Ридэль и Алиенора

Пролог

Между колонн бежала девушка. Неслась прямо на него, хорошо различимая в лунном свете. В белой тунике, босая, с распущенными волосами. Бежала, спасаясь от кого-то в слепой панике. Она не кричала, однако лицо у неё было соответствующее. Среди каменных громад, расположившихся по кругу за спиной девушки, бесновались молнии. Одна из них вырвалась из кольца камней, ударила бедняжку в спину. Та вскрикнула и упала на колени, жестоко обдираясь.

Один… Два…

Всего две секунды потребовалось ей, чтобы встать. А затем из яростных вспышек вынесло хищную тень, подобных которой он не видел. Крылатая жуть наскочила, ухватила беглянку за плечо, и белоснежная ткань окрасилась кровью.

Ридэль рыкнул, рука сама метнулась к поясным ножнам. А девушка отпрянула в сторону и вдруг распахнула собственные крылья. Красивые, сильные, на таких можно спастись. Улететь далеко! Однако девушка убегать не собиралась.

Нам нужны крылья и корни.

Крылья – чтобы мы высоко взлетели,

а корни – чтобы нам было куда вернуться.

Эта история – приквел событий, которые происходят с Никой и Даэлем в «Магической таверне» и «Наследниках стихий». Некоторые тайны раскрываются именно здесь. Однако, книга прекрасно читается отдельно.

Глава 1. О том, что кое-кому до всего есть дело. Особенно когда дело запретное

Если с молодой леди не происходит никаких приключений в родной местности, то ей следует поискать их на стороне © Джейн Остин

(О попадании Алиеноры в Эсшаор)

Ксантания, мир демонов.

– Алиенора, подожди!

Крепкого телосложения мужчина спешил за черноволосой, бодро шагающей по коридору девушкой.

– Ой, да ладно, Янкель, – обернувшись на ходу, названная Алиенорой, улыбнулась. – Я всё равно это сделаю, даже не отговаривай. Уже сделала.

– Как это: уже? – ужаснулся мужчина. – Ваш батюшка Мерджим Танар'ри, будет очень зол! И Тамсин…

– А вот сестра пусть вообще молчит, – поморщилась Алиенора и её лицо снова стало серьёзным, утратив улыбку. Мужчина только головой покачал. – Я старшая и считаюсь наследницей рода, так что имею полное право касаться этого камня.

– Чёрного рубина, поглощающего вражескую магию, сильнейшего артефакта, касаться может только ваш отец, – ворчливо заметил Янкель. – Если Вы взяли у отца камень…

– Взяла.

– Тогда нас ждут неприятности, – вздохнув, закончил бедняга. – Большие.

А девушка, поддразнивая, похлопала ладонью по матерчатой сумочке, висящей на поясе. Засмеялась, наблюдая, как Янкель задохнулся от возмущения, подмигнула. Сумочка походила на бархатный мешочек, притороченный к поясу, и через его ткань отлично прощупывались грани массивного рубина. Алиенора коснулась ещё раз, испытывая блаженство. Даже через материал чувствовалась исходящая от артефакта энергия.

В следующий миг им пришлось прекратить препирательства и угомониться, так как они подошли к концу длинного и, в общем-то, мрачного зала Дома Танар'ри. Помещение было довольно широким, но загромождённым двумя рядами квадратных колонн по бокам, за которыми с небольшим отступом располагались стрельчатые окна; исполнено в антрацитово-чёрных и тёмно-синих тонах, и выполняло роль аванзала. Обстановка мерцала серебром и золотом, особенно эффектная на чёрном фоне. С потолка свисали длинные стяги, почти касаясь раздвоенными концами пола. На тёмно-синем полотне красовалось изображение семи лун в разных степенях фаз развития: от тоненького серпика, до полноценного «блюдца», а в центре разбрасывал лучи тот самый, легендарный камень. Со стороны могло показаться, что такое обилие лун на штандарте есть любовь художника к ночному светилу – очарованный магией звёздного пастуха он раз за разом изображал одно и то же, смакуя изображение со всех сторон – но нет, это были реальные семь лун Ксантании*, запечатлённые в определённый день.

Заканчивался аванзал тройными, впечатляющей высоты арочными дверями, больше похожими на врата. Самая высокая арка посередине, две помельче – по бокам. У выхода на глянцевом от полировки полу печать Дома, врезанная прямо в камень, сверху из лепнины скалятся физиономии устрашающих существ. А рядом с вратами в молчаливом карауле застыла охрана.

Алиенора невольно замедлила шаг, ощущая нервную дрожь, прокатившиеся по позвоночнику. Не смотря на смелость характера, она трусила. Мурашки так и бегали. Ходили слухи, что её отец, главный демон и эул* Дома, снабдил охрану артефактами, позволяющими определять: не выносит ли кто-либо нечто ценное с закрытой территории. Феноменально редкостные меры против воров! И сейчас она напряжённо размышляла не попадает ли под эту категорию. Ведь камень, как ни крути, она взяла без спроса и была не уверена, что имела право его трогать, чего бы не говорила Янкелю. Пришлось заставить себя дышать ровнее, чтобы стражники не заподозрили неладное. Но и излишне невинное выражение лица тоже нельзя.

Отец не знал, что заветная шкатулка опустела. Если он узнает до срока – а она собирается всё вернуть! – не миновать беды. Янкель прав. Мерджим Танар'ри дьявольски властный тип, недаром демон. Всех держит в кулаке, все заглядывают ему в рот, никто не смеет спорить. Только она периодически вякала, и то временами прикусывала язычок, чтобы лишний раз не раздражать. Колени предательски затряслись и Алиенора собрала волю в кулак. Рядом молчаливо выпрямился Янкель и это придало храбрости. Нет, она не может подвести его, хоть тот и слуга. Тогда попадёт в первую очередь ему – не уследил! – жалеть не станут, а затем уже ей. И от Тамсин, кстати, считающей себя подающей надежды жрицей храма Ю́рвы* прилетит, а от отца особо. Алиенора сглотнула, готовясь врать охране, однако не пришлось. Стражники только глаза скосили, запоминая, кто выходит. Отвратительная служба. Стой целый день, не двигайся, дыши через раз. Она не одобряла стремление родителя пускать пыль в глаза подобным образом, но понимала, что положение Дома обязывает.

Страшные шаги сделаны, стража позади… Алиенора оглянулась. С этой точки обзора аванзал впечатлял особенно. Можно представить, что чувствуют попадающие сюда гости, а ей смотреть на помещения Дома с порога было легче, потому что так они воспринимались выпускающими на волю. Снаружи свобода! Девушка поспешно отвернулась. Вниз от тройных врат вели многочисленные ступени во внутренний двор. Ступеней было много: тысяча или больше; ребёнком она любила их считать, всякий раз удивляясь, что на каждой седьмой встречается печать клана. Эул* дома Танар'ри любил символизм. Сердце вдруг кольнуло предчувствием, будто она видит это в последний раз. И мрачно-чёрный, но родной, потому что в этом доме она выросла, зал; и стяги, и стражу, и герб клана… В груди заныло. Однако Алиенора тряхнула головой – что с Домом может случиться?! – и выскочила наружу.

Ноги бодро отсчитали ступеньки. Она легко сбежала по мраморной лестнице, слыша, как сзади перебирает ногами Янкель, следующий за ней. Выдохнула, расправляя плечи, будто от тяжкого груза избавилась.

– Проскочили!

На чисто убранной площадке внутреннего дворика топтались грифоны, здесь их использовали в качестве ездовых животных. Вскочив на ближайшего, покосившегося рыжим глазом и вздыбившего перья, Алиенора натянула поводья и пришпорила птичку пятками. Слуга повторил её манипуляции.

– И куда мы? – буркнул он недовольным тоном.

– Не ворчи, Янкель! Всё будет хорошо. Я всё продумала!

– Да, теперь можно храбриться, – не изменил тона мужчина. – Удивительно, как вам удалось вынести камень? В доме прорва охранных чар!

– Ну-у… Не зря я Танар'ри.

«И не зря три дня колдовала над внутренним слоем сумочки», – подумала девушка, улыбаясь. «Зная манию и жадность до охраны артефактов своего отца, я тоже готовилась».

– В прошлый раз: «не зря я Танар'ри» закончилось недельным домашним арестом.

Янкель всегда напоминал о её промахах. За это она его и любила.

Вообще, ей очень повезло со слугой! Мощный, мускулистый, приставленный к ней больше как телохранитель, так как с детства она отличалась непоседливостью и талантом влезать в неприятности, но при этом достаточно разумный, чтобы её не притеснять. Лишь направлять и ненавязчиво придавать кипучей энергии нужное русло. Они быстро нашли общий язык. Строго говоря, у каждой тёмной Танар'ри был подобный слуга – у Тамсин тоже, и у двоюродных сестёр, и братьев, но Алиенора была убеждена, что Янкель лучше всех! Бывало, отец и не узнавал о её проделках, из которых Янкель её вытаскивал, а если узнавал, то пребывал в убеждении, что они незначительны. В чём также прослеживалась заслуга Янкеля. Ей точно достался отличный напарник и она была этому рада.

«Сделаю что задумала и положу камень на место, отец не узнает», – добавила Алменора мысленно. «А Янкелю подарок! Он мечтал о новых ножнах под меч».

– На этот раз точно продумала, – вслух утешила она его. – Мы туда и обратно.

– Куда?

– Скоро узнаешь! – настроение требовало озорства.

Налетевший холодный ветер, похожий на дурное предчувствие, заставил передёрнуть плечами, однако Алиенора убедила себя, что это лишь от свежести.

– Зябко, – пояснила на пытливый взгляд мужчины.

Тот повёл бровью.

– Ладно, я всё верну. Клянусь! И очень быстро. Мне нужно для исследования, а добровольно отец ни за что не даст камень.

Бедняга Янкель вздохнул.

В то же мгновение два гибких зверя взмыли в воздух, а за ними, незамеченные ни Алинорой, ни Янкелем, из-за соседствующей с каменной стеной подворотни взметнулось два грифона помельче. Смешались с сутолокой в воздухе.

– Не упусти девчонку, она быстрая, – проворчал один тип другому. – Мой доносчик доложил, что камень покинул убежище. Как приятно, когда наследница Дома играет на руку!

– И сама того и не ведает, – хохотнул второй. – Теперь, когда артефакт выскользнул из-под бдительного ока Мерджима, мы его получим.

***

– Смотри, Янкель, вот она, местная аномалия, – проговорила Алиенора, указывая рукой с высоты, когда грифон закружил над чистым полем, подчиняясь приказу хозяйки. Рядом кружил грифон верного помощника. – Тут сбоят любые заклинания, а легенды утверждают, что время от времени появляются странные существа: бескрылые, но с яркими голубыми волосами и такими же глазами.

– Хм. И однажды они появились толпой, настолько огромной что в кругу камней не осталось места. Огляделись и снова исчезли, – продолжил слуга. – ПоявляЛИСЬ, дорогая Алиенора. Это было давно. Конечно, я слышал эти легенды.

– Но на место силы не прилетал, не так ли?

– Мне ни к чему.

Янкель посмотрел на девушку, возбуждённо раздувающую ноздри. Сейчас его хозяйка была чудо как хороша. Чёрные волосы развевались, разметавшись по плечам от ветра, тёмно-зелёные глаза сверкали, она вдохновлённо взмахивала рукой, пылко доказывая. Даже крылья выпустила от восторга. Ими он полюбовался особенно, так как доводилось не часто: в Доме суховатого Мерджима Танар'ри подобное считалось дурным тоном, а также признаком несдержанности натуры.

– К тому же это запрещено. Так мы здесь исследовать будем?

– Да-а, похоже на сказку, – невпопад протянула молодая госпожа, заметила его взгляд на крылья и рассмеялась. – Знаю, знаю, я экспансивная егоза и всё такое. С чудинкой, как говорит сестра. Но тут не только заклинания, все мозги вышибает! Так и хочется знать почему. Ты же никому не скажешь? Только на тебя, Янкель, я и могу положиться. А в легенду, между прочим, верю!

Ещё один круг был сделан специально пониже. Демонесса заставила лететь грифона максимально близко к руинам.

– Вот исследую с помощью артефакта и точно буду знать, – со знанием дела пробормотала она. – На самом деле это всё, что мне надо.

– Камни? – ровно проговорил Янкель, так как спутница продолжала указывать вниз.

– Исследования! – фыркнула та.

Снизу на них дышала аномалия. Выглядела она как тянущиеся к небу обломки неровных камней, похожих на клыки громадного зверя, высунувшего челюсть из-под земли. Сам зверь при этом под землёй и остался. Местами камни стояли ровными столбами, образуя подобие круга, некоторые прикрывались сверху себе подобными. И все это в относительно чистом поле. Однако кое-где мелькали рощицы кудрявых деревьев, поэтому полностью чистым поле назвать было нельзя. И аномалия «жила»: силой и потоком неизведанной энергии от неё веяло задолго до того, как получалось подробно рассмотреть руины.

Грифоны приземлились и, оказавшись на земле, Алиенора немедленно сбросила обувь. Зарылась пальцами ног в траву, жмурясь и наслаждаясь тем, как приятно пружинит под ногами почва.

– Так я лучше чувствую природу, – пояснила она мужчине. – В бездну обувь!

И устремилась к замершим как серые изваяния столбам. Если не обладать магией, то они казались ничем не примечательными, однако вокруг своеобразных колонн пучками росла густая трава, показывающая, что здесь мало кто оттирается, а вот в самом круге камней трава выглядела пожухлой и вытертой.

– Когда тебя выдадут замуж за Ангмара Дреггета, вряд ли он разрешит тебе мотаться куда вздумается и исследовать, – словно невзначай заметил Янкель.

Сорвав травинку, он сунул её в рот и принялся покусывать, пристально наблюдая за действиями подопечной. Алиенора как раз дошагала до круга столбов, вытащила из сумки чёрный, как безлунная ночь, камень и теперь водила им вокруг одной из колонн. Бегала около неё, прикладывала так и эдак. Телохранитель подобрался. Камень не реагировал, девушка не сдавалась.

– Увы… Но да, – поскучневшим тоном согласилась Алиенора. – Этот мир принадлежит мужчинам-демонам. Они имеют право командовать, распоряжаться своей и чужими жизнями, особенно если являются демонами из знатных Домов. Желания демонесс для них всего лишь звук. Ангмар вроде ничего, видный, он мне даже в какой-то мере симпатичен, но… Давай не будем о нём.

– Застёгнут на все пуговицы?

– И это тоже.

– У тебя возраст.

– Покусаю!

– Его Дом настолько богат и знатен, что не грех и с Танар'ри породниться.

– Говоришь, как мой отец! Признайся, он надоумил провести со мной воспитательную беседу?

– Мерджим Танар'ри мне ничего не поручал.

Алиенора фыркнула.

– Ох. Тогда не говори, что ты проникся величием Дреггетов и сводишь нас по собственной инициативе!

Янкель не стал спорить. Иногда его излишняя прямота раздражала.

– Он нудный, страсть! – злобно рявкнула Алиенора, припомнив образ красавчика Ангмара, вымуштрованного и прямого, как палка. При первом знакомстве они едва перебросились десятком фраз, и все они были по-военному лаконичными. «Приятно видеть лэру», «Да, лэра», «Нет, лэра», «Не забивайте голову глупостями, уважаемая лэра». Последняя была просто шедевром и самой длинной из всех.

– Я лучше за тебя замуж пошла бы! – резко сменила Алиенора тему, не заметив, как мужчина моргнул и на его щеках выступил румянец. – С тобой хоть можно совершенно не притворяться, быть собой! Ладно. Если уж ты заговорил про Ангмара, значит отец точно планирует свадьбу. Тогда мне надо тем более торопиться! Успеть изучить аномалию досконально, учитывая обстоятельства. А то примчится этот… демоняка, и все исследования грифону под хвост!

Девушка гневно фыркнула.

– Забавно получится, если именно Дреггета отец отправит на мои поиски. «Нельзя, лэра», «Отойдите, лэра». Представлю, как он объясняться со мной будет! Но пока у меня в руках родовой камень, я разгадаю секрет развалин. И нормальный у меня возраст!

Последнее Алиенора уже ворчала себе под нос, спеша к соседней колонне и увязая в густой траве. Возраст – это было больное. По меркам Ксантании она считалась далеко не юной, демонесс выдавали замуж рано, но ей пока удавалось отнекиваться, пользуясь тем, что отец не давил. Однако она прекрасно понимала, что родитель лишь позволяет играть в свободу выбора, пока он подыскивает ей наиболее выгодную партию. По его разумению выгодную. И когда та отыщется, её принципиального отказа никто не примет.

Побегав между колонн, Алиенора заключила:

– Всё ясно, это портал.

– Порталы запрещены.

– Я знаю. Но представь, Янкель, как было бы здорово, если бы демоны могли путешествовать в другие миры? Гостить там. Возвращаться. А, может, оставаться навсегда. Находить себе пару.

Определённо, разговоры о замужестве повернули мысли подопечной не в ту сторону! Слуга нервно переступил с ноги на ногу.

– Осторожнее с желаниями. Они могут сбыться.

– Ну, не до такой же степени! – засмеялась девушка. – Здесь портал, точно. Осталось додуматься как его активировать.

Она завертела головой по сторонам, выискивая точку, куда пристроить камень. Считалось, что с высоты действие магии выходит более успешным. Может, взлететь? Обошла всё кругом, вытащила из ещё одной сумки, на этот раз нормального размера, потрёпанный фолиант, пошуршала страницами.

– Вот смотри, это заклятие снимет блоки, наложенные ранее другими магами… Если они были наложены. Но есть странность. В фолианте не говорится, что будет если попытаться действовать, не снимая блока. А я в этой аномалии не могу отделить одно от другого. Очень странно, – тонкий пальчик постучал по странице со схематичной картинкой. – Любой демон со школы знает, что смешение магий – это первое, чего следует избегать. Ладно, рискну! Активирую камень, обратившись к силе Дома как есть.

– Не всё так романтично, как видится из окна спальни, верно? – усмехнулся слуга, тем не менее зорко вглядываясь в манускрипт в руках подопечной. – Гораздо приятнее, когда под боком очаг, уютная постель и поднос с едой, чтобы в их компании неспешно читать о таинственных порталах, не так ли?

Знатные отпрыски Домов обучались магии с детства, знали большое количество заклинаний, однако ещё больше оставалось в древних магических книгах, проходя мимо умов юных демонов. И оседали в головах только самых пытливых, если те выбирали магию специализацией. Как бы там ни было, но слова слуги подтолкнули упрямую демонессу. Подняв камень над головой, она нараспев прочла найденное заклинание, уже не озадачиваясь конфликтом магий.

И тут что-то произошло. Точно произошло! Лёгкий ветерок разогнал кружевные облака и одна из лун осветила мрачные столбы во всём их великолепии. Сразу заиграл фактурой чёрный гранит, между колонн с лёгким треском проскочила голубоватая молния. Алиенора улыбнулась: она на верном пути! Интуитивно погладила родовой рубин, вливая в него свою и подняла его ещё выше, к небу. Приветствуя камень, из облаков вынырнул зеленоватый серпик. Затем ещё. Из семи лун Ксантании на небе сияло шесть. О, вот и последняя. Хороший знак!

Между колонн коротнуло, молния сверкнула уже настоящая, в руку толщиной и на выжженной траве распахнулась арка портала. Переливающаяся, как мыльный пузырь, тонкая. А за ней просматривался новый, неизведанный мир. В нём тоже была ночь, ещё более густая, чем у них, и в арку тянуло терпкими, незнакомыми запахами. Интригующе-сладкими, будоражащими. Полностью чужими, не оставляющими сомнений, что та реальность не имеет ничего общего с миром демонов. Алиенора возликовала. Получилось! Она смогла! Душа исследователя устремилась в портал, забыв о предосторожностях. Какие могут быть оглядки, когда так отчаянно влечёт неизвестность?! Она нырнула бы в открывшийся переход, если б не Янкель. Схватив за руку, мужчина сурово покачал головой:

– Никак невозможно.

– Я хочу туда, − демонесса насупилась.

Про связь с другими мирами она слышала, это не было чем-то из области неизведанного, в некоторые миры демоны даже путешествовали (правда, порталы были стационарные, обкатанные), но лично ей подобное испытать ни разу не доводилось. И вот удача!

Наверное, с Янкелем они поругались бы, потому что ни один не хотел уступать; карий и тёмно-зелёный взгляды схлестнулись насмерть, однако жуткий дрожащий вой поплыл в темноте, пугая и заставляя холодеть кровь.

Продолжая смотреть мужчине в глаза, Алиенора увидела, как побелел Янкель.

– Норулинги! – выдохнули они через секунду одновременно.

И оба сразу поняли, что вой по их душу.

– Это не отец! – вскинулась демонесса. – Он не мог… так.

Мерджим Танар'ри был, конечно, авторитарен и крут, однако не до такой степени, чтобы возвращать дочь и камень с помощью норулингов. Обнаружив пропажу, он бы нашёл другие методы.

– Ночные охотники, – побелевшими губами выговорил Янкель, хватаясь за меч. – Бегите, госпожа! Садитесь на грифона и летите что есть духу! Домой!

– Нет, Янкель, нет! Должен быть другой путь! – он никогда не звал её госпожой без причины и обращение сразу выбило из глаз слёзы. – Я запрещаю тебе прощаться! Мы сбежим вместе!

Янкель только головой покачал.

– У них норулинги. Значит, у нас нет и пяти минут. Бегите, не тратьте их понапрасну.

Знаком мужчина дал ей приказ пригнуться и подпихнул в направлении к грифонам. Алиенора всхлипнула и… послушалась. Побежала, кляня себя за трусость, постоянно оглядываясь. Впивалась взглядом в крепкую фигуру, стиснувшую в руке меч. На неё телохранитель не оглядывался. И больше не смотрел.

Вой стал сильнее. Достиг грифонов, к которым она почти добежала, ударил звуковой волной по мистическим существам и те испугались. Встопорщили перья и разом вспорхнули, улетели. Деваться ей теперь было некуда.

В этот момент из темноты выскочили ОНИ. Страшные, до слабости в коленях. Больше всего эти твари походили на ночной кошмар, имеющий узкие тройные крылья. Работать они могли каждая пара в своём направлении, повышая манёвренность существа, позволяя ему даже бесшумно зависать в воздухе. За секунду всё было кончено. Её спутник, её друг с кем она недавно шутила, остался лежать на земле сломанной куклой. Оберегающего её человека больше нет. Глотая слёзы, Алиенора вцепилась в сумку с родовым камнем. Она следующая. И шанса без грифонов у неё совсем нет. Взгляд сам собой остановился на портале. Не было больше Янкеля, отговаривающего её от импульсивных поступков, зато остро хотелось жить. Отчаянно, прямо в это самое мгновение, жадно до одури!

– Никогда не сдаваться! – плохо слушающимися губами прошептала она. Так говорят Танар'ри! И Алиенора нырнула в портал.

Однако надежда на спасение тут же истаяла, когда за спиной раздалось тяжёлое дыхание.

– В живых не оставлять! – рявкнул кто-то.

Плохо, очень плохо. Норулингам дали приказ идти до конца. Впрочем, судя по стрёкоту крыльев, в портал устремились только звери. Сами ночные охотники за ней не сунулись. То ли так уверены в собственных зверушках, то ли тоже считали, что она струсит. Надежда вспыхнула с новой силой.

Аванзал – передний зал, комната перед главным залом. Пышно украшенный, для приёма гостей.

Эул – вождь. По задумке титул равносилен званию графа, правящего своим Домом (Кланом)

Ксантания – мир демонов

Ю́рва – местная богиня

Глава 2. О риске на грани безрассудства и путешествиях по ночам

«Это война. И ради неё я существую»

(Император Ридэль о собственной участи)

Тем временем в другом мире. Эсшаор.

Перед ним лежала голодная, разорённая земля. Выжженная до последней песчинки. После того как здесь прошли штурмовые драконы, а затем его команда зачистки из существ нелетающих рас, искать тут было особо нечего. И некого. Остатки баламутящих население шарсу разлетелись кто куда, часть из них нашли убежище в горах и выковыривать их оттуда рискнул бы разве что сумасшедший. Он таковым не являлся. Отчаянным – да. Но не безрассудным.

Ридэль поморщился, обозревая окрестности. Теперь они принадлежали ему. Бунт подавлен. Казалось бы – живи да радуйся. Однако он по-прежнему носится по лесам и полям, выискивая непокорных, искореняя смутьянов, выкорчёвывая семена недовольства, посеянные врагом. Он давно и успешно воюет, чтобы понимать: не оставляй и семечка, ибо через десяток лет взойдёт такая бурная поросль, что империя утонет в кровопролитной битве. На войне нельзя расслабляться ни на минуту, иначе сложишь голову. Доверчивую или нет – без разницы. Управу найдут на любую.

Оглянувшись на свой отряд, Ридэль осмотрел воинов, путешествующих вместе с ним. В сгущающихся сумерках все выглядели внушительно. Высокие, сильные, статные мужчины. Драконы, как он. Лучшие из лучших. Затянутые в кожаные доспехи, чтобы и от шальной стрелы защитило и движения не сковывало. На спинных пластинах имелись прорези под крылья; на́ручи с секретом – с гнёздами под метательные ножи, как у него. У одной части воинов за спиной меч в ножнах, у других лук со стрелами, хотя драконы не эльфы. У него самого наискосок по спине крепится огромный двуручник, любимое оружие молодости. Все его воины, как и он сам давно не были дома, мотались с ревизиями от городка к городку, перебивались стоянками в поле, в лучшем случае ночевали в захудалых тавернах, кочуя по орочьим углам*, однако никто не роптал; ему, как командиру, подчинялись беспрекословно и сейчас в темноте Ридэль чувствовал на себе восемь внимательных взглядов. Подняв руку со сжатым кулаком вверх, он через секунду расслабил пальцы и сделал ими плавное круговое движение. Большая часть отряда понятливо отделилась и бесшумно рассредоточилась в темноте. С ним осталось двое. Нужно доделать дело. Хотя эта часть местности пустынна, почему-то… тянуло.