Призрачный ученик

Вот и вкалывал как проклятый и в школе, и дома. Кружок кендо меня с каждым днем все больше разочаровывал. Уже тогда я понимал, что в младшей школе ничему серьезному обучать не будут. Да фиг с ним обучать, там даже с тренировками была беда – дома меня гоняли с мечом гораздо серьезней. Результатов, правда, видно не было, но тут хотя бы обоснование какое-то имелось – всего два месяца прошло! Хотя обидно, конечно, раз за разом получать от девчонки. Махал я синаем и с другими ребятами, но важен мне был лишь один соперник. Немного успокаивали слова Куфу о том, что учит он меня боевому применению меча, а стиль в кендо по большому счету спортивный. Но для меня эти слова были лишь небольшим утешением – детский максимализм уверял меня, что главное – научиться, а уж применить этот стиль я сумею и в кендо. Только вот не получалось.

Переломным моментом в этой истории… Хех, скажу иначе. Переломным моментом в моей жизни я обязан той истории, а сам момент растянулся на длинный и весьма неудачный день. Началось все с того, что Саюри и компания впервые применили ко мне рукоприкладство. Избили – слишком сильно сказано, но отпинали и повозили по полу знатно. Я честно пытался дать сдачи, однако их было четверо, а драться руками меня никто не учил. Продолжилось все в кружке после очередного поражения. Саюри чаще всего выбирала меня своим партнером, ну а мне гордость не позволяла ей отказать. Короче, очередной проигрыш завершился смачным ударом по лодыжке, который уронил меня на пол. Потирая ногу, я слушал стоящую рядом Саюри.

– Слабак! Аж противно. Ты меня ни разу не победил и никогда не победишь.

Кендо – путь меча. Не стиль фехтования, а система воспитания достойных людей. Учитель, заведующий в кружке, постоянно об этом говорит. И где он сейчас? Неужто вот это достойный человек? Было обидно. Я был зол на девчонку, обижен на учителя, обижен на тэнгу, что так и не научил ничему полезному конкретно в этой ситуации.

– Неудачник, – продолжала она. – Может, тебе сдохнуть уже и отправиться к своей разлюбезной мамочке?

Я почти бросился на нее. Всего чуть-чуть – и я бы зубами впился ей в горло. Но «почти» не считается, поэтому можно сказать, что я пропустил ее слова мимо ушей. Однако что-то такое она у меня на лице прочитала, раз замолчала и просто наблюдала за мной. Хотелось бы сказать, что отшатнулась в ужасе, но, увы, я не герой аниме. В общем, я решил последовать совету дяди и начать со слов, а там уж как все повернется.

– Тебе никогда не стать мастером фехтования, потому что ты девчонка, – поднялся я на ноги и, глядя ей в глаза, продолжил: – И никогда не стать девчонкой, потому что ты хулиганка. Ну и кто тут из нас неудачник, существо?

Не совсем то, о чем говорил дядя Ичиро, но я и не собирался улаживать конфликт. Формально все было как и просили. Начал со слов. Мысли у меня тогда были попроще, но суть вы уловили. Как итог – мне зарядили синаем по голове. И это после того, как я снял защитную маску. Но что было по-настоящему обидным, так это то, что Саюри ничего не было за мое путешествие в медпункт с рассеченной бровью.

Первой реакцией дяди Ичиро, когда я вышел из школы, был свист.

– Ого! Кто это тебя так?

– На тренировке, – буркнул я односложно.

– У вас же там вроде защита должна быть.

– Она есть, это просто случайность.

– Случайность, говоришь… – посмотрел он на меня пристально и, покачав головой, оттолкнулся от машины, которую подпирал до этого. – Сильно болит? – направился он к водительской двери, которая была с другой стороны.

– Нет, – открыл я заднюю, забираясь внутрь.

– Надо будет тебе какой-нибудь лечебный амулет сварганить, пусть всякие царапины подлечивает незаметно, – произнес он уже с водительского сиденья.

Я на это только плечами пожал. Вот если бы он сказал о волшебном мече, я бы воодушевился, а какой-то лечебный амулет…

Апогеем этого дня стал разговор с Куфу после того, как он в очередной раз выбил у меня из рук боккэн.

– Это безнадежно, – вздохнул он.

– Вы о чем, Куфу-сан? – подобрал я деревяшку обратно.

– Тебе никогда не стать мечником. Настоящим мечником, – уточнил он, а я так и замер. – Через несколько лет ты, конечно, будешь что-то уметь, ну так животные в цирке тоже умеют всякое – людьми они от этого не становятся.

– Вы врете, – произнес я тихо. И уже громче: – Вы все врете. Я буду мечником, я буду мастером, я…

– Ты обезьяна, которую можно научить паре трюков. Все. Об остальном забудь.

– Вы просто не хотите меня учить, вот и ищете отговорки, – цеплялся я за свою мечту.

– Мальчик, – нахмурился тэнгу, – я никогда не скрывал, что ученики мне не нужны, но твой дядя приказал, и я честно пытался раскрыть твой потенциал. Ты бездарность. Не веришь? Сбегай к Ичиро и попроси его, чтобы я повторил при нем. Хозяину я соврать не смогу. Ну и, заканчивая этот разговор… Я не отказываюсь учить тебя. Пока не поступит другого приказа, я приложу все свои силы, чтобы племянник хозяина был похож хотя бы на мартышку в цирке.

Я был разбит. Если тэнгу, который несколько сотен лет занимается фехтованием, говорит, что я бездарность… Если мастер меча, который вряд ли будет лгать так нагло, говорит, что я бездарь… То я бездарь. Неспособный к фехтованию бездарь. Саюри была права – я неудачник.

– Эй, парень. Ты это… извини, что так резко, – раздалось у меня за спиной, когда я выходил из тренировочного зала.

Практически на автомате я добрел до своей комнаты. Мыслей не было, а те, что были, просто не хотели выстраиваться в ровную линию. Сейчас я четко понимаю, что если бы Саюри не раскачала мне в тот день психику, я, может, и не поступил бы так, как поступил. Возможно – позже. Быть может, гораздо позже. А может быть, и никогда. Хотя последнее – вряд ли. Но весь смак в том, что, случись это позже, и кто знает, как все повернулось бы в будущем. Время в любом случае было бы потеряно. В общем, из того, что происходило в те несколько минут в моей комнате, я четко помню только ход своих мыслей – мама запретила, но мама умерла. Она была против, но теперь ее нет, и чертов тэнгу хочет отнять последнее, что у меня осталось, – мою мечту. А раз так, мама бы разрешила. Наверняка она смотрит с небес и дает свое разрешение. Ну а уж если разрешает мама, то, черт подери, я стану мечником!

И если не может помочь мастер, значит, надо обратиться к великому мастеру.

Примерно с такими мыслями я и открыл дверцу шкафа.

А в этот момент в подвале дома Окава Ичиро рассчитывал необходимые параметры, чтобы сделать стазис-камеру для некоторых специфических материалов. Настроение у него было не то чтобы благодушным, но пока любимый племянник вроде справляется с проблемами в школе, а если что… он наглядно покажет болезненность перегибов.

– Ичиро-сама! – неожиданно появилась Коки. – Внутри дома – пространственный разрыв!

– Что-о-о? – офигел Ичиро.

– В комнате молодого господина! И он сам тоже там!

После такой информации Ичиро не стал тратить время даже на ругательства. Вылетев из подвала, рявкнул:

– Джоки!

Одновременно с пауком рядом с ним вновь появилась дзашики-вараши:

– Молодой господин исчез из дома!

Хозяин дома все-таки не удержался от ругательств, еще быстрее побежав по лестнице.

Дверь в комнату племянника он просто вынес ногой, но, ворвавшись внутрь, остановился на входе, внимательно осматривая помещение.

– Куфу! – крикнул он.

– Да здесь я, здесь, – раздалось сзади.

– Сейчас время ваших тренировок с Кеншином, почему он оказался у себя в комнате?

– Мм… – замялся тэнгу. – Я просто высказал свое мнение о его способностях, вот он и обиделся.

– Он же ребенок, идиота кусок! Ты решил ему всю мечту испоганить?!

– Что, я теперь и свое мнение не могу высказать? – пробормотал тэнгу.

– Пр-рочь, – прорычал Ичиро, на что Куфу мгновенно испарился. – Коки, где разрыв?

– Закрылся, Ичиро-сама, – ответила дзашики-вараши и, махнув рукой в сторону шкафа, добавила: – Вот здесь он был.

– Господин, – раздался мягкий голос чуть позади Ичиро.

– Кохана… – обернулся он к ней. – Одна ты меня не подводишь, – произнес он, бросив взгляд на открытый кейс в ее руках.

Внутри лежали самые разные инструменты магической специфики, предназначенные для охвата как можно более широкого круга задач. Именно с этого кейса, как правило, начинается его работа с чем-то неизвестным.

– Как я могу подвести своего господина, – склонила голову юки-онна.

– Что ж, – достал он из кейса серебряный гвоздь-сотку, полностью покрытый какой-то гравировкой. – Давай-ка для начала узнаем, что тут такое произошло.

И, присев на одно колено, с силой вогнал гвоздь в пол.

Это случилось, когда мне было шесть лет, почти сразу после того, как я увидел в лавке антиквара катану и загорелся стать фехтовальщиком. Мама тогда возилась на кухне, а я носился по дому, размахивая скатанным в рулон журналом, изображающим меч. В какой-то момент я открыл дверь в одну из комнат и обнаружил за ней совсем не то, что ожидал. Сложно вот так с ходу описать увиденное, но если попробовать сделать это в двух словах, то получится «призрачный мир». Там, за дверным проемом, находилась красивая солнечная комната в традиционном японском стиле или очень похожем на него. В воздухе летали какие-то светящиеся бабочки. Конечно же я вошел внутрь. В дальней части комнаты, прямо на полу, сидел некто, кого я поначалу принял за призрака. Огромный мужчина в кимоно, контур которого слегка светился, а сам он почти незаметно просвечивал. Мне было всего шесть лет, и, само собой, любопытство возобладало над страхом.

– Здравствуй… ученик, – произнес призрак.

И, плавно встав на ноги, быстро подошел ко мне.

– Здравствуйте… – поприветствовал я его скромно и немного испуганно.

– Какой-то ты… прозрачный, – слегка склонился он надо мной.

– Неправда! – возмутился я. – Это вы прозрачный, а я нормальный!

– Даже так? – выпрямился он. – Интересно, – и, подойдя к раздвижной двери, открыл ее, крикнув во все горло: – Док Ше!

Через минуту, которую мы с ним молчали, в комнату забежал… просто призрак. Полупрозрачный человеческий силуэт.

– Звали, учитель? – раздалось со стороны «силуэта». Тут он повернул… пусть будет голову… в мою сторону и с визгом выпрыгнул обратно в дверной проем.

– Эй, ты куда? – спросил тот, кого назвали учителем, но, не дождавшись ответа, рявкнул: – А ну стоять! Ко мне! Я. Сказал. Ко мне! – тыкал он рукой в пол рядом с собой. Когда второй призрак осторожно зашел в комнату, постоянно оглядываясь на меня, «учитель» произнес: – Это Док Ше из соседней страны Чжунго, мой маленький визжащий ученичок. Один из многих учеников, – добавил он. – А теперь скажи мне, как ты его видишь? – ткнул он пальцем в Док Ше.

Вопроса я не понял, но ответить попытался:

– Глазами.

«Учитель» на секунду приложил ладонь к лицу, после чего задал еще один вопрос:

– Он для тебя призрак или человек?

– Призрак, – тут же ответил я. – Он весь такой белый и прозрачный, что я даже лицо его не вижу.

– А мое видишь? – последовал еще один вопрос.

– Ваше вижу, – кивнул я.

– Ха! – задрал нос мужчина. – Твой учитель крут, Док Ше, а ты визжун… или визжалка… иди, короче, отсюда, – помахал он рукой, – повизжи где-нибудь.

– Учитель, – произнес с укором Док Ше.

– Иди давай. Тренируйся дальше. – А когда его ученик вышел из комнаты, он ему вслед крикнул: – И повизгивать не забывай!

– Ему наверняка обидно, дядя призрак.

– Я не призрак, – повернулся он ко мне. – И ты – тоже, – ну с этим-то я был согласен на все сто. – Пойдем, – направился он к тому месту, где сидел до этого, и, вновь усевшись, постучал рукой по полу рядом с собой. – Падай рядом, будем умные разговоры вести. Ты ведь взрослый? Осилишь умный разговор?

– Конечно! – подбежал я к нему.

– Итак, – почесал он подбородок после того, как я примостился рядом с ним. – С чего бы начать? Хм… О! Ты избранный! – ткнул он в меня пальцем.

– Кем? – похлопал я глазами.

– Мною! – выпятил он грудь.

– А зачем?

– Чтобы получить лучшего ученика из всех возможных.

– Опять учиться… – сник я. – Не хочу.

– Мм… – растерялся мужчина. – Тебя зовут-то как?

– Ой, извините, – подскочил я на ноги и, поклонившись, произнес: – Окава Кеншин.

– Ну а меня можешь звать Иназума. Или учитель. Приятно познакомиться, Окава Кеншин, – улыбнулся он. – Окава – это имя или фамилия?

– Фамилия, – удивился я.

– Понятно.

– Иназума-сан, а это имя или фамилия? – тоже решил поинтересоваться я.

– Это прозвище, – ответил он. – Фамилию я свою никогда не знал, ибо сирота, а имен было столько, что, считай, и не было. Так что на третьей сотне лет я решил зваться прозвищем, благо его многие знают.

– Триста лет?! – удивился я вновь. – Но столько не живут. Вы обманываете, Иназума-сан.

Он даже не сразу нашелся что ответить.

– Во-первых, – заговорил он наконец, – что за «сан»? Меня зовут Иназума и никак иначе.

– Ну, это… – смешался я. Выдрессировать-то меня выдрессировали, а объяснить толком ничего не объяснили. Так что сказал то, что говорили мне: – Так обращаются к старшим и уважаемым людям.

– Мм… форма уважения, значит. Ладно, называй как хочешь. А то еще начнешь путаться, когда вернешься. Далее – мне не триста лет, мне четыреста с хвостиком. И обычные люди столько действительно не живут. Но! – поднял он палец. – Я не обычный человек, я великий мастер.

– Круто, – произнес я. – А чем вы занимаетесь?

– Я учитель фехтования. Основатель школы меча «Кен-но-иши».

– Хочу! – придвинулся я к нему. – Научите меня!

– Ха-ха-ха, – посмеялся он по-доброму и с улыбкой добавил: – Какой бойкий малыш. Но не волнуйся, именно для того я вызвал тебя с помощью специального ритуала, чтобы учить. Однако сначала мне надо задать тебе несколько вопросов. Готов?

– Да, – кивнул я, полный предвкушения.

– Что ж… Начнем с вопроса о твоих родителях. Они у тебя есть?

– Конечно, – возмутился я. И тут же смутился. – Правда, только мама. Папа погиб до моего рождения.

– Понятно, – произнес он задумчиво. – По триста лет у вас не живут, так?

– Не-а.

– Значит, великих мастеров нет. А маги у вас есть?

– Это сказки, – даже отмахнулся я. Ведь я взрослый и в такое не верю.

– Еще лучше. Какое положение вы занимаете в обществе?

Вот это я не совсем понял.

– Обычное, – пожал я плечами.

– Хм… Твоя семья… Вы управляете страной?

– Нет, – удивился я вопросу.

– Может быть, городом?

– Нет.

– Своим имением?

– У нас есть дом.

– Ясно… В городе?

– Да.

– Большой? Стоп, не отвечай. Сколько вы можете иметь таких домов… Стоп, молчи, – поднял он руку. – Ты знаешь, кто такие аристократы?

– Конечно.

– Вы аристократы?

– Нет.

– Сколько у вас лошадей?

– Ни одной, – опять он сумел меня удивить.

– То есть вы обычные горожане?

– Ну да.

– Понятно. Что ж, в таком случае слушай меня внимательно. Я собираюсь взять тебя в ученики и стать тебе учителем. Учитель – это не какой-то там инструктор. Я заменю тебе отца, твои успехи – мои успехи. Учитель и ученик – это больше, чем даже друзья. И вот из-за этого я не могу просто взять и забрать тебя у матери. Я не могу вносить разлад в семью ученика. Ты должен будешь вернуться и убедить ее разрешить тебе посещать этот мир. Для этого я расскажу тебе то, что ты ей передашь. Понятно?

Не совсем, но не говорить же это вслух.

– Понятно, – кивнул я.

– Тогда слушай. Ты будешь обучаться у великого мастера, это огромная честь и огромные перспективы. Ты избран великим ритуалом, значит, ты лучший кандидат как минимум в двух мирах и сможешь усвоить все, что я тебе преподам! Из этого следует, что и ты сможешь жить сотни лет. Для обучения у меня необязательно все время находиться здесь, достаточно просто приходить на уроки. Хотя бы четыре часа в день. А лучше – восемь. Ты сможешь перемещаться в этот мир и обратно когда захочешь. Здесь – одно из самых безопасных мест в нашем мире, и тебе ничто не угрожает.

– Я не боюсь, – перебил я его.

– Главное, чтобы твоя мать не боялась. И последнее – никакой платы я не требую. Ты… Возможность тебя обучать и есть моя плата. Если у нее есть вопросы, она может передать их через тебя. Но! Если у вас нет ни великих мастеров, ни магов, она может тебе не поверить, так что, если сможешь приходить ко мне незаметно от матери, ничего ей не говори. Сначала я научу тебя тому, что ты сможешь ей показать. Запомнил?

– Конечно!

– Повтори.

Я не смог. Точнее, не смог повторить все сразу и так гладко, как мой будущий учитель. Поэтому мы просидели еще час, за который он буквально выдрессировал меня.

Тогда я не задавался никакими вопросами, все было понятно и здорово. Например, такой нюанс, как понимание местного языка, даже не пришел мне в голову. Но на будущее могу сказать – все это было возможно благодаря тому самому великому ритуалу, который в свое время умудрился добыть учитель. То есть не он его придумал, он просто разложил специальный свиток, капнул на него своей крови и влил в него те крохи маны, которыми обладал.

Перемещаться между мирами мог только я, и работало это по принципу желания. Надо было отчетливо пожелать вернуться домой, раскрыть любую дверь – и вуаля, на той стороне – другой мир! В обратную сторону работало так же – пожелал, открыл какую-нибудь дверь, и ты вновь у себя дома. Выходишь при этом через ту же дверь, в которую входил в прошлый раз. Вот и я, полный энтузиазма, пожелал вернуться к маме, чтобы рассказать ей дивную историю. Открыл дверь, а за ней… мама. Сидящая на полу прямо напротив меня, растрепанная, заплаканная, глядящая пустым взглядом сквозь меня.

– Чего замер? – спросил учитель. – Я не вижу, что там происходит. Для меня это внутренности шкафа.

– Я… Я пойду…

– Иди, – посмотрел он на меня подозрительно. Похоже, видок от лицезрения заплаканной мамы был у меня тот еще. – И не забывай – я всегда буду ждать тебя.

– До свидания… – бросил я, проходя сквозь портал. И оказался в шаге от мамы.

Подняв на меня ошарашенный взгляд, мама мгновенно заключила в объятия, после чего разрыдалась. Как итог, что бы я ни говорил, как бы ни упрашивал, с меня стребовали обещание никогда больше не ходить в тот мир и никому про него не рассказывать. Если учесть, какой вид имела мама, долго ей меня убеждать не пришлось. Я очень четко чувствовал, как она была напугана моим внезапным исчезновением, и мне это крайне не нравилось. Я даже пару раз тогда сам чуть не расплакался, хотя очень гордился тем, что не делал этого уже года два.

Кстати, именно после того случая я стал видеть духов и призраков.

И вот я снова здесь. Мамы больше нет, обещание нарушено, а дядя Ичиро – совсем из другой весовой категории, нежели мама. Ему никаких обещаний из меня не выбить, а про удержание и вовсе молчу. Напомню: для меня любая дверь ведет сюда: рано или поздно я бы вырвался и уже вряд ли бы вернулся. Во всяком случае, в ближайшие годы. Но один шанс я ему дам – все-таки брат мамы.

Учитель находился на том же месте, что и в прошлый раз, только теперь он полулежал, положив голову на согнутую в локте руку, и читал какой-то свиток. Когда я появился в его комнате, он поднял голову.

– Ну ничего себе! – произнес он удивленно. – И ста лет не прошло. Неужто сумел уговорить мать? Всего-то за два года, – усмехнулся он.

– Мама умерла, – произнес я спокойно. – Остался только дядя, но он не сможет удержать меня дома.

– Страсти-то какие, – принял он сидячее положение. – Ну подходи, присаживайся, – похлопал он по полу рядом с собой. – Заодно расскажи, как тебе жилось все это время.