- -
- 100%
- +
− Сегодня был большой переход и сложный день, − как ни в чём не бывало проговорил Лэнс. Слова звучали как всегда, а вот голос немного подхрипывал. Длинные пальцы погладили меня по плечу и замерли. – Ты устала. Поспи.
И я, удивительное дело, тут же задремала. Неужели блондин применил ко мне магию? Во сне мне чудился запретный амулет, серый клеах, который почему-то сидел на стене моего родового замка и чистил клюв.
Не смотря на идиллию путешествия, я ни на минуту не забывала, что Лэнс страж. Мне всё время казалось, что он продолжает за мной наблюдать. Слишком испытующе смотрит, неспроста спрашивает. Временами его взгляд становился острым, как бритва. Лэнс тоже помнил, что я его пленница. У меня был план. Сбежать от дракона, как только окажемся ближе к цивилизации и выйдем из безумных дебрей. Не знаю, удастся ли мне удрать от хищника, пусть и непроявленного, но пробовать обязательно буду! Кстати, по поводу непроявленности дракона меня терзали серьёзные сомнения. Он слишком много растрачивал магии, буквально разбрасывал её вокруг себя, пользуясь заклятиями легко и непринуждённо. Словно такой образ поведения был для него естественен, как для меня дышать. Но кроме магии Лэнса, для меня была опаснее его феноменальная бдительность. В первые же сутки, когда я перетряхивала мешок в поисках расчёски, глазастый страж заметил среди вещей свиток, данный мне мамой. А также книгу-тайник.
− Что это? – спросил он, указывая именно на книгу.
Я хлопнула по ней, запихивая глубже, но краешек всё равно остался предательски торчать из вещей. Плюс мне показалось, что из-под страниц полезло зеленоватое сияние. Нет, только не сейчас! Сердце ухнуло в пятки. Это свечение я узнала сразу, хотя видела всего только раз и пребывала в шоке. С невозмутимым лицом я переворошила мешок, забрасывая книгу вещами. Надеюсь, сияния Лэнс не заметил.
− Моя любимая книга, − ответила, не моргнув глазом.
И даже не соврала. Книга действительно любимая… Была. Пока её не пришлось распотрошить, превратив в хранилище для запретного артефакта. Теперь она не только любимая, но ещё и драгоценная. Берегу, как зеницу ока.
− И о чём она?
− Э-э… Она… Она про учение Тоуреша, слышал о таком?
Богиня-Прародительница, помоги, надеюсь, что нет! Потому что не уверена, что правильно произношу имя. Может, Туреш? Об этом агитаторе аскезы я слышала от одного из папиных друзей, тощем, как жердь.
− Мне нравится, что он пишет.
− Серьёзно?
− Ну да. Что здесь такого.
Сказала и поморщилась. Ох, не запутаться бы в собственном вранье! Мои тайны плодятся, как кролики. Ни одному пункту учения Тоуреша я следовать не собиралась. Вот ради чего лишать себя приятностей жизни? Была бы старцем, всё изведавшим и испытавшим, тогда можно и голодом себя морить, зарабатывая святость. А пока, как говорил отец, будем грешить, пока молодые.
Блондин скептически обозрел мои округлости, но объяснениями вроде удовлетворился.
Что касается свитка, то его прятать я не стала. И читала. Но, разумеется, не при моём внимательном спутнике, чтобы не вызывать лишних вопросов. Просто не смогла устоять, ведь матушка сказала, что в свитке заклинания, касающиеся ведьм, которые я так долго искала. Наверное, следовало повременить с чтением. Потерпеть до безопасного места. Но любопытство оказалось сильнее. А стоило сунуть в свиток нос, как я пропала бесповоротно. Да! Да-а-а!!! Мне хотелось орать и бегать, торжествующе воздев руки к небу. Это было то самое, необходимое и моё! Изучение заклинаний захватило с головой. Я читала запоем, улучая для этого каждую свободную минуточку. Благо, с появлением в нашем путешествии реки Лэнс время от времени уходил на разведку, выбирая путь поудобней. Или оставлял меня одну, чтобы помыться.
По примеру стража я тоже стала уходить купаться и тренировалась возле реки. Повторяла заклинания, плела пальцами самые простые заклятия по нарисованным в свитке схемам. До печатей, как у блондина, не скоро дорасту – теперь я ещё острее чувствовала, сколько в нём магии! – но старалась изо всех сил. Шептала формулы, даже когда засыпала.
Трагедия грянула на восьмой день пути.
Всему виной стали мидии и моё неуёмное желание быть полезной. Приняв тот факт, что кормильцем в нашем тандеме является Лэнс, я всё же чувствовала себя уязвлённой. Мне тоже хотелось. Хоть немного, хоть иногда! Сказывалось влияние вояки-отца и пример очень независимой матушки. Поэтому, когда утром на берегу мне попались двустворчатые моллюски, я обрадовалась нереально. Наконец-то у меня получится удивить Лэнса! Он уже ходил к реке умываться и, судя по тому, что мидии видел и ничего не сказал, он не знал, что это очень вкусная еда.
Насобирав закрытые раковины в подол, я примчалась на место нашей стоянки. Лицо стража стоило видеть! Смотрел он на моллюсков так, как примерно я на угря. Я лишь посмеивалась. Продемонстрировав мужчине, как вскрывать раковины, я пристроила Лэнса к делу. Надо отдать ему должное, он послушался. Огромным ножом ловко открывал створки, с любопытством рассматривая содержимое.
− Эдана, это выглядит как плевок.
− Угрь тоже был похож на змею. Толстую и скользкую. Просто поверь: получится вкусно.
− В походах мне чего только есть не приходилось, но такое.
Огромный нож, тем не менее, ловко орудовал. Мужчина болтал, однако от дела не отлынивал.
− Расскажешь мне про свои походы? – спросила я.
Мне правда было интересно. Я любила слушать о военных подвигах отца. А тут другой человек. В смысле дракон. Другие ситуации, другие земли. Столько всего! От этого ещё интереснее. Блондин интриговал. Ну и, конечно, мелькала мысль вывести наши отношения на более доверительный уровень.
− Не самое подходящие истории для женских ушей, − уклончиво ответил он.
Настроение испортилось. Этот гордец держал дистанцию. Ну а ты на что рассчитывала, Эделин?
− Странно, что у них нет зубов, – пробормотал Лэнс с дотошностью ребёнка рассматривая очередную вскрытую мидию. − Они могли бы кусаться, чтобы защищать себя.
− Они кусаются, − хмуро выдала я. – Но ты большой мальчик, переживёшь.*
Ради задуманного дела я пожертвовала клоком широкой рубашки. Собрав очищенные моллюски в тряпку, я от души поколотила их об камни. А затем отбитые мидии отправились в костёр. Дракон новое блюдо пробовал осторожно. Зато удовольствие разлившееся по его лицу было искренним и непритворным.
− Это действительно очень вкусно, − одобрил он.
Вот только моя радость была подпорчена. Сытая и притихшая, я сбежала к реке, чтобы отмыть руки и многострадальный клочок ткани. Какое-то время мы будем двигаться вдоль реки, пригодится для следующих готовок. Сердито сопя, я почти добежала до русла и принялась полоскаться. Несмотря на активное утро сил было полно. До меня вдруг дошло, что я незаметно сделалась крепче. Уже не уставала, день ото дня проходила всё дальше, ноги шагали неутомимо, а глазами я жадно выискивала новые подробности местности, набираясь впечатлений. Ну и Гхар с этим Лэнсом! Пусть держит свои истории при себе! Вот ещё магию изучу и стану окончательно не беспомощной.
Отрешившись от всего мира, я уселась на берегу и начала плести пальцами изученные заклятия. Беззвучно приговаривая нужные слова. Хорошо-то как! Ветерок, солнышко. Чувство струящейся по венам силы. Откровенно говоря, пока это были тоненькие ручейки, но я своего добьюсь.
Воодушевившись, я решила попробовать новое. Бам! Осечка. Плетение сорвалось с пальцев вхолостую. Так-так, а если встать? Стоя дело пошло лучше. Упрямые нити магии дёргались и сопротивлялись, но складывались в малюсенькие печати. Взмокнув от напряжения, я старалась, прикрыв глаза и высунув язык. А когда почувствовала, что получилось, открыла глаза и расплылась в довольной улыбке. Да! Да! Я молодец! От радости запрыгала по песку. Ой, наверно, не стоило так увлекаться прыжками. Войдя во вкус, я уже прыгала по воде, вымочив единственное платье. Вот гадский Сасс! Придётся какое-то время ходить в мокром. А впрочем… Я воровато оглянулась. Вокруг никого, а я знаю магию. Ладно, будем самокритичны: начала изучать магию. Но заклинание для высыхания знаю. Ладони тут же зазудели от нетерпения. Если получится, то смогу собой гордиться на законных основаниях.
Ещё раз оглядевшись и не обнаружив никого, я уселась на песок, скрестив ноги. Нужное заклинание было больше бытовым, чем боевым. Но применяли его и серьёзные маги. Например, когда было необходимо нейтрализовать водного мага, щедро разбрасывающего водные силы природы. Масштаб разный, суть заклинания одна. Сосредоточившись, я пыхтела, надувая от усердия щёки. Первое время ничего не происходило. А потом по телу прокатилось тепло и от платья пошёл дымок. Ещё, ещё немного! Платье высохло, и мне стало не просто тепло, а жарко. Хоть купайся. Сидя на берегу, я радостно смеялась.
Лёгкий треск за спиной заставил вздрогнуть. Дуновение рядом похоже на бросок крупного быстрого тела. Я успела только дёрнуться и мой поворот перехватили на полпути. А в следующий удар обрушившегося в пятки сердца на горло легла рука. Крепким властным обхватом.
− Тихо! – ядовито зашелестел горячий шёпот мне в ухо. Буквально обдирая кожу. – Всё-таки ведьма.
Меня мягко опрокинули на песок. Широкая ладонь держала хоть и не больно, но надёжно. Давя на некие важные точки. Интуиция подсказывала: дёргаться опасно для здоровья. Вырваться – не вырвешься, только себе навредишь. Но больше всего выбивали на страх синие глаза. Они сияли холодным презрительным огнём. Блондин смотрел угрожающе.
− Чувствовал, что с тобой дело нечисто, и вот наконец получил доказательства.
− Я не ведьма! – только и смогла прохрипеть я.
− Недоучка, − снисходительно согласился блондин. – Постигаешь азы на ходу. Эти плетения… − он небрежно повёл бровью. – Обычно их повторяют дети. Но ты ведьма.
− Я. Не. Ведьма! – продолжала упорствовать я.
Давай, Эделин, не сдавайся. Главное – уверенность в себе.
Уголок чёткого очерченного рта дрогнул. Однако не уступил и тот, кого я начала воспринимать как опору. И… друга.
− Удиви меня. Кто же ты тогда, − воркующими интонациями выдал он. Настолько греховно-сладкими, что я обязательно упала бы, если б уже не лежала. Синий взгляд горячо прошёлся по моему телу, а потом вернулся к лицу. Впился непреклонно.
− Не собираюсь оправдываться!
− Мм. Ну, конечно. Тогда начну я. Всё, что происходит с тобой – подозрительно… Эдана, − «моё» имя в его устах сочилось ядом. − Сначала одна утопленница-ведьма в реке, потом ещё одна, но уже не ведьма. Девушка, переодевшаяся парнем, штурмующая пороги и игнорирующая удобную переправу. Я тебя сразу заподозрил. Но ты, надо отдать должное, отлично притворялась. Приметы, опять же. Они основательно всё запутали, сделав каштановую огненно-рыжей, Гхар подери этих слепцов! И тощей ту, которая так аппетитна. Скажи, зачем милой тайре потребовалось оказаться в Треании настолько срочно, что не подошёл мост?
…Мост перекрыли. Кареты встали плотной стеной, и между ними мелькают мундиры стражников. Они всё ближе, как и моё разоблачение. А затем, сцепившись ободами, кареты раскачиваются, жутко скрипя. Моя полетела в воду. Хвала Богине, без меня. Но с запряжёнными лошадьми. Жуткое зрелище. Как они ржали, бедняжки, понимая, что погибают! Разумные создания, тоже хотели жить.
От неприятных воспоминаний облило кипятком, хотя в сердце разливался холод, будто я рухнула в ледяную реку вместе с каретой. Почерневшие глаза блондина жадно впивались в мои. Он считывал в моих зрачках правду. Я прикрыла и открыла глаза.
− Ты не погибла, ты и есть та девушка!
− Нет! Что на тебя нашло?! – упёрлась я.
Широкая ладонь переместилась с шеи мне на лицо и зажала рот.
− Не говориш-шь. Нужны ещё доказательства? Что ж, полетели. Временно оставим в стороне утренние упражнения с магией. Двигаемся по порядку.
Очевидно, в «двигаться» Лэнс вкладывал несколько иной смысл, потому что улёгся на меня, бедром раздвигая ноги.
− Ты сказала, что бежала от брака, навязанного родителями. Уверила, что назначенный тип стар и отвратителен. А когда на следующий день я назвал его молодым, ты не опровергла. Даже не вспомнила. Я-то считал, что такие вещи девушкам трудно забыть. Вывод: ты не вспомнила, потому что выдумала! А ведь я допустил оговорку намерено. Дальше. Ты испытала облегчение, когда я не посмотрел в кристалл. Боялась быстрого разоблачения? Разумеется! Подозреваю, ты и кристалл повредила. Магия была в тебе уже тогда, горожаночка, − Лэнс буквально выплюнул последнее слово, одним тоном показывая, что не верит ни секунды в моё простецкое происхождение.
− Книгу странную с собой таскаешь. Заявила, что поклонница Тоуреша. Но ты ешь мясо. И ни разу не предалась аскезе, как это делают его последователи.
Проклятие, а ведь он прав! Неприятно, болезненно, но прав. Я постоянно прокалывалась. Мой спутник оказался наблюдательным и прагматичным. Ловушку подстроил давно, а сейчас захлопнул крышку.
− И последнее. Моя карта. Ты не удивилась, когда увидела её. Ты восхитилась. А знаешь ли ты, что её так просто не покрутишь? Для этого нужна хоть капля магии. Ты же управилась с картой с лёгкостью. Более того, про поиск шептала. И если последнее можно списать на любопытство просвещённой горожанки, − снова этот саркастичный тон, − то знание географии – удел аристократов. Ты. Мне. Врала! – прижавшись всем телом, зашипел Лэнс так, словно этот факт оказался самым возмутительным из всех.
Тяжело дыша, он уткнулся лбом в мой лоб, выдохнул и с силой ткнулся бёдрами между ног. Я ахнула, ощутив, насколько он твёрдый.
− Кто ты? Признавайся! Иначе придушу прямо на этих песках!
Он ткнулся в меня ещё раз, рассыпая в самой сокровенной части меня огненные искры и отпрянул. Я шокировано открывала и закрывала рот.
− Молчиш-шь? – полные ярости, гнева и какого-то необъяснимого соблазна глаза приблизились. − Сложный вопрос? Можешь придумать ещё одно имя. Но выбирай хорошо. Второго шанса не будет.
− Эделин, − сорванным голосом, хотя и не кричала, выдохнула я.
И блондин, этот Гхаров непроявленный дракон, впился поцелуем мне в губы.
***
«Они кусаются. Но ты большой мальчик, переживёшь» − разумеется, мидии не кусаются))) Просто у Эделин плохое настроение. И покусать ей на самом деле хочется Лэнса.
Глава 10. Знакомство при новых обстоятельствах
Беру! И хочу брать ещё!
И блондин, этот Гхаров непроявленный дракон, впился поцелуем мне в губы.
− Эделин! – он обрушился на мой рот как ураган.
− Эделин, − смаковал каждый звук имени.
− Эделин! – рассыпал мелкие поцелуи по шее. Обжигающим ожерельем, чувственно остро.
Затрещал надорванный ворот платья, и страж со стоном впился в верхние полукружья грудей. Ладони уверенно легли ниже, приподнимая.
− Огненные небеса, как же это прекрасно, − забормотал он, бессовестно лаская.
Потёр большими пальцами напрягшиеся вершинки. Через ткань, но я ощутила всё так, словно была откровенно раздета. Запрокинув голову, я лежала на песке, распятая под враждебным ко мне драконом и отчаянно наслаждалась. Могла лишь беспомощно ахать, потеряно-счастливая, и выстанывать его имя. Лэнс… Лэнс…. Пальцы сами утонули в белоснежной гриве. Потянули за волосы, притягивая. Погодите… Минуточку! Так ведь он не Лэнс!
Упершись ладонями в широкие плечи, я оттолкнула мужчину. Попыталась, если быть точной, потому что спихнуть такую гору мышц оказалось невозможно. Блондин продолжал целовать меня, лицо было затоплено счастьем.
− Постой! – собственный голос звучал хрипло. Услышишь такой – слушаться не захочешь.
Рот мне тут же заткнули поцелуем, чтобы не болтала. Но я замотала головой, упираясь в каменные плечи ещё отчаянней.
− Стоп!
Вот на этот раз получилось, как надо! Достаточно громко и звонко. Не то что предыдущее сипение, в страстных оттенках которого трудно узнать мой настоящий тембр.
– Ты тоже мне врал!
Лэнс, или как там его на самом деле, отпрянул от меня, как от огня. На лице отразилась растерянность.
− Что?
− Не ожидал, что разоблачу тебя, умник? Я с самого начала знаю, что ты назвал не настоящее имя. Ты не Лэнс! И уж тем более не Теркиерис. Так вышло, что я знаю тот род. Но, видишь ли, у них одни девчонки. Все как один чернявые. Кто ТЫ?
Не спросила, а именно потребовала. Это мне в моей фразе тоже понравилось.
− Теперь ты знаешь моё настоящее имя, и я тоже хочу знать! – припечатала вслух.
− Лэнс подойдёт. – Разом остыв, блондин скатился с меня и встал, перестав согревать своим теплом. Отшагнул в сторону с таким видом, будто я резко сделалась ему неприятна. – После твоего вранья я не обязан говорить.
Сасс бы подрал этих стражей-аристократов! Холодных, вымуштрованных, идеальных до мозга костей! Безжалостный взгляд синих глаз резал кинжалом. Жёсткий. Равнодушный к чужим переживаниям и жизням. Не поддающийся эмоциям. Чего бы не чувствовал ко мне блондин только что, он взял себя под контроль.
Я тоже вскочила на ноги.
− Я не стану звать тебя Лэнсом! Не хочешь сказать, как на самом деле, значит, будешь: «Эй ты»!
− Диктуешь условия? – изумлённый моей наглостью, дракон уставился на меня. Словно видел впервые. – Ты не в том положении, ведьма.
− Почему бы и нет. И не диктую, а требую правды. Ты ведь требуешь её от меня!
Блондин издал такое рычание, будто был настоящим драконом. Проявленным. С крыльями и хвостом. Стоящим на берегу в боевой ипостаси. Я перепугалась до смерти! Колени подогнулись. И только наставления папы оставили меня стоять на месте. Как вкопанную. Непоколебимо. Хотя внутри всё осыпа́лось дрожью ужаса. Отец всегда говорил: «Эделин, смелость – это главное из человеческих качеств, потому что оно гарантирует всё остальное. Не получается быть храброй – делай вид. Никто не заметит разницы. Кто храбр, тот жив. Кто смел, тот цел». А мой папа знал толк в таких вещах.
− Ведьмы не имеют право на слово! – рычал этот чешуйчатый сексист, меряя меня бешенным взглядом. – Они лгут и изворачиваются! Строят ситуацию, как им удобно!
− Это я-то строю? − Всё, я больше не боялась. – В этой ситуации нет ни капли из того, что я выбрала бы для себя! Путешествовать в диких условиях, вместо того чтобы жить дома? Ха! Да! Я та самая девушка, которая посмела не сдохнуть на мосту, радуйся! Но ты понятия не имеешь, как у меня обстоят дела с магией! Во что ты там веришь? Что мы, ведьмы, все подлые? Это твой император, которому ты служишь, сволочной венценосный гад. Сасс его раздери! Чтоб его клеах в темечко клюнул!
− Заткнись, вежливо прошу! – рявкнул блондин.
− Правда глаза колет? Он выкачал из моей мамы магию и отправил замуж, как свинью на развод! Посмотреть, какие детки родятся. Следить за ними. И если взрастёт новая порция силы, то и её высосать. Правом императора доставить юных отпрысков в столицу, кто ему запретит? – мой голос сорвался на визг. Меня несло. – И так по кругу, снова и снова. А нас кто-нибудь спросил? Сколько таких «опасных» ведьм по Империи, ты об этом не думал? Только я не ведьма. Ни разу. Я ничего не умею! Родители, мои родные родители заблокировали мне дар, чтобы я могла выжить. И спасали несколько дней назад, отправляя из замка. Если бы ты убавил градус своего кипения до состояния медленного бульканья, то я могла бы всё объяснить!
Яростный накал вдруг схлынул, оставив горькое опустошение. Зато синие глаза блондина разгорались.
− Насчёт: «ничего не умею» не надо мне врать, − обжигая дыханием, прошипел он. – И насчёт отсутствия у тебя сил. По-твоему, это что?
Он дотронулся до моей руки, и по коже потекли голубоватые всполохи. Частично смешанные с золотистыми искрами. Лились прямо из-под сильных пальцев. Я заворожённо следила.
− Первый раз вижу. Это твоё.
− Гхара с два! Вот моё.
Движение руки и золотая сеточка в виде раскинувшего крылья дракона повисла в воздухе.
– Я огненный, − вдруг весело прищурился блондин. – А такую магию как у тебя до этого дня не встречал.
Теперь я смотрела на двухцветные завитки с ещё бо́льшим интересом. Взирала с нежностью. Так вот ты какая, моя магия!
− Красиво, − прошептала невольно, любуясь.
И тут же прикусила язык. Рядом с кем я восторгаюсь! Тут молчать надо. Блондин убрал руку и всполохи вместе с золотистым полупрозрачным дракончиком пропали. Сам страж покосился на мой мешок. Его я всегда таскала с собой, мотивируя необходимостью смены одежды под рукой. Внутри оборвалось, когда вспомнилось о спрятанном амулете. Мне будет трудно объяснить его наличие. Пришлось срочно прийти в себя после любования магией и вернуть боевой настрой.
− Что? В моих вещах рыться будешь? – хмуро проговорила я. – Ворошить бельё? Прощупывать бюстики?
Нарочно выражалась пошловато, саму мутило, надеясь отпугнуть стража. Скулы белогривого полыхнули. Смотри-ка, а этот гордец стесняется женских интимностей! Буду знать, чем его отталкивать.
− Я подумаю над твоим предложением, − красный от возмущения и злости рыкнул он. – Идём, нам пора выдвигаться дальше. Веди себя хорошо. И можешь быть уверена: я глаз с тебя не спущу!
★ ☆ ★ ☆ ★ ☆
− Глаз он с меня не спустит, надсмотрщик блондинистый! Выпендрёжник! Позёр! − бурчала я, шагая за двигающимся блондином и сверля полным ненависти взглядом широкую спину.
Эту спинищу за последние несколько часов я успела изучить во всех подробностях. Даже тонкую надпись на шее. Интересно, что она означает? И частично высовывающиеся из-за ворота рубахи отростки основной тату. Если бы взглядами можно было поджигать, Лэнс давно бы дымился. В первую очередь начала бы гореть спина. Сначала рубашка б истлела, открыв для обозрения великолепный набор мышц, затем… Тьфу! Хватит думать, насколько он великолепный! И что всю эту прекрасную скульптурную красоту мышц я уже видела без одежды. И не только их. Взгляд сам собой пополз ниже. Ой. Блондин повернулся и чётко застукал меня за разглядыванием его филейной части. Вот что ж не минуточкой раньше-то повернулся? Было б не так неловко.
− Это случайность! – немедленно оправдалась я. Судорожно и торопливо.
Страж вздохнул.
− Н-да, вот уж не думал, что окажусь в положении девиц, на чей зад пялятся, чтобы оценить, как оно на ощупь.
«Да-да, почувствуй себя в чужой шкуре, красавчик, − со злорадством подумала я. Тебя бы ещё ущипнуть!»
− Даже не думай, − предупредил блондин. Должно быть, мой взгляд стал откровенно плотоядным. – Мне это точно не понравится. Вперёд!
И снова зашагал. Неутомимо и размеренно. Шутки шутками, но щипать его я на самом деле не собиралась. А вот себя очень даже. По пути трогала то одну руку, то другую. Касалась предплечья, запястья – изо всех сил старалась вызвать то самое свечение магии, которое показал мне Лэнс. То есть, не Лэнс. От отчаяния начала щипать. Ничего не выходило. Магия не желала показываться, хоть тресни. Зато кожа на руках покраснела, а места щипков начали ныть.
− Как ты это сделал? – загрустив, стала приставала я к блондину, задвинув в сторону гордость. Гордой я побуду потом, а сейчас мне нужно учиться, чтобы выжить. – Покажи!
Лже-Лэнс отмалчивался, упрямо шагая вперёд. Но когда просьба была высказана в сотый раз, начал заметно беситься. На мою руку косился странно. Я раз за разом терзала собственную конечность от запястья до локтя, не желая верить в поражение. К привалу красными были уже не отдельные места, а вся рука целиком.
− Хватит! – Лэнс перехватил мою ладонь. – Это не так делается!
− А как? Ты же не хочешь показать!
− Невежда, − зашипел он. – Ладно, смотри. Показываю один раз, пока ты не оторвала себе руку и не принялась за ноги.
Шагнув ближе, он коснулся меня и под тёплыми пальцами вновь потекли голубовато-золотистые завитки. Они красиво расползались, мерцая и переплетаясь. На минутку я выпала в нирвану, любуясь. А затем сосредоточилась, пытаясь поймать ниточки воздействий дракона.
− Как? Но как?
− Расслабься. Представь, что ты – это сосуд. Магия – волшебный зверёк. Он живёт внутри тебя и с любопытством высовывает нос, как только ты приоткрываешь дверцу.
Я честно пыталась, но ничего не происходило.
− Позволь ей свободно течь. Складываться в те формы, которые возникают в сознании, − бархатно вещал голос.
Широкая ладонь перед моим лицом раскрылась, демонстрируя поступающую из ниоткуда сеть. Золотую. Специально для меня Лэнс делал это медленно. Его дракончик плавно рождался из воздуха.
− Почему именно дракончик, − шёпотом, чтобы не вспугнуть чудо рождения, спросила я.
Сзади хмыкнули.
− Потому что я дракон. Мне нравится такой образ. Но, разумеется, может быть что угодно. Ты вольна представлять свою магию как тебе нравится. Более того, определиться с образом и закрепить его навсегда, или менять по желанию. Бьюсь об заклад, твоя магия больше всего похожа на крохотного рыжего зверька!