- -
- 100%
- +
© Александра Метальникова, 2024
ISBN 978-5-0064-4655-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Вавилонавтика» – очень необычная книга. Я бы определила ее жанр как фантастический любовный роман для умных женщин. Здесь и бесконечные поиски себя – любимое дело интеллектуалов, и разгул женской фантазии, пробующей себя в разных ролях (королева, жрица, ведьма, и тд), потрясающе тонко прописанные эротические сцены, умные диалоги, героиня, в которую влюбиться легче, чем в героя, сюжет, который непонятно куда выведет в итоге.
История женская – и очень умная, небанальная, непредсказуемая. Так для женщин обычно не пишут, но у Александры Метальниковой нет привычки щадить своих читательниц, она всегда вынуждает расти над собой. И ведь казалось бы – история про любовь, про какую-то череду реинкарнаций, где в разные времена, в разных обличьях герои неизбежно находят друг друга и влюбляются. Но вот так об этом еще не писали точно. Не каждая женщина сможет узнать себя в необыкновенной героине, но если она когда-нибудь любила, то по этому единственному признаку сможет отождествить себя с ней.
Любовь здесь как третий главный герой, кроме самих влюбленных. Такого описания, как любит взрослая умная женщина – сильно, щедро, ярко, но не теряя достоинства, – я ещё не встречала. Большая любовь дается только достойным? Тем, кому она по плечу, кто способен понять, что это вот она – любовь, и готов платить по счетам, соблюдать правила, меняться и перерастать себя? Ответы мы ищем всю жизнь, в одиночестве или с нашими любимыми. Александра предлагает свою руку на этом пути, чтобы форсировать ваши поиски вместе с ее героиней Ярой.
Ольга Запунная
Журналист, писательница
Вавилонавтику Александры Метальниковой я прочитала очень быстро, на одном дыхании! Она читается легко и интересно. В эту фантастическую историю про отношения с мужинами, со своим подсознанием, с миром в целом оказалось неимоверно легко поверить! И было искренне жаль, что она закончилась…
Это глубокая книга о природе страсти и природе женщины. Она помогает взглянуть и переосмыслить свои жизненные истории. Иногда мне казалось, что автор просто подслушал мои мысли и выплеснул их на бумагу! Особенно про привычку женщин жить не своей жизнью, играть по чужим правилам, и пытаться вписаться в стереотипы, которые обрекают нас на бесконечные страдания и внутреннюю пустоту.
На мой взгляд, эту книгу должна прочитать каждая женщина, чтобы увидеть еще один взгляд на мир, на свои возможности и свободу творить жизнь так, как ей самой заблагорассудится, оставаясь при этом живой, свободной, чувствующей, любящей и неизменно прекрасной!
Книга написана трепетным образным языком и читать её было приятно. Я нашла в ней подтверждение своим мыслям и вдохновение на то, чтобы пересмотреть собственные ограничения и представления о возможном и невозможном.
Ирина Да Роса
Создательница ароматов; координатор проектов горнодобывающей отрасли
Давно искала, что бы такое почитать, чтобы было интересно, жизненно и современно. И нашла то, что искала. Не могла оторваться! Книгу «проглотила» за несколько дней.
Роман о насущных проблемах современной женщины в браке и отношениях. О любви. О том, как высвобождается героиня от стереотипов социума и становится более свободной.
Порадовал красивый язык автора. Я бы даже сказала кинематографичный – образы и описания сцен предстают перед глазами. Во время чтения создавалось ощущение, будто бы проживаешь вместе с героиней все эмоции и чувства. Некоторые сцены напоминали моменты из моей жизни, а размышления проникали до глубины души. Что повлияло на мое сознание и отношение к себе, своим чувствам и… мужчинам.
Не могу не отметить эротические сцены. Описания близости – без пошлости и особых подробностей. Очень красиво и романтично!
Рекомендую книгу всем женщинам. С ней можно отдохнуть, получить удовольствие и узнать о себе больше. Залечить свои душевные раны и по-новому взглянуть на отношения и мужчин!
Лебедева Анна
Маркетолог
Про что эта книга для меня? Про любовь? Ожидания? Про тысячи не прожитых жизней? Или прожитых и забытых? Про параллельные миры или виртуальные реальности? Почему там ярче, чем здесь? И складывается там все логичнее и правильнее… Как сильно можно любить и чувствовать Своего мужчину, как важно не только найти, встретить его, но и обстоятельства времени и места… Думаю, в любой женщине найдет отклик страсть и переживания героини, у многих есть подобные лобови, но не все умеют так красиво писать и чувственно и образно описывать… От восторга, трепетного ожидания до тошноты и боли от разочарования…
Лариса Ходыкина
Логист, рукодельница, мама троих фей
Вавилонавтика 2.0
В одном мгновенье видеть вечность,Огромный мир – в зерне песка,В единой горсти – бесконечность,И небо – в чашечке цветка.Уильям БлейкImmensi tremor oceani
И бесконечный трепет океана
Девиз ордена св. Михаила АрхангелаИ я буду смотреть на свои воплощения,Мужские и женские,Во веки веков.Сказания о восхождении в светПролог
Я стою на перроне, пахнет жарой и пылью, солнце шпарит так, что не видно дышать. В густой тишине тонкий звон. Так часто звенит на жаре – то ли мошки, то ли в ушах, то ли предчувствие. Предвкушение.
Поезд прибывает, с лязгом, запахом солярки, со всем своим жаром и скрежетом. Я протягиваю проводнику паспорт, и он впускает меня. И по ясному ощущению радости и облегчения узнаю, как же я нервничала всё это время. Как же я ждала. Этот поезд.
Я вхожу в купе, я вижу тебя – и сразу же узнаю. Одновременно узнаю и вспоминаю. Как будто последний раз мы виделись тысячу лет назад. Сотню жизней. Десятки планетных систем. И нам немного неловко. Но вместе с тем – невероятно радостно. Что наконец эта встреча случилась. Что больше не нужно ничего искать. Не нужно никуда спешить. Всё уже есть – здесь и сейчас.
А поезд набирает ход. И я чувствую, как расслабляются мышцы, которые вечно гонят меня вперёд. Во мне расправляются сотни путей. Миллионы дорог, по одной из которых я еду прямо сейчас. Самой лучшей. Потому что вместе с тобой.
И это путешествие кажется бескрайним. Удивительным. Непредсказуемым. Всегда разным. Бесконечно живым. Открывать другого человека – как открывать другую галактику. Даже ещё удивительнее. Потому что в галактике нужно летать от планеты к планете, а здесь новый космос может открыться за каждым углом разговора. За простым вопросом. За наискось брошенной фразой. За одним междометием.
Другой – это наслаждение. И путешествие. И открытие. Себя или его? И себя, и его. Это зеркальный лабиринт, но стены его – не одно только гладкое зеркало, а живая гладь горного озера. Это биение жизни – в сердце, в стопах и в других тайных женских местах. Её приливы и отливы. Её подводные течения, водопады, болота, залитые водой пустыни, гладкие как зеркало, что отражают всю ширь небес…
Бесконечность. И бесконечная нежность. Которая стелется, как туман над степью, прохладная, дымчатая, ласкающая.
Желание. Острое, жаркое, огненное, которое заволакивает глаза и сметает всё на своём пути.
И невероятная бережность, которая забывает дышать от трёх осторожных слов. От взгляда. От случайной встречи рук над столом.
А поезд набирает ход.
А потом замедляет.
И вдруг оказывается, что тебе пора.
Что всё наше время вместе было лишь частичкой – пути.
Ты был.
Всего лишь.
Станцией на пути.
Весь этот яростный космос.
Вся эта бесконечная нежность.
Только одной из станций.
На бесконечном пути.
И я стою у задней двери и смотрю в маленькое полуслепое окно, и вижу, как твоя станция съёживается вдалеке. Превращается в точку среди столбов и деревьев. И я бесконечно хочу крикнуть «Неееееет!», дёрнуть стоп-кран, вытащить шнур, выдавить стекло. Добежать по рельсам пешком, среди этой адской жары, по пыльным шпалам, спотыкаясь о крупные камни на насыпи. Добежать и упасть тебе на руки. Впиться и влиться в тебя всей собой. И остаться. Остаться. Остаться с тобой.
Навсегда.
Но поезд набирает ход. А я смотрю. Смотрю и смотрю. Я смотрю. Пока глаза не начинает щипать, тогда мне приходится их закрыть. И лицо я закрываю ладонями. И там, под веками, – пробую, пробую снова, опять и опять пытаюсь – вернуться туда. Снова проснуться к тебе. Остановить мгновенье, сделать его не-мгновеньем. И не могу. Немогуновенье. Играть со словами я могу бесконечную вечность. Но вернуть ту короткую вечность с тобой – не могу.
И с каждым разом, когда я хочу вернуться, перебрать драгоценные ниточки слов, яркие бусинки воспоминаний – наша вечность становится меньше. Будто поезд проезжает полустанок всё быстрей и быстрее, каждый раз, и всё меньше и меньше деталей я успеваю заметить. Всё меньше огонь. Всё короче мгновенье. Наконец оно съёживается до размеров моего вздоха. И я наконец выдыхаю. Выдыхаю – тебя. Из себя.
И тогда мой взгляд останавливается где-то снаружи меня, на белом листе, где из белого небытия появляются чёрные буковки: «Я стою на перроне, пахнет жарой и пылью, солнце шпарит так, что не видно дышать. Что-то звенит в тишине, как часто звенит на жаре – то ли мошки, то ли в ушах, то ли предчувствие…».
И тогда я снова могу вдохнуть и почувствовать запах дыма.
И услышать далёкий гул.
Гул нашего поезда.
Часть 1. Страхи
101. Жадно дышать звёздным ветром
– Родная, поспи хоть немного, – Рус задержался на пороге спальни. Она же была его рабочим кабинетом. Поэтому оттуда он выбирался только в туалет либо на кухню. Злило ли это Яру? Уже нет. Она отъярила своё.
– Скоро пойду, – тихо сказала она, сдерживаясь. А про себя повторяла и повторяла: «Уже, пожалуйста, иди спать, у меня нет сил тебя видеть, нет сил спорить, нет сил тебе жаловаться, и я негодую за это на себя, но, пожалуйста, иди уже спать!»
Пандемия сжала весь мир до размеров квартирного коробка. И это было настолько немыслимым, что ум-тело до сих пор не верило и пыталось выкроить себе хоть немного пространства. Хотя бы чуть-чуть. Пятачок на краю Ойкумены, чтобы встать на цыпочки, открыть форточку и жадно дышать звёздным ветром…
Он подошёл, обнял её за плечи. Поцеловал в шею, беззащитную под коротко стриженными волосами. По плечам побежали мурашки. Она любила его поцелуи, его руки, щекотку его усов – но сейчас сдерживалась, чтобы не оттолкнуть. Ведь это может его ранить, она прекрасно понимала. Но все её чувства в едином порыве стонали: пожалуйста, не трогай меня, если не чувствуешь эту безысходность, которая так мучает меня, если не можешь разделить её со мной…
Поэтому когда за Русом закрылась дверь спальни, она выдохнула с облегчением. Теперь у неё была пара часов, о которых она не обязана была отчитываться никому – ни себе, ни ему, ни Богу, ни чёрту. Ночное время. Её время! Наконец-то – только её!
Она открыла новости, вдруг что-то прояснилось? Изменилось? Закончилось? Заголовки наползали друг на друга, одни вытесняли другие: читаемое становилось ярче, а чему не досталось внимания – уплывало в новостную Лету. Иногда ей хотелось спасти от исчезновения эти слова, что растворялись на глазах, подхватить их на руки как котёнка или щенка…
4600 моряков застряли в карантине у берегов Балтики
Доказана связь между биомом человека и его иммунитетом
Торговцы оружием в Южной Австралии наживаются на обострившемся конфликте с антарктилоидами
Звезда тренингов междужизненного роста за неуплату налогов добровольно ушла под домашний арест до следующей жизни
Промежутки между штаммами становятся всё короче
Следующий заголовок из-за трёх необычных слов она не сразу смогла прочитать: «На фоне бума допреальностей миллион пользователей собрала пси-игра Вавилонавтика». Яра фыркнула. Пси-игра! Вавилонавтика! Не испугались же! Она зашла на сайт, очень простой: белые буквы на чёрном фоне, без стилизованной клинописи и параллаксов. Надпись «Добро пожаловать» скромно повисла на экране. Надо бы ещё почитать отзывы, прежде чем нырять туда, подумала Яра.
У отзывов был тонкий аромат проплаченности:
«Я никогда бы не подумал, что такое возможно…»
«Меня накрыло событиями, о которых я не помнила».
«Кому ни расскажу, никто не верит».
«Это нужно попробовать хотя бы раз, словами не передать!»
Яра снова фыркнула, отбросила вечно лезущую в глаза чёлку. Она работала редактором и автором текстов на заказ, и знала, как рисовать словами: пространства, пейзажи, планеты. Бывало, ей заказывали тексты для игр. Один раз уговорили на «театр боли». Кому-то это раз плюнуть, а Яру две недели после этого мучили кровавые видения во сне и наяву. Больше она на такое не соглашалась. Хотя и понимала: есть люди, которым нужно причинить воображаемую боль кому-то, чтоб хоть на время перестать чувствовать свою.
Но для неё самой слова и образы были более чем реальны. Она хорошо знала на собственном опыте, как слова становятся жизнью, как образы обретают явь. Если что-то можно представить, это можно и описать словами. А потом и создать в реальности. Вопрос всего лишь навыков, упорства – и времени. Потому-то её так и злили фразы «словами не передать»! Насколько люди недооценивают силу слов – а сами-то хоть разок попробовали бы этой силой овладеть! Полюбовались бы, сколько потов сойдёт.
Создатель Вавилонавтики значился под ником Харт и был затворником почище неё. На людях никогда не появлялся, но иной раз давал интервью. Яра проглядела их и увидела, как в одном из разговоров он обмолвился: «Я всегда мечтал поучаствовать в лотерее в моём Вавилоне…»
Яра по-кошачьи прищурилась от удовольствия: «Мы, конечно, и так всю жизнь в ней участвуем, но мне очень интересно, как это сделано у вас!». Вернулась на сайт и кликнула «Добро пожаловать». Её попросили ввести номер телефона. Подписаться о персональных данных. Посмотреть в камеру. Наконец, написали: «Мы пришлём Ваши VN-очки в течение 48 часов, курьер скинет Вам сообщение за 60 минут до прибытия». Яра вскользь подумала: «Интересно, в чём же отличие VN-очков от VR-очков?».
А ниже в чатах Параграма увидела, что ей пришло сообщение от Нат: «Приветики! Ты как, дорогая? Хочу к тебе в гости! Привезу кальян!».
Нат была одной из бешеных подруг Яры, которая до пандемии строила по всему миру свой психобизнес. Теперь же, когда их всех принудительно заперли на засов, Нат мерила шагами крышу своей многоэтажки, и подробно писала в соцсетях, что не может уже выносить мужа и сыновей, которые сопят и бухтят рядом с ней день-деньской!
Яра прекрасно её понимала. Хотя Рус рядом с ней и не сопел, а вёл себя как ангел. Но и ангельским поведением раздражал донельзя. Знала бы за что – убила бы!
С другой стороны, она порой завидовала Нат, ведь у той было целых два сына. И они были дома, с ней. А у Яры до сих пор не было детей. Хотя она давно думала о том, чтобы стать мамой, но не получалось. Был только младший брат Леон – сводный по отцу. Они не росли вместе, разница в возрасте была в пятнадцать лет. Но она любила его нежно, почти как сына. И в прошлом году помогла ему поступить в одну из лучших технологических школ. Поэтому сейчас он был на краю света, как в другой галактике, и общались они раз в месяц.
Сравнения, злая привычка ума, жалили Яру довольно болезненно. Вот и сейчас она позавидовала Нат, с её мужем и сыновьями, с её бизнесом и путешествиями! Но напомнила себе в который раз, что зависть, как и жалость, язвит женское сердце. А женская дружба – это святое. Особенно в треклятый карантин, когда всё общение сжалось до размеров экрана телефона. Она уже видеть его не могла! Но и без него было никак. Потому что и все остальные люди тоже сжались до этой маленькой коробочки. Даже домомучительницы и воительницы.
«У меня давно уже крыша едет! Приезжай завтра, конечно. Рус тоже дома, но закроемся на кухне и выпустим дым в окно!» – ответила Яра и, убрав телефон, пошла готовиться ко сну. Умылась холодной водой, прищурилась на себя в зеркало: каре-зелёные глаза, тёмные волосы, впалые щёки, кожа порозовела от холода. Интересно, как я буду выглядеть в Вавилоне? А все остальные?
VN-очки прибыли утром и внешне от VR-очков они не отличались. А чтоб узнать изнутри, надо было дождаться ночи – пробовать очки при муже уж точно не хотелось!
102. Озеро, купель, дом
Нат приехала свежевыкрашенной в рыжий и ещё более злой, чем в своих постах. Она не поджигала всё вокруг лишь от врождённой неспособности человеческого тела к дыханию огнём – не очень-то сложному действию, если подумать.
– А главное дело, ведь не сопротивляются! Идут и идут в пасть Левиафану, как бараны на бойню, ей-Богу! Носят скафандры! Подставляют носы! Что, история всех мировых эпидемий их ничему не научила?! – Яре оставалось только кивать. Всю эту пену дней она постоянно выплёскивала Русу, который обычно лишь пожимал плечами.
Нат затянулась с таким возмущением, что кальян возмущённо забулькал, а вода из него едва не попала в её острый вороний нос. И носами они с Нат были похожи, и стрижкой – только Нат следила за собой, а у Яры вечно волосы отрастали так, что чёлка лезла в глаза. Рус шутил, что так она ещё больше похожа на ворону. Сам он стриг свою белобрысую шевелюру под ноль, зато за небольшой бородкой с недавних пор тщательно ухаживал.
– Слушай, ну а что мы можем? Носы не подставляем, и то хорошо, – умиротворяюще говорила Яра, вспоминая Померанца про пену на губах у ангелов.
– И ты туда же? Бороться! Писать жалобы в суды и комитеты! Лапки сложить может каждый! Ты что, хочешь, чтоб наши дети всю жизнь ходили в скафандрах?
– Боже, нет, конечно! Но до детей ещё дожить бы, – Яра тоже затянулась, чувствуя, как прохладный сырой дым заполняет лёгкие. Как же она обожала туман, и как же давно ей его не хватало! Настоящего, сырого, огромного, лесного, в котором ничего не видно за пять шагов и так легко затеряться…
– Но надо бороться! А все сидят по своим коробкам, и хоть бы почесались!
– Если кто будет Вам говорить, что кучка людей не может изменить мир, не верьте: они всегда это делали, – процитировала Яра Маргарет Мид. При всей любви к Нат и почётной традиции кухонных войн ей стало отчаянно скучно. Мысль кольнула её прямо в сердце: как жалко тратить на всю эту хрень их драгоценное время вместе!
– Не стоит объяснять заговором то, что можно объяснить простой человеческой глупостью… А ты слышала про Вавилонавтику? – невзначай спросила она.
Нат поморщилась:
– Это что, музыкальная группа?
– Нет, это пси-игра, по слухам очень реалистичная.
– Да тут и без игр может случиться всякое разное… очень реалистичное, – Нат взмахнула мундштуком от кальяна и вроде хотела что-то сказать, но замялась. Яра почуяла след. Она обожала вытаскивать из подруг секреты. Охотничий инстинкт.
– Ну-ка, ну-ка, расскажи, что там у тебя? – Яра сделала глаза пошире и оттопырила уши руками, чтобы наверняка успокоить Нат. Та тоже сделала страшные глаза, потом вздохнула и смущённо проговорила:
– Ну… познакомилась на днях с мужчиной… интересным! Массаж он делает разный, правки скелета, а дом у него, прикинь, в Карелии! И купается там голышом в купели, прям в озере! Ни в чём себе не отказывает! – Нат опять затянулась кальяном, выпустила дым в окно. – А мы тут что? Не можем даже спокойно погулять выйти? До чего они нас довели?
– Да полный морбец уже, ни в какие ворота, – Яра откинулась на стену, закрыла глаза, прокатилась затылком по ней налево, направо. – Озеро, купель, дом… звучит как другая планета! Всегда хотела в Карелию, да так и не собралась…
– Вот и я! А теперь захотелось вдвойне! И одиночные ретриты у него есть…
Что-то в голосе Нат заставило Яру открыть глаза и посмотреть на неё:
– Одиночные ретриты? Это как?
– А вот так, неделя в темноте, без никого! Кормят тебя, поят, сидишь, лежишь, медитируешь… Это ж мечта! Никакой тебе готовки, уборки, никаких тебе школьных уроков и супружеских долгов! Это ж какой кайф! Ешь, спишь и гуляешь по лесу в сопровождении чуткого проводника…
«Чуткого проводника? Ох, не в нём ли тут дело?..» – думала Яра, слушая со всё большим подозрением. Но заставила внутреннего Шерлока угомониться. Какая разница? Нат уже большая девочка, шлея под хвост – и поминай как звали! Когда придёт время зализывать раны, будет уже всё равно, кто и о чём догадался заранее…
– Да уж в купели я бы с удовольствием искупалась, – проговорила она вслух, втягивая в себя остатки догорающего дыма. – Даже и в ледяной!
– Всё лучше, чем разрываться между ноутбуком, домашними заданиями и плитой, чувствуя себя робонянькой-домработницей! – фыркнула Нат.
Они понимающе улыбнулись друг другу. Яра сейчас чувствовала Нат лучше, чем саму себя – и поддерживала целиком и полностью. Ей было легче в тысячу раз, без детей и домашних заданий, но всё равно: просиживать жизнь на кухне, прерываясь на еду и киношки, было невыносимо. Нелепо. Чудовищно!
Слава Богу, на эту ночь у меня есть VN-очки, подумала она, вдруг они покажут мне Карелию?
103. Лес, лось, туман и звёзды
Передо мной кружится жребий мой
И выпадает новой стороной.
Кто я? Где я? И чему быть со мной?
Я в лесу. Прямо передо мной деревья расступаются в стороны, и вниз уходит долина, вся заросшая лесом. Лента реки змеится среди огромных деревьев, и воздух напоён тёплой дымкой. Вид такой красоты, что дыхание перехватывает. Справа от меня стоит огромный лось.
Сажусь прямо на траву, похлопываю ладонью рядом с собой. Лось поворачивает голову, смотрит на меня большим глазом, и медленно, будто нехотя, ложится рядом. Я кладу обе руки ему на спину, и его тёплый бок вздымается под моей рукой. Мне так легко и хорошо, как давно уже не было.
– Кто же ты? Был живым или целиком программа? – задумчиво спрашиваю я, перебирая пальцами его шерсть, жёсткую, длиной с мой большой палец. Он смешно фыркает, как верблюды в марокканской пустыне. Мне хочется положить щёку на его бок и смотреть в лесную чащу. Оттуда приятно пахнет прохладой, сыростью и хвоей. Мне так хорошо, что не хочется никуда двигаться. Тепло тела большого зверя и биение его сердца наполняют и успокаивают, приятная полудрёма обволакивает тёплым облаком.
Между деревьев начинает клубиться туман. Мне хочется почувствовать его на своей коже, я встаю и иду туда, погладив напоследок тёплый бок. Слышу, что лось поднимается и идёт следом за мной. Туман укрывает нас.
Лицо и руки постепенно погружаются в сырую прохладу и нежность мельчайших частичек воды. Я чувствую всем телом, как мне становится легко… и только тут вдруг понимаю, что на мне ничего нет. Втягиваю носом воздух – хвойный, тёплый, сырой.
Шаг за шагом деревья расступаются, открывая передо мной тёмную чашу озера. Над водой вьётся лёгкая дымка, и я заворожённо смотрю, как на гладкой воде маленькие белые струйки тумана оставляют лёгкие, тут же исчезающие следы.
Они играют, изгибаются, встречаются и расходятся – так легко, играючи, словно танцуют на водной глади полонезы и менуэты. «Стихиали», – приходит мне в голову лёгкое, нежное слово. Как я хотела бы так же уметь…
Передо мной вход в воду – гладкий песчаный спуск. Я вхожу в воду как в ночь – и смотрю, как круги расходятся по воде будто нехотя… Линия воды идёт по коже, медленно поднимаясь. Мне не хочется никакого шума, даже всплесков, поэтому я разворачиваюсь и плавно ложусь на спину. Вода пробирается между волос, и пузырьки всплывают сквозь них, щекоча кожу головы, еле слышно что-то шепча.
В небе над верхушками сосен – крупные звёзды. Внутри меня – воздух и тишина, грудь чуть поднимается из воды на вдохе и опускается под воду на выдохе. Какая нежность. Интересно, сколько прошло часов? Я могла бы лежать так всю ночь.
Пока волны Вавилона взвихряются вкруг меня…
104. Откуда берётся дрифт?
Яра стащила VN-очки и помотала головой, посмотрела на руки – да, это они, шрамик на правой руке от ожога, обручальное кольцо, ногти больших пальцев вечно сгрызены под корень. Встряхнула волосами, почесала кожу под чёлкой, надо лбом.