Убивая маску. Первая часть

Пролог

Примерно в тринадцати километрах на юг от Минданао расположена группа островов Сарангани, состоящая из трёх островов – Сарангани, Балут и совсем небольшого островка Оланиван. Места не сильно примечательные. Единственное, чем они в теории могли выделиться – это остров Балут, точнее, его активный вулкан, который ещё ни разу за известную историю так и не изверг из себя потока лавы. Факт довольно интересный, но для очень узкого круга интересующихся. Для всех остальных острова – просто неплохое место для туризма, которое, впрочем, не сильно популярно у местных, а для иностранцев были на Филиппинах места и поинтереснее. Несмотря на это, небольшой поток туристов имел место быть, что позволяло жителям островов худо-бедно существовать.

В одной из деревенек острова Балут, недалеко от вулкана, на веранде дома сидел древний старик. Короткие седые волосы, лицо испещрённое сотнями морщин, простая серая рубашка, длинные шорты и верная трубка, с которой старик не расставался вот уже… две сотни лет, да. Две сотни лет из прожитой тысячи. Выпустив клуб табачного дыма, староста деревни – да и всех ибапа, живущих на островах Сарангани, – покачал головой. Лет через пятьдесят надо будет вновь проводить ритуал подношения духам огня, а это жертва из смертных, причём владеющих бахиром на должном уровне… Вздохнув, старик вновь приник к трубке. Хороший табак внучок прислал. Определённо. И хорошо, что он сейчас не здесь, а в столице. Не самое лучшее место для ибапа, но вроде как внук писал, что неплохо устроился и проблем у него нет. Ещё месяц назад старик был против подобного – отсутствие проблем сейчас не означает, что завтра внук не столкнётся с каким-нибудь аристократом, таскающим древний артефакт определения сути. Аристократ может даже не понимать, что за вещь у него… к примеру, на пальце, однако это не помешает ему поднять панику, увидев на улице монстра. Внучок не самого приятного вида для смертных. Но то раньше. Сейчас же, когда японцы вторглись в страну, сидеть всем в одном месте – не лучшая идея. Тут даже столица не самый плохой вариант.

Настроение старика было довольно меланхоличным. Сидя на веранде дома, куря трубку и наблюдая за вулканом, он вспоминал прошлое и старался не думать о будущем, так как в этом самом будущем филиппинских ибапа явно не ждало ничего хорошего. А всё из-за проклятых японцев. Даже прошедшая совсем недавно война, которую смертные назвали второй мировой, была не настолько опасна для ибапа, так как воевали там государства. Теперь же на их земли пришли кланы. В том числе кланы. В общем, частники, которые хотят Родовых земель и не желают видеть на них чужаков. И тут уже не важно, ибапа ты или простой человек – выгонят всех. И сейчас у них ровно два пути – сидеть и ждать, пока японцев не разобьют и не выпнут прочь, либо ввязываться в войну, помогая филиппинскому правительству. Но как это сделать, не выдавая своей сути? Понятно, что действовать придётся тайно, но в этом случае возможности сильно урезаются. Да даже действуя открыто, что они могут сделать многотысячной армии бахирщиков? Разозлить разве что.

В общем… перспективы не радужные. Хорошо хоть их острова никому не нужны, и разборки людишек идут на Минданао. Пусть немного, но есть время на обдумывание ситуации. В том, что японцы чуть позже захватят и их островки, никто из общины не сомневался.

Мысли старика отвлёк звонок мобильного телефона, лежащего рядом с ним. Проведя пальцем по экрану, он нажал на иконку громкой связи.

– Слушаю, – произнёс он, вновь затягиваясь табаком.

– Приветствую, старейшина, – услышал он голос внука.

– Я один, – ответил старик. – Говори свободно.

– Здравствуй, дед, – тут же отреагировал внук. – Как вы там?

– По-прежнему, – ответил старик без эмоций.

– Как всегда, спокоен? – усмехнулся внук. – Вы там хоть начали обсуждать сложившуюся ситуацию?

Покосившись на мобильник, старик тихонько вздохнул.

– Ты по делу или так, поболтать? – произнёс он, выпуская изо рта дым.

– Можно сказать, и по делу, – ответил парень.

Насколько вообще можно назвать парнем того, кто прожил уже двести с хвостиком лет.

– Ну так говори, – произнёс старик без малейшего любопытства.

– Слышал о войне в Малайзии? – спросил внук.

– Я тебе что, отшельник? – нахмурился старик. – Естественно, слышал.

– А с чего всё началось, знаешь? – продолжал спрашивать парень.

– Малаккский пролив? – отвечал без интереса старик.

– Да нет же, это причина, а с чего всё началось, в курсе? – спросил внук.

От такой постановки вопроса старику даже стало немного любопытно, к чему ведёт внук.

– Английские кланы напали на Малайзию… – начал он. – Хотя постой, сначала туда приплыли японцы, но, по-моему, там особой войны и не получилось.

– Да, первыми были японцы, – произнёс внук. – Но насчёт «не получилось» ты несколько заблуждаешься. Япошки там полгода давали прикурить малайцам. Интересно не это, а то, что самыми первыми вторженцами были… – запнулся он. – Я сам не до конца разобрался, но по факту, как показала история, первыми вторженцами руководили Аматэру. Именно им достался самый хороший кусок Родовых земель. По крайней мере, если смотреть по карте. То, что я тебе рассказываю, добыто из открытых источников, и деталей с нюансами я, естественно, не знаю, но они и не нужны, тут другое интересно. На данный момент нет никакой информации о том, что Аматэру выгоняли местных со своей территории. Более того, местные сейчас отлично себя там чувствуют, работая на предприятиях Аматэру. Понимаешь, к чему я веду?

– То, что Аматэру до жути жадные? – усмехнулся старик. – Мало им было Малайзии, так они и к нам заявились.

– Брось, дед, – ответил парень. – Всё ты прекрасно понял. С Аматэру можно договориться! У нас есть шанс оставить наши земли за собой.

Вздохнув, старик помолчал несколько секунд.

– И как ты предлагаешь с ними договариваться? – спросил он.

– Ну… – запнулся его внук. – Это… Да откуда мне знать? Ты у нас старейшина, тебе и решать.

– Может, мне сначала со всем японским альянсом договориться, чтобы наши острова Аматэру достались? – продолжил усмехаться старик. – А в каком виде мне это делать? Есть идеи?

– Я просто сообщаю информацию, – проворчал парень. – Тебе решать, что с ней делать.

– Информацию, добытую из интернета, – выдохнул дым старик.

– Это хоть какая-то… – начал парень.

– Я тебя услышал, – прервал его старый ибапа.

– Хорошо, – произнёс парень раздражённо. – Я понял. Главное, учтите это там, когда соберётесь решать, что делать.

– И без молокососов разберёмся, – произнёс старик лениво.

– Тогда всего хорошего, старейшина, – произнёс парень, прежде чем разорвать связь.

Покачав головой, старик вновь уставился на вулкан. Ох уж эти дети. И почему они всегда считают себя более умными и прогрессивными? Как будто он сам не способен залезть в интернет. Впрочем, их скудоумие порой даёт повод поиздеваться над ними. Как сейчас, например. Ну серьёзно, каким дебилом надо быть, чтобы не собрать всю доступную информацию, прежде чем решать судьбу всей общины? Естественно, старик знал и про Аматэру, и про то, что он не выгнал людей со своей территории. Знал он, и почему так получилось. Только вот есть загвоздка, жителям Сарангани нечего дать Аматэру. Нет у них здесь заводов, как и специалистов, которые на этих заводах работают. Толпы чернорабочих у них тоже нет. Огромного города с миллионом жителей, которые могли восстать, у них нет даже близко. А значит, и церемониться с ними никто не будет.

– Приветствую старейшину Гзанди, – услышал он за спиной английскую речь.

Будь он помоложе, уже вскочил бы, готовясь к бою, но старик был стар и опытен. Какой толк вскакивать, если некто сумел подобраться к нему столь близко. Хотел бы ударить, ударил бы уже. Так что всё, что сделал Гзанди, это на полную включил все свои чувства, сканируя окружающее пространство. И никого не почувствовал. Никого и ничего. Пустота. Да, ани-ани, к которым и принадлежал Гзанди, никогда не славились особо острыми чувствами, но совсем ничего? Тысяча лет накопленной мощи и опыта не помогли ему ничем.

– Невежливо входить в чужой дом без стука, – произнёс он спокойно.

– Я стучался, – был ему ответ. – И если вы не услышали, то недостойны большего.

Что за дурацкое мнение? Кто это вообще? Даже будучи сильнее… Стоп. У ибап процветает культ силы, это глупо отрицать, но гораздо сильнее он процветает у нерождённых… Учтём.

С кряхтением поднявшись на ноги, Гзанди развернулся, направляясь к своему любимому креслу. Чужак по-прежнему не ощущался, но теперь он его хотя бы видел. Классический ниндзя, как их показывают в различных фильмах, стоял посреди комнаты и наблюдал за ним.

Японец? Или просто образ для того, чтобы сбить с толку?

– Что ж, – сел старик в кресло. – Для начала – представься. Или я настолько слаб, что и имя твоё узнать недостоин?

– Имя не имеет значения, – ответил ниндзя. – Я лишь тень моего господина.

– Тень… значит, – чуть приподнял уголки губ Гзанди. – Звучит по-детски, если честно.

Было рискованно говорить подобное, но необходимо, для прояснения ситуации. Если это нерождённый, он не устоит и ляпнет что-нибудь про возраст или силу.

– Смелая подначка, – ответил ниндзя. – Для слабака.

Понятно. Это, конечно, не сто процентов, но похоже, гость всё-таки из нерождённых.

– Если ты пришёл сюда не для боя, – произнёс старик, – то это было довольно грубо.

– Такова жизнь, – ответил ниндзя без эмоций.

Хотя этих самых эмоций в его голосе вообще было не шибко много.

– Жизнь – штука более многогранная, чем кажется, – произнёс Гзанди. – Кто ты, я так и не услышал, но всё же представлюсь. Меня зовут Гзанди – старейшина ибапов Сарангани. Среди людей известный как Кристиано Арино Дуэргэ. И мне бы хотелось узнать, по какому поводу к нам пожаловал столь неучтивый чужак?

– С предложением помощи… – начал ниндзя.

– А, я понял! – изобразил радость Гзанди. – Японская община ибапов предлагает переселиться к ним? Но знаешь, мы пока не готовы. Есть и тут дела.

Гзанди осознавал, что немного провоцирует чужака, но… культ силы процветает не только у нерождённых, и данный конкретный персонаж несколько раздражал старика. А слова о том, что он слабее, это просто слова, да ещё и от весьма сомнительной личности.

– Мой господин не представляет японских ёкаев… ибапов, – произнёс ниндзя спокойно, что уже насторожило Гзанди. Хорошо контролирующий себя нерождённый – это всегда опасно. – И ему абсолютно плевать, где вы будете жить. Ваша проблема в том, что скоро сюда придёт девятихвостый лис. Знаете таких?

– Знаю… – произнёс Гзанди, пытаясь подавить страх.

– И этот лис сделает вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, что, в свою очередь, сделает вас врагом моего господина. Если ничего не предпринять – вы обречены. Вас в любом случае уничтожит одна из сторон. Так что, слабак, ты готов к разговору? Или сначала выясним, насколько я неправ в своём мнении насчёт тебя?

Возможно, сказанное чужаком чушь, ложь и провокация, но Гзанди не имел права проигнорировать услышанное.

– Что ж… Тень, давай поговорим, – произнёс старик хмуро. – Ты меня определённо заинтересовал.

Глава 1

До Филиппин я плыл на эсминце, где специально для меня улучшили медицинскую палату. Чрезмерно сильно улучшили, как по мне, но так как я в этом не разбираюсь, пришлось махнуть рукой и принять всё как есть. Всю дорогу я провёл в полусидячем положении, где основная нагрузка приходилась на не пострадавшую в схватке с лисом жопу. Собственно, она и голова – это наименее пострадавшие части моего тела. Спина, руки, ноги, в основном стопы, частично грудь с животом – оказались в крайне плачевной ситуации, кожу там чуть ли не с нуля восстанавливали. Страшно подумать, каково мне бы было без Целителей. Сам бы я исцелял повреждения месяцами, а от шрамов и вовсе не смог бы избавиться. Хотя эти самые шрамы всё равно будут покрывать моё тело, но только потому, что я выбрал ускоренное лечение. Когда появится свободное время, надо будет и их убрать, а это ещё несколько операций, на которые сейчас я пойти не могу. Как итог, Аматэру Синдзи в данный момент замотан в бинты по самое горло, так под ними я ещё и обмазан вонючей мазью, и ходить мне в таком виде неделю минимум. Это если взять точкой отсчёта прибытие на Филиппины. Ах да, слово «ходить» тоже надо брать в кавычки, на самом деле я буду ездить в кресле-каталке – напомню, ноги у меня как бы не больше всего пострадали.

Но это всё ерунда, я сейчас на что угодно готов, хоть на кресле кататься, хоть на койке, лишь бы свалить уже с этого корабля, ибо на нём край как скучно. Моя ошибка, не продумал. Интернета здесь нет, книг с собой не взял, Целители – звери, которые не допускают вообще ни до какой работы, и ведь не поспоришь, не разбираюсь я во всей этой целительской хрени. Ну и да, ведьмачьих сил, из-за всё тех же Целителей с их бахиром, у меня тоже нет, так что я даже потренироваться не могу. Вообще ничего, блин, не могу. Бесит! Лежу как парализованный и нифига не делаю.

Зашедший в палату Щукин подошёл к моей койке и, осмотрев мою тушку, хмыкнул.

– Представляю, каково тебе сейчас… – вздохнул он, покачав головой, а потом добавил: – Аж душа радуется.

Скотина.

– Чё припёрся? – закатил я глаза.

Достали они меня своими шуточками. Что Щукин, что Сейджун, сидящий сейчас с книгой в руках у противоположной стены. Правда, подколки Сейджуна были довольно тонкими, но от этого не менее раздражающими. Стоит, наверное, добавить, что Щукин приплыл в Мири уже после моей встречи с кицунэ, по своим армейским делам приплыл, и выражение его лица, когда он меня увидел, было довольно забавным.

А теперь вот забавно ему.

– Капитан передаёт, что прибытие задерживается, – сообщил Щукин. – Часа на четыре.

– И что случилось? – полюбопытствовал я.

– На пути следования корабля Кояма и Кагуцутивару сошлись с филиппинским флотом, – ответил он. – Так что придётся сделать небольшой крюк.

Интересная информация.

– Как они так быстро собрались-то? – пробормотал я.

Кто бы что ни думал, но собрать флот в одном месте не такая уж и простая задача, а филиппинцы это буквально за несколько дней сделали. И почему с ними только Кояма и Кагуцутивару бодаются?

– Вот уж чего не знаю, – пожал плечами Щукин.

Когда Щукин ушёл, я со вздохом уставился в потолок. Плюс четыре часа на этом проклятом корабле… Глянув на Сейджуна, вздохнул ещё раз, на что тот оторвался от книги и с вопросительным выражением лица протянул её мне. Засранец. Я уже как-то брал у него книгу и чуть мозги себе не расплавил, пытаясь понять, что там написано. Сейджун сейчас на кандидата юридических наук идёт и читает такое, что обычному смертному лучше даже в руки не брать. И как только успевает? Он ведь и образованием занимается, и бахиром, и всё это не отходя от меня слишком далеко. И надолго.

В порту меня встречала целая делегация. Кояма Акено с отцом, Старейшина Рода и «виртуоз» Кагуцутивару Фумики, мой учитель Цуцуи Ген, два представителя кланов Хоккайдо, а именно – Мацумаэ Нозоми и Андо Фуджи, главы своих кланов, если что, Фудзивара Эйки со своим наследником Гентой, Саймон Гонт, видимо, в одиночку представлял все английские кланы, Токугава Мирай с Меёуми и Райдон. Ну и толпа сопровождающих человек в тридцать, которая стояла позади аристократов. Естественно, я был предупреждён о том, кто именно меня будет встречать, но вот зачем им это – я так и не понял. Просто тут может быть столько причин, что проще угадать, чем узнать достоверно. Во всяком случае, что тут делают представители англичан и кланов Хоккайдо, выяснить не представляется возможным. Повторюсь – причин может быть очень много.

Впрочем, когда Сейджун дотолкал до встречающих коляску, в которой сидел побитый я, мои мысли крутились вокруг другого: я думал о том, насколько забавно сейчас выглядят эти аристократы. Недоумение чётко просматривалось на их лицах. Только Акено и Райдон хмурились.

– Рад видеть тебя, Синдзи-кун, – первым заговорил Кагуцутивару.

Это было ожидаемо, так как он был самым старшим по возрасту. Правда, тут были англичане, которым плевать на японские «возрастные» заморочки, но Кагуцутивару ещё и по старшинству Родов стоял на втором месте после Цуцуи. Да и силушкой их Род не был обделён.

– И я вас, Кагуцутивару-сан, – кивнул я ему с улыбкой.

Дальше шли приветствия всех остальных. И чем мне нравятся аристократы, так это тактом и продуманностью – никто из них не спросил, что со мной произошло, просто потому, что это могло поставить меня в неловкое положение. Как самим ответом, так и тем, что я могу не захотеть отвечать всем. О, чуть позже, я уверен, каждый из них попытается выяснить интересующий их вопрос, но наедине, где ответ – или его отсутствие – не повредит ни мне, ни им.

Долго я на пристани не задержался – отговорился тем, что хочу отдохнуть после плавания и свалил в приготовленный для меня домик. А там я первым делом залез в компьютер. И нет, не для того, чтобы начать разбираться с отчётами… Соцсети, видеоролики, игры. Я хотел нагрузить мозг, но не чем-то серьёзным, а просто для расслабона. Я задолбался плыть на этом долбаном корабле и, валяясь на койке, плевать в потолок. К чёрту работу, вечером займусь, а сейчас просто получу удовольствие.

– Син? – отвлёк меня Акено, приоткрывший дверь в мой рабочий кабинет. – Ты занят?

– Нет, Акено-сан, – отвлёкся я от монитора, параллельно с этим сворачивая браузер. – Проходите.

Кабинет у меня, к слову, был необжитый. Простая комната с рабочим столом напротив двери, справа – окно, у окна – тумба с принтером, слева у стены – пустой шкаф для папок.

– Хм, – осмотрелся Акено. – Ты уж извини, что отвлекаю, просто я думал, что ты действительно отдыхаешь. Надо было догадаться, что ты сразу за работу примешься.

– Да я как бы… – бросил я взгляд на монитор. – В общем, не обращайте внимания, я сейчас не работаю. Просто у меня в комнате стол ниже, чем здесь, и с коляской за ним сидеть неудобно.

– Коляска, да… – нахмурился он. – Ты можешь хоть намекнуть, что с тобой произошло?

Вместо ответа я вздохнул и, чуть наклонившись вбок, открыл ящик стола, чтобы вытащить оттуда палочку благовоний. Оттуда же достал зажигалку.

– Прикольная штука, – заметил я, ставя палочку в подставку для карандашей. – Норико где-то достала, а мне на удивление понравилось.

Десять миллионов рупий стоит эта грёбаная палка. Ну или примерно девять с половиной миллионов рублей. Насчёт Норико я не солгал, именно она нашла семейство тэнгу, они же вороны-оборотни, которые имели связи с Индией и приторговывали товаром оттуда. Правда, купила она эти благовония не потому, что они были ей нужны, а потому, что были самым редким товаром у тэнгу. Я, когда узнал, сколько она на эти вещицы денег слила, секунд пять ничего произнести не мог, зато Аматэру где-то на полгода стали эксклюзивными владельцами всех благовоний, предупреждающих о подслушивании. Причём, как мне объяснили, уровень этих артефактов ну очень высокий, и им плевать, как именно твой разговор пытаются подслушать, с помощью магии ли, с помощью высокотехнологичных жучков или просто приложив ухо к двери. Обойти защиту крайне трудно. Хотя это и не защита, а именно что предупреждение – благовония начинают искрить словно бенгальский огонь, если кто-то пытается добраться до твоих тайн.

– Ну не знаю… – протянул Акено, садясь в стоящее рядом со столом кресло. – Я как-то нейтрально к благовониям отношусь.

– Каждому своё, – пожал я плечами, поджигая благовоние. – По поводу моего состояния можете не переживать – пострадала только кожа. В коляске я сижу, потому что так доктора настояли, не хотят они, чтобы я кожу на ступнях… – запнулся я. – Ну… На прочность проверял, короче. А с докторами спорить, только нервы тратить. Проще лишних четыре дня в коляске посидеть.

– Доктора… – протянул он задумчиво. – Доктора – это да. Они словно бульдозеры без чувства самосохранения. Помню, попал как-то раз в госпиталь, ещё во время войны с Докья, так мне этого на всю жизнь хватило.

– В общем, не стал я с ними спорить, – проворчал я.

– Ну а кто на тебя напал, ты, я так понимаю, сказать не можешь? – спросил он, и не дав мне ответить, добавил: – Прошу, скажи, что это не связано с твоим конфликтом с Императорским Родом.

– О, это точно не они, – махнул я рукой. – У меня с Императором, конечно, не лучшие отношения, но не настолько. Нет, тут другие силы. А кто именно… – замолчал я. – Понимаете, Акено-сан, тут две проблемы. Во-первых, это не только моя тайна, но об этом я уже говорил. А во-вторых, я и сам не могу дать точного ответа.

– То есть ты даже не знаешь, кто твой противник? – удивился он.

– Это…. Не совсем так, – ответил я. – Как бы вам так сказать? – задумался я. – Ну, представьте, что спросили меня, где в городе библиотека, а я махнул рукой и ответил, что где-то там. Направление-то верное, но где именно эта грёбаная библиотека, я и сам не в курсе. Да, я знаю, кто отправил ко мне убийцу, сотворившего это, – развёл я руками, – но для точного ответа прямо по заказчику слишком мало данных.

– Паршиво, – потёр он в задумчивости подбородок. – Я могу чем-то помочь? Хотя, я уже спрашивал тебя об этом, – усмехнулся он.

– На самом деле, есть у меня идея, – удивил я его. – Но это, скорее, – перспективы на будущее.

– Внимательно слушаю, – подобрался он.

Я же, бросив короткий взгляд на благовоние, продолжил:

– Мне будет нужна помощь Кагами-сан.

– Кагами? Не моя? – насторожился он.

– Сразу скажу, ей ничего угрожать не будет, – поднял я руки вверх. – Просто хочу воспользоваться ею как прикрытием для проникновения в одну страну.

– В какую? – приподнял он брови.

– Италия, – ответил я.

– Ита… – замер он, после чего, видимо, начал прокручивать в голове, кто там может оказаться моим врагом.

– Только вы пока даже не заикайтесь никому об услышанном, – произнёс я.

– Демоны, – потёр он лоб. – У меня хоть есть шансы когда-нибудь узнать всю правду?

– Хм, – задумался я. – Шансы у вас определённо есть. И даже немаленькие.

В конце концов, ёкаи и сами частенько раскрываются людям, если им надо получить какую-то выгоду. А я и обещаний никаких не давал. Так Кагами ещё и потомок Хирано. Дальний, конечно, но все эти истории про то, что Гангоку породнились с кицунэ – правда. Прикол в том, что та кицунэ была дочерью Хирано.

– Ладно, – вздохнул Акено. – Моё принципиальное согласие у тебя есть, но о конкретике поговорим, когда появится больше информации.

– Уже скоро, – произнёс я, отгоняя ладонью дым от благовоний. – Моё нынешнее состояние… скажем так – запланировано.

– Не понял, – нахмурился он.

– Акено-сан, – усмехнулся я. – Я с «виртуозом» на равных сражаюсь. Вы правда думаете, что я не смог бы убежать от убийцы? Без потерь, я имею в виду.

– Да кто тебя знает? – буркнул он.

Когда Акено ушёл, я склонил голову и вздохнул. На селекторе горел огонёк, с помощью которого Каджо предупреждал об ещё одном посетителе. Значит, либо Райдон, либо Меёуми. Об остальных старик предупредил бы лично… На этой мысли я чуть не вздрогнул от неожиданности, так как палочка благовоний вдруг начала искрить. Реально как будто бенгальский огонь. Вот уж чего я не ожидал. Ну то есть понятно, что за мной стали бы наблюдать, но, чёрт возьми, не сразу же по прибытию! Я и зажёг-то её, потому что немножечко, самую малость, параноик. Но теперь, боюсь, буду уже совсем не «немножечко». Хорошо хоть с Акено успел договорить. И кстати, а как именно меня прослушивают? В смысле, обычным способом или магическим? Важный вопрос.

Поплевав на палочку, чем заставил её погаснуть, убрал артефакт обратно в ящик стола, после чего принялся ждать нового посетителя, которым оказался Райдон.

Зашедший в кабинет Райдон осмотрелся, хмыкнул и молча направился к креслу, в котором недавно сидел Акено.

– Гонт-сан посоветовал мне, как твоему лучшему другу, навестить тебя и поддержать, – произнёс он с усмешкой. – Ведь парню в кресле-каталке сейчас наверняка непросто.

– Трудно быть младшим в такой компании, – покачал я головой. – Все тебя за простачка считают.

– Скорее себя самыми умными, – хмыкнул он. – Да и ладно. Сам-то как? Видок у тебя и правда не очень. Про каталку молчу, но ты ведь ещё и в бинтах по самое горло.

Ну да, бинты отлично видны из-под расстёгнутого воротника рубашки. Плюс перемотанные бинтами кисти рук я не прятал. Последнее весьма неудобно, кстати говоря. Я имею в виду, когда у тебя каждый палец замотан в бинты.

– Да ерунда, – отмахнулся я и, чутка собравшись, чтобы не поморщиться, соврал: – Моему противнику ещё больше досталось. У меня-то просто кожа немного обгорела, а вот убийцу я хорошенько отдубасил.