?

Стал генерал пыжиться, уж он-то всяко больше съест, чем пигалица эта. Значит и отгадка его лучшая будет.

– Ломтей десять, – хвалится.

Подумала Анфиса немножко.

– Один ломтик маленький, – говорит. – Всё, что следом съем уже не натощак будет.

Князь с интересом на Анфису посмотрел – у девушки ума не занимать стать.

– Пусть теперь каждый сам загадку заганёт, – князь распорядился.

Тут же Анфиса придумала:

– Когда небо ниже земли?

– Не могу знать! – генерал Самсон отвечает.

– Сама ответь, – княгиня просит.

– Когда в луже отражается. Вот и отгадка. – Анфиса смеётся.

Стал Самсон загадывать:

– Скажи-ка, девушка, если солдату нельзя спать семь дней, какой выход?

– По ночам спать! – Анфиса бойко отвечает.

Перемудрила старика Самсона в состязании. Согласился князь Дамир такую сообразительную девчинку к сыну для примера приставить.

А подрастёт сынок, то и Самсону работа найдётся военному делу мальчика обучать.

Пришла Анфиса домой, радуется, Родиону рассказывает.

А дома непорядок – вещи стали пропадать.

Утром хочет Родион рубаху надеть – а её нет. Что за напасть!

В следующий раз Анфиса пол собирается мести – веник исчез. Что ты будешь делать!

– Домовой шалит, – Анфиса говорит.

Налила она ввечеру домовому молочка да баранку рядом положила, чтобы задобрить. У печки всё это оставила, спать пошла.

Утром встаёт – молока нет, а и платочка на голову повязать – тоже нет!

Ужин съел, и всё равно шкодит.

Тогда Родион придумал. Сделал он вид, что уходит – потопал ногами громко и дверью хлопнул.

Сам назад вернулся, стоит ждёт.

Вылезает из-под печки домовой, ростом в три вершка. Родион его хвать за бороду. Тот пищит.

– Что, лихо тебе? – Родион спрашивает.

– Лихо, ой, лихо! Отпусти, Родионушка!

– Ну так вот и мне лихо, когда утром рубашку не нахожу.

– Верну, всё верну, – домовой пищит. – Это я вас с Анфисой поссорить хотел, не получилось у меня. Прости, чёрт попутал.

Уговорились, что мирно будет домовой жить, без пакостей.

С тех пор стал тот семейству помогать.

Вот как-то говорит Родиону:

– Мне домовой князя Дамира сказывал, что в кладовушке у того сапоги-скороходы друга твоего стоят. Пусть Анфиса разузнает и выручит их, сюда принесёт.

Просит Анфиса у княгини Софьи продать те сапоги.

– А и так бери, – Софья отвечает. – Сапоги эти в гири пудовые превращаются, коли обуешь их. С места ногу не сдвинешь.

Давно ещё сапоги эти князь Дамир у Иванушки силой отнял, потому они силу свою скороходную и потеряли.

Принесла Анфиса сапоги домой, в чуланчик поставила.

– Пусть стоят, хозяина дожидают, – говорит. – Авось Иванушка вернётся когда-нито в наши края.

Стали дальше жить-поживать.

Вот прошло сколько-то времени – заболел ребёночек у князя Дамира. Никто не поймёт, что случилось – спит всё время, не разбудишь его. Уж Анфисушка и так, и сяк – не просыпается! Одолела мальчика сонная болезнь.

Созвал Дамир знахарей отовсюду, пытает:

– Расскажите мне, люди добрые, что это за хворь такая и как же с ней управиться?

Врачеватели стоят, плечами пожимают. Тут один дедушка старенький – в чём душа только держится – выходит впереди всех и говорит:

– Цветик один растёт за тридевять земель, в тридесятом царстве. Он единый может спасти. Запах его княжич вдохнёт – и на место его здравие станет. Тяжело туда добраться и пеши, и конём. Далеко это.

Кинул князь Дамир клич по княжеству своему, помогите де, люди добрые, спасите княжича.

Прибежала Анфиса домой, так и так, Родиону говорит. Не попробуешь ли Иванушкины сапоги-скороходы для нужного дела приспособить, ребёночка спасти?

– Да я бы рад, – Родион говорит, – Да не слушаются они меня. Помню, примерял я их однажды, когда Иванушка сапоги эти принёс. Унесли они меня на яблоню, так что лоб себе об неё расшиб.