Моя индийская неделя

Тем временем спиной чувствую, что индийцы, стоящие сзади, достаточно меня рассмотрели, расслабились и занялись своими делами. Нет, конечно, есть ещё те, кто смотрят, но… пусть смотрят. Я тоже как-то расслабляюсь, иду по пляжу и начинаю рассматривать их, так же как они меня. Надо сказать, что тут, в Калангуте, и конкретно на этом месте их реально много. Позже узнаю причину. Оказывается, улица, по которой я шла, центральная. Да-да. Она подходит прямо к автобусной остановке. И, выгрузившись, приехавшие к океану индийцы идут на пляж. Держатся кучно, далеко не расходятся. К тому же их пасут местные спасатели – ездят по пляжу на джипчиках и сгоняют в кучку, чтобы не разбредались. Громко кричат в рупор, если кто из соотечественников заходит слишком далеко в воду. Слишком далеко – это больше чем по грудь. Делается это потому, что плавать индийцы не умеют. В основном. И так за ними следить проще. Кстати, их спасатели плавать тоже не умеют! И если кто-то из смуглых товарищей отдыхающих зашёл в воду по шейку, они начинают в панике метаться по берегу, свистеть в свисток, выпучивают глаза, но в воду не идут! К спасателям (у них есть какое-то хитрое местное название. Я его не запомнила, хоть тресни) ещё вернусь. Интересно будет. А пока просто про индийцев.

ОНИ КУПАЮТСЯ ПРЯМО В ОДЕЖДЕ!!! И мужчины, и женщины, и дети. Взрослые дядечки с радостными визгами и воплями бегут в воду, плещутся, как дети, улыбки – во все 32 зуба. Их радость настолько заразительна, что начинаешь невольно улыбаться в ответ. Они офигительные! А в своём скоплении весёлые невероятно. Мой муж назвал бы их сейчас обезьянами – за поведение и кучность, но меня ни то, ни другое абсолютно не напрягает. Я останавливаюсь и смотрю. Мужчины загребают ладошками воду и плещут её друг на друга, УЛЫБКИ – ЭТО НЕЧТО!!! Женщины ведут себя тише, но всё равно наслаждаются. Одна тётя лет 40-45 лежит на песке, перекатываясь с боку на бок, прямо в сари, и «ловит» волну. Смеётся таким же заразительным смехом, когда эта волна её накрывает. Сильно заботливые мамаши отлавливают своих смугленьких голопопых чад, разбегающихся на тонких ножках. Есть пофигистичные мамки – их дети развлекают себя сами, но далеко не уходят. Женщина в сари показывает мне поднятый вверх большой палец, демонстрируя как ей классно, я показываю ей тоже самое в ответ. И беззастенчиво, совершенно беззастенчиво я рассматриваю их всех.

Насчёт внешней симпатичности женщины по большей части не очень. Очень не очень. А вот мужчины красивые. Есть страшненькие, однако в массе преобладают красавцы. Ресницы и волосы у всех обалденные. После двух лет зависания на Болливуде, различаю в них выходцев из разных штатов. Отличается народ телосложением и чертами. Северные более худощавы, с длинными руками-ногами-шеями. Южные – коренастые и с животиками. У северных индийцев очень приятные на мой вкус черты лица.

Местные, заметив моё внимание, вежливо улыбаются. Мужчины же, оценив разглядывания, начинают буквально играть глазами, одним взглядом убеждая начать знакомство. Как у них это получается – не постигаю. Но всё понятно без слов. Глаза невероятно выразительные. И язык не нужен. Те, что посмелее, подходят поговорить. Эх, была не была! – применяю свой недоделанный хинди. Наверно, для других мои попытки были бы смешны, но тут люди с таким энтузиазмом воспринимают мои старания, что это уму непостижимо. Радуются, будто я им делаю подарок. И я дополнительно влюбляюсь в эту жизнерадостную расу. От счастья местные выдают мне длиннющие тирады в ответ, в которых я уже ни черта не понимаю. Видят это и тут же переходят на английский. Короче, общаемся. Попутно иду по пляжу дальше, и скопление индийцев уменьшается. Они реально все там, у центрального входа. Появляются белые люди – русские и шведы (немного). Их напряжённые физиономии резко контрастируют с жизнерадостными индийцами. Если честно, то мне как-то последние стали ближе. И повторюсь: индийцы о-очень смуглые! Все. На пляже это особенно заметно.

Я тоже начинаю купаться по-индийски: по колено, так как пришла с камерой и деть мне её некуда. Но наслаждения и переполняющего счастья всё равно выше крыши. Океан ласковый, песок под ногами белый, хрустит и это релакс. К одиннадцати возвращаюсь в отель. Решаю, что мне нужна ячейка сейфа, куда я буду засовывать камеру, паспорт и деньги. Приходить на пляж теперь стану для полноценного купания.

Возвращаясь в свой отель, я снова заплутала. Правильно дошла только до «статуи» чудовища, а дальше неизвестность. Ну не помню я в какой из переулочков – тут их 5 – сворачивать, чтобы попасть «домой»! Ободрённая пляжем и успешным общением с местными, беззастенчиво пристаю к индийцам с расспросами. Они честно пытаются помочь, хотя многие впервые слышат название моего отеля. Наконец, нашёлся добрый человек, который о нём знает. А я про себя всё время думала: как хорошо, что я не потащилась на пляж вчера ночью! Если бы я заблудилась тут в темноте, без фонарика, то рассвет смело можно было бы встречать на пляже.

Дальше по плану встреча с местным гидом, который, кстати, на встречу совсем не торопился. Пришлось его вызванивать, организовать себе выход в город на обед.

Сначала обед. Вернее, освежающий душ после жары и солёного океана, и меня встречает центральная улица Калангута. Поворачиваю с неё налево. Не случайно. Читая отзывы о месте своего будущего отдыха в Интернете, нашла свежий отклик о кафе «Океан». В нём кормят вкусно. А администратор – Санжу – отлично говорит по-русски. Так что, иду обедать по рекомендациям. «Океан» нахожу быстро. Обслуживают замечательно. Видя, что я русская, приносят русское меню. Официант тоже неплохо говорит по-русски, и я принимаю его за Санжу. Спрашиваю: «Вы Санжу?» Оказывается нет. Мне ответили, что Санжу сейчас спит (время где-то двенадцать дня). Ну, спит так спит. А я буду обедать.

Ещё в России я взяла себе установку есть местную кухню. Любопытно нереально! Какая она, индийская еда? Узнаю это буквально с минуты на минуту. Заказываю чикен масала (курица в специях), индийскую лепёшку с сыром и чесноком (называется пури́) и ананасовый сок. Обжорством не страдаю, думаю, мне хватит. Если нет – дозакажу. Заказ выходит где-то 300 рупий. Напомню, что курс рупии к рублю практически 1:1. И коварно думаю, что вот сейчас я и разменяю ту розовую хрустящую бумажечку, достоинством в две тысячи рупий на мелкие купюры! Пока жду еду, мне подключают вайфай и я выхожу прямо из Индии в российские чаты. Кстати, в отеле тоже есть вайфай, но без Интернета. В любом же кафе − с Интернетом.

Когда приносят еду я уже конкретно голодная. Порция большая, что радует. Курица в глубокой, овальной, керамической миске. Просматривается много кусочков мяса и залито оно коричнево-оранжевым соусом по самый верх. Выглядит привлекательно. Запах специй непередаваемый!!! Сравнить не с чем, ибо у нас таких просто нет. Пури́ большая, диаметром 15 см, толстенькая, снизу прижаренная, сверху явно мягкая и на ней много натёртого сыра. Подана в железной миске с высокими бортиками и бортики эти все в дырочку. Про сок ананасовый и писать нечего. Это не концентрат из пакета, гордо именующий себя натуральным соком. Кстати, сок принесли первым. Не удержалась, сразу попробовала и это была любовь с первого глотка. Сразу поняла, что буду заказывать его ещё и много.

В общем, вся еда выглядит очень привлекательно. Ложка прилагается, но решаю есть по-индийски. Отрываю от лепёшки кусочек, сворачиваю кулёчком, зачерпываю им соус, вдыхая аромат специй, иии…. Момент истины… ВКУСНО! Это просто нереально вкусно! У меня сейчас даже от воспоминаний слюнки текут. До этого гадала, понравится ли мне индийская еда. И теперь точно знаю – нравится! ОЧЕНЬ! Её действительно сравнить ни с чем нельзя, настолько она своеобразна и самобытна. Лепёшка (ещё горячая) прекрасна сама по себе. Её прямо так есть можно. А в сочетании с мясом и соусом вообще полный улёт. Официант, принеся мне всё, сказал, что будет не остро. Но как по мне, щиплются перец и специи в курице прилично, однако лепёшка снимает остроту. После пары кусков, которые я от души смаковала, наслаждаясь новыми вкусовыми ощущениями, я вообще перестаю чувствовать остроту. Ананасовый сок выше всяких похвал, повторюсь. Порция большая и, съев половину, делаю перерыв. Сижу в Интернете, потом «добиваю». К окончанию моего обеда просыпается Санжу. Заинтересованный тем, кто про него спрашивал, подходит ко мне.

Санжу оказывается молодым, высоким, по-своему красивым, стриженным очень-очень коротко (под 0,5, но ему идёт), интересным и действительно прекрасно говорящим по-русски человеком. Говорит с акцентом, иногда с ошибками, но вполне осмысленными предложениями. Не просто отдельными словами. Мы долго общаемся, он спрашивает откуда я про него знаю. Я рассказываю и показываю тот самый отзыв в Интернете, который привёл меня в «Океан». Санжу умиляется, цветёт улыбкой. Расстаёмся мы почти друзьями. Я уже тороплюсь, так как почти 15.00, и на носу встреча с гидом. Однако в «Океан» ещё вернусь.

Про гида напишу, коротко, ибо недостоин. Высокий, худой, с пронзительными голубыми глазами, в которых нет ни капельки тепла. Имя умолчу. Заученными, заезженными фразами рассказывает мне про экскурсии (продаёт то есть), и я покупаю одну – на Ха́мпи. Она двухдневная, тяжёлая, нужно будет много ходить, поэтому отношу её на конец недели, чтобы была перед моим отлётом на Родину. В самолёте высплюсь. Очень соблазнительно поехать ещё и на водопад Дудхсагар, но не знаю, выживу ли я. Ограничиваюсь Хампи. Пытаюсь раскрутить гида на диалог о достопримечательностях. Вроде оживляется, говорим про пляжи южного Гоа. Он их хвалит, говорит, что там намного меньше местных. При этом неуважительно зовёт местных индуснёй, за что я окончательно перестаю его уважать. Не только потому, что лично я местными прониклась. Просто непрофессионально. И некрасиво. Распрощавшись с гидом, снова иду на пляж. На этот раз уже без фотика, благополучно пристроила его в ячейку.

На пляже такое чувство, что ничего не поменялось. Пока я ходила в отель и кушала, тут всё те же, всё там же. Около перевёрнутых лодок, в тени, сидят дети, что бегали поутру и кушают. Рис с чем-то. С чем – толком не разглядеть. Сидят, подвернув ножки, и очень-очень сосредоточенно работают правой рукой, собирая еду щепотками. Не роняют ни крошки. Голодные. Тощенькие. Сразу вспоминаются наши привереды, которым почти всё «фу», кроме конфет.

У воды прежнее веселье и оживление. Даже оживлённей стало. Увидев меня, некоторые индийцы устремляются навстречу и просят сфотографироваться вместе. Так, это что-то новенькое! В шоке таращусь на них, но соглашаюсь. Извиняюсь за выражение, но счастья у них при этом полные штаны! Когда остальные заметили, что первопроходцам я не отказала и фотографируюсь, ко мне устремились остальные. Такле чувство, что весь пляж. Как говорится, понеслась душа в рай. Я натурально чувствую себя обезьянкой для селфи, до воды дойти не могу. А индийцы каждый раз так искренно радуются – это что-то. Сфотографироваться хотят все. Женщины даже больше, чем мужчины. А для меня это ещё один шанс рассматривать их в близи. Широкие смуглые лица, тёмно-карие глаза, чувство, что даже кожа у них другая на ощупь. Одеты в сари, замотанные на разный манер. Некоторые в сальвар камизы. На шеях мангалсутры (это брачное ожерелье, как у нас кольцо), синдур в проборе… То, что я раньше видела только в кино, теперь воочию перед глазами. Потрясающе! Индия во всей красе. Другой мир подошёл так близко, что его можно потрогать, причём буквально. На прощанье все пожимают руку. Правую. Я помню об этом правиле, и левую даже не протягиваю. Руку мне жмут настолько осторожно (и мужчины, и женщины), будто я хрустальная. Едва дотрагиваясь.

Снова иду по пляжу, чтобы оказаться подальше от толпы. Опять селфи. Ещё селфи. На этот раз чернокожие мальчики. Знакомлюсь с одним: Хамид. Он суданец. Высокий, красивый, стройный, офигительный пресс, такая мужская-мужская фигура, очаровательная улыбка. Жаль, но говорит лишь по-английски, а я его понимаю ещё меньше, чем хинди. Всё время повторяет мне: «beautiful». (Ну, что это значит, я помню). С ним тоже селфи. Обнимает за плечи очень бережно, начинает вести себя так, словно он мой уже состоявшийся бойфренд. Опекает, своей фигурой мужской от других представителей сильного пола загораживает. Мне прикольно. Общаемся больше жестами, чем словами, плюс ломаный англо-хинди. Хамид по-русски ни словечка. Пытается по-французски со мной ещё поговорить. Это он зря. Однако непостижимым образом минут через тридцать начинаем легко друг друга понимать, не смотря на языковой барьер. Как это получается, я вообще не въехала, но мы реально понимаем друг друга.

Вот тут как раз следует упомянуть про не умеющих плавать индийцев. Прямо перед нами две машинки взяли в кольцо группу особо «непослушных» индийцев. Переж этим их свистками выгнали из воды. Спасатели выгружают из машин связку (буквально связку!) спасательных жилетов и одевают на этих деятелей, чтобы не утонули. А деятели активно рвутся в воду при этом. Увидев, что на соплеменников одевают такую красоту, со всего пляжа к спасателям устремляются другие индийцы. Тоже жилеты хотят. Плав-средства разлетаются, как горячие пирожки. И после этого они все жизнерадостно устремляются в океан.

Я спрашиваю у Хамида умеет ли он плавать. Тот говорит, что да. Глядя на его мужественную фигуру, нисколько не сомневаюсь. Хамид постоянно порывается куда-то меня пригласить, но тут моё знание языка всегда и внезапно резко ухудшается. Упорно. Не готова я к таким приключениям с суданцем. Поэтому гуляем по пляжу. От красивых ухаживаний (а они красивые!) мне становится весело. Шучу, говорю парню: вот обнаружит твоя мама фото белой девушки в телефоне и сделает «секир башка». Сорри, внушение строгое. Подчёркиваю фразу жестами. Хамид проникается, долго от души смеётся, потом говорит, что с его мамой не будет проблем.

Время проносится незаметно, начинает темнеть и я собираюсь уходить. Тем более обещала Санджу прийти в «Океан» вечером, на ужин. Он рассказал о семейной паре русских, которые ищут компаньона для небольшого путешествия в южный Гоа. Третьего, чтобы дешевле обошлось такси. Я всегда «за» разнообразные экскурсии! Санжу обещал нас познакомить.

Прощаюсь с Хамидом, тот никак не хочет меня отпускать. Рвётся проводить до отеля. Причём (вот всё-таки разные мужчины!) действует настойчиво, но не навязчиво. Я оценила. Он реально долго провожает меня по пляжу, опекая от индийцев. Когда Хамид стоит рядом с индийцами, бросается в глаза расовый контраст.

Очень-очень быстро темнеет. С 17.00 по 18.00 здесь закат. В половине шестого густые сумерки. А в 19.00 уже глубокая темнота. Солнце садится стремительно. Буквально «гаснет». Над пляжем словно выключают свет. Мне очень хочется пофотографировать закат, но фотик в сейфе. Обещаю себе, что приду завтра и сделаю, даже если придётся возвращаться в отель в темноте. Да! Ещё рассвет приду фотографировать. Будильник заведу, чтобы встать. А то эта разница во времени пока ещё ощущается.

По пути в отель плутаю уже меньше. Гоа всего за сутки стал таким обычным и родным, словно я тут всегда жила. У меня из памяти начинают стираться холодные зимы и снег. Бывает же такое!

Как обещала, вечером являюсь в «Океан». Встречаюсь с Санджу и той русской парой. Оказывается, экскурсию устраивает Санджу; подрабатывает он так. Таксист – его человек. Санжу берёт меньше, чем гиды в отелях долларов на 40-50. Расстраивается, когда узнаёт, что я уже проплатила Ха́мпи. Но тут же утешается, когда я с лёгкостью соглашаюсь на южный Гоа и прошу назначить его на завтра. Чего тянуть! Пара тоже согласна. Кстати, им обоим под 50, но выглядят хорошо, даже не дашь этот возраст. Дети выросли, и они на каждый новый год путешествуют. Здесь, на Гоа они в третий раз. С удивлением узнаём, что мы из одного отеля! Забавно. А так пара из Екатеринбурга. Прямо при нас Санджу звонит таксисту, что повезёт нас и мы окончательно обо всём договариваемся. Улыбаясь, Санджу говорит, что таксист будет наш на весь день.