- -
- 100%
- +
Кашляя и отплёвываясь, я мужественно продиралась к противоположному берегу. Сначала брела по грудь, потом, когда дно ушло из-под ног, поплыла. Река снова и снова плескала в лицо холодным потоком, кожу кололо, но я не сдавалась. Отступать нельзя! Во что бы то ни стало мне нужно покинуть родную О́схию и оказаться в Треа́нии.
Увы, у реки для меня были другие планы. В следующую секунду течение подкинуло подляну: и без того холодные струи сложились в ледяной водоворот, мышцы скрутило судорогой. Я вскрикнула и погрузилась в волны с головой. Ещё и камни на дне. Меня впечатало в них, вырвав стон, и я глотнула-таки воды, как ни зажимала губы. Лёгкие едва не разорвало от боли. Несколько гребков и я снова на поверхности. Хватаю воздух через ломоту в груди, но уже ноги не слушаются. Они налиты свинцом и тянут на дно. Ещё и узел на спине тянет. Плохая была идея с рекой. Возможно, имело смысл пуститься в обход. Добираться до владений тётушки кружным путём, покинуть Осхию с другой стороны, надеясь на удачу.
Разумеется, что делает красавчик позади, я не смотрела. Плыть и оглядываться – занятие не самое умное. Блондину, кстати, грести против течения. Глядишь, не вытянет. Я же до этого момента была уверена, что плаваю хорошо. И по всей науке сразу взяла вверх и наискосок, чтобы оказаться на маячившей впереди отмели.
Новая порция воды глотнулась словно сама собой, хотя я ей препятствовала. От того, что меня мотало и кружило, я быстро перестала понимать, куда плыву. Муть везде, вода в глазах, тело коченело.
«Вот и всё», − мелькнула слабая мысль.
Сейчас закончится жизнь Эделин, из славного рода Кель’Ирнаэ, глупышки, что решила побороться с бурной рекой. Не думала, что таким будет мой конец. Я всхлипнула. Ещё один ледяной водоворот, и точно всё. Перед мысленным взором проплыли лица родных. Мамино смотрело с осуждением. Отец хмурился. «Взглянули» в последний раз брат с сестрой. Тут чья-то рука ухватила меня за волосы и дёрнула. Таща вверх, к свету и воздуху. Закоченевшее тело уже уверенно шло на дно, пока я грустила по родным. А настырный парень меня всё-таки догнал! Но благодарности к спасителю я не испытала. Моя замёрзшая душа будто разучилась чувствовать, вымокнув в реке. И я подумала лишь, что больно это: за волосы. Однако и эта мысль выходила гаснущей. Прощай, жизнь.
«Не смей сдаваться!» − рявкнул в голове голос отца. Или это незнакомец рявкнул, не разобрать.
Через минуту я ощутила, что меня волокут. Перехватив под руки, уже удобнее. А он сильный! Справился с таким течением, вытащил, доплыл с грузом до берега. Ноги царапали дно, знаменуя приближение суши. Спотыкаясь, спаситель выволок меня на песок и уложил на спину.
А дальше случилось страшное. Рубаху на мне этот варвар просто разорвал! С треском. Ухватился за подол и рванул. Со всей дури рванул, бесстыдно оголяя. Если существовала надежда, что ранее он принял меня за парня благодаря бесформенной рубахе и мужским порткам, то теперь эта вера истаяла. Я лежала перед ним практически голая, прикрытая лишь сиротливой полоской мокрых трусиков. Выгребший из стремнины блондин накинулся на моё тело: растирал шершавыми ладонями. Задевал ими грудь, бёдра. Гонял колючие мурашки холода. Нажал на челюсти, открыл рот и уверенно начал вдувать воздух, ритмично надавливая на грудную клетку. А когда я закашлялась, помог встать на четвереньки и придерживал за талию, пока я отплёвывалась. До чего мерзкое ощущение исторгающейся из желудка жидкости! Той, которой там быть не положено.
Минутка свободного дыхания, а потом до меня докатились другие ощущения. Дошло, что спаситель сам почти обнажён. Его пошатывает, он прижимается ко мне бёдрами. На нём тоже одни штаны! Мокрая ткань исподнего облепляет достоинства очень плотно. И мы такие на бережке, в позе лучше не придумаешь! От ужаса я даже кашлять перестала. Мамочки! Странное создание – человек. Пока погибала, было всё равно, что с моим телом делают. Но стоило чуть очухаться, как голову подняли моральные принципы. Меня голой, вообще-то, ни один мужчина не видел! Младенчество не считается.
Упав на песок, я скорчилась в позе зародыша. Судя по тому, как замер спаситель, он всё понял.
− Да перестань! − пробормотал низкий мужской голос. – Не собираюсь я любоваться на твои прелести! Не та ситуация.
Утешало мало. Я продолжала лежать.
− Ладно, вижу, что очухалась. Отворачиваюсь. Найди в своём узле чем прикрыться, раз уж я и его вытащил.
Ох, а мой мешочек-то со мной! Какое счастье! Путаясь в верёвках окоченевшими пальцами, помогая себе зубами, я извлекла платье. Хвала Богине, сухое! Магическая защита сработала. Натягивать платье на влажное, с прилипшими песчинками тело оказалось тем ещё испытанием, но я справилась. Мысль, что отвернувшийся мужчина может в любой момент передумать и повернуться, придавала ускорение.
Одеваясь, я рассматривала его. Широченная спина. Впечатляющие плечи. Узкие бёдра. Да он реально красавчик! Тонкая ткань исподнего облепила длинные ноги и то, откуда они начинаются. Мужская задница просвечивала во всей красе. Какие… кхм… очертания! Красиво. Я пялилась, постыдно осознавая, что действительно любуюсь. Ноги стройные, мускулистые, как и впечатляющий торс. Не удивительно, что блондин из стремнины выгреб.
− Ты чего там перестала шуршать? – подозрительно проговорил рассматриваемый объект.
Я моргнула и продолжила спешно одеваться.
− Готово, − прохрипела наконец.
Горло саднило после изливаний речной воды, платье село криво, песок, попавший под ткань, кололся, но я была жива и дышала, за что незнакомцу огромная благодарность.
– Спасибо! – проговорила я вслух.
Нужно быть вежливой, невзирая на то, что за волосы он меня дёргал больно. Про голую помолчим. Он меня спас, а за жизнь можно и не такое стерпеть.
Мужчина повернулся и слова замерли на губах. Ой. Я сказала, что он красавчик? Это у меня после купания в ледяной воде кровь в жилах застыла. А сейчас вскипела. Мужчина был высокий. С гармоничными пропорциями тела и породистыми, аристократичными чертами лица. Ненавижу таких. Идеальных! Волосы блондина потемнели от воды, хвост рассыпался и длинные пряди мокрыми змеями лежали на плечах. В сухом состоянии они снежно-белые, помню. Лицо вблизи хотелось разглядывать и разглядывать. Квадратный подбородок, прямой нос, красивой формы губы. В уголках губ рот хранил синеву. Красавчик замёрз, однако это не мешало ему злиться: на меня неприязненно смотрели яркие глаза. Пронзительно синие, сияющие, как грех. Не выдержав их колючего выражения, я скользнула взглядом ниже. Мускулы… Великолепные у спасителя мускулы. Насчитала шесть кубиков пресса, и поспешила дальше не разглядывать, кратко поймав темноту волос ниже. Взметнула взгляд на татуировку. Она действительно присутствовала. Начиналась чуть ниже локтя и витиеватыми письменами заползала наверх, чтобы обвить мускулы плеча. Частично задевала отростками грудь. На шее сбоку у блондина красовалась тонкая надпись на… драконьем.
Бездна его раздери! Он дракон!
В панике я снова метнулась взглядом к глазам, ловя в них искры понимая: блондин догадался почему я задёргалась, однако зрачки его глаз были обычными, человеческими. Ух! Можно дышать! Я уж боялась увидеть вертикальные! Хотя… Он наверняка просто не дорос. Ну да, ну да. Только у высшей касты вертикальные зрачки. У простых воинов магия запечатана. Их ещё называют непроявленными. Но даже такой простой факт утешал. Значит, спаситель не высших, хоть и дракон. Не из экзархов.
Тем не менее, осознав кто передо мной, я поспешно уставилась в землю.
− Подними голову, я вполне безобиден.
Ага, как же! Даже без умения превращаться и оружия в руках, в одних подштанниках этот мужчина всё равно опасен, будто притаившееся в углях пламя. Хотя голос у него приятный. Бархатный, с хрипотцой. Тем не менее, слушаться я не собиралась.
− Сумасшедшая! – накинулся на меня блондин, буравя колючим взглядом. – Ты зачем в реку полезла? Издалека же видно, что там водоворот! Тебе ещё повезло, что я оказался рядом.
Вот уж сам себя не похвалишь. Я засопела. Отчитывает меня, как маленькую. Стало безумно обидно.
− Я хорошо плаваю.
− Да, я видел. Ты бодро шла на дно. И уже склеила лапки в вертуне.
− Не могла я про него знать! – огрызнулась и тут же прикусила губу, чтобы себя не выдать.
Не стоит красавчику знать, что я не из ближайших домишек. По счастью, меня не услышали. Дракон начал расхаживать по песочку, ругаясь, как командир на плацу. Я машинально следовала за ним взглядом. Интересно, он осознаёт, что его мокрое после «купания» в реке исподнее всё-всё обрисовывает?! Сначала я старательно изучала макушки ёлок вместо мужской фигуры, а затем перестала. Ну а что? Никто же не запрещал.
− Перестань смотреть, нахалка!
Проняло всё-таки. Блондин уселся на песок, скрестив ноги, и теперь мрачно взирал на меня снизу вверх, не потеряв при этом ни капли надменности.
− Какого Огненного Рудгорса* тебя понесло в Треанию именно в этом месте?
− Треания?! – я вспомнила зачем полезла в реку. − Я в Треании?
На всякий случай оглянулась по сторонам. Точно. Мы на противоположном берегу.
Незнакомец прищурился, когда моё лицо расплылось в довольной улыбке.
− Сумасшедшая, − снова процедил он, однако уже без прежнего запала. – Сиди здесь, я сплаваю за своими вещами.
Ага, ага. Я закивала с таким рвением, что меня тут же заподозрили в нехорошем.
− Ясно. Удрать попробуешь, − догадался блондин.
− Зачем так грубо! Просто уйти. Мы ничем друг другу не обязаны. Вы меня спасли, я очень благодарна. Спасибо огромное и всё такое. А теперь до свидания!
С независимым видом подняв свой мешок, я сделала несколько шагов по песочку, думая, в какую сторону леса направиться. После заплыва слегка пошатывало, но это ерунда, пройдёт! И всё ж-таки я не выдержала, оглянулась. Грешные синие глаза внимательно наблюдали за мной. Блондин не вмешивался, но отслеживал каждое движение.
− Так ты не собиралась топиться.
− Да. Зачем?
− Действительно. Глупая мысль.
Он поднялся и неторопливо приблизился, смущая мощью мускулистого тела, идущим от него теплом. Я отодвинулась, стараясь сделать это незаметно, но блондин снова сократил расстояние.
− Невинная девица отправляется в странное путешествие в одних подштанниках и рубахе. С платьем в магически зачарованном мешке. И вместо удобного моста для переправы пользуется рекой. Для любительницы поплавать ты делаешь это крайне неубедительно. Скорее бежишь от кого-то. Или что-то скрываешь.
Да что ж он внимательный такой! Даже мешок разглядел. Сообразил, что зачарован. Ещё немного и с кутерьмой на мосту аналогию проведёт. Хотя про мост красавчик не знал и это меня спасло.
− Но-но! Попрошу без домыслов насчёт невинности! – с каменным лицом выдала я, ловя непонятную мужскую усмешку. Сердце колотилось, как безумное. – Ладно, скажу правду. Я… Кхм. Бегу. Ты правильно догадался. Родители решили выдать меня замуж, а я не хочу. Я его не люблю. Вот и приготовилась к побегу.
− Старый?
− Что? Да, конечно.
− Всё равно подозрительно.
Я нервно нахлобучила на голову мятую шляпу, вытащенную из мешка вместе с платьем. Начала прятать под неё волосы. Сейчас они не выглядят рыжими, но как только высохнут, каштановые и золотистые пряди замерцают на солнце. Ещё и распушатся.
− Можешь не стараться. Ещё издалека увидел, что ты рыжая. Как и понял то, что ты девушка.
Я покраснела. Руки, заправляющие волосы, замерли. Мне определённо не повезло! Попался молодой и зоркий дракон. Нет бы в преклонных годах и близорукий. Сидел бы себе, мирно щурился на солнышко. Но, увы. Что имеем, то имеем.
− Не переживай. Я не страдаю предрассудками, что раз рыжая – то непременно ведьма. Твоё поведение подозрительно по другим причинам. Поэтому правом стража я тебя арестовываю. До выяснения обстоятельств.
− Ещё чего! Я знать не знаю, что ты страж! И основания у тебя липовые!
Тонкая голубая молния сорвалась с пальцев блондина, и я, пошатнувшись, осела на песок. Он меня обездвижил! Ярость закипела в груди.
***
Повторно напомню, лишним не будет)
– Экзарх – воин, глава, руководитель. Возглавляют округи за пределами страны. В их подчинении отряды солдат, а также гражданские, проживающие на управляемой территории.
– Огненный Рудгорс – Бог драконов-отступников.
Глава 7. Сначала сделаю, потом подумаю
Самые лучшие уроки мы получаем, делая ошибки.
− Осторожнее с ней, − донёсся сквозь дрёму голос.
− Девушка решила вздремнуть среди дня? Ты так её укатал, благородный Аррон?
− Заряд магии она получила. Никого я не укатывал.
В уже знакомом голосе слышалось раздражение. Однако второй, хриплый и пошловатый, не успокаивался.
− Мм. То-то я смотрю, девица не в твоём вкусе, но на ручках без чувств катается. Прости, сделал не те выводы. Кидай сюда. Здесь полежит, пока в себя придёт.
Я внутренне напряглась от грубоватого «кидай», ожидая, что меня и правда небрежно скинут. Оказывается, с рук, на которых я «каталась». Будет непросто изображать бесчувствие. Но меня аккуратно сгрузили на что-то твёрдое, положили осторожно, под голову подсунули мой же мешок. И на том спасибо.
− Переговорю со стражниками на мосту и вернусь.
− Хилая она какая-то. Так слечь после лёгенького удара магией. Ты уверен, что ничего больше не творил с девицей? Вдруг пошалил? Впечатлил до одури.
− Ты на что это намекаешь? – разозлился блондин. − Не советую говорить гадости. Вдруг я решу, что тебе к лицу фингал под глазом или вообще: черепно-мозговая.
Произнёс он это таким тоном, что пошляк понятливо заткнулся. Даже тон сменил.
− Уж и пошутить нельзя.
− Ладно. Вижу, что места ей тут нет, − вдруг сделал вывод тот, кто меня нёс.
Меня сдёрнули с лежанки, как мешок с картошкой. О никакой нежности речи уже не шло, однако я была рада. Да, неизвестный блондин, чтоб тебе икалось за заряд магии, да! Не оставляй меня здесь! Будто нечаянно и пребывая без чувств, я ткнулась лицом ему в грудь. Во-первых спрятаться. От пошловатого мужлана, который наверняка ел нашу пару глазами. А во-вторых… Тоже спрятаться. Пахло от блондина, кстати, приятно. Хорошо, что он такой обидчивый и сразу решил уйти. Вот только услышав про стражников на мосту, я внутренне леденела. Переговорит с ними и всё-всё про меня вызнает. Сопоставит. Впечатление идиота этот воин не производил.
− Не кипятись, благородный. Не так уж и часто ко мне в сторожку притаскивают девиц, да ещё таких симпатичных. Про стражников я тебе и сам расскажу. Вчерась происшествие на мосту было. Кареты застопорились. А застопорились от того, что гонец императора приказал волей Вседержителя досмотр вести. Ежели рыжая девица проскочить без ведома попробует, то арестовать и сразу во дворец. Проверка на магию у неё, ага. А семья, видать, против. Так что ты думаешь, объявилась девица! Вот только взять её не сумели.
− Как не сумели? – удивился блондин.
Всё это время он держал меня на руках, и я ощущала биение его сердца. Ровное и размеренное. Не ускорилось ни на миг, пока говорили. Словно речь не о несчастной страдающей девушке, приговорённой к принудительной выкачке магии, а о чём-то несущественном. То, что речь на самом деле шла обо мне, делало ситуацию ещё жальче. Да этот блондин – камень!
− Так самоубилась. Как поняла, что кареты досматривают, из своей выскочила и бежать. Всё как описывали: огненно-рыжая, юркая и тощая. Бежала так, аж клок волос на двери оставила, тому свидетели есть. А потом то ли не свезло ей, то ли магия какая, а, может, намеренно, но с каретой она сцепилась. И с моста полетела. Так и ухнула вниз, голубушка. Только пятки сверкнули. Утопла она.
− Какое неприятное происшествие, − странным тоном проговорил блондин.
− И не говори, господин!
А я обмякла на руках держащего меня воина по-настоящему. Богиня-прародительница, Светлоликая Ниэзи и все остальные Боги! Благослови людские языки и их манеру врать и приукрашивать! Значит, огненно-рыжая юркая и тощая? Я едва сдержала улыбку. Спрятала её на груди блондина. Почти ничего общего со мной!
− Надо перепроверить и получить точный портрет в кристалле, − пробормотал он сам себе, убивая мою радость.
Чуть не зашипела от расстройства. Вот ведь дотошный. Подумалось, что имя этого любознательного к деталям типа я не знаю. Его пошловатый собеседник что-то говорил, да только спросонья я не запомнила. За этот внезапный сон тоже нужно «благодарить» блондина. Не помню, чтобы мне спать хотелось! Тоже мне, страж! Разбрасывается магией направо и налево. Воздействует по своему усмотрению. Ссс!
Дала себе зарок внушительно пообщаться с ним на эту тему. Дайте только выбраться из сторожки. Буду действовать по примеру матушки. Когда папа после наезда друзей шатался по замку, как ковыль на ветру, мама никогда его не трогала. Наоборот, со всевозможной лаской отправляла спать. «Усвой, доченька, − говорила она. – Он сейчас всё равно ничего не запомнит. Смысл в воспитательной беседе? Хоть чайной ложечкой ему мозг выешь, а потом стучи по черепушке, требуя добавки».
Зато наутро, когда папа продирал глаза, матушка уже ждала его с крепким отваром и приготовленной речью. Из спальни родитель всегда выходил виноватым и полным горячего желания исправиться.
Хотя в ситуации с незнанием имён есть плюс. Страж тоже не знает моё. Нужно выдумать другое. Если он доберётся до моста, то там ему сообщат настоящее.
− Кажется, твоя девушка пришла в себя.
Проклятый Сасс! Совсем забыла о глазастом типе.
− Нет.
Тяжёлая мужская рука легла мне на затылок, впечатывая лицо в мундир. Ох.
− И она не моя девушка.
Запах улицы, размашистые шаги, и вот мы уже далеко от сторожки.
− Всё, хватит притворяться. – Этот грубиян ощутимо меня встряхнул. – Раз пришла в себя, ходи своими ногами.
И не успела я пикнуть, как меня поставили на ноги. Пришлось срочно «прийти в себя» и качнуться для убедительности, хотя вряд ли блондина это обмануло. Смотрел он неприязненно и цепко. А дальше меня ждал мастер класс по выбиванию комнаты на постоялом дворе. Причём не каком-нибудь, а самом лучшем. Взяв меня за руку, страж целенаправленно ломанулся туда и словив на входе: «Мест нет, уважаемый!», нисколечко не расстроился. Со снисходительной ленцой и уверенностью в синих глазах, он затормозил только у стойки. И рожа такая наглая! Комната тут же нашлась. А вот меня точно послали бы, вздумай я провернуть подобный фортель.
В комнате мы оказались так же стремительно. Пока я размышляла над несправедливостью общества в плане восприятия мужчин и женщин, и думала, как нам, девочкам, нарабатывать наглость, дверь комнаты щёлкнула, отрезая нас от коридора и сильное мужское тело впечатало меня в стену. Я затрепыхалась, толкая ладонями в каменные плечи, но безрезультатно. Блондин некоторое время наблюдал за моими барахтаньями, рассматривал порозовевшие от стыда щёки, а потом аристократично изогнутые губы разомкнулись.
– Тебя как зовут?
Проклятье.
− Эд… Эдана.
− А дальше?
− Может отложим знакомство на более удобное время? − я попыталась его отпихнуть, но этот кабан успешно лежал на мне, прижимая корпусом.
− Куда уж удобнее, − опасно прищурился блондин. – Слушай сюда. Моя работа – находить мутных и тёмных личностей, неугодных правящей власти. Иногда только подозрительных, иногда откровенно агрессивных и опасных. Ненадёжных. И мне при этом всё равно, какого они пола и насколько милые у них глазки. Говори имя, пока не получила заряд магии!
− Эдана Гауртон, − прошипела я, от злости позабыв про фамильную приставку, являющуюся неотъемлемой частью благородных семейств.
Моя настоящая была Кель, выдающая сразу всё: и что я из Осхии, и что мой отец уроженец северных земель, откуда эта приставка родом. Ещё там в ходу Ма’ар и Энг. Весьма удобно. Знакомишься с человеком и без лишних расспросов начинаешь представлять его родственную подноготную. Род занятий и, в некоторых случаях, профессию. Ведь некоторые вещи прямо не спросишь. Но в данном случае знание обернётся для меня бедой.
Между прочим, я уже судорожно рылась в памяти, перебирая фамилии и приставки. Ещё в сторожке. Но в голову ничего подходящего не шло. А я дико жалела, что дотошно не изучала историю семейств, иначе память обязательно подкинула бы некий благородный род, достаточно забытый и удалённый. Его можно было бы назвать без риска, в таких вещах действовать необдуманно нельзя. Белогривый явно из благородных. И кто знает, вдруг он не прогуливал уроки истории семейств, как я! Знает их назубок. Но от резкого наезда стража я банально растерялась и сделала себя горожанкой, без приставок к фамилии. Услышали бы мама с папой, позеленели бы от ужаса.
− Эдана Гауртон, − уже уверенно повторила я и тыкнула белогривого кулаком в плечо.
Там, где заканчивается ключица и берёт начало малая грудная мышца. Надеюсь, получилось болезненно.
− Ты тоже представься. – Мой голос не дрогнул. – Я привыкла общаться с теми, кого знаю по имени. А те, кого не знаю, тоже могут оказаться тёмными личностями. Потенциально подозрительными, которых следует гнать из комнаты поганой метлой!
Вот так. Я не боюсь. Пусть и он мой запомнит мои слова! Блондин хмыкнул и отстранился. Правда, глаз от моего лица не отвёл. И во взгляде напряжённости не убавилось.
− Теркиерис. Лэнс Ильм’Теркиерис.
− Да ла-адно! – неуважительно протянула я, и бровь белогривого взлетела кверху. – Прямо так и Теркиерис?
Как ни прогуливала я историю семейств, но Теркиерисов знала. Северный род. Ещё более северный, чем наш. Их глава семейства дружил с нашим и время от времени приезжал в гости к отцу. Чаще один, иногда с детьми, с которыми мы упоённо дрались, так как между нами вспыхнула взаимная не-любовь с первого взгляда. Ильм’Теркиерисы занимались коллекционированием оружия и доспехов. Менялись ими, частенько торговали, пополняя и видоизменяя свою коллекцию. Все как один чернявые, смуглые. И все потомки Теркиериса-старшего были девочками. А этот белогривый самец на них ну никак не тянул! Это значило только одно: страж мне соврал. Цинично и преднамеренно. Правда, фантазии у него оказалось побольше. Род выбрал знатный и малоизвестный. Значит, историю семейств не прогуливал.
− Что-то не так?
− Нет, всё в порядке.
«Ладно, мы оба хороши. Соврали друг другу», − утешила себя я.
− В таком случае у меня тут одно дело. Похоже, моя цель утонула в реке. Но нужно убедиться. Я схожу проверю, а ты сиди здесь.
Стремительно отстранившись от меня, он скрылся за дверью, не забыв запечатать её магией. В заторможенном состоянии я наблюдала, как белоснежные завитки расползаются по дверному полотну, стенам и частично по потолку с полом. Сил в блондинчике немеряно, это ж надо. Я тихо выдохнула. Пронесло? Ведь пронесло же? Он удовлетворился именем и званием горожанки. Поверил!
А потом на меня обрушилось осознание новости дня. Я его цель! Сам сказал. Сначала про арест мутных личностей… В груди шевельнулась горечь обиды. Это я-то мутная?! Но горечь тут же выжгло конкретным: «Моя цель утонула в реке». Как пощёчина. Его послали по мою душу! Понимание раскрыло в груди саднящую рану. Даже фраза про симпатичные глазки, которую страж обронил вскользь, перестала интриговать. Я нахмурилась, припоминая. Глаза у меня обычные. Серые. Все ждали зелёные, раз волосы дали в рыжину, но в цвете радужки победила кровь отца. Охх… Ни в коем случае лже-Лэнс не должен узнать моё настоящее имя. Ни в коем случае! Как быть с кристаллом и возможным портретом ума не приложу.
Вернулся блондин злой и голодный.
− У вас тут прямо поветрие ходит, − мрачно подвёл итог он. − Вчера одна упала с моста, сегодня другая реку штурмует, а стражники пьянствуют и сбегают с дежурства раньше положенного.
− Отсутствуют нужные люди? – выдохнула я с плохо скрываемым облегчением.
Очевидно, действительно плохо скрываемым, потому что блондин подозрительно на меня покосился. Синие глаза испытующе прищурились.
− Да. Сказывается удалённость от столицы. Разболтались. Но ничего, я их всё равно встречу. И тогда разговор будет другой. А сейчас давай есть. Я проголодался.
− У меня денег нет, − буркнула я.
− Не пори ерунды. Закажу в номер и еду принесут сюда. От тебя ничего не требуется кроме аппетита. – Синие глаза весело сверкнули. Блондин неожиданно пришёл в хорошее настроение. – Я вполне способен прокормить девушку и даже не одну. Даже если одна стоит двух.
Ах ты ж кобель белый! Вот засранец! Не настолько я пухленькая! Мстительно посмотрев на него в ответ, я решила ничего говорить. Ну и ладно. Зато, когда принесли еду, церемониться не стала. Помогла подавальщице разгрузить поднос, расставила тарелки на столе. И первая уселась. Блондин понаблюдал, весело хмыкнул и подключился. Ну а что. Сам сказал, что от меня ждёт аппетита. Ела я с большим удовольствием. Тем более еда оказалась вкусной, свежей и разнообразной. А я после заплыва в реке нормально не обедала. И не завтракала. Много чего «не». Плюс на меня неожиданным бонусом свалилась отсрочка с разоблачением. Это очень способствовало расслаблению.