Срывая маски

А еще я все-таки заключил контракт с Аматэру. Поначалу старуха хотела, чтобы Шидотэмору чуть ли не взялась за раскрутку самых отстойных ее заведений, но вы должны понимать, что реклама и раскрутка – это две разные вещи, и подписываться на подобное я не собирался. Тем не менее договорились. Правда, карга старая все-таки добилась большего, чем то, на что я рассчитывал, и нам теперь придется заняться рекламой ее онсэнов еще и за границей, а это несколько сложнее, чем чисто японский сегмент Интернета. То есть за соответствующую плату – и ладно, но… Да, она на меня давила. И возрастом, и родом, и наглость мою припомнила. Пришлось уступить, короче. Я пытался ей намекнуть на недавнюю, пусть и небольшую, но все же подставу с родителями, но старуха с царской невозмутимостью проигнорировала все намеки. А я потом сидел и думал – когда именно я успел простить ей это? Что именно я сделал, что она подумала именно так? Быть может, дело не во мне, а в карге? Может, ее фамилия позволяет игнорировать подобные мелочи? Или она уже пошла на какие-то уступки, а я и не заметил?

Как же с ней все-таки сложно.

– Скажи, – спросила меня Аматэру после того, как мы договорились о контракте, – что ты думаешь насчет совместного дела?

И это было очень неожиданно. Многообещающе, перспективно и опасно.

– Что я думаю? – сделал я глоток чая. – Думаю, меня коямовцы и прибьют. Слишком многие надеются на ваше наследство, а тут такое. Даже Кента-сан не спасет.

– Ты передергиваешь, – ответила она на это.

– Что ж… тогда почему я, что за дело и сколько это будет стоить?

– Это театральный бизнес, – усмехнулась старуха. Я был удивлен таким ответом, и она явно об этом догадывалась. – Цена тут не главное, я вполне могу и сама все потянуть, проблема в другом. Театр в нашей стране – это традиционно мужской бизнес.

– А есть женский? – вскинул я брови.

Вот уж не думал… и никогда не слышал, что в деле зарабатывания денег есть подобные разграничения.

– Женского нет, – вздохнула Аматэру. – Просто есть отрасли, где женщин видеть не желают. Даже если женщина – Аматэру. Это традиции, и логику тут можешь не искать. При всем при том у меня огромные связи в этой… отрасли. Выказывать свое покровительство деятелям культуры мне никто запретить не может.

– С этим понятно, – покрутил я в задумчивости чашкой. – И почему я? У вас целый клан претендентов в партнеры.

– Мне нужна независимость, – изобразила она удивление моим непониманием. – За любым человеком из клана будет стоять его род, а так как мне нужен мужчина… я в лучшем случае буду выступать в роли копилки, но это хоть что-то. В худшем – эти люди будут просто использовать мое имя. Думаешь, раз мы в одном клане, мне кто-то сделает поблажку? А с некоторыми я и сама работать не буду. Иначе это будет выглядеть как подачка. Рода старше полутора-двух тысяч лет мне не подходят.

– Так это же половина клана.

– Вот о том и речь, – приподняла она бровь.

– Так займись чем-нибудь другим, – пожал я плечами.

– И чем? – уже откровенно усмехнулась она. – Тебе ли не знать, что все уже давно поделено. В одиночку мне там делать нечего, а не в одиночку… – вздохнула она.

– Подачка?

– Именно, – слегка кивнула Аматэру.

– Ну, поделено далеко не все, – заметил я.

– Пусть так. Согласна. Но что-то я не потяну, а за что-то и браться не имеет смысла, ибо мелко.

– А за театр, значит, можно?

– Это статусно. Конкуренция не такая сильная… по ряду причин, – пожала она плечами. – В частности, из-за того контингента людей, с которыми придется работать. Люди искусства – они такие… – покрутила она ладонью. – Не от мира сего. Ну и нельзя забывать о прибыли. Она не то чтобы большая, но позволяет работать в плюс. Впрочем, для меня главное – статус.

Как-то я сомневаюсь, что небольшая. Ну да для нее это, может, и так.

– Тебе мало статуса? – хмыкнул я, сделав очередной глоток чая.

– Его всегда мало, – ответила старуха. – К тому же ты, скорее всего, путаешь статус с положением и репутацией. По положению род Аматэру лишь чуть ниже императорского, репутация – это узконаправленная вещь, а вот статус у моего рода так себе. Возраст чуть больше, чем нужно, пол немного не тот, да и положение последней в роду – не очень. И, к слову, статус может опуститься еще ниже, если я опущу руки и стану тихо доживать свою жизнь. А это неприемлемо! – поставила она чашку на стол. – Даже если весь мир будет катиться в преисподнюю, это не повод забывать о том, кто есть ты и что есть твой род!

Уважаю. Как бы к ней ни относился, старуху нельзя не уважать.

– Ладно. Принципиально я согласен поучаствовать в этой затее, но тем не менее… Может, и не сожрут, но жизнь твои соклановцы попортят мне точно.

– И тебя это пугает? – изобразила она изумление.

– Ты меня на слабо не бери, – нахмурился я. – За мной стоят люди, о которых мне надо заботиться, и рисковать ими ради левых авантюр я не согласен.

– Разве не в этом их задача – рисковать ради тебя?

– Но это не повод уходить в крайности, – ответил я. – Что принесет мне это дело кроме проблем и того самого статуса, который будет сильно ограничен моим происхождением? Да и статус… – поморщился я. – Ты вот можешь гарантировать, что меня не причислят к твоим… внештатным, скажем так, слугам? Или не привяжут к клану Кояма еще сильней?

– Хм… – задумалась она ненадолго. – А знаешь, смогу. Если ты согласишься, оставь это мне. Придется, конечно, тряхнуть стариной и вновь окунуться в общественную жизнь, но ради такого дела можно.

Так, стоп. Если она сможет убедить людей, что я не принадлежу клану Кояма, то это, несомненно, стоит затраченных усилий. А ей придется убеждать народ именно в этом. Точнее, не так – просто подтвердить это, но из ее уст звучать подобное будет… монументально. Старая умеет припечатать словом.

– Если сможешь убедить общественность, что я сам по себе, то так тому и быть. Я поучаствую в твоем деле и помогу чем могу.

– Договорились, – улыбнулась она, прищурившись.

Это будет сложно, плюс другие мои проекты, но если старуха не подведет, я буду как сыр в масле кататься в плюсах. Думаю, и она тоже, иначе зачем начинать? Вряд ли это такой хитрый план, только чтобы мне угодить.

На следующий день мне позвонил Кавагути Тадахару. Как я и предполагал, размышлять долго он не стал. Есть у него время или нет, но, когда ты болеешь раком и уже успел похоронить себя, разделаться с этой проблемой хочется поскорее. И да – он согласился пойти ко мне. Не знаю, поверил он мне, что я договорюсь о его лечении вне зависимости от ответа, но рисковать, похоже, не рискнул. А может, он действительно не против иметь покровителя и работодателя в моем лице. Такое ведь тоже возможно. Пожалуй, я даже спрошу его об этом при встрече. В общем, пришлось вылавливать Мизуки и договариваться с ней о времени лечения, на что я получил удивленную мордашку и слова: «Да когда тебе удобней будет». Понятное дело, что я все-таки договорился об этом заранее, убедившись, что проблем у нее не возникнет, но ее слова мне, несомненно, понравились. Приятно знать, что у тебя есть такие друзья.

В общем-то тянуть с этим я не стал, и уже на следующий день, сразу после школы – так как вечером у нас с рыжей опять намечался званый вечер – пошли лечить больного. Собственно, ровно до автостоянки школы и пошли, где нас дожидался заранее пришедший туда мужчина. Ну а само лечение прошло в моей машине. Мизуки просто взяла его за руку и засветилась легким зеленым светом, после чего на ее щеках проступили прожилки такого же, только более темного цвета. И вот в таком положении они и просидели молча двенадцать минут.

– Фух, все, – произнесла Мизуки, когда перестала светиться. – В ближайшую неделю бахир не использовать, – сказала она Кавагути. – Рак не вернется, но бахир в теле должен… – замялась она, подбирая слова. – Должен улечься. Да и лично мой бахир должен выветриться. Иначе рискуешь остаться навсегда… ну, на каком ты там ранге, вот на нем и останешься.

– Благодарю, госпожа, – поклонился он сидя.

– Да я-то что? – хмыкнула она цинично. – Я бы и пальцем не пошевелила, если бы не Синдзи. Все, бывайте, мне еще в клуб надо забежать.

После того как за ней закрылась дверь, Кавагути произнес:

– Я ваш вечный должник, Сакурай-сан.

– Тебя подвезти до дома? – спросил я, будто не заметив его слов. – Мне все равно надо на базу, а это как раз по пути.

– Не стоит беспокоиться, Сакурай-сан, – поклонился он. – Я доберусь своим ходом.

– Как знаешь, – улыбнулся я.

Не удивлюсь, если он просто хочет пройтись в одиночестве, осознавая, что болезнь ушла. А может, и в больницу заглянуть. Но делать это при мне – значит выказать недоверие.

В конце недели мне позвонил человек, которого я в свое время хотел, как и Святова, захомутать себе в гвардию, но, как и в случае Святова, все оказалось непросто. Так он последние полгода еще и в городе отсутствовал, в составе наемного отряда выполняя контракт в Малайзии. То есть это, конечно, секретная информация, но со мной он перед отъездом ею поделился. Так что в час ночи, сразу после вечера у Акэти, где мне приходилось быть осторожным и скрываться от Торемазу, я отправился в бар «Серебряная гильза», где зависали в основном наемники.

– Ёхай-сан! – развел я руки в стороны, когда подошел к нему. – Как же давно я вас не видел, демоны вас задери. Как все прошло? – присел я за столик. – Все нормально?

– Задание выполнено, – усмехнулся он, – потерь нет. Что еще надо скромному наемнику?

– Быть может, деньги? – усмехнулся я в ответ.

– С этим тоже все нормально, – кивнул он с улыбкой.

Ёхай Ёги – человек, которого сложно назвать красавчиком. И дело тут не в шрамах, просто ему не повезло при рождении. Мясистый нос, слишком высокие щеки, практически отсутствующий подбородок, губы, глаза… сама природа скомпоновала его физиономию так, чтобы даже беспристрастный человек не смог назвать его даже обычным. Что уж там говорить про красавца. И Ёхай знал об этом, нередко подшучивая над самим собой. Брюнет, к слову. А еще он был знаменит своим хобби. Этот тип просто потрясающе вырезал различные пейзажи и скульптуры из мыла. Бог его знает, почему именно из такого материала, но, забабахав ему как-то свой собственный сайт, я сделал мужика довольно популярным в мире. В основном, конечно, в Японии, но и в других странах нашлись последователи.

Когда я с ним познакомился, Ёхай все еще был Ветераном, однако пару лет назад он смог преодолеть порог и стать Учителем. В сорок три года. Довольно неплохо для простолюдина, но в целом стандартно. Я не беру в расчет клановых слуг и всяких там гениев, этим все-таки попроще, но в целом сорок пять – пятьдесят – это и правда примерный стандарт для получения ранга Учителя у простолюдинов. В основном, правда, из-за сложности обучения, а не из-за способностей, но тем не менее.

А еще у Ёхая довольно высокий статус… положение… чертова старуха, совсем меня запутала с этим. В общем, среди наемников Токио – да всей страны – у него очень хорошая репутация. Именно он в свое время помог Святову… скажем так, стать своим среди местной братии. Когда-то я очень сильно хотел, чтобы он работал на меня. Это желание и сейчас никуда не ушло, но все-таки поутихло. Ну или, лучше сказать, я подуспокоился. Проблема в целом была одна – в отличие от Святова, Ёхай работал в команде. Не командиром, но и бросать своих соратников он не желал. Потом был инцидент с одним из контрактов – в тот раз его команда, почуяв проблемы, выплатила неустойку и свалила куда подальше. Узнал я об этом, когда они уже были в Токио, и меня сильно обеспокоило то, что сам Ёхай в тот раз остался с нанимателем. Он просто посчитал, что уходить будет неправильно. В общем, я ломанулся через полстраны, моля всех богов, чтобы успеть, но, когда прибыл к особняку клиента, там уже шел некислый бой. Клиента мы так и не спасли. Да и самого Ёхая я вытащил оттуда еле-еле. Сейчас бы таких проблем не было, но тогда я был все еще слаб.

В общем, после того как он залечил свои раны, тихо-мирно ушел из своего отряда. Если бы я набирал тогда людей в гвардию, был бы отличный шанс взять его себе, но увы. Кто же знал, что этот этап моей жизни начнется так скоро? А еще через пару месяцев, уже будучи в нынешнем отряде, Ёхай сдал на ранг Учителя.

Кстати, а почему мы сейчас в «Серебряной гильзе», а не в «Лысом вороне»? Его отряд ведь там обычно зависает.

– Все нормально? – присмотрелся я к нему. – Что-то вы выглядите не слишком радостно.

– А-а, – махнул он рукой. – Просто неприятная ситуация во время контракта.

– Ну, вы всегда можете пойти ко мне работать, – улыбнулся я. И получил примерно такой же ответ, как и много раз до этого:

– Быть охранником не для меня. Знаешь ведь.