Нам нельзя

Глава 1

Я до сих пор не верю в то, что он действительно сделал это.

Никогда не думала, что риторический вопрос: «Возможно ли простить измену?» станет для меня актуальным.

Буквально встанет ребром. Точнее, комом в горле.

А если говорить совсем не сдерживая эмоций – катком пройдется по моей и без того раздробленной жизни. Я полгода собирала себя по кусочкам, и в тот самый момент, когда мне показалось, что все приходит в норму, а наш с Олегом брак находится на пороге открытия долгожданного «второго дыхания», я узнаю о том, что Новый год он планирует отмечать не со мной.

Закутавшись в кашемировый свитер и спрятав кисти рук в рукавах, я стою у окна на втором этаже нашего загородного коттеджа, накрытого легким серебристым снегопадом декабрьского вечера. На календаре тридцатое число, и это время, когда целый год совершает свои последние жадные вздохи. В моей грудной клетке происходит примерно то же самое, и я чувствую, как периодически схватывает дыхание.

Пытаюсь собраться и настроиться на праздник, вглядываясь в очертания происходящего за стеклом: медленный вальс снежинок, опадающих крошечными кристаллами вечности, вспыхивающая разноцветными гирляндами елка. Отблески огоньков ласкают ее ветви и отражаются на снежном покрывале заднего двора под аккомпанемент песни, доносящейся из колонок моего ноутбука.

В такие моменты так хочется вернуться в беззаботное детство, когда каждый новый год действительно был праздником и ассоциировался исключительно с волшебством, чудом, сказкой и подарками. И конечно с тем, что эта особенная ночь обязательно исполнит заветное желание.

Мы с родителями часто ездили в горы и катались на лыжах всей семьей, а когда я была недостаточно взрослой для этого вида спорта, мы с сестрой просто катались на ватрушках и лепили снеговиков на специальной детской площадке.

Мой взгляд цепляется за двух девчонок лет десяти на соседнем дворе, усердно работающими над созданием уже второго снеговика на своем участке. Силуэт первого темнеет в свете фонаря, и я невольно и вымученно улыбаюсь, когда вспоминаю, что с сестренкой мы всегда поступали так же – лепили как минимум два снежных человека, потому что искренне считали, что одному ему будет одиноко и грустно.

Только тогда в моей душе была искренняя радость и ожидание праздника, а сейчас – невыносимая тоска. Новый год наступает, а в моем сердце нет места для праздничного восторга и желаний, только горечь, разочарование и обида.

Тридцатого декабря так хочется беззаботно нарезать салаты под сопровождение музыкальных передач, в которых так мало смысла, но много души и атмосферы праздника, а не представлять себе картины того, в каких позах муж трахает другую женщину.

Олег назвал свою поездку в Питер «деловой командировкой на бизнес-конференцию», но я не настолько глупа, чтобы закрыть глаза и не сопоставить в уме сразу несколько фактов.

Первое, кто проводит бизнес-конференцию в новогодние праздники? Мой муж работает с Китаем, и он очень четко и доходчиво объяснил мне, что встречает делегацию своих иностранных коллег именно в новогоднее время, потому что в Китае этот период все ведут стандартную рабочую рутину. К тому же его партнеры хотели посмотреть Россию именно зимой, чтобы, так сказать, полностью проникнуться нашей богатой культурой, напариться в бане и искупаться в снегу. Если честно, убедительные пояснения Олега я слушала вполуха, пытаясь мысленно снимать с головы лапшу, которую он мастерски навешивал мне с таким серьезным и глубокомысленным выражением лица.

Во-вторых, отель, забронированный моим мужем, а оплату отеля я отследила по смс на его карте, совершенно не деловой, а скорее, романтический. Из окон открывается потрясающий вид на Исаакиевский собор: я о такой поездке в Питер с мужем могла только мечтать. Когда твои желания сбываются у любовницы – это как двойная пощечина.

Пункт третий, выдающий не только факт измены, но и с совершенной точностью указывающий на виновницу этого происшествия: нижнее белье, найденное мной у Олега в гардеробной, когда искала старые документы.

Незадолго до праздника, я обнаружила там красивый пакет нежно-розового цвета с заветной надписью. Я мечтала о белье от этого премиального бренда и все уши прожужжала Олегу о том, что хочу дерзкий и сексуальный комплект именно оттуда. Когда я нашла свой будущий подарок, моему счастью не было предела. Да только оказалось, что наряд сексуальной и развратной кошечки предназначался не мне.

Вчера утром Олег вручил мне в качестве подарка новый телефон, и я еще никогда так сильно не хотела разбить последнюю модель айфона, вышвырнуть с третьего этажа нашего дома и разбить о каменную кладку.

Проводив мужа в «бизнес-командировку», я не могла уснуть всю ночь и долго залипала на его странице в социальных сетях с фейкового аккаунта. Перебрав всех девушек, на которых он подписан, я быстро вычислила виновницу его путешествия в Питер. Ей оказалась двадцати девятилетняя девушка, со вставленными сиськами, осиной талией и огромной задницей.

Несмотря на то, что девушка на пять лет моложе меня, выглядит она совершенно не юно, если учесть многочисленные косметологические и хирургические вмешательства. И мне совершенно не хочется представлять, как мой муж рассматривает белье моей мечты на ее фигуре с округлыми формами, но именно она имела неосторожность похвастаться одним из своих подарков в сторис.

Мой зоркий глаз зацепился за этот чертов пакет, совершенно недавно найденный в гардеробной Олега. И фото сделано на фоне окон с видом на Исаакиевский собор… Пазл сложился, да так четко, что, наверное, разведывательные службы горько плачут в стороне, мечтая о таком дотошном сотруднике, как я.

Так глупо, так унизительно, так сюрреалистично: муж изменил мне с ассистенткой моложе меня. Всегда кажется, что такое случается только в драматичных сериалах на канале «Россия», до тех пор, пока эта зараза не приходит в твой дом.

– Саша, спустись на кухню! Мне нужна твоя помощь! – кричит с первого этажа свекровь.

Марина Васильевна не любит бывать одна и частенько меня дергает. Ее голос вырывает меня из собственных мыслей, и я осознаю, что все это время стояла и пялилась на свое размытое отражение на стекле.

Муж давно не говорил мне, что я красивая. А ведь это так. Или мне просто хочется в это верить? Канун Нового года, все загадывают большие желания и прописывают свои мечты…, а я банально хочу простых слов: «Ты такая красивая».

– Саша! – вновь настаивает Марина Васильевна, и я вздрагиваю, подпрыгивая на месте.

– Иду! – не проходит и минуты, как я спускаюсь в просторный зал со вторым светом, совмещенный с кухней.

– Ты заболела что ли? – ворчит Марина Васильевна, вытирая пот со лба. – Застряла в спальне. Да и бледная чего-то.

– Да, кажется, съела что-то не то. А впереди еще десять дней праздников. Я просто знаю, что вы не любите, когда вам на кухне под руки лезут.

– Да уж, я снова вес наберу, – усмехается свекровь, с гордостью демонстрируя мне несколько новогодних салатов.

Запах «оливье» и «мимозы» буквально пропитывает весь дом, не хватает лишь шоколада, мандаринов и открытого шампанского, которые будут на столе уже завтра.

– Ну ничего, зимой теплее будет. Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в удовольствии. Не находишь?

«Наверное, ваш сын подумал так же и решил не отказывать себе в таком удовольствии, как трахнуть ассистентку», – не могу избавиться от этой мысли, но, конечно, не произношу вслух.

– Я думаю, что в праздники вообще невозможно держать себя в руках, – парирую я. – Особенно, когда вы такой шикарный стол собрали. Нас трое, мы же всё не съедим, – оглядев масштабы готовки, выдаю свое заключение.

В духовке еще мясо с картошкой доходит, и я правда не представляю, как мы втроем это съедим.

В загородном коттедже мы с Олегом живем вместе с его родителями. Дом большой, а у них проблемы со здоровьем. Помощь нужна постоянная. Мне бы повозмущаться такому раскладу, но, учитывая масштабы дома, даже рада, что мы здесь не одни, иначе я бы повесилась здесь от одиночества.

– А жаль, Саш. Были бы внучата, все бы слопали, – Марина Васильевна упирает руки в бока и смотрит на меня своим фирменным взглядом: «Ну когда уже, когда?». Эта добрая, пускай немного сварливая женщина не знает о моем несчастье и наверняка не хочет меня обидеть, но мне все равно больно.

Я в этот момент чищу картошку для «полянки» и царапаю палец, впадая в ступор от ее бестактного замечания. Острая боль пронзает кожу, а кровь льется не переставая, вынуждая меня завернуть руку в бумажное полотенце.

– Черт, я порезалась. Мне нужно отойти, – бросаю Марине Васильевне и снова бегу в ванную, отчасти радуясь, что мне можно легально смыться с кухни.

В ванной комнате долго вожусь с пальцем, пытаясь остановить кровь. Нетактичный вопрос свекрови окончательно добил меня, высосал остатки душевных сил. Настолько, что спускаться вниз на предпраздничный ужин у меня нет совершенно никакого желания. Я обессилено падаю на кровать и пялюсь в несуществующую точку на потолке, пытаясь не вспоминать трагические события, разделившие мою жизнь на до и после.

Я так больше не могу. Не могу. Задыхаюсь. Провалиться сквозь землю хочется. Встать с кровати нет совершенно никакой возможности. Сворачиваюсь в позу младенца и мечтаю заснуть крепким сном, но и этой роскоши меня лишает неожиданный телефонный звонок.

Кого это черт дернул? Может, Олег одумался? Но какой в его раскаянии будет толк, если предательство уже совершено?

Но нет, это звонок не от мужа.

– Привет, дорогая, как ты? Салаты режешь или по торговому центру в поисках подарков шатаешься? – задорным голосом приветствует меня Анжелика.

Мы познакомились в университете, учились в одной группе и дружим до сих пор. На самом деле нас в компании четверо: Анжелика, Вера, Кристина и я. Анжелика – самая взрослая из нас, поскольку образование было для нее вторым. Ей сорок два года, но это совершенно не мешает нашей дружбе.

– Скорее, просто шатаюсь. Точнее, валяюсь, – едва живым голосом откликаюсь я, не в силах выдавить из себя радостное приветствие.

– Оу, надеюсь, тебя муж так измотал, а то голос, словно умирать собралась, – от Анжелики ничего не скроешь. Женщина опытная, у нее уже взрослый сын и больше двадцати лет брака за плечами.

– Ммм, нет, Олег пока работает.

– Работает? Тридцатого декабря?

– Представь себе. Не все такие бездельницы, как мы, Лик, – фыркаю я. – Ты что-то хотела?

– Знаю, Олег вряд ли отпустит, но я к тебе с предложением. Отказ сочту за предательство. Кризис у меня, Саш. Полный звиздец в жизни происходит, поддержка нашего квартета нужна. Хочу вчетвером собраться в в Красной поляне. Все уже оплачено, шале роскошное арендовала. Приезжай, Сань. Устроим вечеринку в стиле «Секс в большом городе» или поплачемся друг другу, напьемся, пойдем в клуб или в караоке. Дом снят до десятого января, но я буду рада, если у тебя хоть на пару дней получится выбраться.

– Шутишь? Билеты в Сочи сейчас не найти.

– Я выкупила билеты заранее. Давно планировала нас собрать, но до последнего думала, что муж решит осчастливить меня своим присутствием в праздники. Не срослось. Разругались вдрызг. Думаю, развода точно не избежать. Вы срочно мне нужны, иначе я за себя не ручаюсь. Ты как, Саш? Не бросишь подругу в беде? Хочешь, я сама Олега попробую уболтать? Притворюсь смертельно больной…

– Олег в командировке.

– Тогда приезжай! И думать нечего! Зачем тебе одной тухнуть в праздник?

– Я не могу бросить свёкров. У них сердце, давление, им помощь нужна, – отчаянно ищу отговорки, поскольку понимаю, что моя поездка станет последним гвоздем в крышку гроба нашего с Олегом брака.

– Ты когда в последний раз отдыхала, отрывалась? Самолет через пять часов.

– Ну, у меня вещи не собраны, я не готова…

– К чему? К жизни? Жизнь проходит, пока ты к ней готовишься, дорогая. Поверь моему опыту.

– А девочки уже согласились?

– Да. Все уже здесь. Прилетели утром, я до тебя дозвониться не могла. Пришлось обменять билет. Откажешься – обижусь и выставлю счет, – фыркает Лика.

Невольно вспоминаю, что отключала телефон, чтобы Олег не бесил меня своей ложью и притворством. Анжела не прекращает уговоры и трындит без умолку:

– Они, как только фотку дома увидели, обомлели и чемоданы подоставали.

– А можно мне посмотреть?

Дважды просить не приходится, и вот я открываю фотографии сказочного шале в горах. Красная поляна ничуть не уступает Швейцарии, и я вдруг осознаю, что не могу отказаться от этого предложения.

– Там и СПА есть, и на лыжах покатаешься, и рестораны, и клубы, и все, что хочешь. Мой козел в такой же комплекс уехал, только с любовницей, в Куршавель. Саш, ну не тормози. Без тебя наша четверка не полноценна. Да и не виделись давно. В дружбу нужно вкладываться, иначе совсем нас разбросает в разные стороны. А свекры твои проживут без тебя несколько дней. Олег хорош, конечно, на тебя их повесил и смотался.

– Ладно, хватит причитать, – резко останавливаю ее словесный поток. – Скидывай билеты, – за это время я успела приоткрыть свой чемодан и уже кинула туда пару теплых свитеров.

Это безумие – настолько спонтанных поездок в моей жизни еще не было. Но я понимаю, насколько мне необходим этот отдых. Горы, свежий воздух, красивые пейзажи, любимые подруги рядом – что еще нужно для счастья? Только хорошая компания способна залечить мою рану и не дать сожрать себя собственным мыслям. Я же весь мозг себе выклюю, если одна останусь и так и буду на странице любовницы Олега зависать…

К черту все, я тоже заслуживаю праздничную поездку. Это лучшее, что я могу сделать в такой ситуации. Хотя бы на три дня… За три дня ничего страшного, ничего особенного не случится.

Мой мир не рухнет, не изменится, останется прежним.

Правда?

– Боже! Довлатов, ты меня заикой сделаешь! – Ира вскакивает из-за стола, неосторожно разлив кофе из бумажного стаканчика. Она явно не ожидала увидеть меня на рабочем месте с утра пораньше со сноубордом и походным рюкзаком за плечами. – Что ты здесь забыл?

– Ир, это вообще-то и мой офис тоже, – с усмешкой напоминаю нашему незаменимому маркетологу, выразительно глядя на растекающуюся по столу кофейную лужу.

– Вы же еще вчера все дружно в Сочи улетели! – девушка активно жестикулирует, озадаченно рассматривая меня с головы до ног.

– Улетели, – подтверждаю я, бросая снаряжение и пуховик на диван в приемной. – Уже в самолете вспомнил, что свою счастливую доску не взял. Пришлось вернуться.

– Ты ненормальный, Макс! – Ира закатывает глаза, отодвигая мигающую огоньками маленькую елку на край стола и вытирая салфеткой пролитый кофе.

– Не обзывайся, Смирнова, премии лишу!

– Не имеешь права. Я ее честно заработала.

– Не спорю. Без тебя мы как без рук, – соглашаюсь я.

– А Ник и Рус с тобой? – Ира имеет в виду моих бизнес-партнёров и по совместительству лучших друзей.

Про лучших друзей – чистая правда, а насчёт бизнес-партнёров – пока громко сказано, но у нашей команды однозначно неплохие перспективы. За этот год мы продали крупным инвесторам десяток уникальных идей, получив хороший процент прибыли.

– Кинули они меня. Сказали, тебе надо, ты и лети, а мы пока за тебя отдохнём, – отвечаю на полном серьезе. Ира недоверчиво щурится.

– Ты шутишь? Да?

– В каждой шутке есть доля правды, – пожав плечами, я подхожу к кофейному аппарату, краем глаза отметив отсутствие на рабочем месте нашей с парнями ассистентки. Одной на всех, но это временное явление. Стартап-компания только набирает обороты. Пока мы больше ориентированы на репутацию, раскрутку и узнаваемость, а все свободные средства от продажи проектов снова уходят в дело.

Взяв стаканчик с американо, прохожу в кабинет и усаживаюсь за свой стол. Ира семенит следом, цокая высокими каблуками.

– Карина будет позже. Она предупредила, что задержится, – отмазывает она загулявшую подружку.

– Почему тебя?

– Не хотела мешать вашему отдыху, и еще она очень обиделась, что ее не взяли. Я, кстати, тоже.

Ирина и Карина учатся с нами на одном направлении в универе, но мы на выпускном курсе, а девчонки на третьем. Вместе работаем больше года, и за это время успели стать сплоченной и дружной командой. Если дела пойдут в гору, им тоже придется перевестись на заочку.

– Ириш, у нас мальчишник, – напоминаю я, открывая ноутбук и вводя пароль.

– У вас каждый праздник мальчишник, – девушка удрученно кивает и присаживается в кресло напротив.

Молча ждет, когда я обращу на нее внимание. Отправив пару писем и созвонившись с ассистентом крупного информационного холдинга, прошу Иру принести из принтера распечатанный договор.

– Я отъеду на пару часов. Можешь не ждать, – бросаю между делом.

– С кем у тебя встреча? – любопытствует Смирнова, просмотрев документы. – Яндекс? – у девушки комично округляются глаза.

– Ага, – не вижу смысла и дальше наводить тень на плетень.

– Ты выиграл конкурс? – положив передо мной стопку бумаг, взволнованно спрашивает Ира.

– Мы выиграли, – поправляю я. – Только не беги впереди паровоза и не трепли языком на каждом углу. Ок?

– Обижаешь, Макс, – возмущается Смирнова. – Вот, значит, что за счастливую доску ты забыл, – смеется она, бесцеремонно опустив пятую точку на край стола и закидывая ногу на ногу. – Ради такого и вернуться не в лом. Что теперь? Когда начнем? – чуть не хлопает в ладоши от нетерпения и азарта. Голубые глаза горят, губы растягивает довольная улыбка. – Я готова хоть сейчас.

– К чему именно? – не без интереса заглядываю в вырез белой рубашки, расстёгнутой до кружевного белья. Затем медленно опускаю взгляд на длинные стройные ножки, обтянутые узкой юбкой. Люблю умных и симпатичных девочек с амбициями. Ира как раз такая, но она друг и коллега, а я в отличие от отца не собираюсь разводить бордель на работе.

– Ко всему, – многозначительно подмигивает Смирнова. – Хочешь, дождусь тебя? Потом провожу в аэропорт?

– Хочу, – честно признаюсь я. – Но это плохая идея.

– Почему?

– Корпоративная этика, – развожу руками, взглядом указывая на дверь. – Беги домой, Ириш. С наступающим тебя.

– Взаимно, Довлатов, – расстроено кивает Смирнова, слезая со стола, и направляется к выходу. – Ребятам привет. Много не пейте, ноги не ломайте. Ну и головы желательно сохранить в целости.

– Я со счастливой доски еще ни разу не падал.

– А я не только про тебя, – усмехнувшись, оглядывается Ира. – Офис не забудь на сигнализацию поставить.

– А ты Карину предупреди, что сегодня выходной, – бросаю вдогонку.

Скинув на флешку презентацию проекта, кладу ее в папку с договором. Бегло просматриваю почту, допивая остывший кофе. Запас времени до встречи есть, можно сильно не торопиться. Главное, чтобы переговоры не затянулись, иначе не успею на рейс до Сочи.

Я не планировал завершать год в режиме дедлайна и, признаться, вчерашний звонок из московской штаб-квартиры Яндекса застал нас с парнями врасплох. Мы только заселились в гостиничный комплекс, даже вещи не успели разобрать. А тут бац и как подарок под елку – предложение, от которого невозможно отказаться.

После недолгих обсуждений выбор на роль главного переговорщика пал на меня, и я ближайшим рейсом вылетел обратно, потратив кучу денег на бизнес-класс. Пик сезона, и, разумеется, других билетов уже не было. К слову, мне еще повезло, что я сумел выкупить билеты в обе стороны, иначе остался бы отмечать Новый год в Москве. Но багаж на всякий случай все равно забрал с собой и по прилету сдал в камеру хранения, чтобы не таскаться по Москве с чемоданом.

Айфон загорается входящим видеозвонком, который я тут же принимаю.

– Макс, ну как? До офиса добрался? – на экране появляется раскрасневшаяся физиономия Руслана.

– Ага, и домой успел за доской заскочить, – отодвигаю телефон, показывая другу свое местоположение.

– А девки где? Прогуливают? – лыбится Рус.

Судя по нездоровому блеску глаз и заплетающемся языку, они начали праздновать без меня. Вот охламоны. Обещали же дождаться.

– Я их отпустил. Вы там пьете уже?

– Не, собираемся немного прокатиться, – нагло врет Сабуров.

– Абонемент на пять дней взяли. Так что все склоны наши, – влезает в кадр Ник. – Ты отзвонись как закончишь. Тут такие девчонки, Макс. Огнище. Я двоих склеил, вечером обещали с подружкой подъехать.

– Ладно, парни, отдыхайте. У меня маман на второй линии, надо ответить, – попрощавшись с друзьями, переключаюсь на другую линию. – Привет, мам. Что-то срочное? – вырубив ноут, встаю из-за стола и выхожу в приемную.

– А ты опять куда-то спешишь? – голос матери звучит немного подавленно.

Догадываюсь, почему. Отец снова накосячил, в итоге они разругались чуть ли не до драки и решили встретить Новый год отдельно. Причем это стало своего рода традицией. Стоит ли говорить, что в семейном кругу мы не отмечали этот праздник лет семь как минимум. Я не в обиде, просто иногда от их бурных разборок рикошетит по мне. Каждая из сторон норовит найти в единственном сыне поддержку своей дурости, но я строго придерживаюсь нейтралитета.

– Движение – жизнь, – отзываюсь с улыбкой, пихая свободную руку в рукав пуховика.

– Как сессию сдал?

– Сессия в январе, мам.

– А на работе как? Всё успеваешь? – не стушевавшись, она продолжает изображать «мать года», но я-то знаю, что причина звонка кроется совсем в другом.

– Успеваю. Отец мне не звонил, – сообщаю, опережая вопрос.

– Плевать я на него хотела, – фыркает мать. Ага, охотно верю. – Ты помнишь, что я завтра жду тебя на завтрак?

– Да? – честно, не помню. Если что-то и было, то вылетело из головы. – На завтрак не обещаю, мам. У меня тут небольшой форс-мажор.

– Ты же в Сочи? – взволнованно уточняет мать.

– Нет, я в Москве.

– Я Руслана с Ником видела вчера в кафе. Они с девушками были. Не стала подходить. Вы же вместе должны были прилететь.

– Мне пришлось вернуться по срочным делам.

– А как же…

– Прилечу вечерним рейсом, – поясняю я. – Ты не одна, надеюсь?

– Не одна, как и твой отец, – раздраженно шипит мама. – Если этот урод позвонит, задай ему такой же вопрос.

– Мам, я не вижу смысла в совместном завтраке или обеде, – после короткой заминки предельно честно говорю я.

Не испытываю ни малейшего желания общаться с очередным любовником матери. Одно дело знать, что родители давным-давно устроили из своего брака проходной двор, а другое – лицезреть собственными глазами.

– Это не то, о чем ты подумал, Макс. Хотя, наверное, стоило отплатить твоему блудливому папаше той же монетой, – не удержавшись от упрека в адрес отца, отзывается мама. – У меня намечается новогодний девичник. Я пригласила своих подруг. Приходи к нам завтра, Макс. Девчонки будут в шоке от того, как ты вырос.

– Я видел твоих девчонок полгода назад на твоем дне рождения, – напоминаю забывчивой матери, зажимая телефон между плечом и ухом, и запираю дверь офиса.

– Точно. Но Сашку ты точно не видел сто лет.

Тут она права. Сашку не видел… Но не сто лет, а семь.

Странно, что я точно помню сроки, хотя нет ничего странного. В пятнадцать я был отчаянно и безнадёжно влюблён в лучшую подругу матери – Александру Мальцеву. Они обе об этом, разумеется, даже не подозревали. Ни мама, ни объект моих подростковых эротических фантазий.

То, что Саша намного старше и замужем, меня ничуть не смущало. Я вообще не думал о ее муже, как о потенциальном сопернике, хотя он тоже пару раз появлялся в нашем доме.

Тогда для меня существовала только она.

Смешно вспомнить, как я тайком сфоткал Мальцеву в купальнике, пока мама с подругами плескались в бассейне на цокольном этаже родительского коттеджа. Думаю, не стоит уточнять сколько раз и для каких целей впоследствии использовался этот снимок.

Можно смело сказать, что Саша была моей первой женщиной в сексуальном плане. Воображаемом сексуальном плане. Физически всё случилось на год позже и, увы, не с ней.

Черт, и правда, кажется, что с тех пор прошла целая вечность. От улыбчивой скромной кошечки с густыми темными волосами, колдовскими черными глазами и стройной фигуркой наверняка остался только сохранившийся в моей памяти идеальный образ, приукрашенный и далекий от действительности. Но почему-то внутри теплится уверенность, что нет – Саша Мальцева не изменилась. И я отчетливо понимаю причину.

Первая осознанная влюблённость навсегда врезается в память, накладывая подсознательный отпечаток на выбор типажа женской привлекательности в будущем. Все девчонки, с которыми я находился в близких отношениях, обладали схожими чертами с подругой матери. Спасибо Саше, что привила мне хороший вкус. Если выдастся удобный случай, я обязательно поблагодарю ее за это лично, и, может быть, мы вместе посмеемся…