Интенция. Посланница Селектиона

Глава 3. У Хелен

Машина подъехала к небольшому старому домику, одиноко стоящему на холме. Дверь им открыла доброжелательная женщина средних лет с завязанными в пучок темными волосами и приятными ровными чертами лица. При виде гостей ее глаза засияли. Реану показалось, что она им рада. А может, дневной свет так играл на ее зрачках. Переступив порог, гости принялись осматриваться в доме. Внимание Реана привлекли репродукции картин художников девятнадцатого и двадцатого века, развешанные на стенах. В углу комнаты красовался рояль из благородного темного дерева.

Алан сопоставил размер музыкального инструмента и всего помещения и сделал выводы о том, что хозяйка совершенно нерационально использует доступную площадь. Снаружи дом выглядел потрепанным, и Алану показалось, будто его хозяйка потратила все средства не на решение насущных проблем, а на то, чтобы обзавестись этими красивыми, старинными, пусть и не слишком полезными вещами.

Вдоль стены выстроились шкафы с длинными рядами книжных полок, на вид тоже довольно старые. Судя по названиям – в основном труды по философии. Реан постеснялся спросить, где Хелен смогла их раздобыть.

Алану же все это казалось странным, так как занятия искусством и философией в его кругу считались бесполезной тратой времени, не ведущей ни к процветанию общества, ни к всеобщему материальному благу. «Не зря ее считают странной», – подумал он.

На Джулию обстановка в доме навевала скуку Ей хотелось поскорее выяснить, будет ли от этой женщины какая-то польза.

Хелен, которая всё это время с интересом рассматривала гостей, опередила ее и первой задала вопрос.

– Что привело вас ко мне?

– Я оказалась в списке, вы понимаете, о чем речь? – напрямую ответила Джулия.

– Почему вы думаете, что я смогу вам помочь? – иронично ответила Хелен.

Джулии не понравился этот тон – она всем своим нутром чувствовала, что эта женщина что-то знает.

– Но мне ведь в детстве вы помогли спастись, помните? Я сын Лауры, она обращалась к вам когда-то, – вмешался Реан.

Хелен задумалась, словно вспоминая.

– Это было другое.

Некоторое время она осматривала ребят, а потом произнесла:

– Я помогу вам понять причину.

После этих слов Хелен принесла из соседней комнаты какую-то плиту светло-серого цвета:

– Знаете ли вы, что это?

Когда Реан увидел этот квадрат из монолитного материала с вмонтированным в верхней части небольшим экраном, у него загорелись глаза.

– Ничего себе! Это же «частотная плита». Не думал, что они где-то сохранились!

– А наши профессора говорят, что это лженаука, – скептически посмотрел на устройство Алан.

Джулия была того же мнения и не могла дождаться, когда Хелен уберет этот бесполезный кусок камня и предложит что-то более убедительное.

Реан принялся воодушевленно объяснять друзьям, словно пересказывая параграф из учебника:

– Эти плиты изобрела группа ученых во главе с профессором Кирияном. Они выполнены из высокочувствительного материала, формула которого до сих пор держится в секрете. Он реагирует на биополя людей, а специальные датчики собирают данные и выводят показатели на экран.

Алан всегда болезненно реагировал на какие-то непонятные изобретения или сверхъестественные вещи, поэтому тут же возразил:

– А вот меня учили, что Кириян руководил кучкой сумасшедших ученых, которые хотели разделить людей на классы, ограничив в правах большую часть населения земли.

И тут заговорила Хелен, и голос ее звучал максимально серьезно, так что остальным пришлось замолчать:

– Так вот, теперь забудьте то, чему вас учили, и слушайте меня внимательно.

Хелен поведала им историю о том, как ученые открыли частотные биополя. Она рассказывала, что все в природе имеет свою частоту колебаний. Высокие и низкие частоты по-разному влияют на всё живое; низкие – разрушительны и губительны.

После того, как эти исследования были опубликованы, появились организации, объединения и даже секты, призывающие людей коренным образом менять образ жизни, повышать частоту своего биополя, что в итоге должно было привести к созданию совершенно нового мира. Тогда и была разработана частотная плита. Приложив к ней руку, любой желающий мог оценить состояние своего биополя.

Первыми для эксперимента вызвались видные политические деятели, которые рассчитывали за счет этого повысить свою популярность. Все действо планировали показать по телевидению, но в последний момент передачу отменили. Однако, через несколько дней в сеть просочились видео каких-то очевидцев, которые смогли незаметно заснять процесс измерения частоты биополя политиков. У всех до одного показатель оказался низким, что вызвало волну насмешек и недовольных комментариев.

Чтобы избежать общественных волнений, сильные мира сего потребовали объявить эти теории недоказуемыми и запретить изготовление частотных плит. Ученых, которые были не прочь выслужиться перед государством, нашлось немало, и они принялись усердно опровергать эту теорию. А сами же плиты были изъяты и уничтожены.

Сторонники идеи создания нового мира поняли, что человечество свернуло на путь, ведущий его к гибели. Люди, которым была присуща высокая частота, стали отыскивать друг друга и объединяться. Нашлись спонсоры, которые помогли высокочастотным скупить землю вокруг исследовательского института, где раньше работала группа Кирияна, и поселиться там. Лет десять было тихо, хотя ходили слухи про какие-то тайные исследования. Но однажды, неожиданно для всех, город оброс голубым куполом, за которым не было видно ничего. Люди надеялись, что со временем те, кто остались за барьером, выйдут с ними на связь, однако проходили годы и десятилетия, а оттуда не было никаких известий.

Джулия уже в середине рассказа женщины потеряла интерес и погрузилась в свои переживания.

Закончив говорить, Хелен немного помолчала, посмотрела на Джулию и указала на круглое углубление на плите:

– Приложи сюда свою руку.

Джулия не стала вдумываться, что это и зачем, а просто последовала указанию. Курсор начал двигаться по шкале, напоминающей цветовой спектр радуги, стрелка остановилась на красном цвете, а на экране загорелась надпись: «Опасно низко, -25 единиц. Необходимо 15 единиц до нижней отметки нормы».

Убрав руку, Джулия с издевкой проговорила:

– Что это за чушь? Я что, типа, такая плохая? – и, скептически понизив голос, продолжила, – Ладно, предположим, а пирамиды откуда и, почему они забирают людей?

– Ответы на этот вопрос есть в древних трактатах, – Хелен достала книгу с ближайшей полки.

Джулия больше всего ненавидела нравоучения. Она до сих пор с содроганием вспоминала мамины нотации, которые ей приходилось вечерами выслушивать после очередного проступка. Такие разговоры вызывали у девушки только отвращение, потому что, внимательно наблюдая с детства за окружающими, она убедилась, что добрые и воспитанные люди всегда получают гораздо меньше, чем остальные.

Как-то в начальной школе у Алана был день рождения. Как обычно, он принес сладости, чтобы угостить ими весь класс. Джулия одной из первых налетела на угощения и успела себе забрать все самое вкусное. Реану, ждавшему, когда все разойдутся, не досталось ничего. Джулия тогда скрепя сердце отдала ему одну печенюшку, а Алан пообещал угостить друга дома. Такие ситуации Джулия наблюдала постоянно и ее мучил один только вопрос: зачем тогда вообще нужна вся эта этика и мораль, если она приносит человеку только вред?

Алан, всё это время о чем-то увлеченно споривший с Хелен, вернул Джулию в реальность из ее воспоминаний.

– Наш профессор в университете говорил, что Сведовский был шизофреник и все эти откровения – плод его больных фантазий и воображения.

Хелен, проигнорировав это, стала читать:

– «Да спасутся те, кто чист душой, те же, кто скверну в себе взращивал, отделены будут от благих».

– Хорошо, предположим, что это так. Но я никого не убила и ничего не украла, что я сделала-то? – возразила Джулия.

– Милая, вспомни, пожалуйста, сколько слез из-за тебя пролили твои заботливые родители. Сколько хлопот ты доставляешь своим друзьям? Скольких людей ты ранила своими необдуманными поступками и ядовитыми словами?

Джулия скрестила руки, не желая уступать этой женщине.

Ребята воодушевились и ринулись к плите:

– А можно и нам тоже? – Алан с азартом взглянул на Хелен.

Восприняв это как ребячество, Хелен с улыбкой дала свое согласие.

Первым попробовал Алан. Стрелка остановилась на светло-оранжевом, а на экране загорелось «Норма +8 единиц, не хватает двух единиц до высокой частоты». Следующим стал пробовать Мидо. Стрелка остановилась на зеленом цвете. Экран выдал «Норма, -2 единицы». Мидо хотел было ударить плиту, но Алан остановил его. Последним провериться решил Реан. Стрелка остановилась на светло-голубом оттенке, а на экране загорелось «+25 единиц. Высокая частота».

Джулия почему-то и не сомневалась, что плита выдаст подобный результат.

– Да вы посмотрите, прям ангел во плоти, – Алан встряхнул Реана.

– А ты не завидуй, – поддразнил его тот, но неожиданно его глаза наполнились тревогой. – Вы это знали, ведь так? Я только сейчас понял, что к чему. У моей сестры, наверно, тоже была высокая частота. Ее из-за этого похитили в Селектион?

Хелен не стала отпираться, а только утвердительно кивнула в ответ.

– Подожди, у тебя что, есть сестра? – сочувственно спросил Алан.

– Была, ее похитили, когда мы были маленькими, – печально ответил Реан.

– Я слышал, от отца, что есть террористические группировки, которые похищают и вербуют маленьких детей с помощью каких-то летающих устройств. Город под куполом оцеплен со всех сторон, но им все же удается делать это незаметно, – недоумевал Алан.

– Вы ведь помогли мне спастись, – продолжал Реан.

– Да, это я посоветовала твоей маме завести собак.

Джулия рассмеялась. Она вспомнила ранние годы, когда Реан мог появиться на улице, ведя одновременно пяток собак – хотя, скорее, это уже они его выгуливали. Все соседи думали, что мать Реана решила организовать в доме приют для животных. Джулии нравилось играть с ними. Но в какой-то момент мать резко начала раздавать питомцев и в доме не осталось ни одного.

– Я до сих пор помню, как ты в детстве с этими собаками носился. Но как они могли помочь, я не понимаю?

Хелен, в голосе которой уже слышалась усталая раздражительность, все же ответила:

– Животный магнетизм временно снижает частоту, Реан благодаря собакам стал невидим для похитителей. Но это тайна, никому не рассказывайте.

Джулия возмутилась:

– Если вам известно так много о похитителях, о Селектионе, почему вы не расскажете все правоохранителям? Вы поможете многим сохранить семьи.

– Не думаю, что этим детям там хуже, чем здесь.

Джулии не хотелось спорить с этой женщиной, которая чем-то напоминала ее мать. Ей сейчас нужны были от нее только ответы.

– Так как спастись-то от пирамид? Вы хоть чем-то поможете? – повысила тон Джулия.

Хелен совершенно не собиралась реагировать на истерические выпады гостьи, наоборот, абсолютно ровным голосом предложила вариант.

– Услуга за услугу. Поезжайте на рынок, находящийся в Коссиянном переулке, найдите Рохилу. Ее там хорошо знают и вам подскажут, где она. Закупите у нее овощей и привезите мне.

– Это же как минимум еще час езды в сторону Ицара. То есть нам опять нужно ехать обратно, – рассуждал Алан.

– Не думаю, что для вас это проблема, – ответила Хелен.

Перед выходом Реан поинтересовался:

– Кстати, а что за ребята стерегут подходы к вашему дому? Они не пускали нас к вам.

– Просто кто-то очень не хотел, чтобы вы попали сюда, ко мне. С другой стороны есть обходной путь, через лес.

Глава 4. На рынке

Подъехав к рынку, Алан рассчитывал поскорее отыскать Рохилу, однако его друзья ринулись осматривать местные товары, которых было не найти в их родной Капелле. То тут, то там продавались различные вкусности, одежда, а кое-где предлагали кроликов, белок и других небольших животных. По улице свободно бегали курицы и утки, что приводило Реана в восторг. Но Алану все это виделось чересчур диким. В его городе рынки были редкостью. Большинство из них закрыли из-за сложностей, связанных с контролем качества и безопасности товаров.

Джулия остановилась у торговой точки, продающей цветные наряды, Мидо же очень заинтересовала деревянная посуда ручной работы. Реан, в свою очередь, не отрываясь, рассматривал семена редких растений.

Алан, привыкший к работе с крупными поставщиками и компаниями, не понимал, какой резон в таком мелком сбыте. Стоявший рядом продавец кукурузы решил заговорить с модно одетым, явно нездешним, юношей в надежде сбыть ему пару кукурузин и пожаловаться на нелегкую жизнь. Алан поинтересовался о прибыли с этой точки. Названные цифры показались ему смехотворными, но из уважения к собеседнику он не стал озвучивать свое отношение к его работе. Под конец разговора он спросил у торговца, где найти Рохилу. Ее на этом рынке знали многие, потому что овощи, которые она выращивала, пользовались большим спросом. К тому времени, когда Алан стал собирать своих друзей, Джулия уже приобрела себе несколько красочных нарядов, а Реан обзавелся семенами экзотических растений, и уже мечтал, как будет выращивать их у себя в кабинете университета.

Чем дальше Алан заходил вглубь рынка, тем сильнее ему казалось, что он находится в некой точке пересечения всех человеческих цивилизаций. То тут, то там шныряли арабы, европейцы, афроамериканцы, азиаты. Но во всем этом не было никакого порядка, и Алану это не нравилось.

Джулия же, наоборот, внимательно высматривала разные полезности, и Алану оставалось только надеяться, что она не будет останавливаться рядом с каждой заинтересовавшей ее вещью и просить купить ей ее.

Пройдя по указанному торговцем маршруту, Алан с друзьями оказались на площади, по краям которой расположились торговые палатки. За прилавком одной из них стояла полноватая женщина с головой, повязанной платком. Рядом с торговой точкой околачивались четверо мужчин в синей форме инспекторов. Ребята остановились чуть поодаль, чтобы понять, что происходит. На глазах Алана стала разворачиваться не самая приятная сцена.

– Откуда у тебя эти плоды? – гневно спрашивал женщину главный инспектор.

– Я сама их выращиваю в своем саду. Каждый плод стоит мне неимоверных усилий. У меня есть разрешение на эту работу. – с искренним видом оправдывалась женщина.

– Ты меня за дурака держишь? В государственных теплицах плоды едва созревают, а у тебя они вон какие здоровые! Ты должна хорошо знать, что использовать стимуляторы роста у нас запрещено!

Алан внимательно рассматривал инспектора. В его штате было много сотрудников, похожих на этого вымогателя, поэтому ему хорошо был знаком такой тип людей. Они с большим удовольствием нападали на тех, кто находился у них в подчинении или были ниже по должности, но при этом очень охотно лебезили перед вышестоящими.

– Что вы, упаси Бог, у меня нет никаких особых секретов, просто я хорошо забочусь о своем урожае, – пыталась убедить женщина.

– Что-то ты не договариваешь… Рохила, я тебя уже предупреждал, чтобы ты вела свой бизнес честно. Я конфискую весь товар с прилавка на проверку качества.

Женщина стала слезно умолять:

– Нет, я не смогу оплатить аренду, пожалуйста, остановитесь.

Служащий с ухмылкой дал рукой знак своим прихлебателям забирать товар.

Алану стало жалко эту женщину, и одновременно с Реаном он двинулся вперед, чтобы ее защитить.

Неожиданно конфискаторов остановил голос какой-то девушки:

– Эта женщина потом и кровью вырастила эти плоды, а вы хотите их конфисковать и раздать своим перекормленным детям?

Эта фраза на несколько секунд выбила инспектора из колеи, потому что ему сразу представились его располневшие дочери. Но он не стал подавать виду, что упрек попал в точку, и уверенно ответил:

– Мы забираем товар для экспертизы, ты кто вообще, чтобы нам перечить?

Взгляд Алана остановился на этой незнакомке, одетой в нечто, похожее на однотонную светло-зеленую льняную пижаму. Лицо девушки показалось ему невероятно красивым и гармоничным, и парню захотелось как можно внимательнее вглядеться в его черты: большие серо-голубые глаза, круглые брови, небольшой прямой нос… Белоснежная кожа и длинные светлые волосы добавляли ей некоторую сказочность. Девушки с похожей внешностью частенько вертелись вокруг Алана, но в отличие от них, красота этой незнакомки была совершенно натуральной, без единого намека на косметику. В ней чудилось нечто необъяснимое: она словно не принадлежала миру людей, и Алана тянуло к ней необъяснимой силой.

Парня бросило в жар, а сердце забилось как бешеное. Он быстро осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что не выглядит сейчас глупо. Алан смог уловить ревнивый взгляд Джулии, на которую он никогда так не смотрел, как на эту незнакомку. «Наверное, ей сейчас обидно», – подумал он. К его удивлению, обернувшись на Реана и Мидо, он обнаружил, что они тоже стоят как вкопанные, уставившись на неизвестную девушку. Взгляд Алана снова вернулся к Джулии, которая с презрением смотрела на ребят. На ее лице читалось следующее: «Они что, все с ума посходили? Что они в ней вообще углядели?». Вид раздосадованной Джулии позабавил Алана.

Реан рассматривал девушку так, будто знает ее целую вечность. Было видно, что он очень хотел подойти к ней, но не знал как.

Мидо же все это время стоял так, будто его парализовало. Его глаза сияли, словно он впервые столкнулся с подобной красотой. Алану показалось, что его друг готов прямо сейчас сгрести эту незнакомку и укрыть ее от чужих глаз.

Девушка подошла к инспектору и встала перед ним, заслоняя собой торговку:

– Я та, кто не может спокойно смотреть, как вы грабите бедную женщину.

– Надо помочь ей, она явно нарывается на неприятности, – произнес Алан и двинулся к ней, проталкиваясь через толпу. Реан и Мидо последовали за ним.

Взяв девушку за руку, Рохила принялась слезно просить:

– Не нужно, ты мне создашь еще больше проблем. Если я хоть в чем-то провинюсь, то мне не дадут остаться в городе, и мои дети не смогут спастись, и их заберут в космос.

В голове этой глупой женщины творился настоящий сумбур. Алан не собирался ей сейчас что-либо объяснять.

Девушка не сдвинулась с места. Один из прихлебателей инспектора хотел грубым движением оттолкнуть ее в сторону. К всеобщему удивлению, она перехватила его руку и резким рывком опрокинула на землю. В толпе послышались удивленные охи и даже смешки.

Ребята застыли в полном недоумении. Алан не мог сообразить, как ей это вообще удалось. Непонятно, как в такой прекрасной девушке может быть столько силы.

– Ты посмела поднять руку на сотрудника национальной безопасности? Схватить ее! – закричал инспектор.

Двое охранников ринулись на нее, но их остановил Алан:

– Что здесь происходит? Вы собираетесь прилюдно устроить драку с этой хрупкой девушкой?

– Ты еще кто, и почему препятствуешь правоохранителям? – проорал инспектор, словно задыхаясь от гнева.

– У меня встречный вопрос: губернатор Ньюфэлл в курсе, что ты обираешь приезжих торговцев? Я Алан Строун и у моей семьи с ним есть много общих дел. Если не хочешь проблем, то сейчас же убирайся со своими подручными.

У инспектора от страха и удивления открылся рот:

– Но…как…

В следующую секунду испуганный ревизор развернулся и торопливо двинулся прочь вместе со своими помощниками.

Девушка повернулась к Алану и улыбнулась:

– Спасибо тебе, смелый солнечный юноша.

От этой фразы Алану стало неловко. Он знал, что достаточно красив, и девушки часто ему об этом говорили. Тем не менее, от волнения он немного раскраснелся.

– Это было реально круто, то, что ты сейчас сделала, – улыбнувшись, поддержал ее Реан.

– Не стоит в этом городе так открыто идти против властей, если ты окажешься в черном списке, то … – Мидо не стал договаривать.

– Вы так и будете здесь стоять? На нас все глазеют, – резко вмешалась Джулия.

Они отошли подальше от многолюдной площади, свернули в один из переулков, и Джулия принялась расспрашивать незнакомку.

– Подруга, ты немного странно одета. Ты из больницы, что ли, сбежала?

Оглядев себя, незнакомка уверенно ответила:

– Нет, это моя обычная одежда.

Алан заметил странный акцент в речи девушки. Он часто ездил на деловые встречи в другие города, коих было немного, но нигде такого произношения не слышал. Ему хотелось узнать, откуда она:

– Ты не здешняя?

– Да, я приехала из …, – она немного замешкалась, потом продолжила, – из города Алькафрака. Я ищу свою мать, предполагаю, что она в Ицаре.

Алан был бы не прочь провести с ней побольше времени, поэтому решил предложить:

– Оу, мы можем помочь тебе и заодно устроить экскурсию, – улыбнулся он.

Джулия неодобрительно посмотрела на него и отвела в сторону.

– Она странная, ты точно уверен, что хочешь взять ее с нами? Видел, что она вытворила на площади? Нам надо возвращаться к сумасшедшей тетке.

Алан не хотел ввязываться в ссору с Джулией, поэтому решил попробовать аккуратно проскочить конфликт.

– Да ладно тебе, я думаю, с ней будет интересно! Решено, берем ее с собой!

– Она тебе понравилась? – мрачно поинтересовалась Джулия.

Единственное, что он мог сейчас сделать, так это косить под дурачка.

– Что? – переспросил Алан, делая вид, что не услышал.

– Я тебе так надоела?

– Джул, не начинай, – мягко попробовал он ее успокоить.

– Если ты хочешь расстаться, так и скажи.

– Пошли, я не в настроении, – Алан развернулся и вернулся к остальным. Реан в это время общался со спутницей.

– Нам нужно сначала поехать к одной странной женщине, потом мы поможем решить твою проблему, у Алана есть кое-какие связи. Кстати, мы забыли спросить у тебя самое главное, а как тебя звать?

– Я Амелия Гант Направляющая.

Никто из присутствующих не понял, почему у нее такая странная двойная фамилия, но

Джулия сочла эта за некую ролевую игру и решила ей подыграть:

– А я Джулия Стервозная.

– Твое предназначение в том, чтобы стервить? – искреннее поинтересовалась Амелия.

– Еще как, – засмеялся Алан, – я Алан, а это Мидо, и Реан.

Амелия согласилась принять помощь, что очень обрадовало Алана. Ему на миг показалось, что она ему доверяет. От этой мысли он почувствовал себя счастливее.

Глава 5. Новая знакомая

Ребята покончили с делами на рынке, и Амелия вместе с остальными направилась к машине. Алан, закинув овощи в багажник, открыл ей заднюю дверь и предложил устраиваться поудобней, а сам уселся спереди за руль. Реан увидев некоторое смущение новой знакомой, занял место на заднем сиденье, между ней и Джулией. А Мидо расположился справа от Алана.

Реан очень заинтересовался новой спутницей, и потому в процессе поездки охотно задавал ей вопросы, что не очень нравилось Алану. Он сам планировал побыстрее сблизиться с новой знакомой, но, находясь за рулем, сделать это было непросто.

– Так, когда ты последний раз видела свою мать? – спросил Реан.

– В три года.

Амелия охотно шла на диалог с доброжелательным парнем, понимая, что тот искренне пытается ей помочь. Высокая чувствительность помогала ей быстро определять намерения людей. Если от Реана сейчас исходила добрая обволакивающая легкая энергия, то от Джулии, наоборот, какое-то раздражение, смешанное с ревностью. Для Амелии она была словно колючий куст.